Риона Санчез. Часть 7. Последняя битва

Глава 1. Возвращение наследницы

Легионы шли на штурм. Отряд за отрядом, бесконечной чередой, воины, закованные с ног до головы в серебряную броню, появлялись из порталов и сразу же бросались в бой.

Цитадель богов была расположена в горе. Вернее. вся гора представляла собой комплекс храмов и дворцов, в которых проводили время самые разные боги.

Многие из этих существ уже давно позабыли о своих первоначальных функциях, о том, кто они и для чего были нужны. От былого величия и славы их не осталось и следа. Если раньше залы богов были местом силы и могущества, местом, где вершились великие дела, где рождались легенды, то сейчас они представляли собой просто дом престарелых, где потерявшие рассудок старики долго и неинтересно рассказывают друг другу истории своих жизней.

Не все боги впали в маразм, кто-то сумел сохранить и достоинство, и силу, но таких было меньшинство, да и те, кто остались в нормальном состоянии, были лишь тенями прежних себя.

Если раньше никто и подумать не мог о нападении на средоточие божественной силы, но сейчас это стало их реальностью.

Солдаты в серебряных кирасах подступали к нижним ярусам горы. Из выточенных прямо в камне бойниц в них полетели стрелы, полилась горящая смола.

Солдаты не шли на убой покорно, стараясь просто завалить подступы к цитадели своими телами. Нет, солдаты действовали очень умело, они прикрывали друг друга огромными щитами, сразу же старались сбить пламя. Боги не спешили ввязываться в сражение, предпочитая действовать руками слуг и приспешников.

Из бойницы вырвались черные тела, покрытые перьями. Стая птиц пронеслась над полем боя, злобно клокоча и роняя длинные перья-копья на солдат внизу.

Серебряные воины быстро сообразили, что им делать: прикрывшись щитами, они выпускали в стаю одну стрелу за другой.

Несколько пернатых тварей рухнули на землю, и их жизни оборвали точные удары солдатских копий. Стая продолжала кружить над отрядом солдат. Ход сражения птицы переломить не могли, но и прикончить их оказалось довольно трудно. Они быстро двигались, уклоняясь от выпущенных стрел. Перестрелка продолжалась. Птицы роняли вниз огромные перья, чьи кончики были сделаны из черной бронзы. Перья пронзали доспехи солдат, глубоко погружаясь в плоть. Солдаты, получившие ранения, падали беззвучно на землю: к ним подбегали товарищи и оттаскивали раненых прочь от места сражения.

От перьев птиц пострадало, примерно, с десяток солдат, птиц было уничтожено столько же. Стая, уже поредевшая в численности, кружила над полем боя, то и дело издавая отвратительный скрежет, который бил по ушам не хуже кулака боксера-тяжеловеса!

Солдаты вдруг перестроились. Два десятка лучников опустились на одно колено и выпустили в сторону стаи плотный поток стрел. Птицы метнулись в разные стороны, и стрелы не успели собрать с них кровавую жатву.

Стая пернатых убийц снова собралась и плотной группой полетела к солдатам, издавая злобный и яростный клекот.

Птицы уже заходили на точку сброса, на оптимальную высоту, с которой необходимо было швырять перья, дабы они приобрели наилучшие убойные качества.

– Залп! – раздался крик из толпы лучников, и второй ряд стрелков выпустил рой стрел прямо в раскрытые клювы приближающейся стаи. После выстрела лучники не замерли на месте, они сделали четкий шаг вперед. Затем быстро повернулись налево, сделали еще с десяток шагов и оказались позади отряда, где не спеша могли проверить свое оружие. Такая сменяемость лучников позволяла отряду оставаться очень мобильной и опасной боевой единицей.

Стая ужасающих птиц мчалась к земле, раскрыв длинные отливающие кровью клювы. Плотные тучи стрел ударили прямо в стаю, один, два, три раза. Землю усеяли пробитые в нескольких местах птичьи туши…

Птицы падали, солдаты с холодным равнодушием переступали через раненых и убитых. Штурм цитадели богов проводился с методичной дотошностью. Словно не лихие, бравые солдаты его штурмовали, а машины: все их действия были сухими и абсолютно выверенными.

Солдаты медленно, но неотвратимо приближались к стенам цитадели. Они не рвались вперед: солдатам не нужна была слава, не нужны были почести, медали и грамоты. У них была функция, задача! Солдаты должны были создать временное поселение.

Дело в том, что долина была прекрасным транспортным узлом, позволявшим, во-первых, сосредоточить огромные силы, а, во-вторых, оправить эти самые силы в разные уголки вселенной. Защитники Цитадели отступили под защиту высоких стен. Серебряная армия Сета окружила замок. С высоты птичьего полета казалось, будто гора попала в окружении серебряного моря. То тут, то там на высокие стены замка накатывали его волны, но тут же откатывались обратно, подняв на своих гребнях красную пену.

С небес сорвалась яркая звезда и промчалась над солдатами, которые деловито, словно муравьи, тащили таран в сторону прекрасного замка.

Небесное светило влетело в одну из пещер, покружилась в темноте, словно припоминая путь, и рванула дальше. Спустя мгновение ее сияние озарило пиршественный зал. На влетевшее туда небесное тело мало кто обратил внимание. Лишь Зевс слегка склонил голову и досадливо поморщился.

– Чего тебе Геб? – спросил бог.

Сияющая звезда потускнела и превратилась в высокого светловолосого юношу в белой тоге и высоких сандалиях, что тонкими ремнями опутывали стройные щиколотки.

– Великий Зевс, солдаты штурмуют гору! Они слабы и не организованы, но их так много, что они могут просто растащить по камешку все дворцы и обиталище каждого из присутствующих богов. Долина просто битком набита этими странными существами! Они не знают страха или боли, но спокойно идут на смерть, идут в самые самоубийственные атаки, но при этом они не могут отбить наши атаки, используя, к примеру, особенности местности. Они не станут укрываться за камнями, чтобы спастись: эти солдаты не совсем живые. Это скорее просто оболочки, бездушные роботы, выполняющие приказы.

– Раз это всего лишь огромная толпа собранных то тут, то там, лишенных душ оболочек, которые будут просто перемолоты нашей обороной, чего ты так паникуешь? За все время всех миров никому не удавалось взять штурмом эти чертоги, с чего ты решил, что сейчас все будет по-другому?

– В этот раз врагов так много, что от их количества сама земля начинает трястись. – Геб тряхнул кудрявой головой. – И меня беспокоит то, что нет никаких командиров, ничего, хоть отдаленно напоминающего центр принятия решений. Непонятно, кто командует этим представлением.

– Если эти солдаты так глупы, что прутся на наши стены, разбиваясь об их неприступность, – презрительно поморщился громовержец, – значит и их командующий просто идиот! Мало ли какому царьку взбрело в голову померяться силами с богами? Геб, прекрати нести чушь и сеять панику! Садись за стол! Налей себе вина, поешь и повеселись! Сегодня такой чудесный день! Как и вчерашний, и завтрашний! Отринь ты уже все тревоги и побудь богом! Это ведь нетрудно!

– Спасибо, Великий Зевс. – Геб ударил кулаком по своей кирасе, на которой были изображены солнце и звезды на небосклоне. – Но я лучше займусь обороной Цитадели.

– Эх, молодежь, – беспечно рассмеялся Зевс, – все бы вам подвиги совершать! Все, Геб, время подвигов прошло, герои вымерли, чудовища служат нам. Не с кем больше сражаться!

Со смущенной улыбкой Геб поклонился и, получив кивок от Зевса, быстро покинул зал. Геб шел мимо столов, за которыми сидели боги, и внутри него все кипело от гнева и негодования. Он чувствовал, что этот штурм будет отличаться от всего, что ему довелось повидать на своем веку, Зевс мог сколько угодно говорить о неприступности стен, о слабости нападающих, но стены крепки ровно настолько, насколько крепки стражники на них! Без воинов стены – всего лишь кучи камней, скрепленные цементом.

Если у нападавших на крепость не было командиров, ну или были, но настолько глупые, что просто бросали своих воинов в бесконечные штурмы, у защитников Цитадели будет хотя бы один военачальник!

Геб прошел мимо столов, за его плечами развевался алый плащ, полы плаща хлопали и развевались на легком ветру, который нес с собой молодой бог. Впервые за долгое время Геб почувствовал себя хорошо! Он почувствовал, что живет! Не просто убивает время в бесконечных пирах, охоте, развлечениях. Вот теперь, на краю смертельной опасности, он наконец-то почувствовал, как в жилах бежит кровь, как отдаются удары сердца в висках, в руках, животе!

Геб вышел из зала и закрыл за собой дверь. Затем он прислонился к ней спиной и несколько раз глубоко выдохнул и вдохнул.

– Геб? Ты как? Все в порядке? – По коридору прямо к Гебу бежала рыжеволосая девушка. Длинные волосы ее струились по плечам, спадая почти до пяток. Девушка бежала легко, казалось, не касаясь пола ступнями.

Минотавры, что стояли вдоль стен в качестве стражи, при приближении девушки быстро поднимали топоры на изготовку, показывая богам, что он не зря едят свой хлеб и сено.

– Ирида? – Геб улыбнулся девушке. – А ты почему не на пиру?

– Да, надоело, – сморщила носик рыжеволосая красавица, подбегая к Гебу.

Молодой бог заметил радужный след, что оставляли за собой волосы Ириды, Геб каждый раз сомневался, по-настоящему это или ему просто мерещится?

– Опять все надерутся, будут безобразничать, как дикие кабаны на склонах Каледонских гор! Зевс и Посейдон начнут спорить о том, кто же из них главный, северяне вновь напьются и начнут драться друг с другом, выясняя, кто из них более искусный воин и кто первым должен попасть в Валгаллу. Египтяне станут грызться в прямом смысле слова. Вон, вчера крокодил проглотил кошку! Все понимаю, но вот такую-то дичь зачем творить?

– И чем ты предполагаешь заняться? – Геб с улыбкой посмотрел на Ириду, которая ему очень нравилась. Каждый раз, как он ее видел, сердце его начинало биться сильнее, на губах невольно возникала улыбка.

– Не знаю, – пожала плечами девушка, – может быть, полетаю над долиной. Я ведь вестница богов, богиня радуги! А сейчас здесь нет ни радуги, ни поручений, которые необходимо бы было доставить. Так что я маюсь от безделья.

– Тогда у меня есть к тебе предложение! – Геб склонился к Ириде.

Девушка потянулась к нему всем телом, поднявшись на цыпочки. Геб почувствовал ее аромат, рыжие волосы коснулись его лица. Геб не понял, как это вышло, но его руки обняли девушку за талию и притянули к себе. Губы их встретились, и Геб почувствовал, что сердце его, и без того колотившееся, как бешеное, в предвкушении сражения, теперь готово проломить грудную клетку и выскочить наружу, чтобы станцевать какой-то безумный танец.

Ладони Ириды гладили его затылок, зарываясь пальцами в светлые кудри.

– Ммм, заманчивое предложение. – Ирида улыбнулась Гебу, чуть отклонив голову назад и поглаживая пальцами его гибкую шею. – Почему ты не предложил мне это раньше?

– Нет, я не о том, – смутился Геб и ощутил, что краснеет, так безнадежно и откровенно! Краснеет, как мальчишка, которому нравится девочка! – Цитадель в опасности! Огромная армия штурмует наши стены! Я хочу возглавить оборону!

– Ааа, – чуть разочарованно протянула юная богиня, – опять вы, мальчишки, про свои игры! Но я «за»! Пошли, повоюем! Мне так скучно, что я согласна и на это, раз уж ты больше ничего предложить не можешь!

Ирида развернулась, взмахнув волосами.

– Я буду на стенах у главных ворот! – прокричал ей вслед Геб. – Я буду ждать тебя…

Последние слова Геб смущенно пробормотал, переходя на шепот.

Он стоял и смотрел вслед удаляющейся богине радуги и видел радужный шлейф, что оставляла она за собой.

– Да! Она просто прекрасна! – раздался голос за спиной Геба.

– Что? Какого Тартара? – Геб обернулся и увидел Кастора и Полукса, двух братьев, что вечно слонялись по замку, изнывая от безделья.

– Мы тут услышали, – начал говорить Кастор – высокий светловолосый юноша, с вечно смеющимися голубыми глазами и хитрой улыбкой на губах.

– Не то, чтобы мы подслушивали, – подхватил Полукс – низенький и темноволосый, с жесткой густой черной бородой.

– Но слушали, конечно же, специально, – продолжил Кастор, – куда без этого?

– Но мы не хотели ничего такого. – Полукс поднял руки в знак мира.

– Не такого, конечно, мы хотели, – не останавливался Кастор.

– Стоп! Ну-ка, замолчите оба! – не выдержал Геб и зажал рты братьев ладонями. – Говорите, чего вам надо или проваливайте!

– Мы хотим, – начал Кастор.

– Даже сильно желаем! – продолжил Полукс.

– Ну, не то, чтобы это наше сокровенное желание, – чуть смутился Кастор.

– Но это оно и есть, – кивнул Полукс.

Братья говорили быстро, перебивая один другого. Это мешало Гебу их понять.

– Все! Стоп! Хватит! – не выдержал он. – Хотите сражаться? На стенах у северных ворот? Я туда направляюсь. Вы вооружайтесь и приходите туда, ясно?

– Конечно.

– Более чем.

– Мы все поняли!

– Будет исполнено!

– С радостью!

– Всегда мечтали!

Геб, чуть ли не бегом, бросился по коридору, подальше от братьев, которые своей болтовней могли свести с ума кого угодно. Они были хорошими товарищами, искусными воинами и отличными друзьями, но так много болтали, что даже находится рядом было просто нереально сложно.

Геб прошел по внутренним помещениям Цитадели. В коридорах и залах было пусто, как и всегда. Боги собирались в Большом зале, там они ели, пили, развлекались, в общем, ничем полезным не занимались, просто убивали время.

Геб добрался до выхода из замка. Узкая дверь вела с балкона внутреннего зала на балкон внешней стены.

Выйдя наружу, Геб осмотрел стены Цитадели и ту часть долины, что разворачивалась перед ним. Ситуация ничуть не изменилась. Легионы, закованные в серебряную броню, шли на штурм высоких стен Цитадели.

Упорные и многочисленные, словно муравьи, бездушные воины, тащили к стенам длинные лестницы, у ворот крепости стоял огромный таран. Левое переднее колесо тарана было разбито огромным валуном, что лежал в паре метров от него.

Геб бросился к стене, чтобы возглавить оборону Цитадели. Защитники крепости сидели, укрывшись от стрел врагов за высокими парапетами.

– Кто тут главный? – Геб присел, когда очередной залп черных стрел ударил в стену.

– Так кто, – усмехнулся пожилой усатый мужчина в кожаной броне, взглянув на Геба, – ты ж, наверное, господин. У нас-то откуда командиры? Никто здесь воевать под началом кого-то не обучен, каждый герой, каждый себя мнит лучшим. Вон так и вышло, что за долгие годы службы подрастеряли всю доблесть свою, подвиги забылись, сытая жизнь расслабила. А раньше я таких слабаков раскидывал одним пальцем!

– Как тебя зовут? – Геб посмотрел в морщинистое лицо, которое казалось ему смутно знакомым.

– Менелай, когда-то – царь Спарты, а теперь разжиревший старик, привыкший к лени и безделью. Все здесь герои – да только герой без подвига становится лентяем, капризным и бестолковым. Вон Парис, сидит. Раньше из лука стрелял не хуже Аполлона, а теперь…

– Заткнись, старик. – Юноша в легкой тунике и луком за плечами грустно посмотрел на Менелая. – Ты до сих пор злишься на меня из-за Елены.

– Да какой там, – отмахнулся царь Спарты, – то дела давних дней. А вот то, что ты лук держать разучился, – это факт!

Парис хотел было что-то возразить, но потом просто опустил голову и кивнул.

– Вот видите, господин. – Менелай посмотрел на Геба. – Стены наши высоки и прочны, но защитники этих стен уже совсем не те, что прежде! Тот, кто направил этих пустоглазых воинов, очень хорошо подгадал момент.

– Или просто пришло его время, – ответил Геб, – время не терпит застоя, на смену старому неизбежно должно прийти что-то новое.

Менелай задумчиво посмотрел на Геба.

– Может, так оно и есть, – кивнул старый воин, – но я, тем не менее, не собираюсь сдаваться. Сколько-то этих негодяев я заберу с собой в царство Аида. Вот только с силами соберусь и вперед.

Очередной град стрел ударил в стены. Геб пригнул голову. А затем осторожно выглянул из укрытия.

Пустоглазые, как метко окрестил их Менелай, стекались к воротам, несли лестницы, тащили огромные щиты, защищавшие целые отряды от стрел, камней и горящей смолы. Огромный таран оттащили от ворот и сейчас меняли на нем колесо. Все говорило о скором начале нового штурма.

– Ну, что, как тут дела? – Геб и не заметил, как рядом с ним появилась Ирида.

– Не извольте беспокоиться, госпожа, – сразу заулыбался Менелай, поправляя пышные свои усы, – все в лучшем виде, уже к вечеру от этих негодяев не останется и следа!

– Так, значит, все очень плохо, – рассмеялась Ирида, – наши воины совсем растеряли боевой дух. Придется нам вмешаться!

– Придется нарушить правило, Ирида! – воскликнул Геб. – Богам запрещено напрямую сражаться с людьми! Мы можем вступить в схватку только с богами или монстрами! А вся эта орда состоит исключительно из людей! Пусть без душ, пусть это лишь тела, что направляет чья-то злая воля, но это все равно люди, а значит, мы не можем вмешиваться!

– Ой, Геб, ты чего такой правильный-то стал? – усмехнулась богиня, – никто не просит тебя доставать меч и рубить всех в капусту, но помочь советом, воодушевить – это ты сможешь? В конце концов, боги для того и созданы! Управлять и направлять! А не чтобы рвать врагов на куски, для этого есть более подходящие кандидатуры!

Ирида тепло и ободряюще улыбнулась Менелаю, и старик словно сбросил пару десятков лет, спина его распрямилась, руки сжали рукоять меча.

Геб понял, о чем говорила Ирида. Над головами защитников Цитадели появилось легкое сияние. Геб посмотрел в глаза каждому воину. Он вытаскивал их самые лучшие чувства, заставлял вспомнить прошлые подвиги, поверить в себя.

Парис сорвал с плеча лук и стал посылать вниз стрелу за стрелой. Руки его двигались с неимоверной скоростью, стрелы лились сплошным потоком, и Геб был уверен, что каждая из них поразит свою цель.

– Найди Кастора с братом, – обратился Геб к Ириде, – пусть занимают оборону на южной и западной стенах. Мы с тобой берем север и восток.

– Хорошо! – Ирида счастливо улыбнулась. – Как же я по этому соскучилась! Не по гибели людей и смерти, а по движению, когда-то я была вестницей богов! Равной по скорости Гермесу!

– Ну, ты видела его живот сейчас? – рассмеялся Геб. – Сейчас ты уже точно быстрее него!

– Но все равно, я гораздо медленнее, чем могла быть! – Ирида поднялась в воздух на пару сантиметров и резко закружилась вокруг своей оси.

Радужное сияние осветило лица замерших от восторга воинов. Ирида резко замерла на месте, широко раскинув в стороны радужные крылья.

Геб не мог отвести взгляда от богини. Солдаты также смотрели на нее с восторгом, лица их были полны вдохновения и надежды.

– Так-то лучше! – улыбнулась Ирида. – Я найду братьев и вернусь к тебе быстрее, чем ты успеешь моргнуть.

Взмахнув крыльями, богиня радуги сорвалась с места и исчезла. Геб повернулся к Менелаю и остальным солдатам.

– На вылазку! – прокричал он. – Они опять таран к воротам подтащили!

Менелай быстро высунулся из бойницы и осмотрел пространство рядом с воротами.

– Их там раз в десять больше, чем воинов на наших стенах, – сказал царь Спарты. – Это же просто замечательно! О таком подвиге будут слагать легенды! Мы все погибнем сегодня! Но память о нас будет жить в веках!

– Не спеши помирать, старик! – Парис встал рядом с Менелаем. – Мы еще не наслушались твоих баек и вранья про подвиги!

Возглавляемый Менелаем и Парисом отряд спустился со стен и занял позицию у ворот Цитадели. Огромный таран уже подкатили снаружи и несколько десятков воинов готовы были начать раскачивать обитое войлоком бревно с огромным бронзовым наконечником в виде бараньей головы.

Рва вокруг цитадели не было, так что защитникам крепости пришлось тащить с собой горшки с зажигательной смесью.

Геб подал сигнал лучникам на стенах, чтобы были готовы прикрыть стрелами своих товарищей.

Слева от ворот замка была небольшая, обитая железом дверка. Туда и устремился отряд Менелая.

Геб с тоской смотрел как полтора десятка бойцов один за другим пропадают в темноте потайного прохода.

– Геб! Геб! – Рядом с им появилась Ирида.

– Что случилось? – Геб схватил богиню за руки, чтобы хоть немного успокоить.

– Штурм начался! – затараторила Ирида. – Воины, они шли и шли! Сотня за тоней! Тысяча за тысячей! Они гибли, но на их место вставали новые! Наши воины сражались доблестно, но и их доблести слишком мало!

– Они прорвались? Ворота пали? – Геб с тревогой смотрел в яркие зеленые глаза богини. – Ирида! Скажи мне, враг уже в городе?

– Да! – закричала богиня. – Они прошли сквозь ворота и теперь, словно расплавленное, серебро растекаются по улицам!

– Собери всех оставшихся в живых защитников цитадели и веди их к Большому залу!

– Но туда нет доступа смертным! Только боги имеют право… Как только человек ступит на границу Большого зала, он станет богом! Ты хочешь, чтобы это произошло?

– Все! Никакие правила больше не действуют! И люди теперь равны богам, а боги равны людям! Все, кто может сражаться, должны занять оборону у Большого зала!

Богиня посмотрела на Геба глазами полными боли и отчаяния.

– Это все-таки конец? – спросила она. – Тогда почему остальные ничего не делают?

– Зевс и остальные слишком высокомерны и горды, чтобы признать свои ошибки и слабости! – горько усмехнулся Геб. – Даже когда серебряная армия будет стоять у их стола, они предпочтут делать вид, что ничего не происходит! Собирай людей, Ирида, веди их всех к Большому залу. Сегодня там решится все.

Богиня кивнула и сорвалась с места, оставив после себя радужное мерцание, медленно тающее в воздухе.

Геб проверил легко ли достается из ножен меч. Сегодня ему придется обнажить клинок, он это чувствовал. Сегодня никому не удастся остаться в стороне.

Из-за стен послышался лязг металла и звуки битвы. Геб выглянул наружу.

Отряд Менелая сошелся в битве с пустоглазыми воинами. Защитники цитадели поначалу отбросили атакующих от стен. Лучники собирали обильную жатву. Ни одна стрела не пропадала впустую, каждая находила свою жертву. Но воинов в серебряных доспехах было много, намного больше, чем стрел в колчанах. Пока Менелай и его воины возились с горшками с зажигательной смесью, пустоглазые воины оправились от натиска и снова перешли в наступление.

Геб видел, что Менелай и еще несколько воинов выступили вперед, чтобы защитить тех, кто должен был поджечь таран.

Солдаты наступали молча, копья их были направлены остриями в грудь защитников Цитадели. Геб ощутил тревогу и ужас, глядя на такие механические движения живых, казалось бы, людей. Они двигались синхронно, поднимая и опуская руки и ноги по чьей-то незримой команде. Это не было выучкой, как у настоящих солдат, которые после долгих тренировок могли так же одновременно вскинуть копья и нанести разящий удар. Нет, пустоглазые словно получали приказ от одного мозга! Кто-то один говорил им, что и как делать! Собственной воли они не имели. Они не были злыми, не были жестокими. Они были никакими, игрушками в руке кукловода!

Удары длинных копий были направлены в грудь защитников Цитадели. Менелай взмахнул длинным мечом и отбил три копья в сторону, крутанулся, перехватив древко и, потянув его на себя, выдернул из серебряного строя одного из воинов. Царь Спарты пропустил противника мимо себя, затем, завершая разворот, снес ему голову ударом меча.

Геб восхитился мастерству Менелая, зря тот говорил, что растерял доблесть за время службы в цитадели!

Герои сражались отчаянно, каждый из них стоил десятка, а то и сотни пустоглазых солдат, но те могли позволить себе такой размен и считали его очень выгодным.

Когда таран все-таки загорелся, Геб понял, что Менелай и его бойцы не вернутся в крепость. Пылающая конструкция была окружена со всех сторон воинами в серебряной броне. Защитники цитадели стояли спиной к крепости, не собираясь пропускать к ней никого из врагов. Царь Спарты смахнул со лба пот. Меч уже не порхал в его рука, словно перышко, каждое движение давалось с трудом, пот заливал глаза. Рядом с Менелаем стоял Парис. Колчан за его плечами был пуст, тетива на луке порвана. Парис сжимал в руке длинный кинжал.

Огромный воин, вооруженный молотом на длинной рукояти и щитом, таким огромным, что больше напоминал створку ворот, бросился в атаку. Удары его орудия проламывали серебряные нагрудники, ломали кости и дробили черепа. Воина звали Аякс, вспомнил Геб, один из самых могучих воителей древности.

В щит Аякса вонзилось с десяток копий. Герой крутанул шит, словно это был легкий прогулочный зонтик, копья вырвались из рук солдат и остались торчать в щите. Аякс швырнул щит в ряды противника с такой силой, что образовалась целая просека!