Риона Санчез. Часть 7. Последняя битва
- -
- 100%
- +
Молот воина опустошал ряды врага. Менелай, Парис и остальные воины также не отставали от гиганта! Царь Спарты прикрывал молодого лучника, действительно позабыв о древних обидах и вражде.
Аякс, ревя от натуги и ярости, поднял свой молот и тут в его грудь ударило копье. Наконечник пробил доспехи и вышел из спины. Аякс постоял секунду, будто осмысливая произошедшее. Затем опустил свой молот прямо на голову держащего копье солдата. Второе и третье копья пробили грудь гиганта. Аякс упал на колени, и его облепили пустоглазые воины.
- Аякс! – закричал Парис и бросился на подмогу товарищу.
- Стой, дурень! – Менелай сорвался с места и толкнул Париса в спину.
- Эй, старик! Ты что, с ума сошел? – Лучник поднялся на ноги, потирая ушибленный подбородок.
Менелай стоял, пошатываясь, и смотрел на него.
- Да что с тобой такое? – Парис подошел ближе.
Царь Спарты упал на колени. Из его спины торчал десяток черных стрел.
- Боги! Но зачем? – Парис посмотрел в тускнеющие глаза своего давнего соперника.
- Не зачем, болван ты такой! Нету никакого «зачем»! Мы просто делаем то, что должны! По своему выбору! Этим мы от богов и отличаемся! Богам все предначертано заранее! А человек свободен в своем выборе! Я сделал его! Прощай!
Глаза царя Спарты закрылись. Парис поднялся с колен и осмотрелся – из отряда остался лишь он, да еще пара воинов. Все были ранены, но никто не опустил оружия.
Пустоглазые двинулись вперед. Парис и другие герои бросились в атаку. Геб видел, как они врубились в ряды противников, как падали под ударами мечей воины в серебряных доспехах, но силы были слишком неравны. Защитники цитадели пали один за другим, одного за другим их поглотило серебряное море. Геб на мгновение прикрыл глаза. Тоска и боль разлились в его душе, потекли, словно яд по венам, обессиливали, лишали воли.
Солдаты приставили лестницы к стенам и стали карабкаться. Их отбрасывало раз за разом, но защитников Цитадели было слишком мало, а лучники пустоглазых были хоть и не так искусны, как ученики Париса, но все равно собирали свою жатву, сражая героев одного за другим.
В конце концов, ворота и стены просто некому стало защищать. Геб с бессилием смотрел, как солдаты в серебряной броне поднимаются на стены Цитадели. Впервые за многие тысячелетия враг поднялся на эти стены! И впервые за всю свою жизнь Геб почувствовал отчаяние.
Геб опрометью бросился к Большому залу, на ходу призывая Ириду и близнецов.
К главному залу вели четыре широких коридора, настолько широких, что в них могла разъехаться пара колесниц. В дни триумфов по коридорам ехали боги. С потолка сыпались лепестки роз, играла музыка, а восторженная толпа радостно ревела, при виде великолепного божества, что благосклонной улыбкой одаривал всех вокруг.
Сейчас в коридорах было пусто. В нишах, где раньше стояли минотавры – сейчас было пусто.
- А эти-то куда делись? – Геб с тоской посмотрел на пустые постаменты.
- Не знаю, – ответила Ирида, – но ты уверен, что в этой ситуации минотавры были бы за нас? Я скорее рада, что все чудовища пропали из Цитадели! Не знаю, куда и как, но лучше, что их нет.
Геб согласно кивнул.
В каждом из четырех коридоров столпились немногочисленные уцелевшие защитники Цитадели.
- Как и раньше – разделяемся на четыре направления и держим оборону, – сказал Геб, глядя на товарищей, – как только солдаты пересекут внешний периметр Большого зала – ограничение спадет, и мы сможем с ними сражаться.
- Наконец-то! – воскликнули близнецы. – Надоело быть зрителем и не иметь возможности вмешаться!
- Да, это невыносимо и жестоко, – кивнула Ирида, – я сегодня видела смерть многих доблестных воинов. Я говорила с ними, но не могла ничем помочь! Ничем, кроме совета! Это невозможная пытка! К чему быть богами, если испытываешь такое?
- Ну, для большинства богов эти чувства вообще недоступны, – хмыкнул Геб, указывая на запертые двери за спиной.
- Так зачем нам сражаться за них? – воскликнула Ирида, заламывая руки. – Пусть воины с серебре ворвутся туда и уничтожат всех!
- Мы сражаемся не за них, мы сражаемся за привычный нам мир, чтобы он жил, чтобы не воцарились хаос и смерть по всем мирам!
Ирида замолчала, но было видно, что она недовольна ответами и к разговору придется вернуться позже, если будет такая возможность.
Коридоры, ведущие к Большому залу были длинными, чтобы боги сполна могли почувствовать любовь и обожание жителей Цитадели, но все же не бесконечными.
Когда показались отряды пустоглазых воинов, Геб ощутил странную дрожь по всему телу: это было новое пьянящее чувство. Чувство риска, опасности, предчувствие гибели. Горько-сладкий привкус смерти на губах.
Солдаты шли плотной толпой, сдвинув щиты и выставив вперед длинные копья. С задних рядов лучники выпускали тучи стрел.
- Вперед! – закричал Геб, понимая, что если не сократить дистанцию, то защитников просто перестреляют, как кур.
Воины Цитадели рванулись вперед. Геб мчался прямо на черные острия копий. Он ударом меча отбил одно древко в сторону, схватился за второе и потянул на себя, воспользовавшись приемом, что использовал недавно Менелай. Однако, если старый воин с легкостью проделал этот трюк, то Геб лишь впустую потратил силы. Выдернуть одного солдата из плотного строя было невозможно, каждый там держался друг за друга. Геб отскочил назад, уклоняясь от удара копья, споткнулся и рухнул на спину. Несколько копий ударило одновременно, целясь ему прямо в грудь. Геб быстро откатился в сторону и поднялся на ноги. Серебряная масса давила, оттесняя защитников к дверям зала. Геб прислушался – в соседних коридорах происходило то же самое. Никогда боги не думали, что им придется держать оборону здесь! Никто не верил даже в малейшую возможность того, что враг окажется настолько силен, что будет ломиться в ворота Большого зала!
Пол зала дрожал от ударов сотен ног. Солдаты все прибывали и прибывали. Стена копий казалась просто непроницаемой.
Геб взглянул на потолок, где висела, источая ровный свет, огромная люстра на несколько сотен свечей.
Светловолосый бог подбежал к стене и вонзил кинжал в стык между камнями. Он вскарабкался по отвесной стене, удерживаясь на кинжалах и молясь, чтобы сталь его не подвела. В стену рядом с ним ударили стрелы, но, на счастье, ни одна не попала в него. Геб оказался прямо рядом с люстрой. Оставалось совершить невероятный, отчаянный прыжок. Геб оттолкнулся от стены руками и ногами и, перевернувшись в воздухе, ухватился за кольца люстры. Зашипели потушенные свечи, Геб тоже зашипел, от боли. Горячий воск, пламя и нагретый металл обжигали.
Геб, не замечая ожогов, ударил кинжалом в крепление люстры. Клинок отколол от камня в потолке изрядный кусок, Люстра провисла на несколько сантиметров, по потолку пошли трещины, и громадная конструкция рухнула вниз.
От удара об пол Геб отлетел в сторону, ударился спиной и затылком о стену и замер, не в силах подняться.
Его маневр удался. Падение огненной конструкции внесло суматоху в ряды воинов, ряды их дрогнули. В стене копий появились разрывы, куда вклинились вины Цитадели. Закипела кровавая рукопашная схватка, где непонятно было, кто с кем сражается. Геб пытался подняться на ноги, пытался схватить с пола свой меч, но руки и ноги его не слушались. Бог повернул голову и заметил ребристый камень, лежащий у него под спиной. Он попытался согнуть палец, почувствовать хоть что-то, но оказалось, что ниже шеи тело его потеряло чувствительность. По щекам Геба потекли слезы, а он даже не мог смахнуть их с ресниц.
Защитники Цитадели пали. Пали в отчаянной последней битве. Кровь их заливала пол. Геб лежал, привалившись к стене, и наблюдал, как испускают последний вздох герои. Солдаты в серебряных доспехах, молча выстроились вдоль стен, уперев копья в пол и соединив их острия.
- Геб! Геб, мы проиграли! – Рядом с ним появилась Ирида. Лицо богини было перепачкано грязью и кровью. – Больше некому сражаться! Геб, ты чего лежишь?
- Извини, что-то я ног не чувствую, – усмехнулся Геб и покосился на свою спину и камень, что лежал под ним.
- Что? – Прекрасные глаза Ириды расширились от ужаса и сожаления. – Как же так вышло?
- Это уже не важно, – ответил Геб, – скоро все это закончится.
- Геб! У нас там полный разгром. Эти пустоглазые перебили всех! – Кастор и Полукс подбежали к Гебу и Ириде. – У Цитадели больше нет защитников!
- Вообще-то есть, – слегка улыбнулся Геб, – пока есть хоть один защитник, цитадель не падет!
- Ой, какие пафосные речи! – раздался глумливый голос.
Геб и остальные бросили взгляд в конец коридора.
- Сет? Это ты? Твоих рук дело? – Голос Геба дрожал от возмущения и гнева.
- Так точно, сэр! – рассмеялся Падший, подходя ближе. За его спиной маячили минотавры, вооруженные огромными секирами. – Мне надоело сидеть в подземелье, так что я решил навестить родственничков.
- Ты не сможешь войти в зал! – воскликнула Ирида. – Мы тебе не позволим!
- Ой, птичка моя, кто вы? – Сет презрительно посмотрел на уцелевших защитников. – Вы трое и калека? Геб, ведь у тебя спина сломана, а значит, до конца своей жизни ты только моргать и сможешь! И будешь под себя ходить! Каково это: чувствовать себя беспомощным? Абсолютно беспомощным! Страшно? Больно? Чувствуешь это?
- Заткнись! – Ирида бросилась на Сета, который подошел уже достаточно близко.
Давненько Геб не видел, как сражается богиня радуги! Она было настолько стремительна, что воздух стонал, когда она рассекала его своим клинком, радужные крылья полосовали воздух, движения богини были размыты, нельзя было различить ни одно из них, все сливалось в одну прекрасную и страшную пляску смерти.
Сет же, словно и не двигался вовсе, лишь слегка покачивался из стороны в сторону, да несколько раз с зевком повернул корпус.
Затем он быстро ударил ладонями воздух перед собой. Ирида вдруг замерла на месте, Сет схватил ее за руку и, резко дернув, бросил себе за спину.
Минотавры поймали богиню за крылья, и Геб с ужасом увидел радостное предвкушение в коровьих глазах! Огромная секира взмыла в воздух и опустилась, отсекая первое радужное крыло. Ирида забилась в руках мучителей, рыдая и моля о пощаде.
Сет с легкой усмешкой смотрел на пытку.
Кастор и Полукс, переглянувшись, бросились на врага. Оружия у близнецов не было, лишь руки их были до локтей обмотаны ремнями для кулачных поединков.
Сет поднял руки для обороны. Он отбил удар Кастора, нацеленный ему в голову, затем уклонился от удара Полукса в живот. Близнецы атаковали слаженно и умело, сказывались сотни лет тренировок. Сет, однако, нисколько не уступал близнецам в мастерстве, а даже превосходил их! Геб видел, что у его друзей кончаются силы.
Сет вдруг пропал с места боя. Кастор и Полукс прижались друг к другу спинами, чтобы враг не смог напасть с тыла.
Противник появился внезапно. Он схватил братьев за головы и с силой ударил затылками.
От тошнотворного треска Геба замутило, и он прикрыл глаза.
- Эй, очнись! – Сет похлопал его по щекам. – Еще не все!
Геб открыл глаза и очень пожалел, что не умер!
Кастор и Полукс сидели на полу, соприкасаясь спинами. Головы их были размозжены в кашу. Так что теперь непонятно было, где заканчивается затылок Кастора и начинается Полукса.
Минотавры держали Ириду за крыло, словно жестокие дети попавшуюся им бабочку.
- Подожди немного, – сказал Сет, переступая через Геба, – никуда не уходи!
Падший бог вошел в Большой зал и закрыл за собой двери.
Послышался шум и вопли. Затем несколько взрывов, двери содрогались от криков и ударов, крики отчаяния звучали сначала все громче и громче, а затем внезапно наступила пугающая тишина.
Двери зала распахнулись. Улыбающийся Сет вышел в коридор.
- Вот и все, – сказал он со смехом, – идем, Геб, я тебе кое-что покажу!
Сет схватил Геба за ногу и потащил за собой, в Большой зал. Геб с пола мог только немного рассмотреть разгром, что царил в зале. Пол залили кровью, валялись оторванные конечности и головы. Светловолосый воин в рогатом шлеме сидел, привалившись к колонне, рядом с ним лежала его правая рука, в который был зажат молот с короткой ручкой, голова его была опущена, словно он что-то хотел рассмотреть в своем распоротом животе.
Сет поднял Геба на постамент верховного совета.
- Смотри! – Он развернул голову молодого бога, чтобы тот мог видеть трон Зевса.
Громовержец сидел на троне. Руки и ноги его были прикованы к нему, все в крови, лицо напоминало кровавую маску.
- Чего тебе надо, Сет? – прохрипел Зевс. – Мы соблюдали все соглашения! Не наша вина, что Осирис выбрался из темницы! Кто знал, что эта девчонка окажется настолько умна?
- Ох, дядюшка Зевс, – с усмешкой покачал головой Сет, – ты так ничего и не понял! Все идет так, как и должно. И твоя смерть – всего лишь часть большого замысла.
- Моя смерть? – Зевс рассмеялся, и из его рта на белую тунику хлынул поток темной крови. – Ты не сможешь меня убить!
- Уже убил, – холодно ответил Сет.
С его ладони сорвалась тонкая нить, которая вонзилась точно в лоб Зевса. По телу громовержца прошли судороги. Лицо Зевса приобрело сероватый, землистый оттенок, затем налилось багрянцем, а после стало и вовсе мертвенно-желтым. Еще мгновение и тело громовержца разлетелось по залу легкой невесомой пылью.
Геб с ужасом наблюдал, как золотистые хлопья сажи, что остались от тела Зевса, оседали на пол.
Сет уселся в кресло и удовлетворенно улыбнулся.
- Тебе все равно не победить! – прохрипел с пола Геб.
- Я уже победил! – рассмеялся Сет. – Дело за малым! Уничтожить землю, а там и до отца-Осириса я доберусь. Старые методы они подчас самые эффективные!
- Твою армию уничтожат! Твои солдаты слишком медленно соображают. В условиях боя, когда важны скорость и точность, эти навыки могут спасти кому-то жизнь!
- Вот тут я соглашусь с тобой! Такую армию должны вести генералы, которые подчиняются мне и которым подчиняются солдаты!
Сет посмотрел на Геба.
- Нет! Ни за что! – закричал бог. – Я не стану тебе служить!
- Куда ты денешься!? – расхохотался Сет.
Геб попытался отодвинуться от Падшего бога, но перебитая спина не давала ему пошевелиться.
Гебу удалось лишь посмотреть в коридор. Ирида рыдала, стоя на коленях перед минотаврами. Платье на ней было разорвано, одно крыло валялось рядом с ней, отсеченное ударом секиры, второе было измято и изломано, словно его хватали огромными грубыми лапищами.
Геб лежал и смотрел на весь этот ужас, не в силах пошевелиться, из его глаз текли горячие обжигающие слезы.
- Ты будешь моим генералом. – Сет вытянул руку, заставляя Геба подняться в воздух и развернуться лицом к себе. И те трое, ну или уже теперь двое, тоже станут моими генералами. Все-таки, вы единственные из этого паноптикума, что поняли опасность и постарались ее предотвратить!
Нить снова вылетела из руки Сета, она вонзилась в лоб Геба, разветвилась на множество отростков, проникла в мозг. На Геба снизошла спасительная тьма.
Глава 2. Тени прошлого
Возвращаться домой после долгого отсутствия всегда непривычно. Кажется, что вещи жили без тебя своей жизнью, да и ты уже успел отвыкнуть от домашнего халата, теплых тапочек и удобного кресла. Все в доме кажется таким незнакомым и непривычным. Словно ты приехал в гости сам к себе. Через какое-то время это чувство проходит, и все возвращается на круги своя.
Это при условии, что ты остался прежним.
Возвращаться домой, потеряв что-то важное, – это просто пытка. Все вроде бы на месте, все в порядке, но не хватает какой-то мелочи. Будто немного приглушили краски, не положили в чай еще немного сахара!
Риона слонялась по коридорам и залам школы Фалько Россо. Она все надеялась, что сейчас из-за угла выйдет улыбающийся и веселый Джек, что он скажет что-то неуместное, но веселое. Что Риона вначале разозлится на него, а затем они вместе станут хохотать над шуткой. Она ходила, а Джек все не появлялся и не появлялся. На смену надежде пришло отчаяние.
- Риона, ты долго будешь здесь бродить, словно привидение? – Орест окликнул девушку.
- Не знаю, – пожала плечами Риона, – а сколько можно?
- Нисколько! – ответил Орест. – Я вообще не понимаю твоего состояния! Ты же грозилась вернуться и уничтожить все в той горе! А теперь ходишь, будто в воду опущенная! Что с тобой такое?
- Знаешь, некоторые вещи начинаешь ценить, только когда их потеряешь, – сказала Риона и осеклась, увидев тяжелый взгляд Ореста.
- Знаю, Риона Санчез, мне очень хорошо знакомо это чувство. – Молодой человек смотрел прямо в глаза девушке. – Когда не стало моей матери, я готов был обвинить в этом весь мир! Сначала я злился, потом просил вернуть ее, затем впал в отчаяние и просто лежал и ничего не делал. Ты знаешь, что было потом. Я обозлился на весь мир, я хотел его уничтожить! Я оттолкнул близких, чуть было не погиб сам и не погубил все вокруг из-за того, что не принял руку помощи. Не повторяй моих ошибок. Дай своим друзьям помочь тебе! Да тебе тяжело, но многие из нас прошли через эту боль и готовы тебе помочь. Я готов тебе помочь!
Риона подошла к Оресту, и он крепко обнял ее, зарывшись носом в темные, пахнущие хвоей и морем волосы.
- О, вот вы где! – На них налетел Макс. – Идемте скорее! Ребята очнулись!
Риона и Орест переглянулись и бросились вслед за Максом. Погруженные в искусственную кому Хайне, Хильда и Дарья оставались в лазарете школы, едва только Геката вернула всех в Фалько Россо. Риона и Орест сутки дежурили у их постелей и отправились отдыхать, как только им сказали, что жизням пациентов ничего не угрожает. С тех пор прошла почти неделя. Почти неделю Риона скрывалась от разговоров и горевала по убитому отцу. Она часами просиживала в его кабинете, открывая и закрывая ящики, рассматривая немногочисленные фотографии на столе, копаясь в документах.
Донна поначалу с опаской отнеслась к прибытию в школу Ореста и, особенно, Гекаты, но, поговорив с ними, успокоилась, а с богиней колдовства у них, вроде как, даже дружба завязалась. Геката расспрашивала о Джеке, каким его запомнили в школе, и сама немало рассказывала о своей жизни. Геката страдала по Джеку не меньше Рионы, а может, даже больше, ведь она знала отца Рионы гораздо дольше, чем его родная дочь. Возможно, поэтому Риона никак не могла найти в себе мужества поговорить с богиней.
Когда друзей Рионы поместили в лазарет, Геката осторожно сняла заклинание комы со всех троих.
Больше всех досталось Хильде. У нее было повреждено легкое, разорвана бедренная артерия, сломано множество костей. Хайне пострадал не меньше, но его состояние было лучше, несмотря на пробитые внутренние органы, перелом обеих ног и вывих правой руки.
Риона вбежала в палату следом за Максом и замерла на пороге. Хайне, Хильда и Дарья еще не пришли в себя, но сейчас они просто спали, а не находились в беспамятстве на грани между жизнью и смертью.
Риона осторожно вошла в палату, где уже находились Макс и Офелия, Орест встал у двери, прислонившись к стене и сложив руки на груди.
Девушка осторожно подошла к друзьям и коснулась каждого, задержалась у кровати Дарьи. Та пострадала не так сильно, как Хайне и Хильда, отделавшись переломами ребер, пулевым ранением в плечо и легким сотрясением мозга. Лицо девушки было перебинтовано. Вулкан швырнул ее лицом прямо на острые камни. Врачам чудом удалось спасти глаза девушки, но теперь все ее лицо покрывали шрамы. Дарья пока этого не знала и не видела.
- Что сказали врачи? – Риона подошла к Офелии и обняла ее за плечи.
- Что они все идут на поправку, – ответила девушка. – Риона, как же так? Джек погиб, ребята на грани! Неужели все так серьезно?
- Серьезнее, чем мы думали, – ответила Риона, присаживаясь на колени рядом с подругой, – армия Сета огромна. Я не уверена, что мы сможем победить.
- Черт, Риона, ты что такое говоришь? – раздался возмущенный голос Хильды. – Это точно меня по голове камнем ударило, или тебе тоже досталось?
Риона и Офелия с визгом кинулись на шею подруги. Хильда обняла их, но сразу же застонала от боли. Риона и Офелия отпрыгнули, боясь сделать подруге больно.
- Да, ладно! Шучу я! – расхохоталась Хильда. – Наши костоправы творят настоящие чудеса! Почти ничего и не болит!
Девушки бросились обнимать Хильду.
- Рад, что ты выкарабкалась, – вежливо сказал Орест, не сходя с места.
- Ой, да хорош заливать! – рассмеялась Хильда. – Рад он! Да ты в восторге, потому что у тебя есть шанс посоревноваться со мной и выиграть!
Орест рассмеялся: действительно, он был рад, что Хильда пришла в себя, именно потому, что ему хотелось еще раз сойтись с ней в поединке и выяснить, кто же лучше!
- Вы чего разорались? – Хайне присел на кровати и обвел присутствующих хмурым взглядом.
- Во, не успел с того света вернуться, как уже нудить начал! – сказала Хильда. – Я точно в другую палату попрошусь!
- А я вообще в другую семью! – огрызнулся Хайне.
Долго сдерживать серьезное выражение на лице он не смог и расхохотался вместе с остальными.
- Рада, что ты в порядке. – Риона чуть смущенно посмотрела на Хайне. – Нам нужно будет поговорить.
Девушка бросила быстрый взгляд на Ореста. Хайне кивнул и точно также посмотрел на лежащую на соседней койке Дарью.
- Так ты с… – начали они одновременно.
Хайне посмотрел в глаза подруге. Риона открыто смотрела в ответ. Они кивнули, все поняв без слов.
- Рада за тебя. – Риона искренне улыбнулась Хайне.
- Ты это Хильде скажи, а то она грозилась разнести половину школы, если мы не поговорим! И да, я рад за тебя. Вы с Орестом – это что-то большее. Вы словно связаны какими-то высшими силами.
- Это не так, – покачала головой девушка, – нет никаких высших сил! Есть только любовь и дружба, есть долг и честь! Вот и все. И все эти силы есть у каждого человека. Только иногда мы забываем про это.
- Разговоры и вправду помогают, но есть случаи, когда они не нужны, – помолчав, продолжила Риона, и с улыбкой взглянула на Хайне. – Ты мой друг, один из самых лучших друзей, но люблю я другого.
- Я знаю это, – усмехнулся Хайне, – и я люблю другую. Что-то долго она не приходит в себя, кстати!
Риона и Хайне посмотрели на койку, где лежала Дарья.
- Дарья! – позвал негромко Хайне. – Даша, ты как?
- Отвратительно, – вздохнула девушка, открывая глаза, – у меня на лице бинты. И я знаю, что это значит! Значит, повреждения настолько сильные, что восстановить прежний облик невозможно!
- И что с того? – воскликнул Хайне. – Ведь внутри ты все та же Дарья Озендок!
- Сними их с меня, пожалуйста! – Голос девушки дрожал.
Хайне с помощью Рионы осторожно, слой за слоем, снял с лица Дарьи бинты.
Он замер, когда упал последний слой.
- Что? Все так ужасно? – Дарья со страхом смотрела на парня. – Хайне, не молчи!
- Ты просто великолепна! – выдохнул парень. – Я тебя люблю!
Дарья покраснела.
- Можно мне посмотреть? – Она протянула руку и взяла зеркало с тумбочки.
Шармы пересекали лицо Дарьи наискосок, от подбородка ко лбу. Рваные, с неровными краями, они походили на скверно сделанную татуировку.
- Что ж там оставалось от лица, если восстановить смогли только так? – ужаснулась девушка. – Хайне, ты теперь не сможешь смотреть на меня?
- Не говори глупостей! – воскликнул парень. – Уж кто, а я-то знаю, каково это!
Хайне указал на свои глаза, вокруг которых неровными буграми лежали шрамы. Хайне собственноручно когда-то сорвал лоскуты кожи с лица, чтобы освободить глаза, так что шрамы там были просто ужасающие.
- Я не замечаю твоих шрамов, – сказала Дарья.
- А я не вижу твоих! – откликнулся Хайне.
- Ну, вот и отлично! – воскликнула Хильда. – Все друг друга поняли, все друг друга любят! Замечательно. Давайте теперь перекусим и пойдем надирать задницу Сету! И, кстати, а где Джек?
Дарья и Хайне вопросительно посмотрели на Риону и Ореста.
Настроение Рионы, подскочившее было после того, как она увидела друзей, пришедших в сознание, снова рухнуло куда-то в бездну.
- Джек погиб, – сдавленно проговорила она, – он сражался с Вулканом, и они вместе сорвались в огненную пропасть.
- Нет! – прошептала Хильда. – Я не могу в это поверить!
Она встала и крепко обняла Риону.
- Мне так жаль. – Хайне коснулся плеча подруги. – Джек был хорошим человеком!
- Помните, я когда-то сбегала из школы, потому что боялась, что вы можете пострадать, если будете рядом со мной? – спросила Риона друзей.
- Надеюсь, больше ты такой глупости не выкинешь? – Хильда вопросительно посмотрела на подругу.
- Нет, больше нет, – покачал головой Риона, – но надеюсь, вы теперь понимаете, что я это делала не просто так! Не из-за гордыни!