Последний отсчет

Глава 1. Обычный день

Университет жил своей привычной жизнью: студенты спешили на лекции, переговаривались в коридорах, обсуждали что-то важное, по их мнению. Я, как всегда, устроилась на последнем ряду в аудитории, пытаясь удержать внимание на занятии по истории. На экране мелькали изображения по теме с красноречивым названием: «Масонство и влияние масонских лож на политику и революции», а голос профессора Картер звучал монотонно где-то далеко, словно долетая до моих ушей сквозь пелену. Моё сознание было уже не здесь. Во-первых, очень хотелось спать. А потом, жизнь вне универа сейчас казалась мне куда более увлекательной и насыщенной. Ну кому в девятнадцать искренне хочется просиживать штаны на долгих парах? Вот и я так думаю.

Кстати, меня зовут Клэр Миллер. Я – обычная студентка исторического факультета Бостонского университета, что в штате Массачусетс. Живу в небольшой съёмной квартире на окраине города – не роскошно, но меня устраивает. Иногда подрабатываю в местной библиотеке. В основном, занимаюсь там архивными документами: оцифровываю материалы, чтобы сохранить их в электронном виде. Благодаря моей работе сотрудники и читатели могут легко найти нужное. Помогать людям – очень здорово! Всем рекомендую! А вообще, я ничем особо не отличаюсь от своих друзей и одногруппников. Дни забиты лекциями, семинарами и попытками понять, как впихнуть всю информацию в голову перед сессией. По вечерам мы с друзьями часто собираемся в местных кафе или барах, обсуждаем всякие мелочи и подшучиваем друг над другом. Иногда, правда, зависаем у кого-то дома – особенно когда нужно подготовиться к очередному зачёту.

В общем, моя жизнь простая и предсказуемая. Хотя я иногда ловлю себя на мысли, что жду чего-то вроде… перемен или приключений. Но, кажется, и этими фантазиями я не отличаюсь от других.

Приятно познакомиться, и добро пожаловать в мой мир!

Но пока предлагаю вернуться в душную аудиторию, ведь обо всём по порядку.

Я прищурилась, пытаясь сосредоточиться на том, что происходило передо мной у доски: даты, имена – всё это касалось теорий заговоров, которые раньше меня так увлекали. Наша эксцентричная профессор Картер некогда защитила научную работу «Теории заговора в исторической перспективе» и вот уже третий год пытается нам объяснить, как и почему такие теории возникали в разные эпохи, какие социальные, политические и культурные факторы способствовали их распространению. На своих лекциях Картер увлекательно рассказывает, как идеи о тайных организациях, скрытых влияниях и заговорщиках влияли на ход истории и массовое сознание. Это, кстати, правда интересно.

Но сейчас всё расплывалось перед глазами, а мысли снова уносились прочь. Я мельком взглянула на студентов в аудитории, обратила внимание на их сосредоточенные лица. Они казались полностью погружены в материал – карандаши мелькали над блокнотами, чернила плавно ложились на страницы. А я просто сидела, держа ручку и не в силах заставить себя записать хоть что-то полезное.

Профессор Картер продолжала лекцию:

– Влияние заговоров на ход истории не следует недооценивать. Крупные события, такие как убийство Цезаря или Великая французская революция, были результатом тщательно спланированных действий …

Я мысленно усмехнулась: да, теории заговоров меня всегда интриговали, но не настолько, чтобы посвящать им всю жизнь. Для некоторых это становится чем-то вроде хобби. Но профессор Картер всегда говорит на эту тему так серьёзно, что у меня вызывает лёгкий скепсис. Да и не только у меня. Из-за её зацикленности на конспирологии студенты нередко подшучивают над ней.

Я повернулась к Саре, моей соседке по парте. Её белокурые кудряшки сегодня были уложены в модную прическу из двух забавных пучков. Она всегда слушала преподавателей так, будто каждая лекция ей невероятно интересна. Как ей это удавалось? Но краем глаза она следила за мной, явно ожидая, когда я обращу на неё внимание.

– Ты слышала? – встревоженно прошептала она, наклонившись ко мне и кивая в сторону доски, у которой профессор активно развивала тему. – В городе происходят странные вещи.

– Чего? О чём ты? – спросила я, не успев толком осознать её слова.

Сара нахмурилась и оглянулась вокруг, как будто боялась, что нас подслушивают.

– Многие говорят, что видели странные вспышки света по ночам. Кое-кто считает, что это нечто… сверхъестественное, – её голос дрогнул, когда она заметила мою усмешку.

– Сверхъестественное? – мне было сложно сдержать эмоции. – Серьёзно?

Очень быстро стало понятно, что Сара не настроена шутить. Она одарила меня крайне мрачным взглядом, из-за чего мне пришлось прекратить хихикать.

– Ну ладно, это бред какой-то… – я озвучила свою мысль. – Может, это просто какие-то световые шоу или… ну не знаю, мало ли чего ещё? Ты же понимаешь, люди любят раздувать. Как что, так сразу «сверхъестественное».

Я развела руками. Ну правда, сколько можно придумывать всякие глупости!

– Может быть, – вздохнула Сара, – но это ведь всё равно странно! Вот если бы всё было так, как ты сказала, то этому уже дали объяснение, – она обиженно надула губы и скрестила на груди руки, будто это я виновата в том, что всё загадочное и необычное, как правило, поддаётся простому объяснению.

– Сдаюсь! – я подняла вверх руки. – Если ты хочешь, чтобы это были паранормальные вспышки – пусть будут! – мне едва ли удавалось сохранять серьёзное выражение лица.

– Клэр и Сара! Мы вам не мешаем? – нас окликнул строгий голос Картер. А затем лес макушек в аудитории обернулся, чтобы посмотреть на «нарушителей». Замечательно.

– Извините, пожалуйста, – с крайне сосредоточенным видом я нырнула в тетрадь. Хватит на сегодня странных вспышек.

Когда пара приближалась к концу, я вернулась в свои сладкие фантазии, где вечером меня ждала тёплая кровать, в которой сейчас хотелось оказаться гораздо больше, чем сидеть в этой огромной аудитории. И даже увлекательные тайны прошлого не так волновали меня. Мне хотелось поскорее покинуть универ и оказаться дома, но, проходя по коридору, я столкнулась с профессором Картер, которая стояла у двери своего кабинета, будто уже ждала меня. На её лице было более серьёзное выражение, чем обычно. «Наверное, снова хочет поговорить о заговорах», – мелькнула мысль. Обычно я воспринимала её теории с лёгкой иронией, но сегодня что-то в её взгляде заставило меня замедлить шаг. Картер жестом пригласила меня войти.

Её кабинет, был таким же, каким я его помнила всегда: старые книги, полки до потолка, карты на стенах, и огромный стол, заваленный бумагами. Картер, обычно такая спокойная, выглядела слишком напряжённой, как будто не знала, с чего начать разговор.

– Клэр, послушай… – тихо начала она, закрывая дверь. – Ты ведь всё ещё интересуешься заговорами, верно?

Я невольно усмехнулась, вспомнив, как недавно шутила на эту тему. Кажется, миссис Картер всегда была на своей волне. На первом курсе я часто оставалась после занятий, и мы с ней обсуждали множество тем: от таинственных обществ, таких как Орден тамплиеров и Иллюминаты, до загадочных исчезновений известных исторических фигур. Помню, несколько вечеров мы посвятили исчезновению Амелии Эрхарт и всласть обсудили таинственные обстоятельства вокруг судьбы русской принцессы Анастасии. Её увлеченность была заразительной, и я с интересом заслушивалась историями о мистических связях между событиями, закулисных фигурах, тянущих за ниточки.

Но теперь эти разговоры, казавшиеся мне такими захватывающими, вызывали лишь усталость. К третьему курсу я уже охладела к этим «сказкам». Возможно, просто пришло осознание того, что реальный мир оказался намного сложнее и мрачнее, чем любая конспирология.

– Ну, для меня это скорее хобби, – пожала я плечами. – Не думаю, что стоит воспринимать это всерьёз.

Но Картер, очевидно, не разделяла моего настроения. Она смотрела на меня внимательно, будто что-то обдумывая.

– Хобби, – задумчиво повторила она, – Но ты и сама знаешь, что про операцию «МК-Ультра» тоже все говорили, что это бред. Иногда то, что кажется безумием, оказывается правдой, если посмотреть на это с другого ракурса. Я думала, ты понимаешь это как никто другой… – женщина взглянула на меня с надеждой.

– Теория остается конспирологией, пока не получит подтверждение, – я старалась сохранить лёгкость в голосе, но настойчивый тон Картер начинал пугать, – Вы же не думаете, что миром действительно управляют тайные силы?

Картер склонилась вперёд, её голос стал тише.

– А если это не просто слухи? – настороженно продолжила она. – Ты когда-нибудь задумывалась, что под предлогом конспирологии можно скрыть даже эксперименты с ядерным оружием?

Я молча хлопала глазами и смотрела на преподавателя.

– В городе происходят странные вещи. И это не совпадения. Вспышки света, о которых, возможно, ты слышала, – это только начало. Кто-то что-то скрывает, и я думаю, что это связано с историей, которая уходит гораздо глубже, чем мы можем себе представить, – продолжила тихо она.

Я слушала, всё ещё не понимая, как именно реагировать на заявления Картер, но её слова начинали меня тревожить. Это всё ещё не было похоже на правду, но звучало многообещающе. Так, будто она точно знает, о чем говорит.

Картер наклонилась над столом и провела пальцем по записям, будто подчёркивая для себя важные детали.

– Мне нужно проверить местные архивы и найти сведения о таинственных вспышках света, о которых говорили в газетах ещё в начале прошлого века. Подобные упоминания – редкость, но они могут помочь отследить связь между ними и сегодняшними вспышками, – она посмотрела на меня, словно пытаясь оценить мою реакцию.

Я слегка кивнула, пытаясь уловить ход её мыслей, но Картер уже углубилась в свои планы.

– Ещё нужно провести исследование геологических записей об аномальных зонах. Я думаю, это не случайность, что именно в этих районах отмечены аномалии с ярким светом, которые фиксировали много лет назад, – продолжала она. – И, разумеется, следует обратиться к библиотечным архивам, чтобы найти любые упоминания о «секретных обществах», связанных с нашим университетом и не только.

Она говорила всё быстрее, увлеченная собственными теориями.

– Ладно, – кивнула я, поднимаясь из кресла. – Надеюсь, что все эти вспышки и исчезновения окажутся лишь совпадением, а не временной аномалией или… ну и чем-то там ещё…

Признаюсь, мне стало неловко. Не скажу, что я посчитала любимого преподавателя сумасшедшей, но сомнения по поводу её состояния смутно терзали меня. Картер вздохнула, наблюдая, как я собираюсь уходить.

– Ты думаешь, я чокнулась? – внезапно спросила она, когда я подошла к двери. Я обернулась и отрицательно закивала головой.

– Оу… Нет, нет, что вы! – мысли она, что ли, читает?

– Помни, Клэр, даже в самых безумных теориях всегда есть доля правды, – она выразительно посмотрела на меня.

Я лишь понимающе кивнула и вылетела, наконец, прочь из кабинета.

Пока я быстро шла по длинному коридору, слова профессора Картер эхом звучали у меня в голове: «В самых безумных теориях всегда есть доля правды». Эта фраза могла бы показаться нелепой, если бы не проницательный взгляд женщины, когда она произносила это. Теперь внутри меня зародилось сомнение: а что, если действительно что-то происходит за пределами привычного мне мира? Я пыталась отмахнуться от этих мыслей, но тревога уже пустила корни.

Обед с друзьями всегда был для меня долгожданной передышкой в суете учебных дней. Я, Майк и Эми заняли столик в нашем любимом кафе. Здесь мы обычно отдыхали и обсуждали всякие мелочи – последние новости и студенческие сплетни. Майк, как всегда, не упустил возможность подколоть меня по поводу «вечно сонных глаз». Я действительно в последнее время никак не могла выспаться, хотя пыталась ложиться пораньше. Иногда Майк бывал слишком приставучим, а Эмма много говорила о себе. Но, вообще, мои друзья – классные ребята.

– Ой, только не начинай, – усмехнулась я, отвечая Майку на его очередную глупую шутку. – Сегодня и так чуть было не уснула на лекции профессора Картер. Целая пара по заговорам. Неужели ты хочешь час обеда травить свои шутки?

– Конечно, – Майк сделал серьёзное лицо. – А это, кстати, тоже интересно. Ты же можешь объяснить, как рептилоиды захватили правительство?

Эмма засмеялась, ставя перед нами поднос с напитками, а я только закатила глаза. Теперь Майк глумился на тему моих «увлечений» конспирологией, хотя я сама не воспринимала это всерьёз. Для меня это было скорее забавным развлечением.

Мой друг был мастером превращать даже самые странные вещи в повод для шутки. Но в этот раз, когда он заговорил о вспышках света, обсуждение вдруг стало серьёзным.

– А вы слышали о странных вспышках по ночам? – Майк взглянул на меня с лукавой улыбкой. – Говорят, студенты видели что-то необычное в кампусе. Одни думают, что это инопланетяне, другие – что снимают фильм. А что скажет наш эксперт по странностям?

– Ты серьёзно? – я недоуменно посмотрела на него. Уже и Сара, и профессор Картер упоминали об этих вспышках, и теперь Майк вдруг завёл об этом разговор. – Ты тоже слышал об этом?

– Ну конечно, – он подмигнул мне, делая загадочное лицо. – Лично я думаю, что это инопланетяне. Очевидно же.

Эмма усмехнулась, но в её глазах я заметила что-то похожее на беспокойство. Обычно она не обращала внимания на такие разговоры, но сегодня её поведение было другим.

– Я тоже об этом слышала, – Эмма наклонилась чуть ближе, понизив голос. – И, если честно, мне это не кажется таким уж безобидным. Дэнни и Саймон говорят, что вспышки выглядят жутко. Свет очень яркий, почти ослепляющий. Внезапно появляется и сразу исчезает, – девушка откинулась на спинку стула.

– Ой, Дэнни всё что угодно скажет, чтобы тебя впечатлить, – комментарий Майка не заставил себя долго ждать. Эмма легонько ударила друга по плечу, скривив лицо.

Да, Эмма встречалась с Дэнни, но тот вовсе не был склонен к подобного рода выдумкам. По правде, он был слишком глуп, чтобы догадаться до этого. Теперь слова Картер звучали иначе в моей голове. С каждой минутой это казалось мне всё более странным, но я не собиралась показывать свои сомнения.

– Да это, наверное, просто студенты что-то придумывают, чтобы повеселиться, – сказала я, пытаясь вернуть разговор в привычное русло. – Мы же в универе, народ. Чего только не придумаешь, чтобы не готовиться к сессии, – внезапно в горле пересохло и я отпила свой лимонад.

– Может быть, – Майк подмигнул мне, – Но согласись, история жутковатая. Вот бы увидеть эти вспышки…

Я начала было что-то отвечать, но осеклась. Майк явно просто развлекался, а Эмма задумчиво смотрела в окно, погружённая в свои мысли.

Разговор о вспышках продолжался ещё несколько минут, но вскоре мы перешли на другие темы – обсуждали фильмы, планы на выходные. Майк рассказывал о матче по регби, который он собирался посетить, а Эмма говорила о предстоящем проекте по современной истории. Но я уже не могла полностью вовлечься в диалог – мысли возвращались к тому, что я услышала. И даже несмотря на шутки Майка и беззаботное поведение Эммы, меня не покидало чувство беспокойства.

***

Библиотека для меня всегда была чем-то вроде убежища. Между полками с книгами царила тишина, позволяя мне упорядочить мысли и отвлечься от суеты университета. Хотя сегодня всё казалось другим. Я никак не могла сосредоточиться, мой взгляд скользил по рядам старых книг и документов, но мысли снова и снова возвращались к разговорам о странных вспышках. Предостережение профессора Картер, обсуждение с друзьями… Всё это крутилось в голове, пока я машинально перелистывала страницы.

Забрав ключи у миссис Эйлин Харрисон – милейшей женщины и по совместительству моей коллеги, я направилась в дальнюю комнату, где хранились архивные материалы. Это было моим любимым местом – старый деревянный стол, пожелтевшие страницы документов и покой. Я села за стол, предвкушая интересную работу. Среди старых документов мне попалась статья с интригующим названием: «Исследование временных аномалий: Возможность разрывов в линейном времени», датированная 1908-м годом. Её автором был некий профессор Эдгар Уолтерс, малоизвестный учёный начала ХХ века, утверждавший, что при определённых условиях исторические события могут накладываться друг на друга. В статье он предполагал, что в местах сильной геомагнитной активности могут возникать временные «разрывы», которые как бы позволяют событиям из прошлого кратковременно «просачиваться» в настоящее и наоборот.

По мнению Уолтерса, такие временные аномалии могли бы объяснять странные всплески света или таинственные явления, о которых в те годы ходили слухи. Он утверждал, что такие явления могли бы незаметно влиять на ход времени и даже изменять исторические события, хоть и в малой степени.

Прочитав начало, я почувствовала непонятное волнение: идеи статьи казались пугающими, но я не могла оторваться, чувствуя, что это странным образом перекликалось с тем, что рассказывала Картер.

«Временные разрывы», – слова эхом отозвались в моей голове. Это уже не казалось обычной научной фантастикой. Интерес к теме внезапно вспыхнул с новой силой. Академический мир отмахнулся бы от таких идей, но сейчас мне хотелось копнуть глубже. Что-то в этом не давало мне покоя.

Пока я листала страницы столетней давности, мне попадались всё новые и новые упоминания о временных аномалиях, загадочных исчезновениях людей, которые происходили в разные эпохи. В некоторых статьях упоминалось, что люди исчезали при загадочных вспышках яркого света, словно их забирали силы из другого времени. Моё воображение опять связало это с теми световыми явлениями, о которых все говорят в последнее время, – неужели и сейчас что-то или кто-то пытается пробиться сквозь границы времени?

На глаза попался ещё один материал, в котором речь шла о так называемых «парадоксах времени». В нём описывались случаи, когда действия, совершённые в один момент времени, необъяснимым образом влияли на события в другом времени. Текст смахивал на фантастику – в нём приводились схемы сложных механизмов, которые, по словам автора, могли замедлять или ускорять течение времени, и даже гипотезы о «петлях», способных создавать аномальные повторения событий. С каждым новым документом я всё глубже погружалась в этот лабиринт теорий, не понимая, где кончается наука и начинается вымысел.

На ум внезапно пришли часы профессора Картер. Украшение на её запястье всегда привлекало внимание: массивный корпус из потускневшего серебра, в центре – циферблат с тёмно-синим, почти чернильным фоном, на котором вместо привычных чисел были выгравированы какие-то символы, напоминающие древние руны. Вместо обычных стрелок тонкий, словно стеклянный, диск вращался вокруг оси, меняя цвет от серебристого до золотого. Часы выглядели так, словно они были из другой эпохи, или даже из другой реальности, как и их немного эпатажная владелица.

Вдруг произошло что-то совсем необычное. Шорох страниц, который я обычно слышала при каждом перевороте, стал еле различимым. Даже тиканье старых настенных часов исчезло, оставляя меня в странной, гнетущей тишине.

Я замерла, пытаясь прислушаться к окружающим звукам, но казалось, будто всё вокруг остановилось. Это ощущение длилось всего несколько секунд, но чувствовалось остро, жутким холодком по спине. Всё очень быстро вернулось на свои места – я снова услышала привычные звуки, обычно наполняющие помещение библиотеки: слабый скрип пола вдалеке, шум вентиляции фоном. Что это было? Может, это всё – моя накопившаяся усталость? Я пыталась убедить себя, что это так и есть. Продолжив листать документы, в одном из них я наткнулась на описание феномена, который наблюдали в маленькой деревне в Европе: местные жители рассказывали о «мерцающем небе», всплесках света, которые появлялись и исчезали так же внезапно. Будто нарочно, все находки возвращали меня к странной и пугающей теме, от которой я старалась отвлечься изо всех сил.

Наконец, я закрыла последнюю папку и убрала её на полку, тяжело вздохнув. Пора домой. Кажется, мне нужно немного подышать свежим воздухом и отдохнуть от всех сегодняшних мистификаций.

Улицы были уже пустынны, когда я вышла из кампуса. Вечерний воздух приятно освежал после «приключения» в библиотеке. Вообще, мне всегда нравилось не спеша возвращаться домой. Маршрут был до боли знаком – я знала каждую трещину на тротуаре. Но сейчас, ощущая внутри неконтролируемую тревогу, я шла быстрее. Да, это было иррационально, и я пыталась отогнать это чувство, но я всё же оглянулась.

Позади меня всё было как обычно: мерцающие фонари, длинные тени от клёнов на асфальте. Я сделала глубокий вдох, наслаждаясь вечерним свежим воздухом. В этот самый момент вдруг появилось навязчивое ощущение, что кто-то наблюдает за мной. Оно не пугало, но доставляло дискомфорт – словно кто-то, кто знает меня, следит за каждым шагом. Я снова решила не обращать на это внимания, убеждая себя, в очередной раз, что просто устала. Я уже столько раз ходила этим маршрутом, и ничего необычного не происходило. Но чем дальше я шла, тем больше меня беспокоила тишина. Город казался слишком тихим, как будто его накрыло вакуумом.

Я снова оглянулась через плечо. На этот раз что-то промелькнуло в тени деревьев позади – быстрый, неуловимый силуэт. Блик от фонаря? Игра света? Я заставила себя идти дальше, ускорив шаг.

Пытаясь отвлечься, я стала думать о всяких привычных мелочах. Например, что приготовить на ужин: сделать пасту с соусом или просто пожарить курицу? Заодно вспомнила, что нужно позвонить младшей сестре Мэг, которая теперь учится и живет в Лондоне – она наверняка ждёт, когда мы обсудим, что её приятели Люси и Том окончательно расстались. Ну и, конечно, она будет пересказывать все их последние драмы по сто раз.

Когда моя нога зацепилась за трещину на тротуаре, я чуть не потеряла равновесие и остановилась. Оглянулась ещё раз. Пусто. Город словно вымер. Я вздохнула и прошептала себе: «Это просто глупости. Ты сама себя пугаешь. Просто иди дальше». На перекрёстке я остановилась под фонарем. Тени вокруг стали пугающе неподвижными. Лампа над головой вдруг затрещала, её свет стал мерцать. Я напряглась. Что-то внутри подсказывало мне, что сейчас произойдёт что-то необычное.

И действительно, вдали внезапно вспыхнул яркий свет. Он был слишком резким для уличного фонаря или фары машины. Я затаила дыхание, глядя на этот свет, который так быстро исчез, что мой разум тут же начал придумывать логические объяснения. «Наверное, все-таки фары или сбой в освещении», – подумала я.

Сделав несколько шагов вперед, я остановилась от ещё одной вспышки – теперь она возникла уже ближе. «Да, это точно дефект фонарей», – попыталась я успокоить себя, но уже знала, что это не так. Сердце продолжало биться всё быстрее, а в голове мелькали мысли: а что, если то, о чем я читала сегодня в библиотеке – не выдумки? Временные парадоксы, странные световые всплески, и это ощущение, что за мной кто-то следит…

Я ускорила шаг, то и дело оглядываясь через плечо. Ослепляющего света больше не наблюдалось, но тревога не отпускала. Когда я наконец дошла до своей улицы, мне стало немного легче, но я всё равно не могла избавиться от ощущения, что что-то вокруг изменилось.

Дома я быстро закрыла дверь на все замки, словно это могло оградить меня от того ужаса, который пришлось испытать за этот долгий день. Моя небольшая квартира всегда была моим убежищем от внешнего мира – здесь царили тишина и уют, к которым я привыкла. На кухонном столе лежали пара книг и ноутбук, в углу спальни мягкий свет настольной лампы освещал гору декоративных подушек на кровати. Полка в спальне была заставлена моими любимыми фигурками и потрёпанными томиками классики. Здесь всё было своим, знакомым до мелочей.

Заварив себе чашку горячего чая, я уселась на кровать, обняла подушку и уставилась в окно. Мысли о странном световом явлении и разговоре с профессором Картер ещё крутились в голове, но в тепле и уюте квартиры они казались не такими уж и пугающими. Я пыталась отвлечься, но не могла избавиться от ощущения, что за окнами, в ночи, происходило что-то необъяснимое и совсем не привычное.

Я сделала последний глоток чая, стараясь привести мысли в порядок, но мой взгляд постоянно возвращался к окну. Тогда я закрыла глаза и попыталась расслабиться. Однако перед моим мысленным взором всплыл ослепляющий свет, который я увидела, когда возвращалась домой. Я знала, что это могло быть побочным эффектом от моего хронического недосыпа. Но что-то в глубине души подсказывало мне, что это не так. Образ вспышки становился всё более навязчивым, как некий сигнал, который я не могла проигнорировать.

Глава 2. Особенная вспышка

Вечер укутал город мягкой темнотой, оставив лишь тусклые огоньки уличных фонарей, которые с трудом пробивались сквозь осенний туман. В моей квартире тишину нарушал только тихий шелест страниц учебника, когда я лениво переворачивала их, погружённая в проект о необычных исторических феноменах и малоизученных аномалиях. Обычно такие вечера в одиночестве помогали сосредоточиться, отключиться от повседневных забот и уйти в работу, но сегодня всё пошло не так с самого утра. Сначала разговоры с Картер про вспышки, потом многочисленные статьи про временные парадоксы, которые неожиданно захватили моё внимание, а затем и сама вспышка необъяснимого происхождения.