Риона Санчез. Часть 3. Храм Осириса

Глава 1. Возвращение Ореста

Человек – это звучит гордо. Человек так или иначе преобразует и преображает все вокруг себя – будь то квартира в многоэтажке, сквер возле дома, ландшафт и даже климат целой планеты. Все вокруг меняется в зависимости от той личности, что главенствует над материей.

Усадьба в часе езды от Милана, совсем недавно принадлежавшая Алеку Макэдону, а ныне перешедшая во владение к его сну Оресту, – яркий пример того, что личность преобразует все вокруг.

Совсем недавно усадьба Макэдонов больше напоминала пасхальную пряничную композицию: аккуратные домики, словно сделанные из песочного теста, конфетными дверными ручками и желейными окнами, аккуратные сады и огороды, в которых росли такие фрукты и овощи, что хоть сейчас на выставку. Само поместье больше походило на жилище сказочной принцессы, а не на обиталище могущественного бизнесмена, привыкшего планировать все наперед и просчитывать каждый свой шаг.

Люди в поместье и вокруг него жили соответствующие – красивые, ухоженные, со счастливыми улыбками на лицах.

Так продолжалось ровно до момента, как в усадьбу на правах хозяина вернулся Орест.

Те жители окрестностей, что были посмышленнее, поспешили покинуть прежде благодатный и уютный край. Те же, кто остался, конечно, почувствовали надвигающуюся угрозу, но то ли не придали своим ощущениям значения, то ли просто проигнорировали те незначительные изменения в их быте, что стали предвестниками тяжелых и суровых испытаний.

Орест первым делом избавился ото всех, кто работал здесь до его рождения. Нет, он не выставлял людей за дверь с пустыми руками – каждому из бывших работников он назначил отличную пенсию и пообещал поспособствовать в получении новой работы, в пределах его владений или в любой другой компании мира.

– Макэдоны никогда не забывают добра, – так говорил он каждому из уволенных, – а моя рекомендация будет стоить очень многого, когда вы решите найти другую работу.

Так что все работники остались довольны таким исходом дела. Странно, конечно, что молодой хозяин решил вот так резко избавиться от наследия отца, но – дело его, в конце концов, это его дом, память, его чувства – ему решать, как пережить гибель родителя.

– Еще неизвестно, как бы мы себя повели в такой ситуации, – переговаривались люди в барах по всей округе, – парень-то ведь один, поди, остался! Какой ужас – вот так потерять отца!

Дальше пересуды заходили о страшной участи, постигшей Макэдона-старшего. Версии были одна безумнее другой. Самой безобидной было то, что Алеку пришлось пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти сына из лап похитителей. Всё якобы уже было завершено и, казалось, сделка пройдет без кровопролития, но у Ореста сдали нервы и он бросился на мучителей. В завязавшейся перестрелке Алек заслонил собой сына от пуль. Мальчика он спас, но сам погиб. Вот теперь Орест то мучается от тоски по отцу, то сгорает от злости на него.

По другой версией было так, что похитители схватили старшего Макэдона, а затем дали Оресту пистолет и сказали, что он может выстрелить в себя, и тогда его отец будет жив и спокойно вернется домой. Старший Макэдон убедил сына нажать на спусковой крючок. Так что юный Орест теперь носит на плечах тяжесть вины за смерть отца.

– Не слишком-то он похож на того, кто убил родного папу! – возражали скептики. – Скорее на того, кто относится к предку с брезгливостью и желает поскорее вытравить всю память о нем!

– Он так горе проявляет, – осаживали таких сомневающихся местные жители, – чего ждать от пятнадцатилетнего пацана?! Чтобы он вот так ходил и, повесив голову, курил целыми днями? Нет, каждый горюет по-своему.

Возразить было нечего, но и поверить в такое тоже было решительно невозможно. Сам Орест от комментариев и общения с прессой отказался, отделавшись короткими ничего не значащими фразами.

Вслед за прислугой настала очередь самого поместья. Рано утром окрестности были разбужены серией мощных взрывов.

Те, кто жил неподалеку от усадьбы, бросились туда, где еще не осела на влажную от росы землю пыль и просто пораскрывали рты от изумления. Где раньше красовалось здание усадьбы, пусть несуразно веселое и нелепое, но все же такое привычное и ставшее родным, лежало несколько куч кирпичей, что остались от ажурных башен – только эти груды и хранили память о прежнем хозяине этих мест.

Теперь на месте усадьбы осталась приличных размеров дыра, или даже небольшой котлован, в котором копошились люди и урчала техника.

Орест решил не просто перестроить дом под себя – он пожелал сделать новый дом, чтобы даже памяти об отце оставалось.

Стройка велась быстро. День и ночь в котловане и за его пределами рабочие и инженеры возводили новую резиденцию Макэдона.

Здание было построено в кратчайшие сроки: уже спустя месяц на месте котлована был возведен первый этаж.

Когда работы были окончены, местные, то и дело издалека приходившие посмотреть на стройку, даже ахнули от увиденного. На месте странного, вычурного замка с башенками и шпилями теперь стояло сооружение, словно целиком состоявшее из граней и углов. Странное ассиметричное здание из стекла и серого бетона больше походило на военное укрепление, чем на жилище молодого миллиардера. Оно одним своим видом внушало трепет и угрозу, и никаким уютом от него ни разу не веяло. В этом холодном здании можно было скорее проводить деловые переговоры, вечерние посиделки в шумной компании друзей за чаем и настольными играми.

– Да это просто логово темного властелина! – нервно посмеивались местные жители над новой резиденцией Макэдонов.

– А вы говорили, что у мальца нет травмы после смерти отца! – тяжело вздыхали доброхоты. – Это ж какой груз должен быть на душе, чтобы такой склеп для самого себя возвести?

Орест на все эти разговоры и пересуды внимания обращал ровно столько же, сколько на копошение букашек у своих ног.

Смерть Алека, естественно, пошатнула стабильность его империи: акции рухнули на несколько пунктов, компания стала терпеть убытки. Все мировые аналитические журналы, посвященные бизнесу и финансам, предрекали империи Макэдона скорый крах и забвение, а его наследнику аналитики советовали подумать о своем будущем, лишенном привилегий золотого мальчика.

Орест, однако, проявил себя как отличный бизнесмен. Первым делом он назначил опекуна из числа членов правления компании. Провел чистку в рядах высшего руководства, безжалостно уволив некомпетентных, жадных и попросту неверных ему людей. Затем жестко пресек попытки конкурентов обанкротить его компанию, искусственно снижая цены на акции, и надавил на все доступные ему рычаги, чтобы столкнуть оппонентов лбами. За короткий промежуток времени Орест оптимизировал процессы в компании. Акции поползли вверх, прибыль возросла на несколько процентов и в перспективе должна была продолжать расти.

Вот тогда тон газет и журналов изменился на удивленно-хвалебный. Аналитики, совсем недавно жаждущие крови и падения могучей компании Макэдона, теперь восхваляли деловую хватку и прозорливость. Орест, сам того не желая, стал довольно известной личностью. За ним охотились журналисты, его просили прийти представители топовых СМИ и интернет-сообществ. Макэдон отказывался от интервью, ссылаясь на занятость. Он чувствовал: пока что время для интервью не наступило.

Несмотря на отсутствие друзей у Макэдона, в его усадьбе вечерами горел свет, до самого рассвета в окнах мелькали силуэты, хотя жители окрестных деревень могли поспорить на что угодно, что в усадьбу за все время, прошедшее с момента ее возведения, не приезжал ни один автомобиль. Тем не менее, гости у Ореста были, причем довольно страшные: некоторые из местных жителей утверждали, что видели крупного высокого мужчину в странной маске с длинными ушами. Как попадал в здание и как исчезал этот мужчина, оставалось загадкой.

***

Стараясь везде успеть, Орест не забывал и о главном – о своей сделке с египетским богом Сетом.

Мужчина в странном балахоне до пят и в странной маске с длинными ослиными ушами сидел в высоком кожаном кресле. В руках он держал пузатый бокал на тонкой ножке, а в бокале плескалась коричневая маслянистая жидкость. Мужчина любовался отблесками огня из большого камина, что играли в бокале.

Орест Макэдон нетерпеливо ходил из угла в угол в большом зале своей резиденции.

– Вы слишком торопливы, молодой человек, – глумливо произнес мужчина в балахоне, – поспешность может стоить вам не только денег, но и жизни. Иногда следует замереть и дать событиям набрать ход, чтобы потом успеть вскочить на подножку уходящего поезда, пробраться в кабину машиниста и оттуда уже рулить движением всего состава.

– Легко рассуждать о торопливости и останавливать того, кто бессмертен и не осознает скоротечность времени.

– Ваша правда, мистер Макэдон, – мужчина отсалютовал хозяину поместья бокалом и сделал глоток, – однако за всем этим стоит еще и колоссальный опыт! Скажите, за последние несколько месяцев я хоть раз подводил вас?

– Не подводили, – скрипнул зубами Орест, – вот в этом-то и причина – после стольких лет заточения вы наконец-то чувствуете свою власть!

– О да, – снова кивнул мужчина, – знаете, почему я так долго пробыл в подземелье?

– Почему? – Орест прервал свои хождения по комнате и с интересом посмотрел на собеседника.

– Да потому, что мне нужно было почувствовать искреннее желание собеседника разговаривать со мной, – рассмеялся Сет (а это был именно он), – такое вот изящно жестокое наказание было мне избрано. Пока ты, Орест Макэдон, не появился в моей пещере, я сам был для себя единственным собеседником, а за несколько тысяч лет изоляции я перебрал все темы, о которых можно поговорить.

– Но ведь ты говорил с той же Рионой? – Орест приподнял изящную тонкую бровь.

– А, это мелочи, – небрежно махнул рукой Сет, – тогда шла борьба за медальон – краеугольный артефакт. Как мой племянник, так и я могли позволить себе небольшие вмешательства, но совсем крохотные.

– А что изменилось? – Орест нетерпеливо покачивался с носков на пятки.

– Все изменилось, – ответил древний бог, – узел судьбы распутан, а значит, история мира может пойти по любому сценарию. Теперь в борьбу вступают совершенно неожиданные силы. Даже не не предсказать того, что может произойти.

– Это ты о чем? – Орест наконец перестал метаться по комнате и присел в кресло напротив Сета.

– Я о воронке, – сказал Сет, – если бы ты внимательнее вникал в наши с тобой разговоры, то давно бы дошел до этого вопроса.

– Какого еще вопроса? – нервно дернул плечом юноша.

– Почему на этой девчонке столько завязано? – ответил Сет, наклонившись вперед и понизив голос. – Ведь, строго говоря, она не особо-то и примечательная личность, верно?

Орест резко кивнул. Он страшно злился на Риону за то, что забрала у него половину нити судьбы, расстроила его планы: из-за нее ему пришлось вступить в сделку с падшим богом и теперь принимать этого глумливого и надменного типа в своем доме.

– Так вот, девчонка эта и вправду ничем не примечательна, кроме разве что своего происхождения, – продолжал Сет.

– Это вы про ее отца, который был Темным? – на лице Ореста отразилось разочарование: он-то ждал невероятных откровений, а услышал уже известный ему факт.

– Да, отец ее в свое время неплохо послужил мне, но не о нем речь. Риона Санчез – это потомок Гора и мой.

– Чего? – Орест от неожиданности даже подпрыгнул в кресле.

– Того, – глумливо передразнил парня Сет, – в ней течет кровь хаоса и кровь порядка, сочетаются тьма и свет, ад и рай.

– Но это же можно сказать про любого человека! Все люди разные. Добро и зло в каждом есть. Вопрос только в том, что выберет для себя человек – творить благие дела либо наполнить свою жизнь жестокостью. Это никак не объясняет того факта, что ей удалось заполучить амулет Гора и разорвать нить судьбы!

– Извини за тавтологию, но это вот именно, что ее судьба, – жестко ответил Сет.

Бог поднялся на ноги. Только теперь стало понятно, что он выше любого человека на планете и что ходит он, слегка прихрамывая на левую ногу.

– Воронка открылась именно на ней, на этой самой Рионе, – продолжил Сет, – почему? У меня нет на это ответа. Быть может, если мы узнаем ответ на этот вопрос, то станет понятно, как действовать дальше, а пока нам надо замереть и ждать!

– У меня нет времени ждать! – выкрикнул Орест. – Мне нужен второй обрывок нити, иначе всё, что я делал, бессмысленно!

– Ты получишь свой артефакт! – повысил голос египетский бог. – В свое время!

От его голоса лампы дневного света под потолком на миг потускнели, огонь в камине заколебался.

– Прошу прощения за мою несдержанность, – поспешил извиниться Орест, – сидеть сложа руки – это не в моем стиле.

– Ты и не будешь сидеть, как домохозяйка, – намного мягче сказал Сет, – для начала, нужно вывезти девчонку из школы. Оказавшись в одиночестве, она станет легкой добычей для нас.

– Я бы на ее месте после последних событий вообще бы носа на улицу не смел высунуть, – нахмурился Орест.

– Уверен, что ее посещают такие же мысли, – удовлетворенно откликнулся Сет, – мисс Санчез сейчас изрядно напугана. Все-таки вам удалось навести изрядного шороху в стенах Фалько Росо. Такого переполоха там не бывало со времен походов Ганнибала через Альпы! Да и директор Барк, уверен, теперь не то что ухо будет востро держать, а просто перекроет любую возможность стороннего проникновения в школу.

– Так и что же делать? – скрипнул зубами Орест. – Просто сидеть и ждать, пока поутихнет все? Пыль уляжется и только потом нанести удар? Такой твой совет – сидеть и ждать?

– Конечно! Вам сейчас, мистер Макэдон, нужно разбираться с доставшейся вам от отца империей. Я уверен, некоторое время вам просто проходу не будут давать.

– С этим я разберусь, – сквозь зубы процедил Орест, которому всеобщее внимание уже изрядно осточертело, – все эти репортеры, знакомые отца и просто люди, желающие выразить свои соболезнования – шли бы они все к черту!

– Тем не менее, мой вам совет – займитесь текущими делами, – Сет снова поднялся на ноги, давая понять, что разговор окончен, – заботу о том, что делать с мисс Санчез, оставьте мне.

– Ну уж нет, – вскипел Орест, и в правой его руке разгорелся огненный бич, – мне нужна вторая половина нити, и как можно скорее! Никто не встанет на моем пути! Даже ты!

Пламенная веревка полетела в Сета, Орест хотел захлестнуть шею бога и поставить его перед собой на колени.

Сет со скучающим видом посмотрел в пылающее лицо Ореста. Затем небрежно перехватил стремительный огненный хлыст в воздухе.

– Вы слишком нетерпеливы! – раздельно, чуть ли не по слогам произнес он. – Я велел вам ждать!

– Я не подчиняюсь ничьим приказам! – вконец выходя из себя закричал Орест и дернул магический хлыст на себя.

Сет зашипел от боли, когда огненный шнур вырвался из его ладони, оставив на ней изрядный рубец.

Орест стоял, тяжело дыша и ожидая атаки соперника.

Сет гневно посмотрел на строптивого юношу. Огонь в камине и все лампы разом потускнели, просторная комната погрузилась в сумрак. Орест поднял руку для очередной атаки, однако Сет неожиданно крутанулся на месте, полы его одеяния странным образом задергались. Огненный бич Ореста ударил в шею.

Сет появился за спиной юноши. Орест почувствовал, что его ноги отрываются от земли, а горло сдавливает холодная сильная ладонь.

Сет с легкостью держал молодого человека на весу, как дети держат за шкирку царапающегося котенка.

– Я приказал вам ждать, мистер Макэдон, – прошипел Сет на ухо Оресту, – и вам следует прислушаться к моему приказу!

Орест, которому уже не хватало воздуха, тем не менее стал яростно брыкаться, силясь освободиться из железной хватки Сета.

– Я не сказал, что ждать вам придется долго. На днях к вам в усадьбу прибудет кое-кто. Вместе вы разработаете план.

Сет отшвырнул от себя Ореста. Юноша пролетел по воздуху несколько метров и спиной влетел в одно из кресел. Из легких парня с шумом вышел весь воздух, он сидел и пытался восстановить дыхание.

– Все, теперь я точно удаляюсь! Ну почему, почему именно вы нашли мою тюрьму? Не циничный бизнесмен, не романтично настроенный человек… Нет, мне достались вы! Как проще было бы, если бы на вашем месте оказался другой человек!

Сет снова крутанулся на месте и исчез, оставив после себя на шикарном персидском ковре, которыми был устлан пол в гостиной, лишь черное выжженное пятно.

– Да уж, ковер теперь только на свалку, – Орест подошел к месту, где мгновение назад стоял Сет, – еще запах такой, как будто тлеет подушка с гусиными перьями.

Орест потер горло. Хватка у Сета была просто чудовищная, возникни у него желание – свернуть шею Оресту было бы для бога делом одного движения.

«Если он этого не сделал, значит, я ему для чего-то еще нужен, – рассудил Орест, – а если я нужен, значит, имею какую- то власть над ним!»

Удовлетворенный сделанными выводами, Орест направился к выходу из дома. Ему необходимо было проветриться, выпустить пар. У порога усадьбы дежурила машина. Прежнего водителя юный Макэдон отправил на пенсию, увидев размер которой прежний шофер не смог сдержать восхищенного свиста.

Юноша сел на заднее сиденье шикарного автомобиля.

– В Милан! – скомандовал Орест, глядя на широкую спину водителя.

Тот не стал задавать лишних вопросов, а просто ударил по газам и машина, расшвыривая гравий из-под колес, рванула с места.

Молодого парня за рулем звали Армандо Гизе. Он был всего на семь лет старше самого Ореста, однако его резюме внушало уважение и даже некоторые опасения. Маленький Армандо прожил большую часть своей жизни в приюте, не зная, кто его родители. Когда же ему пришла пора покинуть приют, он отправился прямиком в Милан в надежде найти работу, связанную с автомобилями. В приюте он получил специальность слесарь-автомеханик, и был уверен, что легко устроится в огромном мегаполисе.

Реальность оказалась, к сожалению, гораздо суровее юношеских фантазий. Ни в одной автомастерской не желали брать на работу незнакомого парня без рекомендаций и хоть какой-то бумажки об образовании. Перебиваясь случайными заработками, Армандо опускался на самое дно. В итоге он прибился к одной из мелких банд и стал промышлять угоном автомобилей. Вот здесь-то его страсть и раскрылась в полной мере. Мало того, что Гизе с легкостью вскрывал замки автомобилей, он еще оказался прирожденным водителем, умевшим ускользнуть от любой погони. Армандо чувствовал машину, сливался с ней, становясь с техникой одним целым. За короткий срок Армандо из нищего сироты стал одним из известнейших (в узких кругах, естественно) угонщиков не только в Милане, но и по всей Италии. Преступная жизнь давала парню средства к существованию и возможность заниматься любимым делом. В душе Армандо, конечно, хотел уйти из криминала и заниматься честным трудом: он мечтал легально заниматься машинами и не бояться, что однажды за ним придут полицейские и он проведет остаток своей жизни за решеткой.

В итоге так и случилось. Властям города надоело мириться с участившимися угонами автомобилей и началась самая настоящая охота. Армандо арестовали при попытке очередного угона. Взбешенные прокурор и общественность требовали для угонщика самого строгого наказания. Судья был настроен не в пользу молодого преступника, и сидеть бы Армандо в тюрьме много-много лет, но на его счастье в это время Орест Макэдон как раз подыскивал себе личного шофера. Молодой бизнесмен не побоялся общественного осуждения и несколько раз встречался с Армандо в тюрьме.

Выяснив все обстоятельства жизни сеньора Гизе, юный богач нажал на все рычаги, чтобы Армандо получил условный срок и возможность работать только на Макэдона, под его личной ответственностью.

Орест благосклонно принимал благодарность Армандо, понимая, что не ошибся в нем и получил одного из самых преданных своих слуг. А когда Орест сказал Армандо, что тот сможет стать участником раллийной команды, которая принадлежала Макэдону, стало ясно: теперь Армандо пойдет за ним и в огонь и в воду.

– Едем куда-то конкретно, мистер Макэдон? – Армандо бросил взгляд в зеркало заднего вида.

– Ты лучше меня знаешь Милан, Армандо, – рассеяно ответил Орест, – я сейчас очень зол и мне необходимо на ком-то сорвать эту злость. Где это можно сделать?

– Легально или нет? – сразу же спросил водитель.

– Армандо, я тебе доверяю полностью, и мне кажется, я тоже заслужил твое доверие, – ответил Макэдон, – так что не стоит стараться показать себя лучше, чем ты есть на самом деле.

– Прошу прощения, мистер Макэдон, – Орест увидел, как сверкнул зубами водитель, – но не боитесь, что кто-то решит сорвать злобу на вас? Все-таки одеты вы так, будто нарываетесь, чтобы вас ограбили.

– Об этом волноваться вообще не стоит, – с легкой улыбкой ответил Орест, ощущая жар от огненной нити, обвившей правое запястье.

– Тогда я знаю одно местечко, – кивнул Армандо, – но даже оказаться рядом с ним – уже дело опасное.

– Отлично, туда и поедем, – кивнул Орест, не дожидаясь объяснений.

– С ветерком поедем?

– Покажи все, на что способна эта машинка, – Орест откинулся на сиденье.

Армандо хмыкнул и вжал педаль газа в пол.

Ореста вжало в кожаное сиденье. Пейзаж за окном превратился в сплошное смазанное пятно. Автомобиль стремительным болидом несся по шоссе, с легкостью обгоняя все остальные машины. Армандо крепко сжимал руль и выжимал из мощного двигателя все. Пару раз за ними увязывались полицейские машины, но Орест кивал водителю, и Армандо со счастливой улыбкой лишь прибавлял скорость. Полицейские, понимая бессмысленность погони, просто отставали.

Автомобиль влетел в город так стремительно, будто телепортировался. Минуту назад они ехали по полупустому ночному шоссе, а теперь вдруг оказались залиты неоновым светом рекламных вывесок.

В городе Армандо сбросил скорость, но тем не менее поездка не стала менее напряженной, ведь теперь лавировать приходилось в потоке машин. Вот здесь мастерство Армандо проявилось с новой стороны. Так искусно перестраиваться и подрезать, вклиниваться в малейший просвет в трафике – тут определенно требовался огромный талант.

– Армандо, если в этом году кубок ралли не будет стоять в твоей комнате, я съем свою шляпу! – рассмеялся Орест.

– Вы же не носите шляпы, сэр, – с хитрым прищуром откликнулся водитель.

– И я не собираюсь изменять этой привычке! – ответил Макэдон.

Армандо расхохотался и свернул с главной дороги в неприметный проулок.

Автомобиль несколько минут петлял по узким улочкам. Здесь уже было гораздо меньше огней. Это был теневой Милан, не туристический, добропорядочные граждане сюда не захаживали. Здесь правили бал жестокость и беспринципность, страх и ненависть.

Немногочисленные прохожие косились на люксовый автомобиль, кто с неприязнью, но в основном – со злобой и желанием поживиться, вытащить из красивой тачки пассажиров, сорвать с них украшения, отобрать деньги и хорошенько избить.

Орест сквозь тонированное стекло чувствовал волну злобы, накатывающую на авто, грозящую захлестнуть его.

– Вы уверены, сэр, что именно это вам нужно? – Армандо остановил машину у неприметной двери и повернулся к начальнику – есть же способы выплеснуть злость… специально для богатых? Почему бы вам не отправиться в казино или на скачки?

– Нет, Армандо, мне нужно именно сюда, – удовлетворенно кивнул Орест, – это именно то, что мне необходимо.

Орест открыл дверь и вышел из машины, Армандо последовал за ним.

– Нет, ты подождешь здесь, – остановил водителя Макэдон, – хотя, знаешь что… когда я войду, выведи из здания владельца бара и договорись о компенсации.

– Компенсации? – удивленно спросил водитель.

– Именно, – кивнул юноша, – просто спроси, сколько стоит его заведение и выпиши чек.

Орест спокойно толкнул дверь бара и вошел внутрь.

В нос ему ударил запах дешевого пива, пота, прогорклого масла и дешевого одеколона. В баре царил полумрак, гремела музыка, сверкали стробоскопы. Орест на несколько мгновений замер, давая глазам привыкнуть к местному освещению.

– Чего замер, малец? – Орест тут же получил ощутимый толчок в спину от высокого бородача в кожаной безрукавке, накинутой на голое тело. – Родители твои знают, где ты находишься?

Орест ощутил на себе оценивающий взгляд. Бородач явно уже прикидывал, сколько денег в карманах у залетного хлыща, попавшего в этот бар то ли по глупости, то ли по высокомерию.

– Нет, никто не знает, где я, – со счастливой улыбкой ответил он.

Бородач хищно осклабился.

– Тогда приятного вечера, – собеседник стал проталкиваться сквозь толпу в сторону барной стойки, то и дело оглядываясь на Ореста.