Мужчина для женщины с котом

Глава 1

Мама Полины, пенсионерка Ираида Ивановна, позвонила дочери на работу, нарушив тем самым бойкот, который сама же и объявила.

– Хочу тебя обрадовать, грязнули наконец-то убрались! Собрали своё тряпьё в дранные пакеты и исчезли, надеюсь навсегда! Только не думаю, что это заслуга участкового, при мне этот деятель не появился ни разу. Или ты в полицию всё-таки не ходила?

Полина, конечно же, ходила, ведь проблема возникла нешуточная – четыре бомжа пристроились ночевать практически под окнами их с мамой квартиры. Возмущало это и других жильцов пятиэтажки, на заднем дворе которой бродяги разместились. За неделю своего пребывания они испоганили весь ухоженный скверик, созданный неравнодушными жителями. Любители зелени посадили когда-то за домом деревья и разбили цветники, чтобы было чем полюбоваться с балконов. И вдруг нахальный захват территории маргиналами!

Особенно от их присутствия пострадали обитатели первых этажей, миазмы жизнедеятельности бродяг преимущественно застаивались внизу. Если дул неподходящий ветер, форточки для проветривания было не открыть, самым же злачным местом стали кусты разросшейся, а теперь частично поломанной вишни. Услада для глаз во время цветения, а впоследствии лакомство для дворовых ребятишек. Все эти беды Полина до участкового донесла, однако страж порядка отнёсся к нашествию бомжей то ли философски, то ли пофигистски. Да мусорят, распивают, матерятся и очень воняют, но ведь до темноты на облюбованном месте не появляются. Опять же задняя часть дома, пусть там и ухоженный сквер, выходит на пустырь с гаражами, а на каждый пустырь полицейского не поставишь. Это вам не людный проспект. Так что терпите, граждане, до дождей и первых заморозков, и проблема решится сама собой.

Терпеть действительно оставалось недолго. Календарная осень уже давно наступила, просто октябрь в этом году выдался аномально тёплым.

Опять же Полине бездомных было по своему жаль, как можно выживать прямо на улице она не представляла. А вот маргиналы не только с этим справлялись, но и помогали выжить другим. Прикормили бродячую собачонку и несколько уличных котов. Но если собачонка появлялась вместе с новыми хозяевами ближе к ночи, коты теперь целыми днями валялись на жалких лежанках бездомных. Притащенном с помойки старом матрасе, куске крошащегося, неприглядного поролона и почти целом, но очень замызганном диванчике без ножек. Так что мамина новость про уход бродяг была действительно хорошей, тем временем Ираида Ивановна, намолчавшаяся за время бойкота, продолжала говорить:

– Тряпьё-то своё грязнули забрали, а лежбище, матрас с помойки и ужасный диван, после себя оставили. Кто, интересно, будет всё это убирать? И проклятых котов следует разогнать, эти твари роются и гадят прямо в цветнике, где у меня турецкая гвоздика и лилии! Если бы чувствовала себя получше, пошла бы и разогнала котов сама!

«Никуда бы ты не пошла, как всегда отправишь меня», – подумала Полина, а вслух произнесла:

– Мам, давай про цветы и котов потом, всё-таки я на работе.

Уже через секунду Полина о своей оплошности пожалела, в трубке повисло осязаемо тяжёлое, оскорблённое молчание. Поэтому пришлось срочно импровизировать:

– Просто ко мне в библиотеку сейчас дети придут, на мероприятие. Но я очень рада, что ты позвонила. Что-нибудь вкусненькое после работы купить?

– Зефир в шоколаде, – ожила трубка, но голос мамы теперь звучал суше. – И всё-таки я, если позволишь, договорю. В домовом чате весь день обсуждают одно – дворник с приходом грязнуль уволился, а никто из соседушек убирать за бомжами не желает. Там ведь, кроме их лежанок, весь помойный набор. Бутылки, обёртки, окурки и прочая дрянь.

– Отказывается убирать даже твой безотказный любимчик, сын соседки Надежды Васильевны? – не подумав, ляпнула Полина. – Вениамин… нет, Викентий… или как его там?

Трубка опять замолчала и принялась излучать ледяной холод. По крайней мере, Полине так показалось.

– Значит договорились, куплю тебе после работы зефир, – пробормотала она, полностью раскаиваясь в маленьком бунте.

– В шоколаде, – сухо прошелестело в трубке. – А безотказный «как его там" в нашем доме больше не живёт. Переехал к невесте, а ведь я говорила…

– Всё-всё, больше разговаривать не могу! Дети на мероприятие пришли. Здравствуйте ребята, проходите! – поздоровалась Полина, обращаясь к полкам пустой школьной библиотеки. Пока пустой, когда раздастся звонок на перемену, посетители набегут. И мероприятие с детьми будет, только не сейчас, а во время следующего урока. Маму же пришлось нейтрализовать, чтобы не касаться темы «я лучше знаю, как тебе жить».

«Квартиру, что ли, в самом деле снять, как советует подруга? Только на какие шиши? На зарплату библиотекаря?» – подумала Полина, но предаваться пустым мечтам не стала. От её властной мамы, страшной манипуляторши, сбежать надолго не получится. Всё равно придётся навещать каждый день, домашняя царица на выдумки изобретательна. Отпустит от себя разве что замуж, причём жениха опять же выберет сама!

С другой стороны мама стареет, и её властный характер потихоньку смягчается. Например, после того как дочь без разрешения постриглась, очередной бойкот был объявлен всего на три дня.

Взглянув на настенные часы – звонок с урока, оказывается, уже через три минуты, – Полина не удержалась и шагнула к зеркалу. Чтобы в который раз оценить свою новую внешность. Ассиметричная чёлка модной стрижки, перечеркнув высокий лоб, зрительно уменьшила длинноватый нос, ещё и тёмные глаза с угольными ресницами замерцали из-под чёлки ярче. И если верно говорят, будто новая причёска – это готовность к значительным переменам, пусть бы они начались с её вяло текущей личной жизни. И всё же Полина, семь раз на дню, жалела и о прежней, до поясницы, длине волос. Светло-русые и прямые, её волосы лучше всего выглядели распущенными, но тридцать один год это вам не шестнадцать. Поэтому ежедневная причёска до стрижки имела два приличных варианта – низкий «конский хвост» и простой пучок. Подруга Светка называла его "сдобная булочка на голове".

Полина вздохнула, поправила пальцем чёлку и вернулась за рабочий стол. Как раз грянул звонок, а уже через минуту, вместе с оживлённым гулом из коридора, в библиотеку ворвались самые активные читатели. Две девочки-первоклашки, менявшие тоненькие книжечки ежедневно.

В этот же день, после обеда, октябрь месяц преподнёс сюрприз – резко похолодало, набежали тёмные пухлые тучи и задул такой ледяной ветер, что казалось вот-вот пойдёт снег. И это после солнышка и пятнадцати с плюсом, из-за которых многие ещё не утеплились! Вот и Полина, собираясь на работу, надела с утра тонкий светлый плащ и туфли, поэтому намёрзлась, пока добиралась вечером домой. Про обещанный зефир в шоколаде она и не вспомнила, и осознала это, только когда переступила порог квартиры.

– Мам, как же на улице темно и холодно, бррр, – заискивающе зачастила Полина, виновато поглядывая на вышедшую встречать мать. – Завари мне, пожалуйста, чаю с мятой, а зефир я куплю завтра, хорошо? Лучше откроем желе из смородины, даже вкусней.

Однако Ираида Ивановна, с возрастом всё больше как не родная, выслушала лепет дочери презрительно. С видом пушкинской столбовой дворянки, собирающейся стать то ли царицей, то ли сразу владычицей морскою. Подбородок задран, глаза с тяжёлыми веками смотрят надменно, а всё ещё прекрасные, лишь слегка поседевшие волосы обрамляют лицо красавицы с картины Крамского «Неизвестная». Конечно красавицы постаревшей, но с минимальными для женской гордости потерями. Полина, похожая на отца, унаследовала от материнской красоты только тёмные брови и ресницы, которые не надо было подкрашивать.

– Дал слово, держи! – неумолимо заявила Ираида Ивановна, величественно кутаясь в большой вязаный платок. – Не захотела порадовать мать копеечным зефиром, так хоть пойди, приберись у нас под окнами. Мне теперь до самой смерти на эту помойку смотреть?

– Сейчас? – ахнула Полина. – Давай так – сегодня у нас среда, а в субботу, если не появится новый дворник, обязательно приберусь.

– Знаю я твои обещания! Мне одеваться и идти собирать мусор самой? – возвысила голос мать, привычно закусившая удила. Мрачная Полина в этот момент подумала, что бедный, теперь покойный папа жену в своё время чересчур разбаловал. Бросался исполнять любую прихоть по первому требованию.

«Вот возьму и не пойду, – подумала Полина, резко скидывая с замёрзших ног туфли. – Подумаешь, очередной бойкот!».

– Так-таки мать не послушаешь? – почуяв бунт, поразилась Ираида Ивановна. После чего покачнулась и поспешно оперлась рукой о стену, словно вот-вот упадёт и придётся вызывать скорую.

Дожидаться продолжения спектакля её дочь не стала. Полезла в стенной шкаф за тёплой старой курткой и старенькими же сапогами без каблуков, затем принялась переодеваться с хмурым видом.

– А-а, всё-таки совесть есть, – удовлетворённо улыбнулась манипуляторша. – Перчатки заодно хлопковые возьми, которые с пупырышками. А то вляпаешься ненароком в какую-нибудь пакость.

"Ничего-ничего, большие девочки своих стареньких мам не расстраивают», – бормотала Полина себе под нос, пока огибала фасад дома, пробираясь на задний двор в скверик. Из-за обложивших небо туч осенняя ранняя темень превратилась в глубокую ночь, и путь освещали дворовые фонари и настенные светильники возле каждого подъезда. – Они берегут… собственные нервы! Отнесу, так и быть, на помойку пару картонок, а всё остальное как-нибудь потом».

Фонарей за домом, со стороны пустыря уже не было, но темноту несколько разгонял падающий из окон соседей свет. Свои же окна, когда Полина приблизилась, встретили равнодушными тёмными стёклами. Конечно же мать свет специально выключила и затаилась в засаде, собираясь, невидимая, бдительно проследить.

«Может, погулять где-нибудь полчасика? Пусть поволнуется, – неожиданно для себя со смешком подумала Полина. – Ну вот, я становлюсь циничной. И глупой, не взяла с собой фонарик. О, телефон!».

Она вытянула из кармана джинсов мобильный и принялась подсвечивать хлам на земле, пытаясь определиться – что именно можно унести на помойку за один раз.

В свет от экрана телефона попал и отвратительно грязный диванчик и Полина нервно вздрогнула. На замызганном гобелене покорно вытянулась дохлая кошка. Жалко оскаленный трупик, которого раньше не было. Ещё и сильно помятый, возможно кошку настигла и придушила собачонка бомжей.

«Точно собака, не эта, так другая. Чего же ты, дурочка, не убежала?» – жалостливо сморщившись, подумала Полина.

Животных она любила. Даже иногда переводила немного денег сайту «Хвостатый друг», администраторы которого без конца выкладывали тревожные снимки. А вот этой серенькой бедняжке уже не помочь и теперь под окном их кухни будет маячить не просто загаженный диванчик, а с возлежащим на нём маленьким мертвецом.

– Дочь, это ты там светишь? – раздался вдруг голос прямо над головой Полины. Любопытничающая мама не выдержала и окликнула, приоткрыв фрамугу форточки. – Так плохо видно?

– А ты как думаешь? – не сразу отозвалась дочь. Телефон она торопливо отключила, но мёртвый кошачий оскал продолжал стоять перед глазами, оттого голос прозвучал жалобно.

– Прости меня, старуху безмозглую! – тоже дрогнул голос из форточки. Мама вдруг устыдилась своей мести за некупленный зефир. – Иди, дочка, домой, а я пока чайник погрею. Осторожно иди, не упади в этой темнотище.

Через секунду в кухне их квартиры вспыхнул свет и, потянувшись через подоконник, дотянулся до диванчика. И тогда Полина вдруг разглядела крошечного зверёныша, которого сначала всерьёз приняла за крысу. И только потом рассмотрела, что мордочка не крысиная, и хвостик-спичка не голый, а опушённый. К её сапогу неловко, но целеустремлённо, спешил серый худой котёнок. Подхваченный рукой под живот, он распластался по хлопковой грубой перчатке и сразу заелозил мордочкой по пупырышкам. Прихватывал их ртом и пытался сосать.

Первая мысль, возникшая в голове Полины была – есть ли дома молоко? Вторая уныло напомнила, что именно к кошкам мама относится с особой неприязнью. Ни сном, ни духом не осознавая, как плохо они поступают, мурлыки иногда гадили в цветники, а ещё, начиная с февраля, коты дрались и противно орали в кустах вишни, не забывая пахуче их орошать.

– Ты чего там до сих пор топчешься? – раздался опять голос из форточки. – Чайник вскипел, я уже гренки с яйцом поджариваю.

– Мам, тут котёнок! Совсем крохотный.

– Чтобы в МОЁМ доме этой заразы с улицы не было! – моментально вернулась к властному тону родительница.

– Ну, знаешь, это и мой дом тоже! – не удержавшись, вспылила Полина, но, как всегда, мать пререканий не потерпела.

– Кота с собой тащить не смей!

– Но малыш один не выживет! – ещё надеясь уговорить, проскулила расстроенная дочь. Кошачий младенец, отчаявшийся найти у перчатки молочный сосок, жалобно пискнул с ней дуэтом.

– Захочет – выживет. Или кошатники ненормальные подберут, – непримиримо отчеканила мать. – Последний раз спрашиваю – идёшь домой или нет? Ты-то в тёплой куртке разговоры разговариваешь, а меня уже в форточку насквозь продуло!

– Люби себя и плюй на всех, и в жизни ждёт тебя успех, – угрюмо продекламировала Полина котёнку, после того как фрамуга раздражённо захлопнулась. – Ничего, попробую пронести тебя контрабандой.

Прижимая к себе котишку, она решительно отправилась в обход дома, но когда приблизилась к своему подъезду, несколько поостыла. Протащить найдёныша в свою комнату можно, но только после того, как мать уляжется спать. Так разве она теперь уляжется! Впрочем, спать ещё действительно рано, нет и семи.

Потоптавшись под козырьком подъезда, Полина решила потянуть время и уселась на ледяную неуютную лавочку. Беспокойный, всё рвущийся куда-то крошечный комок она пристроила на коленях, обхватив со всех сторон ладонями, и очень скоро на шкурке котёнка забелели ледяные крупинки. Пронзительный ветер всё-таки пригнал тучи с первым снегом.

– Бедный ты мой, несчастный. Если сегодня домой и прорвёмся, завтра, как только уйду на работу, мать тебя выбросит, – горько произнесла Полина, осторожно отряхивая повлажневшую шерсть. – Нам срочно требуется чудо…

– Добрый вечер. У вашей красивой мамы на кошек аллергия? – раздался вдруг вежливый женский голос, и к лавочке приблизилась высокая стройная блондинка с мусорным ведром. – Извините, подслушала нечаянно. Я новая соседка по подъезду, всегда любуюсь вашей мамой, когда мы с ней сталкиваемся. Вылитая «Неизвестная» с картины Крамского! Ещё и не поддаётся возрасту, как у неё это получается?

«Потому что настоящий вампир. Энергетический», – подумала Полина, но вслух, конечно, это не сказала.

– А что за котёнок? – продолжала тем временем доброжелательно расспрашивать блондинка.

– Да вот, нашла за домом мёртвую кошку, а рядом этого малыша.

– Ох, несчастная кошка! А вам за спасение животинки обязательно воздастся, сирота в дом – в доме счастье.

– Если бы. Меня домой с котом просто не пустят, – расстроено призналась Полина, ёжась на холодной лавочке. Снежинки в воздухе покрупнели и падали теперь гуще.

– Тогда пойдёмте ко мне, будем пить чай и знакомиться, – неожиданно предложила новая соседка. Замёрзшая Полина отказываться не стала, благодарно кивнула и поспешно поднялась.

Они вместе вошли в подъезд, но одолев несколько ступеней, блондинка вдруг резко остановилась.

– Боже, как я сразу не подумала! Вдруг котяток было несколько?

– Других я не видела, – пробормотала Полина. – А поискать не додумалась.

– Тогда я сама сбегаю и поищу. Фонарик есть, всегда ношу с собой на мусорку, – заторопилась соседка. – А вы идите пока в мою квартиру и грейтесь. Семьдесят вторая, держите ключи.

– Нет-нет, я лучше вот тут подожду, возле батареи, – замахала руками Полина, устремляясь к радиатору между этажами и радостно его ощупывая. Как хорошо, что отопление уже дали, несмотря на задержавшееся тепло.

Когда она опять обернулась, новая знакомая уже испарилась, оставив на ступеньке мусорное ведро. Котёнок же на руках Полины теперь крепко спал.

Глава 2

Дожидаясь соседку, у которой собиралась перекантоваться хотя бы часик, Полина прислонилась коленками к подъездной батарее и уставилась в окно, за которым по-прежнему кружили снежинки. Первый снег. Папа вечно говорил, что после первого снега настоящая зима наступит через сорок дней. А мама негодовала и спорила, доказывала, что в наши дни народные приметы не работают.

Едва Полина вспомнила про маму, на площадке первого этажа защёлкал замок, и дверь их квартиры приоткрылась. В подъезд высунулась Ираида Ивановна и сразу наткнулась взглядом на дочь, застывшую у окна между первым и вторым этажом.

– Что ещё за фокусы, жду её, жду, – принялась сходу отчитывать мама. – Всю голову себе сломала, куда ты подевалась. В такой темноте запросто можно нарваться или на шпану, или на маньяка.

– Не бойся, меня же замуж не берут, а маньяк какой-никакой мужчина. Если нападёт, вряд ли отобьется, – попыталась пошутить Полина, но натужный юмор не помог. Дальнозоркая Ираида Ивановна уже заметила на руках дочери котёнка и мгновенно взорвалась:

– Вот оно что, продолжаешь настырничать?! С помойной заразой домой не пущу, лишая ещё не хватало!

Дверь квартиры гневно захлопнулась, а котёнок на руках Полины вздрогнул во сне. Кошачий младенец – маленький, жалкий и никому не нужный. Его можно сунуть сейчас под тёплую батарею и уйти со спокойной душой. Помогла же, с холода в тепло принесла. Главное не думать о том, что бедолагу из подъезда рано или поздно выгонят.

«Зато угожу лишний раз мамочке, – добавила соли на незаживающую рану Полина, рассматривая завернувшееся и грязное внутри ухо котёнка. – Что-то заигралась она в царицу, понимает только один ответ – слушаюсь! И что, зверёныш, нам с тобой делать?».

Полина осторожно поправила найдёнышу ухо, затем достала мобильный телефон. Решила позвонить подруге Светлане и посоветоваться.

Та ответила не сразу, но всё-таки трубку взяла.

– У тебя что-то срочное?

– Ой, ты занята?

– Пришли с прогулки, и пытаюсь вымыть собаке лапы, а она предпочитает вытереть их об меня. Завели, называется, джек-рассела, маленькую энергичную собачку! Всю семью ухайдохал! – вовсе не сердито, а весело принялась объяснять подруга. Ещё в трубке слышались звуки льющейся воды и какие-то бодрые шлепки. – Ах ты ж собака! Прости, перезвони потом. Альфик всё-таки вырвался и носится галопом по квартире!

Полина невольно улыбнулась, но и завистливо вздохнула. Вот у кого всегда всё в порядке, у Светки. Характер лёгкий и смешливый, родители вечно за дочку горой, любит Светлану и свекровь, а замужем бывшая одноклассница уже лет десять. Муж Николай спокойный молчаливый великан, при этом мальчишки-близнецы характером не в отца. Одна из бабушек называет внуков басмачами, что в переводе с тюркского означает налётчики. Но Свету с Николаем шум и гам не страшат, завели до кучи ещё и озорного терьера. Беготни и беспорядка в доме прибавилось, зато семейное счастье не пострадало.

«Может они и несчастного котейку заодно возьмут? Пусть даже на пару дней, – придумала выход Полина и воспрянула духом. – Хотя, конечно, с моей стороны это наглость…».

– Вроде бы нет за домом других котяток, пролазила с фонарём везде, – прозвучал вдруг за спиной голос вернувшейся соседки. Задумавшаяся Полина даже не услышала, как открылась подъездная дверь. – Но завтра, как рассветёт, пойду искать снова. А сейчас будем кормить вашего зверя.

– Он пригрелся и уснул. И знаете что, я, наверное, не буду тратить ваше время. Поеду сейчас к подруге и оставлю котёнка там. Думаю, не откажет.

– Очень зря, ведь малыш выбрал именно вас, – лицо соседки стало грустным. Промелькнуло на нём и разочарование, которое Полину задело.

– В смысле выбрал? То есть он действительно кинулся мне под ноги, но ведь это чистая случайность. Причуды судьбы, – пробормотала она.

– Сами это сказали. Судьба послала вам живую душу, которую надо спасти и теперь вы для котёнка ангел-хранитель. Но позже роли могут поменяться. Сколько домашних животных оберегают в свою очередь людей, и не только тем, что забирают негатив. Хотите, расскажу, как моя кошка спасла жизнь мне и сыну?

– Кошка? И как?

– Я обещала напоить вас чаем. Заодно и поговорим.

Отказаться повторно Полина постеснялась. Поднялась вслед за блондинкой на третий этаж, а когда та принялась открывать семьдесят вторую квартиру, Полина вдруг вспомнила:

– Раньше тут жил такой тихий лысоватый дядечка. Переехал?

– Нет, это я переехала к Валерию. Мы поженились.

– Поздравляю, – пробормотала Полина, внимательнее приглядываясь к новой знакомой. Да, стройная, очень доброжелательная, но вовсе не красавица, а возрастом где-то под полтинник. Имеется, как выяснилось, и сын, правда тот, видимо, уже взрослый. Хотя кто его знает? Может, родила поздно, скажем в сорок, тогда опять же личная жизнь у блондинки бурлила. И вот новые отношения, переросшие в замужество. Остаётся только позавидовать!

У самой Полины личная жизнь едва шуршала, как зашуганная мышь под веником. К тридцати одному году более чем скромный итог из трёх влюблённостей, закончившихся ничем. Или из четырёх, если посчитать ещё и школьную, глупую и детскую.

– Да, с мужем мне повезло, – похвасталась тем временем блондинка, после чего смешливо фыркнула. – Я ведь досталась ему с особым приданным, с собственной стаей.

– С чем? – не поняла Полина.

Но соседка уже открыла дверь квартиры и сделала приглашающий жест, пропуская Полину первой. Затем вошла сама и щёлкнула выключателем. Прихожую залил свет и прямо под вешалкой обнаружился кошачий лоток с наполнителем, в котором с упоением рылась беременная трёхцветная кошка.

И тут же из глубины квартиры потянулись другие разномастные коты. Они полезли хозяйке под ноги, не давая ни ступить, ни поставить на пол ведро.

– Вот это и есть стая, – понежнев лицом, прожурчала новая знакомая. – Впечатляет?

– Сколько же их всего? – поразилась Полина, которая сходу насчитала шестерых (хотя посчитать беременную за один экземпляр можно было очень условно).

– Всегда по-разному, – беспечно усмехнулась хозяйка котов и кошек. – Спасаю, выхаживаю, пристраиваю, но абсолютно всех всё равно не пристроишь. Не все люди фанаты котиков, чего я совершенно не понимаю. Разве они не совершенство?

Блондинка наклонилась и любовно погладила беременную трёхцветку, которая немедленно раскатисто замурчала, задрав хвост победным флагом. И тогда обрадованная Полина поняла, что чудо, о котором она молила, свершилось. Судьба устроила ей встречу с истинной кошатницей, и теперь у найдёныша всё будет хорошо!

– В общем, Вера, новая соседка, оставила котёнка пока у себя, – взволнованно тараторила в трубку Полина, рассказывая Светлане свои новости. – Я у неё больше часа пробыла, только мы не чаи гоняли, хотя чашечку выпить успела. Пока Вера, из специальной бутылочки, поила молоком котёнка. Он ведь, лапочка, ещё сосунок, лакать из блюдца не умеет! Ну почему у меня такая безжалостная мама?! – закончила Полина упавшим голосом. – Кошачий ребёнок на улице эту ночь бы не пережил.

– Да уж, Ираида Ивановна кремень, – едва успела вставить подруга, как Полина заговорила опять. Ей не терпелось рассказать о котёнке:

– Ещё Вера и я малыша вымыли, с шампунем против блох. И знаешь – шёрстка оказалась не просто серая, а с серебристым отливом! Вера сказала, что будет похож на голубого британца, оказывается, есть такая порода. Свет, какая же ты счастливая! – без перехода свернула на другую тему и опять загоревала Полина. – Тебе можно и собаку завести, и, наверное, даже крокодила, а мне никого!

– То есть ты по-прежнему не успокоилась? Хочешь оставить котика себе?

– Даже очень! Обязательно поговорю опять с мамой, когда закончится очередной бойкот. Сейчас маман демонстративно закрылась в своей комнате, зато с тобой спокойно поболтаю. Без лишних ушей. Рассказать тебе про Вериных кошек?

– Мне мальчишек пора загонять по постелям, – с заметным сожалением призналась Света.

– Да? Ой, прости. Тогда созвонимся в другой раз.

– А давай завтра вместе пообедаем? Уже пару недель не виделись, опять же твою стрижку надо оценить. Фото это фото.

– Пообедаем в кафе? – стараясь говорить небрежно, уточнила Полина. С деньгами у неё всегда было не густо, хотя зарплату школьного библиотекаря немного подняли.

– Не переживай, приду к тебе в школу, – чутко отозвалась Света. – Манты с тыквой принесу, ты такие любишь. Разогреем в микроволновке, поедим и поболтаем.

– Ура, манты! С меня тогда пирожные. По два?

– Естественно по два, можно было не спрашивать, – строго укорила подруга и отключилась.