Пустой мир. Кровь и честь

А уже сразу за этим мостом начиналось давно затвердевшее шлаковое озеро, поглотившее прежнюю городскую площадь и большую часть окружавших его зданий, похожих на затопленные в реке развалины, где сейчас развернулся ремонтный блок и оперативная база Тристанского Дома. Рядом с развернутыми куполами полевых солдатских палаток на антигравитационных подушках уже висел приземлившийся транспорт Гористаров с приставленным трапом. Посол, получается, сошел на грешную землю поверхности, дожидаясь аудиенции барона.

Бронетранспортер медленно съехал с кремниевого моста на растрескавшееся древнее дорожное покрытие, сразу попав под прицел трех ракетных турелей, закрывавших это направление. На поверхности всегда приходилось быть осторожным и внимательным, здесь существовало множество прочих опасностей кроме привычных дикарей и мутантов. Сегодня исключение сделано лишь для воздушного судна Гористаров, но и то, находясь на территории базы, оно продолжало находиться под прицелом сразу нескольких зенитных комплексов, с такого расстояния способных разорвать его бронированный корпус на куски всего за пару секунд.

Основой лагеря являлась размещенная в центре мобильная ремонтная установка, способная полностью разобрать и собрать обратно танк среднего класса всего за пару часов. И уже вокруг этой установки разбили оперативный лагерь, расставив большие палатки из полимерного материала, тяжелого и прочного, с укреплявшими их металлическими каркасами. Периметр лагеря закрывали несколько слоев колючей проволоки под напряжением и расставленные автоматические лазерные турели, стрелявшие по любым биологическим объектам, показывающимся в зоне поражения и не имевшие определительных чипов солдат Дома.

Транспорт, проехав мимо напряженно попискивающих дроидов-охранников, еще несколько секунд ведущих его лазерами наведения, остановился около командного центра, рядом с установленной полевой радиовышкой, где пилот уже открыл двери, сообщив о прибытии на базу.

В лагере сильно пахло озоном от работающего ремонтного блока, но хотя бы можно было дышать без респиратора. Кислородная установка воспроизводила в радиусе пяти сотен метров вокруг себя вполне пригодную для дыхания атмосферу. Только не могла вытянуть кислый и горький запах, почти неосязаемо чувствовавшийся вокруг. Непонятно даже само его происхождение, но пока никому не мешал, никого сильно и не заботили такие мелочи, поверхность доставляла слишком много других проблем, чтобы еще и тратить время и ресурсы на попытки избежать неприятных, но все же не опасных запахов.

У входа в шатер столовой, охраняемый двумя бойцами Тристанского дома, сейчас стояло еще несколько гористарских солдат, бросавших по сторонам затравленные взгляды. Их снаряжение не сильно отличалось от тристанского, но уж больно сильно украшено геральдической росписью, напоминая парадное, сверкавшее красными и золотыми цветами, основными цветами герба Гористара. Самой же заметной деталью были декоративные наплечки в виде оскаленной головы пустошного волка, гербогово животного Гористарского Дома. Парадное снаряжение лишний раз подчеркивало мирные намерения посла этого Дома. Там же стоял и сир Дариер, полевой командир всей карательной операции, явно дожидающийся прибытия своего сюзерена.

– Господин, – сир Дариер поклонился, как только увидел Эдварда, – сошел посол Гористаров, сейчас он ждет вас внутри. Не знал, куда его можно определить, но в столовой он хотя бы не увидит ничего лишнего.

– Превосходно, – согласно кивнул тристанский барон, – он не представился?

– По имени нет, – покачал головой офицер, – но, похоже, кто-то из родового семейства. Видимо, действительно что-то важное, если Гористары решили рискнуть кем-то из своих родственников. Мы ведь вполне могли сбить транспорт еще на подлете…

– Увеличьте количество постов по периметру, – приказал Эдвард, оценивая возможные последствия и сразу начиная готовиться к худшему, – и предупредите основную поверхностную базу, пусть будут готовы к возможному нападению. Они вполне могут пожертвовать одним из своих, а потом застать нас врасплох… Да, и начинайте уже собирать войска. Нам нет смысла охотится за каждым дикарем, поверхность убьет последних и без нашей помощи.

– Как прикажете, господин, – кивнул офицер в ответ, – и, кстати, ваш «Викинг» передал данные с разведботов на расшифровку. Вам сообщить о результатах?

– Обязательно, – Эдвард еще раз посмотрел на дверь столовой, – посол там один?

– Один, и без оружия. Мы у него даже церемониальный кинжал забрали, кивнул его вассал.

– Встреча тет-а-тет, – усмехнулся в ответ и хлопнул полковника по плечу, – как свидание, но только с врагом.

– Гористары намного хитрее любой девушки, – сказал сир Дариер, не ответив на попытку разрядить обстановку, – и пойдут на все, чтобы помешать нам. Мы ведь даже до сих пор не знаем, были ли они причастны к гибели вашего отца.

– Если мы это узнаем и сможем доказать, – тотчас посерьезнел Эдвард, – то единственное, что они от меня получат, будет небо, полное боевых кораблей, и земля, засыпанная водородными бомбами. И уж никакими послами я их предупреждать не буду, – с этими словами, отдернув полог, вошел внутрь.

Столовая отличалась от всех остальных установленных палаток тем, что больше напоминала ангар для воздушной техники по своим размерам, ведь внутри могли разом поместиться все солдаты, участвовавшие в операции, хотя большую часть времени пустовала. Из всей меблировки внутри находились лишь длинные и широкие пластиковые столы и скамьи, выстроенные в несколько рядов протяженностью во все помещение, за которыми солдаты и принимали пищу. Внутри в этот момент никого не было, кроме самого посла, сидевшего здесь с таким видом, будто одно лишь его присутствие облагораживало данное место, и одинокий служебный дрон, убиравший грязную посуду.

Посол даже не поднялся, когда Эдвард, одетый лишь в простой полевой защитный костюм, вошел внутрь. Сам одетый как на торжественном приеме, в отделанном дорогими мехами парадном камзоле и теплом плаще с такой же меховой подбивкой, Гористар чуть слышно постукивал по полу металлическими набойками каблука, ожидая, пока вошедший подойдет ближе.

– Барон Тристанский, как я понимаю? – протянул он, когда Эдвард подошел, – говорить я обязан только с ним, без чьего-либо еще участия.

– Перед тобой барон, а не адъютант, – ледяным тоном сказал молодой правитель Тристана, смерив своего собеседника столь уничижительным взглядом, что посол моментально растерял всю свою напускную спесь и, утратив прежний хозяйский вид, поднялся, подобающим образом поклонившись.

– Тогда позвольте и мне тоже представиться, – сказал он, разгибаясь и снова посмотрев на молодого барона, – Такиль Аз’Сабир де Гористар, личный посланник великого графа Гористара, великого Дома королевства Рейнсвальд.

Посол упомянул родовое имя Дома, значит, приходился прямым потомком одной из ветвей этого древнего рода, знаменитого даже не столько своими огромными богатствами, хоть и упорно выставляя их напоказ, сколько вечно скользкой и грязной политикой, жестокостью как к врагам, так и к своим вассалам, а главное, постоянной, словно у них это уже заложено в генах, склонностью к обману. Еще ни один из Гористаров не удержался от того, чтобы, изловчившись, не ткнуть кинжалом в спину бывшему другу. Потому и соглашения с ними заключали только по самой острой необходимости, либо когда были полностью уверены, что поддержание этого соглашения будет выгоднее Гористарам, чем его расторжение.

Тристанский баронат в этом ракурсе выгодно отличался от Гористаров. Еще дед Эдварда любил говорить: «Будь честен с другом, жесток с врагом и справедлив с союзником, тогда сможешь иметь опору в нужде, помощь в беде и победу в войне». Тристанский Дом имел соглашения почти со всеми Домами Рейсвальда, кроме Гористаров и еще нескольких, бывших или потомственными Домами этого рода, либо его старыми союзниками, больше походившими на вассалов, поскольку почти не имели возможности вести собственную политику.

Из-за относительно спокойных границ с другими Домами Тристанский баронат мог уделять часть энергии и ресурсов на развитие качественных возможностей своей армии, уделяя немало внимания постоянному совершенствованию техники и вооружения, исходя из правила, что дешевле подготовить одного опытного солдата, чем двоих новобранцев. Гористары же всегда воевали числом, активно используя не только свои армии, но и технологии клонирования, буквально заваливая поля сражений трупами своих бойцов. В общем, в человеколюбии или расовой толерантности этот Дом никто обвинить не мог.

– Тогда можно ли мне осведомиться, Такиль Аз’Сабир, что же вас заставило покинуть безопасность родного Дома и прилететь сюда? Так далеко от Рейнсвальда, где есть риск быть сбитым или попасть к мутантам, – спросил Эдвард, усаживаясь на скамейку напротив, – и сразу, давайте забудем о дворцовом этикете, здесь не королевские залы, чтобы потеть над всеми этими нагромождениями титулов и рангов. Здесь зона боевых действий, говорить приходится четко и по делу.

– Как изволите, – наклонил в знак согласия голову посол, сев по другую сторону стола, – как вам известно, у Дома Гористаров до сих пор нет соглашения с вашим Домом с плачевных событий времен вашего прадеда.

– С плачевных? – удивился Эдвард, – насколько мне помнится, ваши корабли намеренно напали на конвой, идущий под знаменем Тристанского бароната, и защищавшие его солдаты были просто вынуждены открыть огонь. А баронат был вынужден ответить на такое недвусмысленное оскорбление…

– Что привело к военным действиям, длившимся более двух лет, – закончил посол, – и это делает произошедшее лишь еще более трагичным, поскольку уверен, что ни одна из сторон не мечтала о войне друг с другом.

– Давайте немного конкретнее о цели визита, – предложил Эдвард, возвращаясь к теме его прибытия, – все-таки, чем обязаны такой… – чуть задержался, подбирая подходящее слово, – такой неожиданной встрече?

– Видите ли, во многом мое прибытие связано с деятельностью вашего союзника, герцога Камского. Если быть точным, связано даже с его определенными кораблестроительными планами. Понимаете, торговая деятельность герцогства во многом мешает процветанию нашего графства, и до сих пор мы с этим мирились…

– Думаю, мирились вы с этим в первую очередь из-за того, что на Камских верфях стояли гарнизоны тристанских войск. И до сих пор стоят, готовые стрелять по любым вашим кораблям, какие только подойдут на расстояние выстрела. И в том, что торговые корабли сворачивают туда, во многом виноваты вы сами, постоянно поднимая пошлины за товары, – вежливо улыбнувшись послу, поправил Эдвард.

– Торговая политика Гористаров вряд ли может каким-то образом касаться вашего бароната, господин барон, – так же притворно улыбнулся посол, – в то время как подготовка «Сакрала» напрямую угрожает торговой и внешней политики графства. И мой граф весьма обеспокоен так же и тем, что Тристанский баронат так же вкладывается в постройку этого корабля и даже привлекает в этот проект другие Дома, снабжающие герцогство средствами, вполне достаточными для завершения этого проекта. «Сакрал» может оказаться гибельным проектом для всего Рейнсвальда.

Эдвард мысленно улыбнулся. Так вот, значит, в чем крылась действительная цель встречи. «Сакрал» должен был стать первым в истории колонизационным кораблем класса «Миротворец», спущенным со стапелей Рейнсвальда, в нем использовались древние технологии, за огромные средства выкупленные у Реструкторов, модернизированные и измененные уже тристанскими и камскими учеными. До сих пор многие Дома считали закладку этого корабля слишком амбициозным и рискованным проектом, в одиночку герцогство не смогло бы вытянуть и половины его постройки, но теперь, из-за помощи Тристанского Дома и определенных событий, связанных как со всем Домом, так и лично с Эдвардом, финансирования должно было хватить. Причин было еще больше, если связывать все с внутренней политикой Рейнсвальда, но зашевелились Гористары именно в свете недавно заключенного Эдвардом договора, сообразив, какая опасность им угрожает, если корабль будет завершен.

– Видите ли, – осторожно ответил тристанский барон, тщательно подбирая слова, – внешняя политика бароната так же никаким образом не касается Гористарского феода до тех самых пор, пока между нашими Домами не будет заключено соглашение. Проект «Сакрал» был в первую очередь задуман как развитие Рейнсвальда, а главное, был одобрен королевской волей. И могу вас заверить, что будет завершен даже при сопротивлении вашего Дома. Так что можете передать своему барону, что его озарение насчет важности этого корабля наступило слишком поздно, и в настоящее время в его средствах проект более не нуждается.

– Проект «Сакрал» был одобрен волей Иинана Третьего, – кивнул посол, – а король сейчас находится при смерти. Несмотря на то, что все мы молимся за его выздоровление, должны быть готовы ко всем возможным исходам его болезни. Вполне может оказаться, что преемник может наложить вето на завершение проекта. Не думаю, что тогда вложившиеся в его постройку Дома окажутся весьма рады такому повороту событий.

– Могу вас заверить, – мило улыбнулся Эдвард, – я уверен в том, что король справиться с этим небольшим недомоганием, и в дальнейшем будет радовать нас своим царствованием на престоле Рейнсвальда. Есть ли у вас еще какие-то вопросы?

– Да, есть и очень срочные. Во многом именно из-за них я здесь, – кивнул посол, словно что-то вспомнив, – так как мы не смогли достигнуть договоренности в первом вопросе, то я с прискорбием перехожу ко второму, по какому и был вынужден сюда прибыть. Сейчас, как понимаю, вы объявили зону боевых действий здесь, занятые уничтожением группы дикарей, вошедших на эту территорию…

– Вы чрезвычайно проницательны, друг мой, – съязвил Эдвард, – думаю, другие могли подумать, что здесь просто состоялся выездной раут Дома, но вы же сразу посмотрели в самую суть. Остается только понять, для чего же об этом спросили?

– Вопрос в том, что группа находится под покровительством графа Гористара, давшего им разрешение на проход по этой территории, находящейся под контролем королевства. И вашу операцию можно назвать прямым оскорблением великого барона, – посол безвинно улыбнулся, сказав эти слова как нечто само собой разумеющееся.

Эдвард силой воли заставил улыбку остаться на лице. Самое неприятное, что получалось из этой ситуации, так то, что события снова развивались так, как хотел граф Гористар. Этот старый павиан с чрезвычайно раздутым самомнением, которое с еще большим старанием поддерживала целая толпа подпевал и лизоблюдов, все же был отличным мастером интриг и успевал все просчитывать на несколько шагов вперед. Получается, специально заставил дикарей прийти сюда и даже уверил их в полной безопасности лишь для того, чтобы потом тристанцы разбили все племя в пух и прах. И теперь эти дикари, пролившие свою кровь ради чужих интересов, стали отличным козырем в руках графа Гористара, выглядя как оскорбление его Дома со стороны Тристана. Только вряд ли он думает, что теперь Эдвард станет так легко ему уступать.

Снова приторно добродушно улыбнувшись послу Дома Гористаров, тристанский феодал спокойным тоном ответил, потратив пару минут на то, чтобы правильно подобрать слова. Может быть, эта пауза была принята послом как проявление слабости, но тем интереснее разочаровать его в этом.

– Во-первых, хочу вам напомнить, что данная территория не является зоной влияния Рейнсвальда, а входил в подконтрольную зону поверхностной базы Дома Тристана. И это обозначает лишь то, что никто, кроме главы Дома, не имеет права юрисдикции на данной территории. И, в чем Дом Гористаров мог уже не раз убедиться, – Эдвард внутренне улыбнулся, сумел ввинтить напоминание о прошлых поражениях от тристанских войск, – что Тристан всегда готов защищать свои территории, вне зависимости от того, насколько силен противник. Так что в данном случае разрешение Гористара на проход по этой территории является прямым оскорблением мне, ведь ваш граф здесь не имеет подобных прав. Единственное, что он мог сделать в помощь этому племени, если так уж не терпелось им помочь… Хотя в благотворительности его никто не мог никогда упрекнуть… то должен был обратиться ко мне с просьбой о том, чтобы уже я лично мог принимать решение в их отношении. Так как он этого не сделал, то все они, по всем принятым нормам и законам нашего королевства, являются нарушителями суверенных границ, с которыми и поступать следовало любым подходящим образом. Можете дословно передать вашему сюзерену мои слова.

Посол снова не смог удержать свою мимику и на долю секунды на его лице проступило выражение раздражения, словно рассчитывал на такой вариант, но все же надеялся, что Эдвард поступит по-другому. Такой же поступок заставлял переходить к более неприятным, пусть все же и запланированным, действиям.

– Жаль… Весьма жаль, что вы не согласны следовать авторитету нашего барона, – сокрушенно покачал головой посол, – граф Гористар очень высокого мнения о вас, но в то же время вы не можете не понимать, что опыт в управлении не приходит сразу, ему нужно долго и тяжело учиться, нередко даже на собственных ошибках. И я уверен, что графу Гористару будет горько наблюдать, как вы совершаете те ошибки, от которых так хотел вас предостеречь…

– При всем моем уважении к вашему сюзерену, – уже жестче ответил Эдвард, – я предпочитаю свой личный опыт, в котором могу быть уверен. А у меня его уже не мало. Может, нашего разговора это и не очень касается, но от каких ошибок меня хотел предупредить граф? До сих пор я следовал заветам моего отца и пока еще не был разочарован в данном отношении, хотя порой, на мой взгляд, некоторые решения казались… чересчур гуманными.

– Видите ли, – посол тоже не собирался отступать, – мой сюзерен вынужден защищать свои прямые интересы и, главное, свою позицию, а вы уже не в первый раз поступаетесь с его решениями. И еще одно оскорбление, нанесенное вами сегодня, может переполнить чашу весов его поистине безграничного терпения.

– Действительно, терпения у него хватает, особенно, когда оно касается его столь значительной персоны, – с сарказмом заметил Эдвард, – однако, прошу вас продолжить начатое. Кажется, вам есть, что еще мне сказать.

– Конечно, есть. Вы можете исправить ситуацию и восстановить прежние отношения, но для этого вам всего лишь достаточно будет отказать от финансирования «Сакрала». Граф рассчитывает, что вы его поймете, ведь это будет лишь тратой огромных средств, которые все равно не окупятся. И вы еще будете благодарить его за то, что предупредил вас.

– Если это единственное пожелание сюзерена, то я с удовольствием… – Эдвард внимательно посмотрел на посла, но тот уже справился с собой, сохранив каменное выражение лица, – откажу ему в этом. И даже добавлю, что «Сакрал» будет спущен со стапелей для завершающих работ сразу после публичного объявления моей помолвки.

– Значит, свадьба у вас все-таки состоится? – спросил посол без тени удивления, – тогда думаю, что имею право передать от лица графа самые искренние поздравления и пожелания счастливой семейной жизни.

– Никогда не думал, что Дом Гористаров пожелает мне счастливого супружества в этом браке, – сказал Эдвард, но поклонился, следуя по правилам этикета, в ответ на поздравление, – передайте ваше сюзерену, что благодарен ему за пожелания. И добавьте, что мне очень бы хотелось, чтобы только этим его заботы о моей будущей свадьбе и закончились. Теперь же позвольте с вами попрощаться. У меня сейчас множество неотложных дел, на которые приходится тратить свое время.

– Как вам будет угодно, – поклонился посол, – задерживать вас на большее время не собираюсь. Все, что мой сюзерен велел мне передать, я уже сказал в скромной надежде, что все же вы задумаетесь над этим и примите правильное решение, не совершая скоропалительных поступков.

– Будьте уверены, я никогда не принимаю поспешных решений, – заверил его Эдвард, поднимаясь, чтобы попрощаться. Словно специально в этот момент в столовую вошел связной, дважды поклонившись, сначала своему барону, а потом уже гористарскому послу.

– Господин, – отрапортовал связной Эдварду, – вы велели сообщить вам сразу, как только будут расшифрованы данные с разведбота. Все данные считаны, там обнаружен подземный ход, уводящий в систему пещер глубоко под уровнем земли. Господин полковник велел направить туда несколько тяжеловооруженных отрядов, но ему нужно ваше подтверждение на применение силы к убегающим дикарям. Сейчас они еще держаться на расстоянии, но уже находятся в зоне поражения. Каковы будут ваши распоряжения?

– Мои распоряжения будут весьма просты, – он бросил быстрый взгляд на посла, стоявшего с выжидающим видом. Повернувшись к связному, закончил начатую фразу, – убейте всех, кого найдете. Никого в живых не оставлять.

Посол кивнул, принимая такое решение. Теперь ему точно есть, что сказать старому Гористару. Когда связной вышел, Эдвард следом тоже указал на дверь, предлагая сопроводить посла до трапа корабля, на что его собеседник любезно согласился. Сейчас снаружи несколько шумнее, чем в начале, поскольку боевые подразделения уже возвращались с поля боя к пунктам эвакуации, и большая часть из них проезжала здесь.

На прощание еще раз обменявшись любезностями с послом, стоя у самого трапа, Эдвард провожал его взглядом до тех пор, пока транспорт Гористаров не поднялся в воздух, быстро набирая высоту и разворачиваясь в сторону своего Дома. Не успел тот окончательно исчезнуть из виду, как к стоявшему барону подошел сир Дариер, с самым вопросительным видом, надеясь услышать подробности разговора. Как командующий силами Дома на этом секторе поверхности, он не мог так просто закрыть глаза на появление здесь представителей потенциального противника.

– Что хотел посол, господин? – спросил полковник, подождав, пока Эдвард к нему повернется, – снова возникли противоречия?

– Они никогда и не ослабевали, – спокойно ответил его сюзерен, – только теперь этот гнилосос действительно начал понимать, что последнее время мы только и занимались тем, что подливали масло в костер у него под ногами. Думаю, это была его последняя мирная попытка заставить меня отказаться от «Сакрала» мирными действиями. Видят Небеса, единственное, что удерживает меня от войны с ним, только моя свадьба. Не хочу начинать ее на поле боя, но если все же Гористары нападут первым, мы должны быть готовыми к тому, чтобы ответить. Ясно, полковник?

– Господин, мы всегда готовы, но у меня остается один вопрос. Неужели вы верите, что барон готов начать войну без поддержки во дворе короля?

– Король при смерти, – разумно заметил Эдвард, – и все те взятки, которые я и мой отец потратили на то, чтобы настроить королевских министров в нашу пользу, теперь ничего не значат. Эти жирные толстоносы сидят и ждут нового короля, преемника несчастного Иинана, и побегут с радостным визгом за каждым его решением как к корыту с кормом. Так что сейчас Гористару самое время начинать войну. Он рассчитывает в ней победить, а значит, сразу укрепить позиции своего кандидата. А тот уже одобрит любое его действие, каким бы незаконным оно ни было изначально… Полковник, велите подготовить мой корабль. Я возвращаюсь на Рейнсвальд. Придется превращать помолвку в военный совет. И все из-за этого павиана! – вздохнул тристанский барон с откровенным расстройством. Меньше всего хотелось думать о политике в такой светлый день. Странно звучит подобная фраза в мире, где никогда не восходит солнце, но для молодого барона свадьба действительно должна была стать лучиком света в его жизни.