Школа романиста «WATIM». Октябрь

Глава 1

Марсианское виски

Дверной колокольчик вскрикнул над головой.

Тури, очнувшись, обнаружила себя на пороге третьесортного бара. Она и не заметила, как ноги сами принесли ее сюда.

«Что я здесь делаю? – запоздало шевельнулось в голове. – А если кто-то увидит меня в таком сомнительном заведении?»

Первой мыслью Тури было развернуться и поскорее уйти, пока ее не заметили. Но что там, за дверью этого бара? Разве не для того она пришла сюда, чтобы спрятаться, чтобы забыться?

«И кому я нужна?»

Сгорбленные спины за барной стойкой выказывали полнейшее равнодушие к происходящему вокруг. Никому, действительно, не было до нее дела. Тури сделала несколько неуверенных шагов вперед, прижимая к себе сумочку, затем стремительно двинулась к стойке и заняла освободившееся место. Снимая пальто с плеч, она неловко задела локтем мужчину, который лежал на стойке, уронив голову на скрещенные руки.

– Извините, – машинально сказала она, но сосед даже не пошевелился.

Тури смотрела на ряды разномастных бутылок перед собой и представляла, как сейчас закажет что-нибудь невероятно крепкое. Больше всего на свете в этот момент ей хотелось ощутить себя слабой и беззащитной, почувствовать во рту терпкую горечь, от которой внутри все вывернет наизнанку. Неважно, к чему это приведет и чего ей это будет стоить, лишь бы забыться.

– Двойное марсианское виски, – намеренно огрубив голос, заказала она.

Бармен за много лет работы научился с первого раза разгадывать клиентов. Услышав необычный заказ из уст такой милой девушки, он чуть дольше задержал взгляд на чистых манжетах ее бежевого платья, на холеных руках с ухоженными ногтями. Легкая ухмылка на мгновение скользнула по его лицу, и вот уже стакан с огненным напитком замер перед Тури.

Она хотела залпом выпить всё, чтобы хоть на мгновение забыть о событиях последних дней, и уже поднесла его к губам, – резкий запах алкоголя ударил ей в нос, и она остановилась.

«Я что, должна это выпить?» – с ужасом проснулось ее внутреннее «я». Она никогда в жизни не пробовала спиртного.

Бармен искоса глядел на Тури. Она видела его наглый взгляд и рот, растянувшийся в слащавой ухмылке.

«Звезды с тобой, будь что будет», – решилась Тури и, стараясь не смотреть в его сторону, сделала свой первый в жизни глоток.

Не так просто было проглотить этот огненный шар, который прилип к языку и нёбу и выдавил из ее глаз две крупных слезы. Но эти слезы тут же окупились: по всему телу разлилось приятное тепло, и Тури вдруг почувствовала себя легкой и свободной. Горькая жидкость стала разъедать тот панцирь, который крепко держал ее вот уже столько дней.

Ей понадобилось не меньше минуты, чтобы отдышаться и сделать второй, уже не такой страшный глоток. Еще и еще.

Она вдруг заметила, что в баре довольно уютно, бармен чертовски красив, а музыка не бьет басами по ушам, а ласкает слух.

В насмешливом взгляде бармена чувствовался вызов. Ей пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы сдержать подступившую тошноту.

– Повторите! – храбро сказала она, отталкивая от себя пустой стакан.

Стакан заскользил, кружась по стойке, и тысячи огоньков заиграли на его гранях радужными искрами. И даже громкая музыка отразилась в тонком стекле.

Бармен плеснул в ее стакан новую порцию и тут же потерял к ней всякий интерес.

«Ну и пожалуйста», – без тени горечи подумала Тури и снова склонилась над стаканом.

– Тури! Что ты здесь забыла? – шепнули ей в самое ухо, и она вздрогнула.

На соседний стул упал Ренн Руа, как раз тот человек, которого она меньше всего хотела сейчас видеть. Он принес с собой холод улицы и знакомый запах сигарет. Его взгляд удивленно остановился на полупустом стакане перед ней и с беспокойством переместился на Тури.

Под этим взглядом она чувствовала себя так, будто ее застали на месте преступления. А его дурацкий вопрос лишь усилил глубину ее падения.

– Что ты тут забыла? – повторил Руа, не заметив, как помрачнела Тури.

– Тебе какое дело! – грубо ответила она, пряча стакан в ладонях.

Странно, что Руа выбрал для ночных посиделок именно этот бар. Может, он следит за мной?

Тури поймала себя на мысли, что совершенно не помнит, как добралась сюда.

– Это что у тебя? Марсианское виски?

Она угрюмо промолчала. Руа повернулся на стуле и махнул рукой бармену.

– Джо! Налей-ка мне то же самое! – и указал пальцем на стакан Тури.

– Одну минуточку, Ренн! – отозвался бармен, снял с полки пузатую бутылку и, широко улыбаясь, встал перед Руа. – Что-то ты сегодня припозднился.

– Да, на работе, – натянуто улыбнулся Руа. – Долгая история…

Тури показалось, что прошла целая вечность, прежде чем они снова заговорили. За это время она, по примеру своего соседа слева, нависнув над стаканом, успела с головой нырнуть в меланхолию. Крепкий напиток в присутствии Руа начал терять свою чудодейственную силу. Тури больше не казалось заманчивым провести здесь всю ночь, пока красавец-бармен наконец не обратит на нее внимание и не объявит, что бар закрывается. Его красота тоже была осквернена появлением Руа: эти двое держались как старые знакомые.

«Так Ренн тут завсегдатай! – сообразила она. – Сколько раз он приглашал меня в бар! В эту дыру? – Тури искоса поглядела на Руа. – Интересно, что он тут обо мне рассказывал? Бармен так странно смотрит в мою сторону».

Она забыла, что тот никогда не видел ее прежде и не мог узнать в ней ту самую девушку, о которой ему, возможно, прожужжал уши постоянный клиент. Мысли ее обратились было к выходу из бара, когда Руа вдруг напомнил о себе.

– На тебя это не похоже, Тури. Ты ведь не ходишь в такие места, – с легкой обидой в голосе сказал он.

«А еще у меня просто нет на это времени», – досказала про себя Тури. Сейчас та жизнь, в которой она отшучивалась от его навязчивых приглашений, казалась чужой и ненастоящей. Не было ни его робких намеков, ни тоскливых взглядов, ни даже этих нелепых предлогов. А что было? Какое-то безумие.

«Неужели он хочет поговорить об этом именно сейчас? Нашел время и место!» – с досадой подумала Тури. Ей нестерпимо захотелось, чтобы Руа оставил ее в покое и как можно скорее. Она холодно огрызнулась:

– Могу я хоть раз в жизни напиться?

Руа выпрямился на стуле и уперся в нее взволнованным взглядом.

– Великие звезды, Тури, ты ли это, в самом деле? Что на тебя нашло?

Она с такой злостью сверкнула на него глазами, что он примирительно вскинул руки.

– Ладно-ладно, напиться так напиться! Давай сделаем это вместе.

Украдкой поглядывая на Тури, Руа поднял свой стакан и сделал большой глоток, даже не поморщившись. Она подперла тяжелеющую голову рукой и бездумно уставилась перед собой.

– Тебя сегодня не видели на работе, – тихо заметил он. – Прошло уже два дня, а ты все еще переживаешь?

По его знаку бармен подлил ему в стакан из бордовой бутылки. Кирпичного цвета жидкость жадно лизнула прозрачные толстые стенки.

– А ты уже обо всем успел позабыть, да? – прожгла его взглядом она.

– Тури, – взвился Руа, – я ведь тоже участвовал в этом деле. И я тоже к нему привязался!

– Правда? – язвительно кольнула она.

– Правда! Знаешь, он был мне как младший брат, – заверил ее Руа, но голос выдавал его с головой.

«О звезды, как он лжет… Он даже не может скрыть этого», – с неприязнью подумала Тури.

– Не нужно быть асом в психологии, чтобы услышать, как ты фальшивишь, – проговорила она, с трудом ворочая языком во рту.

– Брось, Тури, тебе незачем так убиваться. А профессор?.. Ему каково?

– Не говори мне о нем! – Тури невольно передернуло, и она бросила на Руа уничтожающий взгляд.

– Хорошо, не буду, – покорно согласился он. – Прости, я ведь не знаю, что между вами произошло.

– И хорошо, что не знаешь.

– Вы поссорились?

Она опустила голову.

– Впрочем, можешь не отвечать, это, в конце концов, не мое дело, – с подчеркнутой деликатностью добавил он.

– Мы можем просто помолчать? – стараясь говорить ровным голосом, попросила Тури.

Неуклюжие попытки Руа утешить ее опять испортили ей настроение. От обиды неприятно защипало в глазах.

Он ничего не понимает.

Пытаясь справиться с тошнотой и раздражением, Тури взяла в руки стакан, но не удержала его.

Стакан выскользнул из пальцев, ударился о стойку и, очертив на гладкой поверхности небольшой полукруг, остановился. Несколько янтарных капель упали на платье Тури. Она не вскрикнула, только уставилась на темные пятнышки невидящими глазами.

– Эй, по-моему, на сегодня с вас хватит, – с усмешкой заметил бармен, протягивая ей полотенце.

– Все в порядке, Джо, она со мной! – сказал ему Руа. Он склонился к Тури так близко, что она ощутила его горячее дыхание, и шепнул, бережно обхватив за плечи. – Пойдем, Тури, тебе надо на воздух.

Она повернулась на его голос, на мгновение задержала на его лице мутный взгляд и дала себя увести…

Стоило Тури глотнуть холодного воздуха и увидеть над собой черное полотно неба, как у нее тотчас задрожали губы, а на глазах выступили слезы. Там, в баре, она успела забыть, как похожа эта ночь на ту самую ночь…

Она оттолкнула Руа и побежала прочь, не замечая, как ночной холод обволакивает ее шею и грудь, мешает дышать. Тури летела по пустынной улице, как слепая, вытянув перед собой руки, и не слышала, как ночь называла ее по имени.

Воспоминания стремительно нагоняли ее: те же переулки, мимо которых они бежали в тот самый день, одноглазые желтые фонари… Вот-вот послышится громкий вопль, его подхватит другой, застучат каблуки… Или это всего лишь кровь, барабанящая в ее висках?

Кажется, что сейчас она завернет за угол и увидит его…

– Ты помнишь, что мы сделали? – звучит его голос.

– Пожалуйста, оставь меня… – просит она. – Я ничего не сделала!

– Сделала, не сделала… Какая разница? Ты все равно теперь соучастница…

– Нет… Умоляю… Я ничего не знаю… Я ничего никому не скажу!

За спиной хрустко затрещал лед. Ее схватили за локоть и потащили назад.

– Нет! Нет! Уходи, уходи! Я ничего не скажу!

– Великие звезды, Тури, да что с тобой происходит?

Пытаясь вырваться из объятий своего ожившего ночного кошмара, она принялась царапаться и толкаться. Ее рука скользнула противнику по лицу, смахнув с него нечто паукообразное, каблук раздавил невесть откуда взявшуюся ампулу. Черному человеку удалось овладеть ее запястьями и с такой силой встряхнуть, что узелок волос на ее затылке расцепился, и по спине заструились ореховые локоны.

– Тури, очнись, это я, Ренн! – закричали ей в лицо.

Ее запрокинувшаяся голова вернулась в нужное положение, и она действительно увидела перед собой Руа. Его глаза, вблизи оказавшиеся пепельно-серыми, с тревогой смотрели на Тури. Далеко за его плечом мерцала вывеска бара.

– Ренн, – прошептала Тури, узнавая его.

– Что с тобой творится? Только что двух слов связать не могла, а теперь кричишь и брыкаешься.

Горло обжег приступ тошноты.

– Мне плохо… – успела выдавить из себя она, прежде чем ее колени подкосились и внутренности скрутило спазмом.

Тури едва успела наклониться, в следующую секунду ее вырвало на серебрящийся льдом асфальт.

– Это я и сам вижу, – пробормотал Руа, поддерживая ее за талию.

Он вытащил из кармана скомканный платок и вложил в ее слабую руку. Тури, избегая смотреть в его сторону, отвернулась и стала вытирать дрожащие губы.

– Извини, – прошептала она чуть слышно.

– Пустяки. Это марсианское виски. Меня от него в первый раз выворачивало похлеще твоего.

Руа помог ей выпрямиться и бережно накинул на ее плечи пальто.

– Пойдем, я провожу тебя.

Тури впервые не отказалась от его предложения, хотя еще час назад Руа был последним человеком, которого она хотела бы видеть рядом с собою. Сейчас, в ее теперешнем состоянии, он стал тем, в ком она так нуждалась.

Тури шла, не разбирая дороги, и если бы не Руа, который по-прежнему поддерживал ее и нашептывал что-то успокаивающее на ухо, она бы непременно заблудилась. Очнулась она только тогда, когда перед ними с шипением раздвинулись створки лифта и пропустили их в узенький светлый коридор. Руа подал ей сумочку, и ее рука после нескольких неудачных попыток все-таки вытащила ключ-карту. Тури приложила карту к замку, и вспыхнувшая в ответ зеленая лампочка подтвердила, что дверь открыта.

– Порядок, – буркнула Тури.

– Ты как? – спросил Руа, не сводя с нее глаз.

Вместо ответа она повернула к нему бледное лицо. Он понимающе кивнул и, близоруко прищурившись, окинул взглядом дверь, которая всегда была для него закрыта.

– Мне лучше пойти, – вздохнул он. – Не хотелось бы опоздать на метро.

– Ренн, постой, – слабым голосом остановила его Тури.

Он с надеждой обернулся, замерев в нескольких шагах от лифта.

– Останься, – попросила она неожиданно для них обоих.

Руа недоверчиво вскинул брови.

– Ты… ты это серьезно, Тури?

– Метро, скорее всего, уже закрыто, – соврала она. – Да и потом… далеко ты уйдешь без своих очков?

Паук, которого она смахнула с его лица, и ампула, подвернувшаяся под ее каблук в потасовке на улице, оказались несчастными очками Руа.

Тури не хотелось признаваться, что сейчас рядом с ним она чувствует себя гораздо спокойнее, нежели одна.

Толкнув дверь плечом, она посторонилась, пропуская гостя вперед. Губы Руа растянулись в улыбке, и Тури невольно насторожилась: «Не хватало только, чтобы он вздумал остаться у меня навсегда».

В гостиной она бросила на спинку дивана пальто, и Руа, с робким любопытством озиравшийся по сторонам, последовал ее примеру.

– Вот как ты живешь, – сказал он.

– Извини, у меня тут небольшой беспорядок, – Тури схватила с кресла блузку, которую давно следовало отправить в корзину с грязным бельем, и спрятала ее в первый попавшийся ящик.

– Я уж думал, ты никогда меня сюда не пригласишь.

– И не пригласила бы, – улыбнувшись уголком губ, отозвалась Тури. – Если бы не метро.

– Как скажешь, – Руа явно не собирался с ней спорить и добавил: – А у тебя очень уютно.

Она заправила за ухо упавшую на глаза прядь. Его слова звучали так странно после всего, что им пришлось пережить. Как будто бы ничего и не было.

– Ты голоден? – спросила Тури не к месту. – По-моему, на кухне еще что-то осталось.

– Не нужно, я сыт…

– Сейчас принесу одеяло и подушку.

Руа, нахмурившись, наблюдал, как она суетливо стелет ему постель на диване.

– Тури, ну остановись ты хоть на минутку, – он перехватил ее за руку, и она инстинктивно дернулась назад. Глаза ее предостерегающе вспыхнули, и Руа оставил попытки прикоснуться к ней. – Не суетись… Ты ведь едва на ногах стоишь.

– Я в порядке, – почти с вызовом бросила Тури и всучила ему в руки полотенце. – Ванна – по коридору направо.

– В каком же это порядке? Тебе было плохо…

– Я в полном порядке! – дрожащим голосом повторила она.

Руа вернул ей полотенце.

– Тури, – сказал он твердо. – Я сам о себе позабочусь. Ванна – по коридору направо.

Тури смерила его долгим взглядом, прижала полотенце к груди и развернулась. В ванной она, склонившись над раковиной, пыталась сдержать накатившие слезы. «Когда же это прекратится? Еще немного, и я сойду с ума».

Из зеркала на нее смотрела некрасивая женщина с болезненно блестящими глазами и подрагивающими губами. Тури не узнала себя.

Не снимая грязного платья, она шагнула в душевую кабину и открыла кран. Душ недовольно загудел, оплевал Тури холодными брызгами, потом сжалился и накрыл ее теплым дождем. «А в Центре не так… В Центре все по-другому», – со злой тоской подумала она, покорно подставляя лицо и грудь струям воды.

Она переоделась в ночную рубашку, как в тумане добралась до кровати и нырнула под одеяло. Тело ее благодарно заныло, почувствовав себя в долгожданном комфорте. За окном заманчиво алел далекими огнями Центр. На прикроватной тумбочке прямоугольные часы отмеряли новый день.

Кровать за ее спиной немного продавилась, и чья-то рука опустилась ей на плечо. Тури вздрогнула и обернулась, с неохотой отогнав сон.

Ренн. Я совсем про него забыла.

– Тебе лучше? – спросил он шепотом.

– Лучше. Спасибо.

Он немного помолчал, вглядываясь в ее лицо.

– Ты правда хочешь, чтобы я остался?

– Правда, – шепнула она и положила руку ему на плечо.

Его лицо осветилось благодарностью и счастьем.

– Тогда я в душ.

– По коридору…

– …направо, – с улыбкой закончил за нее Руа.

Глава 2

Тури Йонаш

Бах! Бах! Бах!

Кто-то колотил и настойчиво звонил в ее дверь.

Тури недовольно поморщилась и зарылась лицом в подушку.

Бах! Бах! Бах! – повторились удары, уже с нарастающим нетерпением.

Тури повернула голову на стук, не размыкая век, но через мгновение снова провалилась в сон.

После непродолжительной тишины из-за двери закричали:

– Тури Йонаш! Я знаю, что вы дома! Откройте! – казалось, крикнули ей в самое ухо.

– А? Что? – услышав свое имя, встрепенулась она.

За окном серели первые утренние лучи. Небоскребы Центра серебристыми иглами упирались в фиолетовую дымку неба.

– Тури Йонаш, немедленно откройте!

Тури приподнялась на локтях и сразу сморщилась, как от зубной боли. Выпитое в баре злосчастное виски немилосердно напомнило о себе. Голова опять упала на подушку.

За дверью не унимались.

Стиснув зубы, Тури протянула руку к прикроватной тумбочке и попыталась встать.

«Они перебудят всех соседей!» – пульсировала в голове мысль.

В глазах помутилось, комната завращалась, как карусель. Рука неловко соскользнула с тумбы. Тури упала коленом на пол и застонала.

– Тури Йонаш!

– Одну минуту! – сквозь проступившие слезы крикнула она. Болевая терапия пошла на пользу: боль с легкостью одолела желание вернуться в объятия Морфея.

Тури стянула со спинки стула халат, путаясь, продела руки в рукава и захромала к двери.

– Кому это не спится в такое время? – ворчала она. – И зачем так громко стучать?

Замок как назло открылся не сразу.

На пороге стоял мужчина в серой военной униформе с низко надвинутым на лицо лаковым козырьком и белой нарукавной повязкой. Узнав вышитый на повязке имперский символ – звезду в окружении восьми звезд, – Тури прикрыла дверь, оставив лишь небольшую прорезь.

Парализовавший ее страх заглушил ноющую боль в висках и заставил забыть о проклятиях, которыми она хотела встретить незваного гостя. Тури поняла: это пришли за ней.

– Доктор Тури Йонаш?

– Да, это я.

– Военная полиция, сержант Ка, – отчеканили по ту сторону и показали блестящее пластиковое удостоверение.

Тури даже не взглянула на него.

– Что вам нужно? – тихо спросила она.

– Мне приказано сопроводить вас в Башню.

Она похолодела.

– Н-но почему? Что случилось?

– Простите, я не располагаю подробной информацией.

– Я не одета, – попыталась защититься она.

– Десяти минут вам достаточно? – щедро предложил сержант.

– Десяти минут? – как во сне повторила Тури.

– Я подожду вас за дверью. Постарайтесь не задерживаться.

Тури закрыла дверь, подперла ее спиной и запустила пальцы в волосы.

«Ну вот и все. Они обо всем узнали. Что мне делать? О, звезды, что теперь будет со мной?»

Тури хотела заплакать, но не смогла выдавить из себя ни одной слезы. Разве она не предполагала, что все так и закончится? Разве не потому она не смогла заставить себя как ни в чем ни бывало вернуться на работу? И разве не для того она вчера решилась на столь унизительный шаг – напиться в баре до чертиков, чтобы хоть на мгновение забыть о неминуемой расплате?

Бар…

«Ренн! – вспомнила Тури и бросилась в гостиную. – Он знает, что делать!»

– Ренн, вставай, за мной пришли!

В комнате никого не было. На диване сиротливо чернел аккуратно свернутый плед.

– Ренн! – крикнула Тури и прислушалась.

Комнаты молчали.

«Неужели он ушел, пока я спала? После того, как я доверилась ему, после того, как…» – Тури закусила губу и принялась ощупывать себя, борясь с брезгливым желанием немедленно смыть с себя случайные прикосновения и даже взгляды Руа.

«Сбежал, – поняла она. – Как будто знал, что за мной придут! А, может, это он?..»

Тури бросила беспомощный взгляд на часы. Человек за дверью не станет повторять дважды. От отведенного на сборы времени оставалось не больше семи минут.

«Если ты сейчас же не приведешь себя в порядок и не выйдешь к нему, они решат, что тебе есть, чего бояться, – подсказал Тури внутренний голос. – Веди себя естественно, как будто ничего не случилось».

– Легко сказать! – пробормотала она, но сделала глубокий вздох и попыталась взять себя в руки.

Тури подошла к гардеробу, выбрала строгое темно-синее платье, в котором не раз появлялась на работе, убрала волосы в пучок и даже немного подвела губы помадой. Дрожащими от волнения руками она достала с верхней полки красивую шкатулку из красного дерева – память о матери, – открыла миниатюрный замок и переложила в сумочку перетянутую ленточкой тонкую пачку денег. Туда же отправилось и остальное содержимое шкатулки: несколько старинных фамильных украшений и отцовский портсигар. Подумав, она собрала свои документы и захватила старую семейную фотографию.

Ей еще хватило времени постоять у двери и успокоить дыхание. Минута в минуту вышла в коридор.

– Я готова, – приветливо сказала она. – Можем идти.

Тури направилась к лифту, сержант шел следом за ней. В тесной кабине она украдкой окинула своего спутника взглядом.

«Нет, Тури, даже не думай. Будет только хуже», – сказала себе она и сразу отбросила безрассудную мысль о побеге. От людей в серых шинелях никому не уйти, от них не спрятаться.

Мягкий толчок. Створки лифта распахнулись, пропуская их в холл. Тури почувствовала, как затянутая в перчатку рука сержанта легла ей на локоть. «Что ж, по крайней мере, обошлись без электробраслета. Это хороший знак, – подумала она и позволила сержанту вывести себя через тесный проулок на улицу. – Может, это и не арест вовсе? Может, я нужна им как специалист?»

С неба падали редкие крупные снежинки. Дома спали, закутавшись в плотный белый туман. На противоположной стороне улицы двое полицейских соскабливали с фонарного столба желтые листовки. Услышав их шаги, оба разом обернулись и почтительно склонили головы, хотя сержант даже не взглянул в их сторону. Он подвел Тури к черному аэрокару и открыл перед ней дверцу.

– Пристегните ремни, – попросил он, опустившись на водительское кресло.

Она безропотно подчинилась.

Аэрокар оторвался от земли. Тури не удержалась и с болью оглянулась назад. Этот дом, откуда она так долго мечтала съехать, вдруг показался ей таким родным и уютным, что сердце защемило от тоски.

«Вернусь ли я сюда когда-нибудь?» – думала Тури, с проснувшейся любовью вглядываясь в глазницы окон.

Полицейские, еще сжимавшие в красных от холода руках желтые обрывки, задрали головы к небу. Их фигуры, затянутые в строгие черные пальто, и дом, где жила Тури, стали уменьшаться у нее на глазах, пока не расплылись в угрюмом городском пейзаже.

Аэрокар набрал высоту и полетел над городом. Впереди забрезжило бледное солнце. Его лучи, пробиваясь сквозь облака, разбегались по зеркальным граням небоскребов. Ночь с неохотой уходила в тень.

Тури, прижавшись к дверце аэрокара, наблюдала за просыпающимся городом. Она видела, как из самых глубин земли поднимались в воздух неповоротливые транспортные суда, перевозившие рабочих к ледяным шахтам, как понемногу оживлялись улицы.

Городские кварталы постепенно стали редеть, а вскоре и вовсе исчезли. На обледенелой земле замелькали ровные квадраты военного поселения, а впереди показалась гигантская конусовидная башня. Ее черных каменных стен не решался коснуться утренний свет, и даже снег у ее основания казался серым.

Неприятный холодок пробежал по спине Тури.

«Мне нечего бояться, – храбрилась она. – Папа всегда говорил, что я родилась под счастливой звездой. Сейчас мы это и проверим!»