Солнцепровод. Подпольные мужички – 4

© Валерий Тимофеев, 2017

ISBN 978-5-4485-1323-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Раздавить в зародыше

Поздним вечером на сто первом этаже головного офиса одной из крупнейших в мире энергетических компаний «Oil&Gas» шло закрытое заседание правления. Даже не всего правления – там много случайных людей, а именно этой десятки, владеющей наибольшими пакетами акций, премьера и трех вице-премьеров, сосланных компанией для защиты своих интересов во власть.

Во главе стола сидели два очень богатых и очень влиятельных человека страны. Ответственный за нефть – дерганый человек с лисьей мордочкой и непричесанной шевелюрой мистер Течь Ин непрерывно вертел головой, словно выискивал кого-то жужжащего и с крыльями. Справа от него вальяжно раскинулся в кресле полненький, похожий на сытого домашнего хомячка, ответственный за весь остальной газ иностранный инвестор сеньор Мюль Лер.

– Мы, – молоденький, как студент-выпускник, вице-премьер Оркович докладывал залу, – подготовили все документы для передачи компании «Oil&Gas»…

– Безвозмездной передачи, – не отрываясь от игры на своем последней модели геймбуке, вставил важную по его мнению реплику мишкоподобный премьер господин Бёриш.

– Да-да, – суетно поправился который вице Оркович, – именно безвозмездную.

Хитрая лисья мордочка нашла предмет поиска и впилась маленькими глазками в робкого докладчика.

– Для кого безвозмездную? – пытливо спросил он и непонятно в чей адрес пощелкал изрядно сточенными желтыми зубами.

– Ну… это… – вице-премьер умоляюще посмотрел на премьера Бёриша, как бы переводя на него опасные стрелки, мол, давай, парень! Ляпнул – отвечай.

– Для главного налогоплательщика страны компании «Oil&Gas», – важно, словно он стоит перед многотысячной толпой бессловесного народа, произнес премьер.

– Но-но! – погрозила пальчиком лисья мордочка. – Во-первых, ты не на трибуне. И, вообще! Здесь все свои, не надо нам врать!

– Мистер Течь Ин! – приподнялся в кресле премьер. – Я вам не… – премьер содрогнулся под строгим взглядом Течь Ина, погасил случайную прыть и доложил. – Мы подготовили распоряжение правительства, Президент утвердил! Там белым по черному, тьфу ты! черным по белому сказано: «безвозмездно» и в бессрочное пользование на пятьдесят больших лет! Вот.

– А ты? – перебила лисья мордочка. – А шайка твоя вот эта? – ткнул пальцем в каждого вице, а сам хозяин сколько бабла от нас схапали? А? Вы сами почему не безвозмездно?

– Товарищ мистер… – задохнулся слюной премьер, – господа! Ну, нельзя же так работать! Мы же вам… мы же народное достояние… разбазар… а вы нам что?

– Ха-ха, – заржала лисья мордочка и похлопала Хомяка по коленке. – Как я его сегодня! Ха-ха! То-то! Не ври мне тут.

Премьер обиделся, надул щеки и уставился в сверкающую крышку стола.

– Слово «безвозмездно» из доклада убери, – буркнул Орковичу.

– А я его и не вставлял, – признался немного громко, чтобы все нужные слышали, Оркович. И тут же пожалел о своей ошибке.

– Давай, лей елей со всех щелей да поскорей, – разрешил вальяжный сеньор Мюль Лер. Он плоховато знал язык этого народа, старательно учил его, и к месту и не к месту вставлял каждую новую разученную фразу.

Оркович поклонился в его сторону и, преданно глядя в глаза Хомячка, продолжил.

– Для передачи компании «Oil&Gas»… на оговоренных условиях, – кивок в сторону премьера, – Колым… Камчат… Кувырк… – докладчик судорожно перекладывал бумажки на столе, выискиваю трудно-выговариваемое название. – Ковырялкинского, ух, – вытер мгновенно вспотевший лоб рукавом, – месторождения.

– Поздравляю, товарищи, – поднялся мишкоподобный премьер Бёриш. Любил он ленточки, повязанные не им, перерезать. Он победно вертанул в руке игрушку последней модели, нехотя спрятал ее в карман. – Это замечательное событие для нашей страны и всего нашего народа. Бесконечно дикая тайга огласится ревом…

– Да, сядь ты! – махнул ему лисья мордочка. – Камеры уже выключены.

– Все? – еще раз обиделся премьер.

– Все! – и опять раскатисто засмеялся.

Смех волнами покатился по залу заседаний.

– Разрешите? – поднял руку другой вице-премьер, единственный здесь дядечка с интеллигентным лицом и умными глазами.

Весь зал мгновенно притих.

Этого ученого с простым именем уважали во всем мире. Его умение видеть на многие десятилетия вперед поражало одних и пугало других, особенно вот таких, как эти, господ.

Не дождавшись разрешения, он, тряхнув седой головой, приглушенно заговорил.

– Десять лет назад я докладывал кабинету министров и Президенту о приближении сланцевой революции. Вы меня высмеяли. Не надо! – слегка повысил он голос в ответ на раскрывшего было рот премьера. – Я не обиды высказываю. Я, знаете ли, никогда не обижаюсь на глупость и тупость. Есть вещи гораздо более важные для меня, как для ученого. Так вот. Революция грянула и вы, а с вами, естественно и я, как не сумевший вас научить разуму, сели в калошу. Цены на нашу нефть упали в четыре-пять раз. И, я думаю, просядут еще как минимум вдвое.

– Ну, было, было! – выкрикнул премьер. – Теперь-то что об этом говорить? Мы тут… десять лет назад… а сейчас вы нам что напророчите? Давайте, пугайте!

Профессор неодобрительно кашлянул в сторону отъявленного двоечника.

– Ковырялкинское месторождение. Дорог нет и в ближайшие годы не предвидится, – в казне денег не вижу я.

– Знаем и без вас.

– Добытые там углеводороды некому продавать!

– Есть кому! Юго-восточная Азия ждет раскрыв рот! Президент и я…

– Да, заткнись ты, – грубо прервал его мистер Течь Ин. – Филькина грамота – ваш договор! А вы… продолжайте, пожалуйста, профессор.

– Весь ученый мир в один голос твердит – эра углеводородов заканчивается. Не надо разрабатывать новые месторождения. Старых столько, что и их не успеем выкачать!

– Что посоветуете, профессор?

– Продайте все.

– Кому?

– Хоть кому! Любому дураку, который согласится купить. Саудиты именно это и делают!

– За сколько?

– За любую цену!

– А если он – наш враг? И что, и врагу прикажете продать?

– Если бы я хотел насолить своему врагу, ему я бы продал в первую очередь. Потому что большего вреда вы ему никакими гадостями не нанесете.

– Хорошо, – крякнул мистер Течь Ин. – Послушали вас и продали. Дальше что?

– Получите средства и устроите в стране новую техническую революцию. Будьте хоть раз впереди всех, а не плетитесь вы в хвосте! Ну, сколько можно вас учить!

– Странные вы люди, ученые, – подал голос сеньор Мюль Лер. – Вот вам, извините, сколько лет?

– Ну, семьдесят один.

– Когда, по вашим расчетам, кончится эра углеводородов?

– Лет через 20—30.

– Вы что же, простите мне мою бестактность, собираетесь дожить до этого времени?

– Но человечество…

– Вы! – сделал упор Хомячок. – Оставим в покое безликое человечество! Вы собираетесь дожить?

– Вряд ли, – признался профессор.

– И все мы, – он обвел зал пухлой рукой, – вряд ли доживем. Так о чем, позвольте вас спросить, спор?

– О будущем человечества…

– Опять вы за свое. – Хомячок нехотя выпрямился в кресле, положил руки на стол. – Мы живем себе тихо-мирно, качаем из земли наши доллары и фунты, правим миром. Ну, пусть не всем, но значительной, восьмой частью его суши. А вы предлагаете в один присест все это порушить и броситься с головой в ваши авантюры.

– Это будущее!

– Не надо, профессор! Читал я и ваши теории, и опусы коллег ваших. Вы, право, якобинцы… э-э-э, революционеры нашего времени!

– Вам не остановить прогресс!

– Бог с вами, профессор! – выставил руки Мюль Лер, защищаясь от нападок. – Чтобы я и в роли тормоза на пути прогресса? Не кривите душой, мон шер! Вам известно, какие огромные средства вкладываю я и мои компании в разработку и ваших солнечных батарей, и ваших ветряных станций. И еще много чего! Больше всех других вкладываю! А зачем? Ну, что же вы не спрашиваете?

– Думаете о прогрессе, – заискивающе ввернул слово забытый всеми премьер.

– Ты бы помолчал, когда умные люди говорят, – ткнул его пальцем лисья мордочка.

– Я вкладываю в ваши безумные идеи, в эти новые технологии потому, что я не меньше вашего о будущем думаю. Только, в отличие от вас, я вкладываю в будущее не безликого человечества.

– Простите, но я не понимаю.

– Я думаю о своем будущем и о будущем своего бизнеса. Отдай все на откуп вам, ученым и энтузиастам, да вы последнюю рубашку в заклад пустите, чтобы это завтра поскорее наступило. И меня, старика, и всех нас в одночасье без дела оставите. Хотя цель-то у вас, кажется, благородная – прогресс!

– Я считал, что у нас одна цель.

– Да, одна. Только пути немного разные. Вам надо «разрушить до основания, а затем». А я – создаю. Рабочие места создаю, заводы и фабрики строю, города и страны кормлю.

– Я не умоляю вашего вклада.

– А для того, – продолжал Хомячок мягким голосом, – чтобы не дать вам возможности весь мир разрушить, я вас всех купил. Я всем, кто хоть что-то новое и опасное для моего бизнеса придумает, лучшие условия для работы, – лаборатории, институты, денег немеряно – делайте! Двигайте нас вперед. Но, чур, не мешайте процветать моему бизнесу. Пока есть нефть и газ, пока я на них зарабатываю, ваши разработки останутся на уровне опытов.

– Это нечестно!

– Ну почему же, профессор! Кое-что мы пустим в жизнь, кое-чему дадим ход. Во всех журналах, на всех каналах раструбим – смотрите, как это хорошо. Щупайте, как это технологично! Щелкайте языком – нам бы так. Одна беда – очень дорого пока и невыгодно. Но мы стараемся! Мы ищем! И скоро будет дешево! А пока, извините, альтернативы у моего газа и моей нефти нет!

– Ну что, – исподлобья шепнул премьер профессору, – съел?

– Чему радуешься, идиот?

– Честно я поступаю, дорогой мой профессор, или не честно, это мне решать! Потому что у меня есть средства так делать, и я так делаю. Вот когда у вас, профессор, будут такие же возможности, как у меня, как у всех нас, тогда вы будете решать – куда и как идти всему человечеству.

– Они вам этого не простят.

– Вы что же, думаете, я не понимаю значения ваших исследований? Не понимаю, где бы мы все были сейчас, если бы не наши тормоза? Сорок лет назад космическая отрасль была на подъеме. Она могла в корне перестроить жизнь на земле, решить проблему с голодом! Да и не только с голодом. Ура! Но… Мой бизнес понес бы потери. Еще к концу двадцатого века углеводороды бы исчерпали себя. Я вложился в отрасль. И она стала развиваться с пользой для меня, то есть потихоньку из двигателя науки и прогресса, превратилась в этакого чернорабочего, добывающего деньги мне… нам.

Я слежу, тщательно слежу, где и кто придумал что-то, что нанесет ущерб моему бизнесу. Нашел – оценил – куплю.

– Не все продается, сеньор Мюль Лер!

– Согласен, профессор. – Хомячок расплылся в очаровательной улыбке. – Есть на земле чудаки, которые так считают. Но ведь вы-то продались?!

– Ну… я… мне до сих пор стыдно.

– Нет, профессор! Вам не стыдно! Вы правильно просчитали – продавшись мне, очень кстати задорого! вы смогли делать свое дело во имя, как вы любите повторять, человечества. Потому что хорошо понимали, – то, что может навредить мне и не продается, будет уничтожено в зародыше! Для того и сидит здесь, рядом с вами, третий вице-премьер, и ждет свой кусок хлеба. Не морщитесь, уважаемый профессор! Мы все в одной лодке и все одинаково мерзки. Я, он, он. Только-то и разницы, что вы продали свою голову, а он продал свои кулаки.

Глава 2. Ученый спор

Лэн нет-нет да и спросит:

– А чем это вы тут занимаетесь?

Это он не от любопытства, это он от практичности своей спрашивает. Помощники и партнеры ему позарез нужны в его производственном деле.

И Сказочник время от времени как бы невзначай обронит:

– Как ваши дела?

Но и ему не раскрывают карты мужички.

Не от упрямства. И не от вредности. И даже не от таинственности.

Просто они сами пока не докопались до сути. Ищут. Уже чувствуют – где-то рядом, а сказать точно – вот оно, наше, этим мы и займемся, пока не могут. А раз пока не могут сказать, то и не говорят. Иначе в миг болтуном прослывешь, пустобрехом. А им это надо? Нет, не надо. Вот и ведут свою игру, затевают ежевечерне ученый спор.

– Сегодня про нефть прочитал, – делится Сав. – Как ее находят, как из-под земли качают.

– Ага! – говорит важно Кат. – Расскажи еще мне про то, как нефтедобытчики природу не губят, и про то, что после нефтяных разливов на отравленной земле сто лет ничего не растет – это не факт, а сплетни врагов прогресса..

Это так Кат в игру включается. Он же оппонент! У него сегодня по плану другое мнение. Мужички твердо усвоили главное правило всех ученых людей – только в споре рождается истина. И больше нигде. Вот, скажем, когда все решает один человек, а остальные только слушают и выполняют, хорошо это или плохо?

«Хорошо», – скажут одни и аргумент в защиту своего мнения у них готов.

– Вот, например, приказал один человек другим яму от сих до сих копать. Рабочие взяли лопаты и, не споря, быстренько выкопали – нате, получите и распишитесь. Хорошо? Хорошо! А если бы спорить начали, выяснять – а зачем яма? А какой глубины? И еще много вопросов разных. Спор и до драки может дойти. А работа в это время стоит, яма не копается.

«Плохо», – скажут другие, которые умные или ученые жизнью и свой аргумент вам на блюдечке.

– Во-первых, а нужна ли здесь эта яма? А зачем копать такую глубокую, когда и меньшей хватит. И еще сто вопросов от ста человек. И, вот, когда все сто вопросов прозвучали, на все ответы приготовили, обосновали, и тогда уже точно знают – нужна яма, или не нужна. И какой глубины, чтобы дом, который здесь построят, стоял крепко и не падал, потому что фундамент получился таким, как его другие ученые, которые проектировщики, рассчитали и нарисовали.

Вот так Сав и Кат играют.

– Согласен с тобой, есть у нефтедобычи побочные эффекты, – признает Сав. – Но ты с точки зрения прогресса посмотри! Сначала дрова были главным топливом человека. Сколько леса вырубили! Потом уголь – землю ковыряли и воздух загрязняли. Теперь вот газ и нефть. А нефть – это тебе, знаешь какая удивительная штука!

– Знаю, – кивает Кат, – грязная, липкая и пахнет противно.

Сав из себя не выходит, Сав аргументы ищет, чтобы правоту своей идеи доказать.

– Еще дедушка Ломоносов, – слышал, небось, про такого? – ссылается Сав на чужой авторитет, – сказал, что топить печку нефтью все равно, что сжигать ассигнации, то есть деньги.

– А почему он так сказал? – хитро смотрит Кат. Он смекнул, что Сав, приводя слова великого ученого, малость лопухнулся в их значении, и тут же решил сыграть в свою пользу. – Не потому ли, что ущерб от нефти много больше, чем выгода?

– Он не это имел ввиду!

– А что?

– То, что нефть богата всякими веществами и жечь ее просто так, как жгли дрова или уголь – нельзя!

– А как можно жечь?

– Из нефти нужно тысячу разных полезных веществ добывать!

– Каких?

– Битум, мазут, полиэтилен, топливо. Ты что, думаешь, из нее один бензин делают? Но хоть и бензин! Ни одна машина в дорогу без бензина не отправится. Ни один самолет, пароход, поезд с места не стронется!

– Поезд, говоришь? А как же электровоз?

– Согласен, электровоз на электромоторе работает. Но энергию на электростанциях из чего делают?

– Из воды, – не моргнув глазом, Кат говорит.

– Из воды некоторую. А основную, процентов на 75 из угля или мазута.

– Я и говорю, – потирает руки Кат, – грязь разводят, кислород сжигают, атмосферу портят.

– За все надо платить, – с умным видом говорит Сав. – Нефть по сравнению с дровами и углем – вон какой прогресс! А ты заладил одно – грязь, вред природе!

Но Кат с ним категорически не согласен.

– Неправильно это, – хмурит он брови. – Прошлым веком живешь, Сав. А на дворе уже новое время! Рек много, ветра много, Солнца – завались! Можно всю энергию без вреда для природы делать: из воды брать, или от ветряков, или от солнечных батарей!

– Дорого, – защищает людей Сав.

– Это не более чем отговорка!

– Разбогатеют страны и всю энергию, как ты хочешь – от ветра и солнца брать будут. Тогда ты, надеюсь, доволен будешь?

– Тогда – не буду доволен, – опять оппонирует Кат.

– Сам только что говорил! – сердится Сав. – Ты уж определись, какое твое мнение оспариваем, а то я так играть не буду.

– Я тебе четко и ясно сказал: если бы сейчас так было, был бы доволен. А потом, когда-то, тут, извини, я не согласен!

– Ну, так объяснись!

– Ты подумай, столько всего загубят, испортят, расковыряют, пока до чистой энергии доберутся? Сами же за это время в своей грязи задохнутся!

– И что? – Сав незаметно стал оппонентом Ката. – Ты считаешь, что нефть не надо из земли доставать?

– Может, и надо, но не для того, чтобы сжигать ее и продукты из нее, как сейчас делают.

– А для чего тогда?

– Да мало ли! Упаковка из нефти – полиэтилен. Замена металла. Битум для дорог. Тем более, нефти на Земле осталось с гулькин нос, всего лет на пятьдесят. И все. И кранты!

– На пятьдесят лет? Так мало? – испугался Сав. – А машинам на чем ездить?

– Вот я тебе про что и талдычу! Пятьдесят лет р-раз – и пролетело! А человечество не готово. И все твои машины стали никому не нужной грудой металла.

– Ты можешь моторному топливу свою альтернативу предложить?

– Могу!

– Ну, давай, предлагай! – пошел в наступление Сав. – Только чур не такое, что через сто лет будет!

– Реальное, живое, – кивает Кат. – И простое, как дважды два!

– Да ну? – усмехается во всю ширь Сав. – И что ж люди все такие глупые, раньше тебя до такого не додумались?

Сав открыто подтрунивал над Катом, но Кат совсем не обращал внимания на такой тон друга, даже наоборот, был рад слышать в его голосе нотки неверия. Тем сильнее будет потрясение.

– Мы с тобой должны построить солнцепровод, – просто сказал он.

– Какой такой солнцепровод? – подпрыгнул на месте Сав. Он чего ожидал? А долгих разговоров про солнечные батареи, про ветровые электростанции. А тут…

Он еще не понял, что предлагает Кат, точнее – понять-то он понял. Но только так, поверхностно – труба, а по ней что-то течет. А вот всю глубину, всю значимость предложения пока не уловил.

– Самый обычный.

– Нет, не самый обычный! Давай разбираться!

– Чего тут разбираться? Бывает нефтепровод, это когда по трубам нефть гонят. Или водопровод. Для транспортировки воды.

– Газопровод – для газа.

– Точно!

– А кого ты по солнцепроводу погонишь?

– А ты не догадываешься?

– Солнце, что ли?

– Ну да!

– Ты чего, Кат? Оно же огромное! Оно ни в одну трубу не влезет!

Кат посмотрел на друга как на неграмотного.

– Ты чего себе думаешь? Солнце – тебе огромный раскаленный камень?

– А что?

– У Солнца температура шесть тысяч градусов!

– И что?

– При такой жаре любой камень расплавится, сгорит и газом станет.

– И что мы с таким камнем делать будем?

– Когда остынет, опять камнем будет.

– Ну и для чего нам здесь камни с Солнца? Своих мало?

– Глупый ты, Сав!

– Объясни, если вдруг умным стал.

– Остывая, газ всю свою энергию нам отдаст. Просто так, бесплатно! – горячо объясняет Кат. – И ни атмосферы портить не придется, ни землю ковырять!

– Врешь!

– А вот и нет! – завелся Кат. – Я эксперименты ставил!

– Где? На Солнце?

– На кухне Сказочника.

– С Солнцем?

– Зачем, с Солнцем? С камнем. Я камень докрасна нагрел и в кастрюлю с водой бросил.

– И что вышло? – Саву весело. – Суп из камня? Наподобие каши из топора? Посолить, надеюсь, не забыл?

– Камень остыл, – спокойно сказал Кат, – а вода нагрелась. Сама, от камня!

– Ну, тут и экспериментировать не надо, – поскучнел Сав, – спросил бы у меня, что будет, если раскаленный камень в воду бросить, я бы тебе все рассказал. Велико твое открытие! Мирового значения!

– Все, да не все! – посмеивается Кат. – Если, скажем, камни на земле нагревать, нужен тот же газ или нефть. А, значит – опять будем вредить Земле.

– Точно, – подсмеивается Сав. – Как я сразу не догадался?

– А если камень раскаленный откуда-нибудь привезти…

– Скажем, с Солнца! – начал понимать идею Ката Сав.

– То никакого вреда Земле не будет!

– А будет куча дармовой энергии!

– Помнишь, мы с тобой в Турции были!

– Ага! Красиво!

– А помнишь, там на всех крышах бочки стоят. А в них вода. Заливают из скважин холодную, на солнце выставляют, вода нагревается и нате вам, получите: открыл кран, а там горячая вода. И греть ее, как у нас делают, не надо.

– Солнце бесплатно работает!

– Тут вот написано, что Солнце каждую секунду выбрасывает просто так, как ненужную ему шелуху, энергию, которой хватит человечеству на сто лет – трать, не хочу! И на машины хватит, чтобы ездили. И на самолеты, чтобы летали. И на все лампочки, на все телевизоры. И еще останется далеким потомкам. Ты только представь! Самолет в полет готовится, десятки тонн топлива с собой берет! Это ж какой скачок вперед! Или самолет станет на десятки тонн легче, или перевозить сможет на десятки тонн больше! А автомобиль! В нем же самая тяжелая часть – это двигатель! Треть веса машины. А двигатель на солнечной энергии с арбуз или дыню. Всего-то!

– Ух, ты!

– Представляешь, Сав, – обнял друга за плечи Кат, – если мы с тобой эту идею в жизнь воплотим? Да мы же кем станем?

– Не знаю.

– Мы станем благодетелями и спасителями Земли и человечества!

– Ну, насчет Земли, – скромно покраснел Сав, – тут я, пожалуй, согласен. Не будут ее загрязнять. А человечество от чего спасем? Оно жило до нас, дровами, торфом, углем печки топило, на лошадях ездило. Живет сейчас – газ, бензин, атомную энергию использует. Жить будет и после нас. Что-нибудь новое найдет. Вон, говорят, на стакане простой воды когда-нибудь пароход запросто океан переплывет, или море. А воды ее вон сколько!

– Все правильно Сав. Но главное ты забыл!

Глава 3. Мы – четвертые

Давным-давно, миллионы лет назад между Марсом и Юпитером была замечательная планета. Из всех планет солнечной системы на тот момент она одна была пригодной для жизни человека. Континенты, океаны, горы и равнины, смена времен года, а главное – атмосфера. Как наша Земля сейчас!

Прилетели инопланетяне, обследовали все планеты вокруг Солнца, облюбовали одну, назвали ее Фаэтон, по имени своего Бога, и основали здесь свою колонию.

– А что, – обрадовалась соскучившаяся по разумной жизни планета, – пусть живут, если будут любить как свою далекую родину и беречь меня.

Обрадовались и люди гостеприимству планеты, стали обживать Фаэтон. И, хотя оказались они один на один с дикой природой, без привычной для них техники, машин и станков, знаниями они были наделены богато. Не беда, что приходилось начинать долгий путь наверх почти с самого нуля.

Сначала научились обрабатывать землю, чтобы не умереть от голода. Часть полезных растений привезли с собой и получили привычный для них урожай. Что-то и здесь нашлось для их организма полезного и пригодного.

Для того, чтобы укрываться от непогоды, построили простейшие хижины. Для связи со своими соплеменниками проторили удобные дороги и оседлали бурные реки.

Пришло время – вгрызлись в планету и достали полезные ископаемые. Так появились у них металлы, а с ними и орудия труда и оружие для охоты.

Люди не спешили, потому что знали, – любая, самая долгая дорога начинается с первого шага и состоит из множества маленьких шагов. Они хорошо помнили историю своего народа и, преклоняясь перед ней, старались повторить ее и здесь.

Когда есть цель, известны пути ее достижения, шагается весело.

В жизни всегда бывают некоторые «но».

Новая планета на них подействовала, или неудачное расположение звезд сказалось, только, в отличие от своей родной планеты, где все люди жили по единым законам, принятым всеми и заботящимися о всех, на Фаэтоне пришельцы, точнее, уже сотые потомки первых пришельцев, повели себя по-иному.

В какой-то момент своего развития единую колонию посетили мелкие разногласия. Вместо того, чтобы сесть за стол переговоров и обо всем договориться, фаэтоняне начали сбиваться в группы. Каждая группа взяла себе часть территории планеты, отгородилась морем и новым языком общения, и объявила себя независимым государством.