Ах, Марина, Марина
- -
- 100%
- +
Часть 1. Счастливая юность
Поиск талантов
С раннего детства, Марина Седельникова жила в городе Куйбышеве. В 1972-м, девушка окончила школу и, по совету отца, пошла в тот институт, где готовили инженеров-строителей. Сокращённо его, тогда называли «КИСИ».
Она поступила на факультет «СХС» и, за несколько дней, познакомилась буквально со всеми, кто там обучался. Самой близкой подругой, для неё стала Светлана. Девушки удивительно сильно походили одна на другую. Их часто путали все однокурсники, и даже друзья.
Неделю спустя, Света сказала, что в их «альма-матер» есть студенческий клуб. Там очень много разных кружков, где все студенты, занимаются художественной самодеятельностью и разнообразным искусством.
(В те времена, в СССР бытовала массовая и общедоступная форма народного творчества. Таким увлекательным образом, Советская власть проводила культурно-просветительное образование всего населения. Руководили работой профессиональные специалисты, а для людей, всё это было совершенно бесплатно. – примечание автора.)
Девушки пришли в помещение, где после занятий, собирались студенты. Их с радостью приняли в небольшую общину любителей «СТЭМов». («СТЭМ» – студенческий театр эстрадных миниатюр. Ребята выступали перед своими друзьями и преподавателями, и представляли весёлые короткие пьесы. В 1961-м году, из них возник «КВН». – примечание автора.)
Среди прочих парней, находился Олег, высокий, стройный и весьма симпатичный молодой человек. Марина давно его заприметила среди однокурсников, но не могла познакомиться с ним.
Марина тогда обладала стройной фигурой, замечательной внешностью, слухом и достаточно сильным мелодическим голосом. Ей поручили, спеть очень модную красивую песню. На репетициях, всё проходило прекрасно.
Приближался ежегодный творческий конкурс, который назывался тогда «Студенческая Весна». Перед ним проходил смотр номеров, что должны были, показывать все факультеты. Отделение Марины и Светы всегда находилось в числе фаворитов таких состязаний.
На краю низкой сцены стоял микрофон, прикреплённый к подвижной металлической стойке. Метрах в трёх от него начинались сиденья для зрителей. В первом ряду, находилась комиссия преподавателей, что проводила строгий отбор.
Девушка вышла к акустическому электроприбору и поняла, что аккомпаниатор со своим инструментом, расположен далеко за спиной. Студент с её курса опустил руки на клавиши, и начал играть.
Вот только, пианино звучало так тихо, что Марина его, почти и не слышала. В общем, она вступила в ненадлежащее время, и исполнила песню, не попадая в мелодию. Закончив прослушивание, преподаватели переглянулись и, без сомнений, поставили девушке двойку.
Команда их отделения лишилась возможности выступить, на той Студ.Весне. Оправданья Марины, что она плохо слышала музыку, никого не утешили. Ведь все долго готовились к данному конкурсу.
Олег тогда закричал на весь актовый зал: – Да подобных певиц, нужно вещать на ближайшем суку.
Через какое-то время, участники самодеятельности их отделения, слегка успокоились. Они прекратили, злиться на девушку и стали к ней относиться так же тепло, как и прежде.
В перерыве между нудными парами, все вышли в большой коридор. Света сказала, в их институте имеется студия художественного чтения поэзии с прозой, чем ещё в школе увлекалась Марина.
По словам лучшей подруги, студию постоянно вели два известных актёра из Куйбышевского театра имени Алексея Максимовича Горького. Благо, что от него до «КИСИ» пятнадцать минут спокойного хода.
Звали артистов Караваев и Решетов. Это были молодые мужчины лет тридцати, холостые, красивые и весьма обаятельные. Как многие люди из этого круга и данного возраста, оба имели явную склонность к спиртному и хорошеньким особям женского пола.
Кое-какие студентки им отвечали взаимностью и составляли компанию двум лицедеям. Они часто гуляли прямо в тех помещениях, где проводились занятия творчеством. Из-за закрытых дверей, слышались какие-то шутки и заливистый девичий смех. Потом всё смолкало на какое-то время, а после опять повторялось сначала.
Марина заинтересовалась такой информацией и устремилась к доске объявлений. Там обнаружился лист плотного ватмана с большим заголовком, нарисованным красной гуашью: – Алло, мы ищем таланты! – ниже было написано, где и когда их будут искать.
В назначенный день, Света с Мариной пришли в аудиторию под указанным номером. В этот момент, там находился один Караваев. Он слушал тех многих студентов, что хотели заняться, чтеньем со сцены поэзии с прозой. А если, всё пойдёт хорошо, то вообще, податься в артисты. Ведь, это куда интересней, чем пахать инженером на какой-нибудь стройке.
Караваев стоял, прислонившись к стене правым плечом. Руки он сложил на своей широкой груди. Голову чуть наклонил, словно к чему-то прислушивался. Он был очень хорош и давно нравился юной Марине. Она его видела в нескольких разных спектаклях и очень хотела, познакомиться с ним.
– «Наполеон, да и только». – со вздохом подумала девушка. Она вышла на пустую площадку и оказалась перед рядами тесно сдвинутых стульев. На них тихо сидели все претенденты на обучение в студии. Их набралось человек тридцать не меньше.
– Начинайте! – сказал молодой лицедей.
Услышав голос мужчины, Марина вдруг поняла, она позабыла весь материал, что подготовила к этому дню. В памяти всплыло стихотворение, которое она прочитала когда-то давно, ещё в раннем детстве. Оно оказалось таким необычным, что прочно застряло в её голове.
Марина встала в ту позу, в которой любил выступать Владимир Ильич Ленин- Ульянов. Особенно, когда он указывал путь пролетариям к светлому будущему. То есть, ноги пошире. Правую руку вперёд, поднять на уровень плеч и протянуть к внимательным зрителям. В таком положении ему возвели великое множество памятников в нашей стране.
Девушка сосредоточилась, немного нахмурилась и произнесла уверенным начальственным голосом: – Пора в постель. Но спать нам не охота. Как хорошо…
Ничего больше, Марина сказать не успела. Её оборвал оглушительный хохот. Девушка с большим удивлением, глянула на Караваева. Актёр стоял, согнувшись в глубоком поклоне. Он прижимал руки к своему животу и ржал, как застоявшийся конь. Все люди вокруг вели себя так же, как он.
– Что ты читаешь? – сквозь смех спросил Караваев.
– Стихотворение Маршака «Дон Кихот». – с недоумением сказала Марина. Прервав декламацию, правую руку она опустила к бедру.
Сдержав себя, Караваев утёр обильные слёзы, блестевшие у него на глазах, и сказал: – Продолжай.
Вместо того, чтобы исполнить команду актёра, и прочитать концовку того сочинения, Марина встала в прежнюю позу и с «большим выражением» начала всё сначала: – Пора в постель. Но спать нам не охота. Как хорошо…
Караваев заржал, как жеребец и покатился от хохота. Все остальные едва не валился на пол с жёстких стульев.
– Прекрати… – еле выдавил из себя лицедей. Отсмеявшись, он с огромным трудом, сделал серьёзную мину и строго сказал: – Извини, но ты нам не подходишь!
Марина и киснувшая от смеха Светлана вышли из аудитории, и попали в рекреацию «старого корпуса» стройинститута.
– Ну и зачем, ты стала читать, такую порнуху? – спросила подруга.
– Но вы же там все, не дослушали это стихотворение. – возмутилась Марина и выдала то, что не успела сказать перед актёром: –
Как хорошо читать по вечерам!
Мы в первый раз открыли Дон-Кихота,
Блуждаем по долинам и горам.
Нас ветер обдает испанской пылью,
Мы слышим, как со скрипом в вышине
Ворочаются мельничные крылья
Над рыцарем, сидящим на коне.
– Что тут смешного? – закончила возмущённая девушка.
– Да все, кроме тебя, давно уже знают, что Караваев удивительный бабник. Он не пропустит ни одной юной юбки, оказавшейся рядом. А ты начала про постель. Вот все и взорвались от хохота.
«СТЭМ» на «СХС»
В семидесятых годах, в СССР, было почти пять миллионов парней и девчат, которых учили за государственный счёт. Учёбники, и прочие нужные книги хранились в библиотеках ВУЗов, техникумов, разнообразных училищ и выдавались бесплатно. Мало того, всем студентам платили стипендии и давали жильё на время учёбы.
В любом общежитии, человек получал койку, матрац, одеяло, подушку и остальные удобства, что находились в наличии для разных полов, общие для всех туалет, душевая и кухня. Бельё для постелей меняли один раз в декаду. Имелись и помещения, где ребята могли заниматься. Там размещались простые столы и обычные стулья.
(За спальное место, брали с людей очень скромную сумму. Она составляла 1 рубль 20 копеек за месяц. На данные деньги тогда, можно было купить – шесть буханок белого хлеба, или полкило колбасы, или десяток яиц. Да оставалось ещё на три поездки в трамвае. – примечание автора.)
После окончания курса и полученья диплома, студентов «распределяли» по предприятиям и учреждениям, что находились в разных концах огромной страны. Специалистов у нас было много, и для всех находилась работа с приличной зарплатой.
В то интересное время, в молодёжной среде пели весёлую песню, которая называлась «Студенческим гимном». Её сочинил поэт и писатель Владлен Бахнов и в ней имелись такие слова:
От сессии до сессии живут студенты весело,
А сессия, а сессия – всего два раза в год!
Марина и её сотоварищи не отставали от жизни и проводили те годы весьма продуктивно.
К своему удивлению, первый семестр, Марина закончила просто прекрасно и сдала все экзамены на четыре и пять. В её личном деле, имелась отметка, что она в средней школе, долго ходила в театральный кружок. Девушку вызвали в комитет комсомола «КИСИ» и дали ей поручение:
– Будешь на твоём факультете, вести общественную работу. Мы тебя назначаем руководителем клуба миниатюр.
Марине совсем не хотелось становиться начальником внушительной группы студентов. Одно дело, подготовить свой номер, и другой коленкор, вешать на шею большой коллектив.
– Да меня там, все ненавидят. – воскликнула девушка. Она рассказала, как плохо пела недавно, чем подвела весь коллектив. А те номера, между прочим, должны были пойти на Студвесну, что скоро начнётся в «КИСИ».
– Ничего, я совершенно уверен, ты справишься с этой задачей. – сказал секретарь ВЛКСМ и строго добавил: – Ты свободна Марина.
Так девушка стала, руководить постановками «СТЭМов» на родном «СХС». Этой бесплатной работой она занималась, пять лет учёбы в своём институте. («СХС» – Сельскохозяйственное строительство – примечание автора.)
Марина пошла в студенческий клуб своего отделения, нашла там «режиссёра», что был до её назначения, и всё ему рассказала. Им оказался студент пятого курса. В ближайшие дни, он «уходил на диплом». Заниматься чем-то ещё, у него не осталось бы времени. Парень облегчённо вздохнул и передал ей дела, что находились в папке с завязками.
Среди кипы бумаг оказался потрёпанный сборник коротеньких пьес, напечатанных кем-то на разбитой машинке. Были и разные тексты, что кто-то писал корявой рукой. Скорее всего, их передрали из юмористических сборников, изданных, где-то небольшим тиражом.
Марина взяла картонную папку и принесла всё домой. Студентка легла на удобный диван и стала читать. На это ушёл целый вечер, который она, могла провести, вместе с подругами или друзьями.
Но что тут, можно поделать? Дали тебе поручение от ВЛКСМ или профкома, будь добр, его выполняй. Иначе, влепят тебе строгача за срыв важной работы, и сообщат в деканат.
За такие дела, можно очень легко, лишиться стипендии. Ну, а начнёшь ерепениться, выкинут из института с «волчьим билетом». После чего, прослывёшь диссидентом и уже никуда, никогда не поступишь. Придётся всю жизнь, пахать простым дворником или посудомойкой в столовой.
Студентка нашла несколько небольших сочинений, которые ей чрезвычайно понравились. По её разумению, они весьма подходили для «СТЭМов». Марина отложила их в сторону, и, устало зевая, отправилась спать.
Утром, Марина пришла в институт. Она дождалась перерыва между скучными лекциями и взялась за работу. Девушка говорила с сокурсниками и просила их всех, поучаствовать в небольшой постановке. Кто-то из них соглашался на это, кто-то посылал «активистку» по известному адресу.
В течение дня, она набрала столько артистов, сколько ей было нужно, и пригласила их всех, придти в клуб «КИСИ» после занятий. Там она прочитала короткую пьесу. Народ посмеялся, вспыхнул энтузиазмом, и стал репетировать. Скоро, все запомнили текст и научились, передвигаться по сцене, не врезаясь друг в друга.
Наконец, наступил день премьеры. В актовом зале стояли скамейки и длинные парты, что амфитеатром поднимались от сцены. На них разместилось несколько сотен студентов и преподавателей ВУЗа. Людей пришло очень много и мест для всех не хватило. Они удобно устроились на широких ступеньках, что проходили между рядами сидений.
Режиссёрским дебютом Марины был маленький «СТЭМ» под названием «Подводная лодка». На той субмарине постоянно случилась нелепые вещи. Публика с интересом следила за развитием этих событий и веселилась вовсю.
В конце концов, происходила большая авария, и корабль затонул. Командир построил матросов и говорит: – Мы оказались на большой глубине. Кислорода у нас всего лишь на двадцать четыре часа. Зато продуктов на месяц. Можно их есть сколько хочешь. К сожалению, помощи ждать нам не приходится. Никто не успеет добраться сюда. Поэтому, давайте споём любимую песню.
Хор крепких матросов исполнил приказ командира и оглушительно грянул известную в Самаре частушку:
В нашем кубрике проживала она
Машей, Машенькой называлась… коза!
Зрители были в полном восторге. Все аплодировали и хохотали до слёз.
Утром нового дня, Марину пригласили в партком и стали строго отчитывать: – Как ты посмела, поставить на сцене такую пошлую пьесу? – зло вопрошал седобородый профессор.
Марина весьма удивилась: – А что здесь такого?
По девичьей наивности она была совершенно уверена, смех в актовом зале вызывался «эффектом большой неожиданности в сочетании слов». Что-то другое, в то время, ей не могло, даже в голову стукнуть.
– Подобный приём всегда применяется в юмористических сценках. – сказала она членам парткома.
Серьёзные люди увидели, что Марина действительно, не понимает в чём дело? Они не хотели её просвещать, а попросили уйти. К счастью студентки, наказывать её тоже не стали. Спустили всё дело на тормозах. Мол, что можно взять с симпатичной простушки?
Тем более, что и партком, здесь оказался сильно замазан. Ведь кто-то из них, должен был просмотреть эту пьесу, что студенты собрались, представить на сцене. Ведь там, могли оказаться и крамольные вещи.
О том, зачем матросы держали козу в своём маленьком кубрике, Марине потом рассказала подруга Светлана. Но это случилось немного позднее.
Студенты «КИСИ»
Так уж случилось, что мама Марины ушла от её, дорогого отца, и с семьёй давно не жила. Мужчина работал геодезистом в строительном тресте. Он часто ездил в командировки по районам Поволжья и многим другим регионам державы. Там он проводил от нескольких дней до недели и больше.
Всё это время, квартира Марины, не находилась под наблюдением «предков», и была, постоянно открыта для друзей и подруг. У девушки собирались большие компании и широко отмечались все праздники и важные даты: дни рождения, сдачу зачёта или экзамена.
Еда за столом, перемежалась медленными и быстрыми танцами, под переносной катушечный магнитофон. Его приносил кто-нибудь из студентов. В одном из таких «променадов», Марина попала в объятия красивого стройного парня.
Как девушка знала, Игорь Сапожников, по прозванию Вайсман, приехал учиться в Самару из Киева. Здесь у него, имелись родные и они помогли, попасть в институт. Мать однокурсника была украинкой, отец представителем «богоизбранной нации». Так что, друзья его звали Игорь Евреевич.
Марина давно уж приметила этого парня, и очень хотела с ним познакомиться. Оказавшись в непосредственной близости, она прямо сказала ему, он ей сильно нравиться.
Молодой человек широко улыбнулся и прижал милую девушку к широкой груди. Она вдруг ощутила, как у красивого парня, что-то удивительно твёрдое шевельнулось в штанах. От большого томления у неё подогнулись ноги в коленях. Ухажёр это заметил и поддержал подругу за талию. С этого дня, у них закрутилась большая любовь.
Такие гулянки продолжались с обеда до позднего вечера, а иногда, они завершались и ближе к полуночи. Кто-то так набирался во время пирушки, что оставался у неё ночевать. Спали кто где: на кровати, диване и просто так, на полу.
Однажды, Марина проснулась с утра, поднялась с постели и пошла, умываться в санузел «хрущёвки». В металлической ванной стояла кастрюля с засохшей лапшой. В ней находились рваные женские трусики.
Видимо, какая-то девушка прошла промывать, отварную еду. Следом за ней устремился её молодой человек. Он увидел любимую, что нагнулась над краном, и воспылал сильной страстью. Одежда подруги, тотчас полетела в разные стороны.
После акта любви, студенты так утомились, что забыли закуску и с пустыми руками вернулись к столу. Никто из поддатых гостей, и не вспомнил о том, зачем тех двоих, отправляли на кухню?
Наступили тёплые дни, и вся их компания, стремилась попасть на природу. Чаще всего, они уезжали на дачу родителей одного из сокурсников, что находилась на окраине города. Во-первых, в это чудное место, ходил общественный транспорт, а билет на автобус, стоил всего шесть копеек.
Во-вторых, там находился домик из брёвен и скромная баня, в которой студенты любили купаться. Парилка была очень хорошей, но там, всегда пропадали чьи-то трусы. Как у парней, так и у девушек.
Скорее всего, их воровал чей-то кот, который тогда проживал на соседних участках. Наверное, ему очень не нравилось, что какие-то люди дам громко шумят.
Однажды, восемь друзей не рассчитали с припасами. Они приехали вечером и во время пирушки, выпили и слопали всё, что прихватили с собою из города. Утром, студенты поднялись голодными, словно волки зимой, и принялись собирать, деньги на завтрак.
Оставив «бабло» на обратный проезд, всё остальное ребята сложили в общую кучку. Там не нашлось ни единой бумажки вроде рубля. Лежали только монеты в одну, две, три копейки, три пятака и парочка гривенников.
Студенты кинули жребий на спичках, и он указал на Марину. Она собрала все наличные и, прихватила пакет с разноцветным рисунком, ярко украшенный иностранными буквами. Тогда они только, появились в Самаре и были очень престижны в молодёжной среде.
Девушка вышла из калитки на улицу и устремилась к конечной остановке автобуса. Благо, что до неё, оказалось не так далеко. Всего восемь минут спокойного хода.
Она бодро шагнула в небольшой магазин и огляделась вокруг. Туда заходили те люди, что жили поблизости в дачном посёлке, и выбор там был не очень велик. Марина пересчитала все деньги и посмотрела на ценники продуктовых товаров.
На сумму, что имелась у девушки, можно было, купить только буханку чёрного хлеба и двухсотграммовую банку килек в томате. И тут, на глаза девушки попал мармелад. Она немного подумала и вместо рыбы, на все деньги взяла это странное лакомство. По весу пищевого продукта, у неё получилось, почти тоже самое.
Через двадцать минут, Марина вернулась на дачу, где её с нетерпением ждали друзья и подруги. Они оказались настолько голодными, что рванулись навстречу своему фуражиру.
Увидев, что принесла им Марина, народ завопил на все голоса: – Тебе же сказали, чтобы ты нам купила дешёвых консервов!
– А я люблю сладкое. – независимым тоном ответила девушка.
Студенты печально вздохнули и стали честно делить добытую пищу. Буханку разрезали на восемь ровных частей. На хлеб положили по три желейных конфеты размером с советский пятак. Всю эту еду, запили холодной водой из-под крана.
Отдыхать на природе на голодный желудок, никому почему-то, уже не хотелось. Скудно позавтракав, все быстро собрались и поехали в город Самару.
Марина была так настойчива и убедительна в своих уговорах, что всё друзья и подруги принимали участие в «СТЭМах». Однажды, они ставили пьесу писателя Виктора Ардова «Будни искусства». ( По паспорту Ардов, был Зигберман Виктор Хаимович – примечание автора.)
В тексте присутствует «Толстая немолодая актриса» гренадёрского роста. Она уже сорок лет изображает детей и просит своего режиссёра, дать ей какую-то роль, кого-то постарше.
В первом акте, высокая дама играет мальчика Петю, которому стукнуло десять. Она выходит на сцену с барабаном на шее и сообщает, что на район налетала тьма саранчи. Люди укушены и сильно контужены летающей тварью.
Среди знакомых студентов, девушки данной комплекции, Марина найти не смогла. Ну, а те, что были немного поменьше, сильно стеснялись своих габаритов и совсем не хотели, появляться на сцене. Режиссёрша немного подумала и упросила любимого парня, побыть травести. Конечно же, он не сумел отказать.
Кто-то добыл длинный парик. Другой человек принёс платье своей крупной тёти и огромный бюстгальтер десятого номера. Третий артист, нашёл где-то женские туфли сорок второго размера.
Игорь Евреевич закатал до колен свои джинсы, одел всё на себя, и получилась очень высокая, но весьма аппетитная дама с внушительной грудью. Прочие парни так возбудились, что принялась её лапать, прямо у всех на глазах. Марина пустила в ход кулаки и еле смогла, их всех усмирить.
В ходе таких репетиций, студенты приносили в свой клуб, кое-что из еды: бутерброды, разные коржики, минеральную воду, лимонад, дешёвое пиво или даже вино. Пищу съедали всю без остатка, а вот пустую посуду, всегда уносили с собой.
Иначе уборщицы сообщат в деканат, и поднимется шум до небес. Мол, почему, вы оставляете всяческий хлам? К тому же, употребляете спиртные напитки в образовательном учреждении города. За такие дела, можно получить строгача по профкомовской линии.
Нужно сказать, из-за этих напитков и случилась тогда, одна неприятность. В ходе одной репетиции, Игорь Евреевич сыграл свой эпизод, ушёл к дальней стене помещения и уселся на стул.
Парень увидел, что в самом углу, стоит пузырь «Жигулёвского», запечатанный фирменной металлической пробкой. По старой традиции, он, не стал спрашивать, чьё это добро? Раз ты нашёл, значит твоё.
Игорь сорвал с горлышка железную пробку, поднёс бутылку к губам и сделал крупный жадный глоток. Лишь после этого, он осознал, что в тёмной посуде, находиться чья-то моча.
Молодой человек, отрыгнул вонючую горькую жидкость и очень долго и смачно отплёвывался. При этом он страшно ругался, на того негодяя, который подсунул ему, это питьё. Все окружающие только смеялись в ответ.
Однажды, Марина с друзьями шла мимо «круглого зала» стройинститута. Они все услышали, что из-за прочных дверей еле доноситься электронная музыка. Кто-то вдруг вспомнил, там проходит концерт самодеятельных групп их факультета. (В семидесятых годах двадцатого века, такие оркестры назвали вокально-инструментальным ансамблем, в сокращении «ВИА». – примечание автора.)
Молодые студенты захотели взглянуть на подобное действие. Они вошли в помещение, с притушенным светом и, чтобы никому не мешать, тихонечко сели у выхода.
На сцене стояли, трое ребят с гитарами наперевес и худенького вида солистка. За ними виднелась установка с тремя барабанами разных размеров. Был там ещё, электроорган, который тогда именовался «Ионикой».
Все конкурсанты оказались одеты по моде, царившей в те годы, в советской и зарубежной эстраде. На них были широкие брюки со стрелками и пиджаки синего цвета с золочёными пуговицами.
Ребята пели патриотического содержания песню, на злобу тогдашних времён. (В то давнее время, в республике Чили, произошёл фашистский переворот и к власти прорвался кровавый диктатор Аугуст Пиночет – примечание автора)
Девушка вдруг затянула тоненьким, жалобным голосом: – Где ты?
Хор дружно грянул: – Луис Корвалан!
За этим последовал драматический проигрыш на всех инструментах, что находились на сцене: – Та, та, та, да!
Солистка опять повторила: – Где ты?
Хор её поддержал: – Сальвадоре Альенде!
Вновь зазвучал громкий проигрыш, вызывавший мурашки на коже: – Та, та, та, да!
Девушка опять вопросила со слезами в глазах: – Где ты?
И тут, опередив музыкантов, Игорь Евреевич крикнул: – Гришка Распутин!
Весь «круглый зал», тут же взорвался оглушительным хохотом.
«СТЭМщики» сразу же поняли, что может за этим последовать? В первую очередь, будет привод в деканат. Ну, а потом, последует выговор по какой-то общественной линии: по комсомольской, по профсоюзной, а очень возможно, и лишение стипендии.