Яков Брюс – московский колдун(издание второе, исправленное)

Яков Брюс. Железная птица

Стоял летний день 1702-го года. Небольшой отряд молодых и крепких парней двигался по узкой пыльной грунтовке, вьющейся по лесам и полям. То была группа «золотой молодежи», которая примчалась сюда из огромного златоглавого города.

Они все относились к высшему обществу славной Петровской эпохи. В войнё со шведской державой, наступило небольшое затишье. Бравые военные люди вернулись домой на побывку. Скоро им надоело болтаться в сонной и очень скучной столице. Тем более, что в такую жару, там не осталось сановных дворян.

Друзья собрались сплочённой дружной компанией, и поспешили в имение молодого приятеля, расположенное недалеко от Москвы. Первое время, они веселились на шумных холостяцких пирушках и охотились на перепёлок и зайцев. Вечерами купались в тихой и тёплой реке, протекающей недалеко от усадьбы.

Развлеченья им быстро наскучили. Кто-то, вдруг вспомнил о том, что где-то поблизости, проживает весьма интересная личность. Хлебосольный хозяин не стал отпираться и рассказал, что всё это правда. В трёх верстах от границ его вотчины, стоял дом знаменитого Якова Брюса.

Как услышал молодой человек от отца, тот недавно вернулся из Новгорода, где успешно командовал крупной дружиной. Так уж случилось, что князя Ивана Трубецкого, враги взяли в полон при битве под Нарвой. Вот Яков Брюс и сменил большого вельможу. Как говорят его слуги, он здесь пробудет довольно малое время, и скоро вернётся назад, к месту пребыванья царя.

Кому-то стукнуло в голову, что негоже, сидеть им в деревне затворниками. Нужно прилично одеться и съездить к сановнику. Представиться, выразить своё уважение любимцу Петра, а заодно, посмотреть на все чудеса, о которых судачит честная Москва.

Ничтоже сумняшеся, господа согласились с таким предложением. Они кликнули слуг, велели холопам: – Подать лошадей! – и, думая о необычной потехе, отправились в гости к соседу.

Их возбуждение можно легко объяснить. Они ведь поехали не к кому-то иному, а к тому человеку, который был очень таинственной личностью в те давние годы в России.

Яков Вилимович Брюс считался не только высшим придворным, но и очень большим чародеем. Недаром его кабинет, расположен не где-нибудь, в тихих хоромах, а на вершине высокой каменной башни.

Молодые дворяне с рождения жили в богатой раздольной Москве. Они часто ездили по пыльным проулкам и улочкам и любовались палатами, что появились в столице не очень давно.

По повеленью царя, их возвели на месте старых деревянных ворот. Тех, что вели в Земляной город из ближайших окрестностей и назывались тогда, не иначе, как Сретенскими.

Огромное здание создали настолько прекрасным, что оно восхищало людей своими размерами и неземной красотой. Оно возвышалась над всей слободой, словно корабль над волнами небольшого пруда.

Сначала в палатах, хотели устроить казармы тех самых стрельцов, которыми тогда верховодил Лаврентий Панкратьевич Сухарев. Потом, царь передумал и приказал там создать знаменитую «Навигацкую школу».

Полгода назад, возвели шатровую башню с часами и массивным двуглавым орлом на макушке. Она оказалась невероятно высокой и прекрасно просматривалась за многие вёрсты вокруг. Она даже соперничала с куполами соборных церквей, что расположены на Боровицком холме, в центре Москвы.

И вот на такой верхотуре, Яков Брюс и устроил себе рабочую комнату. Чем он там занимался, никто не мог объяснить, но московский народ говорил о вельможе самое разное.

Люди, что жили вблизи с «Навигацкою школой», в один голос твердили: – Ночь-полночь стоит на дворе, а свет в кабинете очень ярко горит. Да ещё и каким-то неестественным пламенем.

Наверное, Брюс крепко связался с нечистою силою. Сидит там, считай до утра и следит за луною и звёздами в большую трубу. Он что-то считает и постоянно записывает в толстые книги.

Говорят, что благодаря непомерным познаниям, он может предвидеть всё то, что случиться в ближайшее время. Причём, как всё скажет, так всё и выйдет. В народе болтали, что он может вызвать потемнение солнца, а исчезновенье луны он сотворит без всяких усилий.

А всё потому, что у Якова Брюса имеется перстень царя Соломона, который упоминается в Библии. На необычной печатке читается пять загадочных слов: SATOR, AREPO, TENET, OPERA и ROTAS.

Как говорят просвещённые люди, сиё означает: – «Можно сим перстнем делать всё разно: к себе печать обратишь, будешь невидим. От себя отвернёшь все очарования разрушишь и власть над сатаною получишь».

Но главным сокровищем башни является «Чёрная книга». Она дала Якову Брюсу волшебное знание всех секретов земли. Он может узнать, что сейчас происходит в любом месте нашей планеты. Кроме того, он может сказать, что у кого, где и когда было скрыто.

Волшебную книгу сию невозможно ни взять, чтобы прочесть, ни украсть. Она постоянно лежит в таинственной комнате, куда никто не сумеет войти, и не даётся никому из чужих. Дверь стерегут двенадцать ужаснейших духов. Они погубят любого, кто посмеет приблизиться к ней.

Когда Петр I узнал о подобном сокровище, то немедленно вызвал к себе Якова Брюса. Он грозил своему генералу лютою смертью и настоятельно требовал, отдать ему «Чёрную книгу».

Сановник наотрез отказался. Мол, сей фолиант, написан рукой сатаны, его невозможно открыть никому, даже царю великой России. А, если кто-то его и откроет, то на землю обрушиться гнев Великого Господа.

Ещё люди баяли, что по ночам с вершины Сухарёвских казарм доносились страшные крики и стоны, которые не могло издавать ни одно земное животное. Ровно в полночь Яков Брюс выходил на верхние ярусы башни и пускал в тёмное небо механических чудищ.

То были большие железные птицы с безобразными человечьими ликами. Их так и звали в народе – драконами. Они беззвучно парили над спящей Москвой и сеяли ужас в душах всех окружающих.

Горожане были так сильно напуганы, что обратились к царю с челобитною. Пётр I издал особый указ. По его повелению, данные твари могли летать над столицей только ночною порой. В бумаге так и было написано: – …дабы не испугать, и не дай Бог, не покалечить прохожих людей…

Мало того, иногда, сам Яков Брюс, обращался в крупного чёрного ворона, вставал на крыло и подолгу летал в вышине. Чего он высматривал, никому неизвестно. То ли, искал потаённые клады? То ли, хватал припозднившихся путников?

Ходили жуткие слухи о том, что граф ловил ни в чём неповинных холопов, и приносил их по воздуху в свою высокую башню. Он соединял их с машинами и, с помощью магии, творил из бедняг отвратительных монстров. Ещё, он пытался создать гомункулуса. То бишь, искусственное существо, подобное во всём человеку.

Невероятные сплетни тотчас подхватили в народе и разнесли их по всем ближайшим окрестностям. Все стали бояться Якова Брюса, и звать его не иначе, как чёрный маг, чернокнижник, колдун. Те грамотеи, что были знакомы с иностранными книгами, звали его Нострадамусом. Только российским.

Узкий пыльный просёлок, хорошо укатали простые крестьянские дроги. Он затейливо вился между тенистыми рощами, и небольшими увалами, отделявшими подмосковные речки одну от другой.

Под дуновением лёгкого ветра, едва шелестела листва на деревьях. Шуршали густые высокие травы. Яркое солнце часто скрывалось в многочисленных кучевых облаках. Всадники совсем не страдали от лётнего зноя.

До усадьбы Якова Брюса оставалось меньше версты. Все были веселы, чуточку пьяны и ничто не предвещало беды. Каждый, в тайне надеялся, что чудаковатый придворный не прогонит взашей их прямо с порога. Даст Бог, он примет их с уважением и ублажит любопытство каким-то невероятным кунштюком. В Москве говорят, что он в этом деле, крупный мастак.

Впереди ехали конные слуги вельможных господ. У всех были острые длинные сабли. За спиною висели фузеи, за их поясами, торчали пистоли с надёжным кремнёвым замком. Холопы держали в руках нагайки-трёхвостки и зорко следили за окружающей местностью.

– «Мало ли, что бывает на свете?» – хмуро размышляли они: – «Откуда-то выскочит банда разбойников и нападёт на небольшой караван. Не дай Бог, упадёт волосок с головы молодого хозяина. Тогда, всем придётся ответить собственной шкурой.

Хорошо, коли просто повесят. Не то, сначала забьют батогами до потери сознания, а потом, если сможешь очухаться, продадут за Урал, на железодельный завод Никиты Демидова. Там, говорят, жизнь значительно хуже, чем у злобных чертей в их проклятом аду».

Молодые повесы миновали небольшой перелесок и оказались на светлой просторной опушке. Отряд выезжал на большую поляну, густо заросшую высокой травой.

Кто-то из слуг поднял глаза от ближайших кустов, посмотрел в летнее небо и разглядел, что-то весьма необычное. Он напряжённо вгляделся в непонятный предмет и сдавленно крикнул: – Железная птица летит!

Сотрясаясь от жуткого страха, он повернулся к хозяевам, и ткнул ногайкой в сторону рощицы, стоящей чуть впереди. Говор господ разом стих. Все посмотрели туда, куда указал конный слуга, и обомлели от страха.

Из-за макушек деревьев виднелось крылатое чудище, отливавшее ярким металлическим блеском. Огромные крылья были иззубрены по задним краям и походили на перепонки летучих мышей. Они не спеша поднимались, опускались к земле и повторяли такие движения снова и снова.

Испуганные летающим монстром, все лошади громко заржали, поднялись на дыбы и понеслись, что есть мочи, неизвестно куда. От внезапных рывков, пьяные путники не удержались на сёдлах и один за другим слетели в траву.

Кто-то из спешенных всадников сжался в комок, закрыл ладонями буйную голову и замер на месте. Он с ужасом ждал, что страшное чудище увидит его и бросится, словно ястреб на курицу.

Всех прочих дворян, немедля покинула обычная спесь. Одни вскочили на ноги и стрелою рванулись назад, туда, откуда пришли. Другие, помчались в разные стороны. Не разбирая дороги, они неслись до тех пор, пока хватало дыханья и физических сил.

Лишь после этого, они свалились на землю и постарались где-то укрыться. Самые трезвые, тотчас устремились к деревьям, нырнули в кусты и затаились, как дрожащие зайцы.

Меж тем, «железная птица» отнюдь не рванулась в атаку на группу господ. Бесшумно махая крылами, она пролетела над сильно испуганными молодыми людьми, не обратила на них никакого внимания и скрылась за кронами мощных дубов.

Немного спустя, оттуда послышался треск ломаемых сучьев. Следом за этим, раздался оглушительно громкий отчаянный крик. Столь страшные звуки, напугали дворян значительно больше, чем огромный размер таинственной птицы. Дикие вопли вызвали в душах панический страх. Мороз продрал по спине, а кровь застыла в холодеющих жилах.

Каждый представил себе бедолагу, что всё же попался злобному чудищу. Перед мысленным взором, мелькнула картина ужасной расправы. Ненасытная тварь рвёт на части несчастного путника и пожирает его кусок за куском.

Внезапно послышался топот множества конских копыт. Кто-то из упавших дворян смог пересилить свой страх. Он поднял голову от пыльной травы и, с великой опаской, глянул вперёд.

К его удивлению, на поляне возникла ватага селян на неказистых лошадках. Все они мчались со стороны огромной усадьбы Якова Брюса. Впереди всех летел крепкий мужчина, добротно одетый, словно богатый крестьянин. На нём виднелась рубаха с тонким ремнём, простые порты и сапоги крепкой кожи солдатского кроя.

Причём, он восседал на рыжем верховом жеребце. Его замечательный конь не уступал скакунам, что недавно имелись у вельможных господ. По крайней мере, до тех самых пор, пока они не свалились на землю от ужаса.

Подъехав к опушке, мужчина увидел группу людей, лежащих на пыльном просёлке. Натянув тугие поводья, он резко остановил рысака и, не глядя назад, крикнул смердам, стоящим у него за спиной:

– Спешиться и услужить молодым господам! Я посмотрю, что там происходит? – он ткнул рукою в ту сторону, откуда донёсся душераздирающий вопль. Оглушительный крик, что был переполнен немыслимым страхом и болью.

– Аким, поедешь за мной. – приказал командир, потянул повод в правую сторону и дал шенкелей скакуну. Пришпоренный конь с места принял в галоп, и тотчас пропал за поворотом дороги. За ним устремился один из наездников.

Остальные крестьяне соскочили на землю. Они привязали лошадок к ближайшим деревьям и бросились к молодым господам, упавшим на землю. Часть из прибывших рванулась в кусты, растущие рядом.

Скоро холопы вернулись назад и привели под руки трёх человек. Все дворяне тряслись от дикого ужаса, как овечьи хвосты. Дорогая одежда у путников была густо изваляна в серой пыли и сильно изодрана острыми сучьями. Длинные волосы сильно всклокочены, лица и руки исцарапаны до крови.

Смерды внимательно осмотрели всех пострадавших и оказали посильную помощь. Потрясённые видом ужасающей птицы, молодые повесы оторопело молчали и подчинялись приказам обычных крестьян.

Немедленно выяснилось, что несколько путников получили ушибы ног и спины. Один сломал левую кисть. Ему наложили тугую повязку из того кушака, что сняли с одного из холопов.

Господ посадили на низеньких крепких лошадок, на которых обычно работают в поле. Взяв под уздцы послушных животных, смерды пошли на большую поляну. Они быстро двигались к барскому дому Якова Брюса.

Не забыли и раненых слуг вельможных особ. Крестьяне не бросили их лежать на земле, а занялись бедолагами чуть погодя. Они отыскали в подлеске несколько невысоких деревьев, толщиною в два пальца, срубили топорами под корень и ловко очистили от тоненьких веток.

Затем, подняли болящих на сильно дрожащие ватные ноги, дали сооружённые посохи и отправили вслед за их господами. Двух, весьма пострадавших холопов взяли под руки, и повели их, поддерживая с обеих сторон. Все остальные отделались очень легко. Они получили лишь несколько слабых ушибов и ссадин.

Увидев спокойных крестьян, все слуги отметили, что те совсем не боялись чудовищной птицы. Глядя на местных холопов, они быстро очухались, и вместе с прибывшими, тотчас принялись за привычное дело.

Они собирали вещи дворян, что всюду валялись на пыльной дороге, ходили по ближайшим полянам и ловили коней, разбежавшихся в разные стороны. Ведь за пропажу добра, их всех подвергнут показательной порке.

Кавалькада лошадок вошла в двор усадьбы и замерла у большого крыльца огромного дома. Испачканные в серой пыли и, избитые при падении с сёдел, молодые дворяне подняли глаза от дороги. Их взгляды наткнулась на человека, который командовал ватагой спасателей.

Каким-то неведомым образом, он и его подручный Аким, прибыли сюда раньше вельможных хозяев. Мужики быстро спешились и встали возле простой волокуши. Они помогали подняться с неё какому-то очень бледному парню. Вокруг них суетилась дворовая челядь.

По первому взгляду, привезённый крестьянин получил тяжёлые травмы и пострадал, намного сильнее, всех окружающих. Кроме правой руки, подвязанной к шее простым кушаком, у него была сломана ещё и нога. Лицо заливала ярко-алая кровь, а всё тело покрыли глубокие рваные раны.

К удивлению пришлых господ, простому холопу оказали больше внимания, чем сановным вельможам. Слуги Якова Брюса подняли беднягу на руки и отнесли в большой барский дом.

На высоком крыльце стоял грозный владелец имения и хмуро смотрел на незваных гостей. Выгнать их прямо с порога, он просто не мог. Во-первых, это не соответствует христианской морали. Ведь многие из этих повес, были изранены, а двое из них весьма тяжело.

Во-вторых, благодаря неумению, они упустили своих скакунов, и неизвестно когда, лошадей переловят холопы? В-третьих, насколько помнил мужчина, один из чумазых балбесов, приходится сыном соседу, что проживает в непосредственной близости.

Брюс привычно одёрнул себя, развёл руки в приветственном жесте и широко улыбнулся. Он долго служил дипломатом на благо отечества, прекрасно владел выраженьем лица и пустил свои навыки в дело.

– Добро пожаловать к нам, господа! – сказал он прибывшим дворянам: – Я очень рад, что вы навестили меня в этой Богом забытой глуши. Не обессудьте, но вы по незнанию, подъехали к «чёрному» входу, через который проходят только холопы и слуги. Поэтому, сейчас вас проводят к крыльцу, ведущему в приёмную залу и чистые комнаты.

Брюс посмотрел на своих оробевших рабов, что стояли поблизости и строго спросил: – Слышали, что я говорил?

Испуганные эти вопросом, крестьяне враз закивали. Они схватили лошадей под уздцы, осторожно их развернули и повели караван в обход огромного барского дома.

Там незваных гостей встретил всё тот же весёлый невероятно радушный хозяин. Он не пошёл вместе с дворянами, а проскочил особняк напрямки, сквозь «половину для крепостных».

– Проходите, пожалуйста, в мою скромную хижину. – сказал он улыбаясь: – Холопы покажут вам комнаты. Там вы слегка отдохнёте и при помощи слуг, приведёте одежду в надлежащий порядок.

Лакеи в ливреях сбежали с крыльца и устремились к прибывшим дворянам. Они подставили руки и спины гостям и помогли им спуститься на землю с неказистых крестьянских лошадок. Потом, взяли раненых под руки, повели в барский дом и разместили по светлым, отлично обставленным комнатам. Всё убранство и мебель вокруг, во всём соответствовало веянью моды.

В гостевых помещениях всё уже оказалась готово, к появлению важных господ. Лежали куски душистого нежного мыла и чистые полотенца из тонкого льна, расшитые шёлковой нитью. Рядом стояли кувшины с тёплой водой и большие лохани, в которых можно спокойно сидеть.

У каждого такого «прибора» находился слуга, который помогал умываться молодому вельможе. Он лил чистую жидкость на грязные руки, лицо или тело вельможи, угадывал желанье барина и подавал именно то, что ему было нужно, в данный момент.

Другие холопы вовсю занимались платьем прибывших особ. Они чистили запылённую ткань, латали прорехи и пришивали к штанам и камзолам золочёные позументы и пуговицы, оторванные при недавней конфузии.

Минут через сорок молодые повесы отмылись от грязи и пыли. Они оделись в отремонтированную одежду, привели себя в полный порядок и вышли из шикарных покоев.

Услужливые домашние слуги не бросили важных вельмож и постоянно находились поблизости. Они низко поклонились гостям, сказали, где их ожидают, и проводили к стеклянным дверям, ведущим на большую веранду.

Увидев Якова Брюса, дворяне метнулись к нему, и загомонили, как крестьяне на ярмарке. В гвалте речей мужчина с трудом уловил одни и те же слова. Они звучали удивительно часто и повторялись в разных контекстах: –… железная птица … летела … на кого-то напала … кто-то в лесу ужасно кричал …

Хозяин выставил руки перед собой, сделал кистями какие-то странные пасы и привлёк к ним внимание возбуждённых людей. Все внимательно посмотрели на лёгкие движения пальцев, поспешно умолкли, а затем и совсем успокоились.

– Господа! – сказал Яков Брюс в тишине: – Пожалуйста, не волнуйтесь вы так. Железная птица уже улетела далеко-далеко. Она вернулась в родную пещеру и, в ближайшее время, не вернётся назад.

Я вам обещаю, что тотчас приму все нужные меры и приложу все усилия, чтобы закрыть ей дорогу в нашу вселенную. А сейчас, предлагаю всем отобедать. Пройдемте со мною в столовую. Подкрепим наши слабые силы.

Услышав такие слова, молодые дворяне сразу воспрянули духом, облёгчённо вздохнули и двинулись вслед за хозяином. Они прошли анфиладу богато украшенных комнат и оказались в уютной, прекрасно украшенной зале.

Там стоял круглый стол, всего-то на десять персон. Видимо, эта гостиная предназначалась лишь для приёма узкого круга гостей. На первом месте высилось массивное кресло, больше похожее на царственный трон.

По две стороны от него разместились добротные французские стулья, с высокими очень удобными и мягкими спинками. На белоснежной льняной скатерти стояла невероятно богатая утварь. Её украшала замысловатая монограмма хозяина.

Дверь, ведущая вглубь огромного здания, тотчас открылась. Показались ливрейные слуги. Они все несли хрустальные кувшины с вином и большие подносы с аппетитными блюдами. По залу разнёсся упоительный аромат изысканных кушаний.

– Сегодня мы здесь все без чинов. Устраивайтесь, кто, где захочет. – сказал радушный хозяин.

Дворяне немедля расселись, подоткнули салфетки за ворот и обед начался.

Ближе к позднему вечеру, сытые гости откланялись и вернулись в имение своего молодого хлебосольного друга. Назад они добрались без всяких проблем и стали залечивать раны, что получили в ходе поездки к соседу.

Через какое-то время, молодежь всё же оправилась от тяжёлых падений. Те, кто не мог ехать верхом, сели в кареты. Короткий обоз прошёл сквозь ворота большого именья и, никуда не спеша, поехал в столицу.

Через пару недель, по Москве поползли очень странные слухи. Мол, Яков Вилимович Брюс, прибег к колдовству и создал чудовищных птиц из железа. При помощи кольца Соломона, он взял над ними полную власть и поселил в какой-то соседней вселенной.

Скорее всего, он их разместил в сопредельном нам мире. В том, что зовётся в народе, загробным. Как только мужчина захочет, он призывает к себе одну из прожорливых тварей, садиться ей на спину и облетает своё большое имение.

Но самое страшное заключается в том, что огромные потусторонние птицы имеют две обыкновенных руки и человеческий череп с клыками дракона.

Купец Селивёрстов. Приезд в Подгорск

Двадцать девятого марта 1914-го года, газета «Вестник Трёхреченска» вышла с набором, мало что значащих, местных известий. Среди всего прочего, она сообщила в редакционной статье:

– «Как известно читателям, наша губерния довольно дремучее место, и оно расположено в медвежьем углу огромной России. Тем более странно, что её посетила неординарная личность. Мало того, она заглянула в весьма захолустный город Подгорск.

Речь идёт о том человеке, который прекрасно известен в верхнем и среднем Поволжье. Это один из богатейших людей Великой страны – Селивёрстов Михаил Афанасьевич. Он прославился тем, что сколотил огромные деньги на торговле твёрдой пшеницей. Он поставляет зерно в страны Европы и Азии с Африкой.

Наш корреспондент встретил купца на железнодорожном вокзале Подгорска и задал вопрос, интересующий всё население: – «Что привело предпринимателя в, Богом заброшенный, край?»

Уважаемый гость любезно ответил: – «Что-то мне надоело зерном торговать. Скучное это занятие, не интересное более мне. Вот я и решил, заняться у вас производством деловой древесины. Я уже откупил у казны несколько крупных участков тайги. Протяну узкоколейку до них, построю лесопильный заводик и начну торговать переработанным лесом.

Сейчас вся Россия, как говорят в далёкой Америке, переживает промышленный бум. Значит, в ближайшие годы, стройматериалы будут идти нарасхват. Так что, могу вас заверить, я не останусь внакладе».

Спустя несколько дней, газета вдруг разразилась новой сенсацией: – «Одновременно с железной дорогой, господин Селивёрстов М. А. начал строительство личного дома.

Он приобрёл просторный участок в самом центре Подгорска, на Старо-Богородческой улице, что прямо напротив православного храма. Купец нанял бригаду местных строителей и те взялись за работу. Они быстро снёсли те халупы, что принадлежали управе, и принялись за рытьё котлована.

Как стало известно редакции, г-н Селивёрстов М. А. заказал архитектурный проект довольно известному Санкт-Петербургскому зодчему. Ходят слухи о том, что он заплатил гигантские деньги. Судя по чертежам, которые видел редактор, то будет весьма необычное здание. Сооружение сильно походит на знаменитую Сухарёвскую башню.

Для наших читателей мы прилагаем короткую справку. Башню в златоглавой Москве возвели по приказу царя в 1692 – 1695-х годах. Строил её выдающийся зодчий – Михаил Иванович Чóглоков. Она расположена на месте старых деревянных ворот, что стояли в охранной стене, на улице Сретенке.

В те времена, эти ворота вели из предместий в, так называемый, «Земляной город» столицы. То есть в ту часть, что служила четвёртым кольцом обороны сердца Великой России – Боровицкого холма и Кремля, стоящего над Москвою-рекой.

Сейчас рядом с той замечательной башней находится крупная торговая площадь. На ней размещается рынок, печально известный на всю нашу страну. Это, так называемая, Сухаревка, знаменитая криминальными жителями. О них очень живо писал Владимир Алексеевич Гиляровский.

Согласно древним преданиям, огромная башня названа в честь Лаврентия Сухарева – полковника стрелецкого полка, что размещался в те годы в районе улицы Сретенки. Сей бравый военный, известен нам тем, что во время стрелецкого бунта 1689-го года в Москве, был очень верен молодому царевичу.