Время уходит. Жизнь продолжается. Повесть

«Всё проходит!» Всё ли? А может что-то остаётся и ещё будет?

По-видимому, находясь под впечатлением от воспоминаний о когда-то уже состоявшихся в собственной жизни событиях, решил предисловие к первой части представляемой повести назвать «Всё проходит». Те события, конечно же, прошли, они в прошлом и никто против этого не возражает. Повторение же их вновь в том же виде, как и тогда, просто невозможно по многим причинам.

Укрепляло уверенность в правильности выбора и то, что очень часто приходилось слышать при общении людей друг с другом: «всё пройдёт, и печаль и радость», «ничто не вечно под луной» и многое другое на эту тему. Почему-то вспомнился С. Есенин со своим « Не жалею, не зову, не плачу», утверждавший, что « всё пройдёт, как с белых яблонь дым» и что он не будет «…вечно молодым».

А раз начались сомнения, то почему-то вспомнился и иной вариант предыдущего выражения, но уже в другом смысле, что «ничто не ново под луной». А это уже есть подтверждение той реальности, что многое из того, что есть во вселенной и на земле, существует вечно. «Итог» в сомнениях подвёл Экклезиаст, тысячи лет тому назад заявивший, что то, «что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем».

Действительно, если бы всё проходило, то ничего бы и не оставалось. Откуда ему было бы взяться. Как может пройти боль, причинённая гибелью на фронте самого дорогого человека, родного отца. Такое не проходит.

Все эти сомнения подвели к главному, основному выводу о том, что мир сложен, многогранен и неоднозначен в своих проявлениях, а потому всякие прямолинейные выводы не всегда уместны, более того, не всегда правильны.

В этом мире всё относительно и всё познаётся в сравнении. Каждое событие или явление во вселенной, на земле, в человеческом обществе непременно привязывается к какой-то точке отсчёта, а часто – и к конкретному интервалу времени. Египетские пирамиды в сравнении с продолжительностью жизни человека существуют вечно, а по сравнению с временем существования той же планеты Земля всего лишь миг.

Точно так же жизнь высеянного на огороде растения, начавшись весной, заканчивается осенью, продолжаясь всего несколько месяцев. Жизнь же человеческая длится значительно больше, годы, многие годы. А по сравнению со временем существования вселенной человеческая жизнь лишь только миг, хотя может быть и ослепительный.

Чем более длительный для рассмотрения взят интервал времени, тем больше в этот интервал уложится событий, о которых можно уверенно говорить, что они прошли (закончились). На коротком же интервале времени всегда будет больше событий вроде бы только что начавшихся. А среди прошедших (окончившихся) – будут лишь какие-то короткие, моментальные, что ли.

Человек, как житель земли, привык к тому, что здесь, на планете, вроде бы и нет ничего постоянного. Всё меняется и всё изменчиво. На смену тёмной ночи приходит ясный день, на смену зимней стуже приходит солнечная и тёплая весна, когда природа буквально оживает многоцветьем красок и жизненных проявлений.

Но не успели насладиться теплом и светом, как уже начались осенние дожди, краски начали меркнуть, птички, выполнив свою миссию по воспроизводству потомства, незаметно улетели на зимовку в тёплые края. Куда-то исчезли мошки, бабочки, не стрекочут больше кузнечики и цикады, ночи становятся всё длинней и холодней, деревья сбросили свой наряд, и природа замерла. Даже комары перестали надоедать. Жизнь что ли остановилась? Конечно же, нет! Закончился лишь очередной жизненный цикл, число которых в истории земли и сосчитать невозможно.

А то, что день сменяется ночью, человек постигает с первого дня своего появления на свет Божий, и потом никогда не сомневается в том, что просто не может быть какой-то иной последовательности смены времени суток и времён года. Отложившаяся в сознании эта реальность просто избавляет человека от каких-либо переживаний по этому поводу и необходимости отвечать на «глупые вопросы» типа «а что будет, если…». Ибо он твёрдо усвоил, что смена времени суток и времён года, приход на смену летним дождям зимних снегов, происходят как бы сами собой и от конкретного человека, даже от всего человечества, если бы оно решилось в благих целях изменить этот круговорот, совершенно не зависит.

Здесь приведена лишь малая толика примеров, свидетельствующих о том, как что-то закончилось, прошло, а что-то продолжается своим чередом. И нет ему ни начала, ни конца, и во многих случаях даже и объяснения. Ибо никакими парсеками невозможно измерить величие вселенной. И она как была необъятной, таковой и останется. И никто даже не заметит какого-то сжатия её, если и произойдёт что-то там, на «задворках», на расстоянии в… Впрочем, кто же может знать это расстояние?

Хотя космические пространства и завораживают, но это всё столь далеко и туманно, что земной житель, налюбовавшись закатным небом, прекрасно за ночь отдохнув, а потом, поутру, возрадовавшись восходу солнца, рождающему новый день, оказывается опять в повседневной обыденности, в которой он находится каждый божий день своей жизни. И думает, конечно, о превратностях своего бытия, жизни своей семьи, да и общества, с которым непосредственно связана его жизнь, в котором он и добывает свой хлеб насущный.

Именно общество своим устройством и законодательством подсказывает человеку, что ему нужно сделать для своего выживания, для блага его семьи. А человек прекрасно понимает, что увеличить продолжительность своего рабочего дня он может только за счёт собственного недосыпания, но никак не за счёт изменения астрономической продолжительности дня и ночи. Даже патологические идиоты не пытаются исправить эти природные часы. Хотя, в принципе, такие попытки предпринимались даже на государственном уровне, дабы вставать вместе с солнышком. Правда, ради экономии электроэнергии и облегчения работы транспорта. Конечно, изменить скорость вращения земли при этом никакая власть не пыталась. И то, слава Богу!

Жизнь вселенной вбирает в себя никем не измеренное число дней и ночей, лет, столетий, тысячелетий. Эпохи на земле сменяли одна другую, уходя в небытие, а земля, как была, так и остаётся прародительницей жизни и сегодняшней её носительницей, продолжая вращаться и вокруг собственной импровизированной оси, сменяя на своём лице ночи и дни, и вокруг солнца, плавно перенося человечество из одного времени года в другое.

А человечество живёт по своим законам. Нарождающиеся поколения приходят на смену отжившим своё. «Род проходит, и род приходит, а земля пребывает вовеки». (Экклезиаст).

И этот круговорот вечен и никем, тем более людьми, не может быть остановлен. Такое немыслимо, да и не по силам это людям! Любая же остановка носителя неизбежно приведёт и к его гибели, и, скорее всего, к исчезновению жизни вообще. По крайней мере, в сегодняшних её проявлениях.

Мудрый дагестанский поэт Р. Гамзатов, по-видимому, знакомый с творениями Экклезиаста, увидел соотношения вечного и преходящего на земле в том, что: :

Люди с их очень коротким (по сравнению с существованием мироздания) сроком пребывания на этом белом свете всегда будут оставаться детьми, ибо пребывание человека в колыбели кратковременно, а земля во вселенной «пребывает вовеки».

Таков удел земли нашей крутиться вокруг своего солнца, дающего и тепло и жизнь. И столь ли важно, что наша солнечная система несётся в какую-то неведанную для нас землян галактику. Пусть мчится, ибо места на необъятных просторах вселенной хватит всем. Даже и тесниться не придётся. Впрочем, земляне никаких перемещений и не чувствуют, потому что они всё равно будут со своим солнышком. И эта реальность на веки вечные. Она не то, что продолжается, она всегда есть и будет. По крайней мере, до какой-нибудь, не дай Бог, невообразимой для сегодняшнего человека вселенской катастрофы.

Людям же вполне хватит места на земле. Если ею, конечно, распоряжаться разумно. Сколько сменилось на земле поколений, начиная вообще от зарождения жизни, сколько ушло в небытие и всяких форм существования уже человеческих сообществ? Кто их может сосчитать? Да и нужна ли эта арифметика обычному жителю земли? Главное для него, это оставить ему возможность беспрепятственно передвигаться по ней своими ножками, без всяких помех и назревающих ныне угроз для его существования.

Желание замедлить бег времени, конечно же, иногда возникает, особенно в пожилом возрасте, но оно больше воспринимается как красивая поэтическая мечта, сбыться которой не суждено. Никогда! Потому что «унеслась та ночка весенняя, ей не скажешь: «вернись, подожди!».

Поэтические просьбы к этому миру людей, подошедших к какому-то очень важному для них жизненному этапу, конечно же, до слёз умилительны и их хотелось бы удовлетворить. Но «время ни на миг не остановишь!», потому что система, несущая по вселенной землю с обитающим на ней человечеством, приведена в действие столь могучей силой, оценить природу и величину которой, как и то время, какое она уже работает, никому не дано. Человек по сравнению со вселенной настолько малая песчинка, что ею он просто не замечается. Проси, не проси человек этот мир остановиться, он остаётся глухим к этим просьбам, он их просто не слышит. Настолько они слабы и противоестественны для него. Даже изложенные в поэтической форме.

А разве жизнь не поэзия? Поэзия! Да ещё какая! У кого-то она рифмуется хорошо и со смыслом, вызывая уважение у одних, зависть у других, отторжение у третьих, безразличие у четвёртых и мало ли какие ещё могут быть эмоции в суждениях на твой успех. А у кого-то, к сожалению, жизнь пишется хотя и как стих, даже рифмованный, но без наполнения строф смыслом, а у некоторых —вообще «белый стих», в данном случае, -бессмыслица.

Кому же из вступающих в жизнь в этом мире не хочется спеть свою песню? Именно свою, сольную, пусть даже не для широкой публики, но обязательно доставляющее истинное удовольствие от её исполнения и самому себе, и твоей семье, Разве мало таких людей, для которых жизнь складывается как хорошая песня? Думается, что такие певцы, исполнители собственных арий, не такие уж и редкие под светом солнечной рампы.

Но «счастье для всякого не одинаково, и это тоже надо знать». Не повезло человеку с постановкой собственного голоса, такое ведь часто случается, когда при рождении «медведь на ухо наступает». Но и в этой ситуации человек, уверенный в своих силах, обладающий соответствующими способностями, вполне может найти себя в достойном для него и непременно уважаемом им самим жизненном хоре и состояться в нём как профессионал, как достойный человек, как любимый и любящий семьянин.

К сожалению, у значительного числа появившихся на свет новых жизней, «медведь» потоптался не только на ушах, но и изрядно по другим органам и частям тела. И теперь бедолаге с «оттоптанными» данными уготовлена лишь участь подпевалы у какого-нибудь голосистого заводилы, или подвывалы в подворотне, где кормят и есть хотя бы конурка для укрытия от непогоды.

Так что в этой земной жизни «каждому своё», и «от судьбы не уйдёшь», хотя и каждому хотелось бы прожить отведенный Господом срок счастливо, в тепле и сытости без понуканий и науськиваний со стороны «сильных мира сего», в число которых непременно входит «любящая» вторая половина

Но, а если жизнь это поэзия, то, что тогда её проза? Ведь о прозе жизни говорят несравнимо чаще, чем о поэзии. Потому что возвышенное всё-таки больше для избранных, По крайней мере, так говорят в народе. А основная масса живёт именно этой прозой. А проза потому и проза, что она разная, во всех цветах и раскрасках, начиная от совершенно светлой до мрачной, и даже до кроваво-красной. Как и сама жизнь. Которая при сохранении этих цветов может быть ещё захватывающей и возвышенной, зовущей и отталкивающей, отвратительной и ненавидимой, и кровавой, и унылой, и просто серенькой, и такой, которую совершенно не хочется «читать», даже если она и «отпечатана» на гербовой бумаге.

Хотя вселенная велика и необъятна, но о жизни как таковой человечество знает только по её проявлениям на маленькой (по космическим меркам, конечно) земле. На которой помимо не подлежащих даже сомнению вселенских законов бытия, существуют и другие, сугубо земные, лежащие в основе зарождения и сохранения той самой земной жизни, а вообще говоря, и существования самого человечества. Речь, конечно же, в первую очередь идёт о законах природных, естественных, от человека не зависящих, и лишь потом о законах, сотворённых человеком.

В этом мире всё имеет начало, хотя о многих началах часто совершенно ничего не известно. Да и не стремятся многие люди к познанию тайн тех начал, с которыми человечество живёт уже веками. Свершилось когда-то что-то, не доставляет каких-нибудь неудобств живущим и, слава Богу, оно и воспринимается как должное. Привычное, как правило, не замечается.

Хотя и не всё начатое человеком имеет продолжение, но окончание, тем не менее, неизбежно, причём иногда в самых неожиданных формах. Жизнь любого живого существа, Божьего творения, единожды начавшись, неизбежно закончится. И всегда с одним и тем же результатом. У одних это произойдёт раньше, у других позже. Но неизбежно!

На жизненной стезе каждого человека есть две точки, к которым и привязывается продолжительность нахождения его, человека, на этом белом свете. Это даты его рождения и ухода в мир иной. Стезя может быть любой конфигурации: прямой как стрела, что бывает очень редко, либо ломаной, либо со всякими разворотами, не исключая и поворот назад.

В пределах же отведённого между этими точками для каждого человека жизненного срока не всё начатое им доводится до завершения. Неоконченных дел бывает часто больше, чем завершённых. Они, возможно, будут продолжены когда-то другими.

Между этими двумя фундаментальными (реперными) точками в жизни каждого человека и находится всё то, что обязательно связывается с понятиями «было и прошло», т. е. с конкретными датами или какими-то временными интервалами. Например, время завершения учёбы, прекращения активной трудовой деятельности, потери родных и близких, или обретения семьи и др. Подошёл человек к конечной точке своего жизненного «маршрута», и все эти даты и интервалы станут достоянием, может быть лишь родственников, если, конечно, такие сохранились. Уйдут и эти архивариусы, тут же испарится и память о том человеке. Как будто его и вообще не было на этом белом свете. Может только останется какой-то памятный знак на месте погребения. Если за ним ухаживать, чтобы и он не зарос травой- муравой. Коротка жизнь человеческая, даже в памяти потомков. Всего-то три, максимум четыре поколения. Увы!

Человек появляется на белый свет из тьмы зачатия в беспомощности, но совсем не для того, чтобы тут же отойти в мир иной, опять во тьму и немоту. Творец всего сущего дарует каждой появляющейся на свет твари определённую продолжительность её жизненного срока. Если верить Библии, то время пребывания человека на этой земле Господь определил в «… сто двадцать лет» (Бытие, 6.3). Он принял такое решение, «когда люди начали умножаться на земле и родились у них дочери» (Бытие, 6.1). Должно быть, к моменту принятия такого решения сменилось уже много поколений, прародителями которых были Адам и Ева. Хотя сам-то Адам по нынешним меркам жил очень долго. «Всех… дней жизни Адамовой было девятьсот тридцать лет…) Бытие, 5.5).

Представляете, что было бы сейчас на земле, если бы все люди жили по девятьсот лет? Господь, уже на шестой день от начала сотворения мира, создав мужчину и женщину, повелел им: «…плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею…» (Бытие, 1.28). Божье повеление выполняется «автоматически», на уровне инстинктов (думать не надо, – Господь так решил!). А такой «автоматизм» без ограничения рождаемости (да ещё при Адамовой продолжительности жизни), привел бы к такой огромной численности населения, что орды живущих в поисках пропитания для себя буквально бы вытоптали землю, уничтожая всё, что могло бы пригодиться в пищу.

А без пищи ведь никак нельзя. Отсутствие пищи неизбежно привело бы к катастрофическим последствиям для существования самого человека, так как нельзя было исключить и проявления в больших масштабах, например, того же каннибализма, как способа выживания при отсутствии другой пищи. Ибо инстинктивная потребность в пище не может быть отменена даже самим Господом. Нет пищи, не будет и жизни. А тогда зачем она появилась? Это же противоречит Божьему замыслу на мироустройство. Но сколько озирающихся вокруг особей бы осталось в таком страхе и уверенности, что тебя рано или поздно всё равно сожрут. Ужас просто сопровождал бы такую, с позволения сказать, жизнь. А может это то же была бы цивилизация? Ответ может быть всяким.

Но эта опасность то же прошла, не приобретя глобального масштаба, сохраняясь лишь в каких-то первобытных племенах, да иногда ещё и среди цивилизованных «гурманов-алкоголиков», пускающих в расход на закуску своих же компаньонов по стакану.

Господь же мудр и предусмотрителен, а потому, когда у сотворённых им Человеков начали «рождаться дочери» и земля стала быстро наполняться людьми, он и ограничил человеческий век ста двадцатью годами. То, что принятое Господом такое решение является фундаментальным, подтверждается всей историей существования человечества, хотя и до этих вожделенных лет доживает весьма ничтожная часть людей.

Но прошла ли опасность остаться человечеству без пищи? Оказывается, что далеко нет. И теория Мальтуса, в той или иной интерпретации, конечно, никуда не делась. Недостаточность продовольственных ресурсов вынуждает даже идти, как было, например, в полутора миллиардном Китае, на непопулярные меры, в частности, по ограничению рождаемости.

Китайцы для своего прокорма употребляют в пищу всех летающих, бегающих, прыгающих, ползающих, плавающих и прочих существ, что не может не приводить к всевозможным негативным последствиям. Весь мир с ноября 2019 года трясёт от последствий буквально свирепствующей пандемии короновирусной инфекции, происхождение которой многие связывают с 17-тимиллионным китайским Уханем, предположив в качестве причины её появления употреблённую в пищу плохо прожаренную летучую мышь. Может это и шутка, но ведь так и не установлено место зарождения этой заразы, парализовавшей весь мир, хотя происхождение её вполне может быть и рукотворной.