Возраст счастью не помеха

«Пришел мой последний рабочий день,» – Татьяна Николаевна собирала свои вещи в кабинете в сумку. Было их немного: бокал с чайной ложкой, банка кофе, ежедневник с ручкой, набор фломастеров и цветных карандашей. – «Конечно, я могла уйти на пенсию еще десять лет назад, но меня уговорили тогда остаться. Думаю, теперь уже уговаривать не будут, все-таки шестьдесят пять лет – возраст немалый. Заведующей теперь будет Светлана Ивановна, которой исполнилось только сорок пять лет. Мне было столько же, когда я приняла руководство. Подумать только, двадцать лет отработала на этом посту.»

Зарубина еще раз обвела взглядом свой родной любимый кабинет, смахнула предательские слезы, внезапно выкатившиеся из глаз, тихонько закрыла дверь. Прошла по читальному залу, нежно поглаживая книги. Она всегда любила его особую тишину, от которой веяло не просто покоем, а мыслями, роившимися в головах читателей и сквозившими в размеренных движениях рук, в умных внимательных глазах. Татьяна Николаевна сейчас вспомнила, как много лет назад она билась за заводскую библиотеку, доказывая начальству необходимость создания читального зала, пополнения фонда не только технической, но и художественной литературой. Руководство завода ее тогда поддержало. Теперь все это было в прошлом.

Зарубина зашла в зал, где библиотекари выдавали книги заводчанам, где была картотека и читательские формуляры. Работники завода заканчивали первую смену в пять часов вечера, а сама библиотека работала до шести, чтобы люди, при необходимости, могли зайти за книгами. Через пять минут заведение закроется, девушки перед уходом наведут порядок, расставят книги по полкам, выключат свет, закроют дверь и пойдут домой. Сорок три года, изо дня в день, Татьяна Николаевна жила этим распорядком, заканчивала свой рабочий день, а потом все вместе, с другими сотрудницами, шли к проходным заводоуправления, обсуждая по дороге планы.

«Татьяна Николаевна, зайдите, пожалуйста, в актовый зал,» – попросила одна из сотрудниц библиотеки. Зарубина ещё днём зашла в бухгалтерию, получила расчёт, со всеми попрощалась. Зачем же её пригласили в актовый зал? Женщина, конечно же, пошла. В актовом зале Татьяну ждал сюрприз: почти всё руководство завода собралось, чтобы проводить на пенсию уже бывшую заведующую библиотекой, ведь она проработала так много лет! Первым выступил директор предприятия, сказал много тёплых слов и вручил грамоту за многолетний труд. За директором взял слово парторг, потом главный бухгалтер завода, а завершил выступления председатель профкома, вручив путёвку, о которой Зарубина давно мечтала – поездка по Золотому кольцу. За много лет они с мужем так и не осуществили свою заветную мечту, всегда что-то мешало, появлялись какие-то дела. Конечно, Зарубины ездили раза два за эти годы в санатории, чтобы поправить здоровье, но это совсем не то, не сравнить с культурной поездкой. Были и другие подарки от начальников конструкторских мастерских, цехов. В конце мероприятия директор предоставил свою машину, в которую погрузили все подарки, ведь с ними трудно было бы дойти до дома. Водитель довез Татьяну Николаевну до места, помог занести подарки на третий этаж.

Зарубина некоторое время стояла в заставленном подарками коридоре и думала, с чего бы начать разбирать. Наконец-то решилась, для начала, «раскопать» свои домашние тапочки. Не спеша переобулась, аккуратно «разгребла» тропинку в свою комнату и пошла переодеваться в домашнюю одежду, по дороге обдумывая свои дальнейшие действия.

Женщина стала заносить свертки и коробки в зал, раскладывая на столе, стульях и креслах. После этой работы решила выпить кофе. Поставила на плиту чайник, дождалась, когда он согреется, заварила себе кофе и села на выбранное когда-то место, у окна. «Даже поделиться не с кем» – подумалось Татьяне, и в который раз память унесла её в прошлое, где она была так счастлива со своим мужем и с детьми. В голове стали мелькать любимые воспоминания, как она в пятьдесят втором году после окончания университета ( к тому времени умерли ее родители) по распределению приехала в этот незнакомый город, устроилась работать в заводскую библиотеку, как её тепло приняли, как приходилось, почти заново, всё обустраивать, как восстанавливали сам завод, который был разрушен в годы войны. Всплыла в памяти её комната в общежитии, в которой Татьяна прожила три года. Будущий муж, Зарубин, воевал, был ранен, после войны поступил в МГУ, закончил его и приехал работать по специальности на это же предприятие. В пятьдесят пятом году девушка познакомилась с Сергеем, поженились, а вскоре получили двухкомнатную квартиру. Муж стал начальником конструкторского бюро.

В пятьдесят шестом году у супругов родился сын, которого назвали Павлом, в честь деда. Каждое воскресенье Зарубины с сынишкой отдыхали в городском парке, гуляли по набережной, катались с малышом на детских аттракционах. Поскольку оба родителя работали, а бабушек и дедушек не было, то Павлика отдали в ясли уже в полгода. Мальчик рос крепким, редко болел, не доставлял особых хлопот маме с папой. В шестидесятом году у Зарубиных родилась дочка Светлана. Пришлось маме на три месяца брать декретный отпуск.

Дети растут всегда очень быстро, и Татьяна с Сергеем даже не заметили, как сначала Павел, а через четыре года и Светлана стали ходить в школу. В шестьдесят седьмом году Зарубины получили трехкомнатную квартиру, поскольку у них разнополые дети. Все комнаты были раздельные, двери из них выходили в большой широкий коридор, в котором разместили книжные шкафы. В маленькой комнате поселили Светлану, в средней – Павлика, а большую заняли родители. Забот у Татьяны прибавилось, потому что Сергей Павлович поступил на заочное отделение в аспирантуру, ему нужно было ездить в Москву, писать и сдавать научные статьи, защищать диссертацию. Зарубиной приходилось заниматься всеми домашними делами, следить за детьми, за их учёбой, за дисциплиной, а ещё и помогать мужу – подыскивать научную литературу для занятий, следить за новинками. В этом же году его утвердили на должность главного инженера.

В семидесятом году Сергей Павлович защитил диссертацию и ему предложили тему докторской, которую он написал через год. Некоторое время он занимал должность главного инженера, а уже семьдесят втором году Зарубина назначают заместителем директора завода по техническим вопросам. Спустя несколько месяцев вся семья переехала в пятикомнатную квартиру, которая располагалась в старой части города. Наконец-то у Сергея Павловича появился свой кабинет, в котором он мог спокойно работать, разместить свои бумаги, чертежи, книги, собираться с коллегами для обсуждений разных новых идей, если не хватало времени на заводе.

После работы, чаще всего, Татьяна Николаевна весь вечер проводила на кухне: приходилось готовить ужин, что-нибудь придумывать на завтрак; там же у неё стояли гладильная доска, швейная машинка, любимое радио, метраж кухни это позволял. Любую домашнюю работу женщина делала или под музыку, или под спектакль, или под интересную передачу, которые весь день транслировали по радио. Муж не раз предлагал нанять домработницу, жена всегда отбрасывала эту мысль в сторону, даже представить не могла, что в доме может появиться посторонний человек.

После защиты докторской диссертации Зарубина стали приглашать в политехнический институт читать студентам лекции, «сманивали» к себе на работу, но Сергей отказывался, считая что на заводе больше возможности для реализации своих планов. Павел пошел по стопам отца, и в семьдесят третьем году поступил в институт, где отец читал лекции. Сын был целеустремленным, мечтал тоже работать в конструкторском бюро на заводе, у него уже имелись небольшие изобретения. Все школьные годы он занимался в Доме юного техника. Сергей Павлович поддерживал своего сына, привлекал к беседам, встречам, которые проходили в его кабинете с сотрудниками завода. Через несколько лет и Светлана выбрала тот же факультет, что и Павел. Родители долго отговаривали ее, считая, что это не женская работа, советовали поступать в медицинский, педагогический институт, но дочь не соглашалась. Сделала Светлана по-своему и поступила в политехнический.

Жизнь шла своим чередом. Павел окончил учебу, получил диплом и устроился на работу в конструкторское бюро. В двадцать три года сын женился, привел молодую жену Евгению в квартиру родителей, благо жилплощадь позволяла. У невестки со свекровью отношения никак не складывались, как не старалась Татьяна Николаевна.

Через год у них родился сын, и жизнь совсем стала невыносимой. Игорек постоянно плакал, как будто у него что-то болело. Татьяна продолжала готовить на всю семью, стирать, делать уборку, при этом жена сына лежала на диване, читала книги, смотрела телевизор, разговаривала с подружками по телефону. О ребенке заботились все, кроме мамы. Конечно, бабушке с дедушкой трудно было расставаться с внуком, но они также понимали, что Женя должна сама научиться вести домашнее хозяйство, воспитывать своего малыша, уделять внимание мужу, когда он вечером приходит с работы.

На семейном совете, куда пригласили и родителей Евгении, было принято решение, что Павел с Женей и Игорем должны жить отдельно. Зарубин младший вступил в кооператив, первый взнос заплатили Сергей Павлович и Татьяна Николаевна, родители невестки денег не дали, сославшись на то, что у них нет лишних, чтобы выбрасывать «на ветер». Дети переехали в двухкомнатную квартиру и начали жить самостоятельно. Большую часть домашней работы делал Павел. Он всегда защищал свою жену, говорил, что Жене тяжело пока справляться и с ребенком, и со всеми делами по хозяйству. Невестка обиделась на свекровь и свекра за то, что их выселили из роскошной квартиры, лишили всех удобств и материальной поддержки. Внука бабушка с дедушкой видели теперь только в выходные дни.

На предпоследнем курсе Светлана стала встречаться с однокурсником Лешей, который жил в институтском общежитии. Спустя два месяца дочь решила познакомить родителей со своим парнем, а еще через два они объявили, что хотят пожениться. Татьяна Николаевна до сих пор не может забыть тот разговор, когда за ужином Светлана с Алексеем ошарашили их этим решением. Впереди был пятый курс, защита дипломных работ, обоим исполнилось только по двадцать одному году, материально они зависели от своих родителей. Светлана заявила, что Алексей переедет жить к ним, тем более, что брат с семьей переехали в свою собственную квартиру. Сергей Павлович рассердился тогда на дочь, сказал, что свое согласие на их брак сейчас не даст. Вот закончат институт, устроятся на работу, тогда можно будет поговорить и о свадьбе. Татьяна Николаевна спросила Алексея, знают ли его родители о том, что он хочет жениться. «Я – взрослый человек и мне решать, когда жениться.» – ответил тот.

Сергею Павловичу первый раз в тот вечер стало плохо, подскочило давление, пришлось вызывать скорую помощь. Все обошлось тогда, врач сказал, что могло быть и хуже и посоветовал понаблюдаться у кардиолога. Татьяна Николаевна предложила мужу летом взять путевки в санаторий. Так и поступили. В июле они вдвоем поехали в Геленджик. Отдых на море, размеренный образ жизни, отсутствие нагрузки, наблюдения врачей подлечили Сергея. Он взбодрился и повеселел.

Светлана и Алексей, сдав экзамены в летнюю сессию, тайком от всех расписались, перевезли её вещи пока в общежитие к Леше, согласовав этот вопрос с администрацией и с деканатом, сославшись на беременность молодой женщины. Молодой муж сказал своей жене, что родители никуда не денутся, пожалеют и возьмут их жить в свою квартиру. Ни Сергей Павлович, ни Татьяна Николаевна не могли ожидать такого поступка от своей дочери. Света встретилась со своим братом, обо всём ему рассказала и попросила поделикатнее сообщить эти новости отцу с матерью. Павел даже не знал, как подступиться к этому разговору, когда вернутся родители, ведь у папы «скакало» давление, неизвестно было, как отразятся на его здоровье такие новости. «Вот преподнесла сестрёнка сюрприз всем…» – подумал Павел, но не сказать он не мог.

После приезда родителей с моря сын сначала рассказал всё матери. Татьяна Николаевна даже не знала, как сообщить мужу, что натворила их дочь, но ведь и утаивать нельзя было. Она попросила остаться Павла пока у них, вдвоём все же легче обсуждать такие события, а сын сможет и поддержать отца. За чашкой кофе Татьяна и Павел рассказали «новости» Сергею Павловичу. Он долго молчал, пытаясь прийти в себя. Только через полчаса Зарубин старший как будто очнулся и произнёс: «Ну, что ж, это их выбор. Деньгами мы поможем дочери и ребёнку, который родится, а на то, чтобы переехать к нам пусть и не надеются. Все необходимое для малыша тоже сделаем, с учёбой, по возможности поможем. Придётся тебе, бабушка, подключаться, будешь договариваться со своими сотрудницами на то время, когда дочери нужно будет ездить в институт, надеюсь из-за ребёнка она не бросит учебу.»

Брак Светланы продлился недолго. Трения начались уже на втором триместре беременности женщины. После рождения дочки Ирины Алексей начал встречаться с другой девушкой, а потом ушёл к ней насовсем. После ухода мужа Светлана Ильина подала на развод и осталась в комнате общежития со своей маленькой дочкой. Переезжать к родителям она не захотела. Татьяне Николаевне приходилось быть «на подхвате», когда Света ездила в институт. Одногруппницы помогали молодой мамаше, преподаватели тоже входили в её положение.

Света защитила дипломную работу, сдала госэкзамены и получила документ об окончании института, и только после этого появилась в квартире своих родителей с Ириной на руках. Дедушка первый раз встретился со своей внучкой, взял её на руки и поцеловал. Все старались обходить щекотливую тему о бывшем муже Светланы. Дочь сказала, что хочет устроить Иринку в ясли и выйти на работу на завод, чтобы материально не зависеть от родителей. Встал вопрос о жилье, потому что в общежитии она уже оставаться не могла. Сергей Павлович и Татьяна Николаевна решили купить своим девочкам однокомнатную квартиру в кооперативе, недалеко от их дома, чтобы бабушка могла им помогать. Света согласилась с предложением родителей.

В сентябре восемьдесят второго года Светлана с дочерью переехали в свою квартиру, которая располагалась в соседнем доме от места, где жили родители. Ирину молодая мама отдала в ясли, сама же устроилась на завод инженером. Татьяна Николаевна дочери помогала. В выходные дни не редко ей приходилось нянчиться с обоими внуками, но её это не тяготило.

Зарубина волновалась за мужа, здоровье которого ухудшалось с каждым днем. В декабре месяце, перед самым Новым годом, они привели документы на квартиру в порядок. Сергей Павлович это сделал по совету своих друзей, не захотел откладывать на более позднее время. Праздновали Новый год у Зарубиных дома, на этот раз чисто в семейном кругу: приехал Павел с женой и сыном, Света с Ириной. Дочь с невесткой помогли Татьяне накрыть праздничный стол, встретили Новый год, посидели потом за столом часа два, и дети ушли. Татьяна Николаевна отправила мужа отдыхать, сама всё убрала со стола, перемыла и села к телевизору смотреть новогодние передачи, которые очень любила.

Дни, недели, месяцы летели очень быстро, жили, не оглядываясь. Внуки были погодками, и когда приходили к дедушке с бабушкой то устраивали в квартире кавардак, но их за это не ругали. Малышам всегда приносили радость в их дом. Рядом с ними Сергей Павлович и Татьяна Николаевна как будто молодели, играли, как дети, вместе с внуками, даже в песочнице лепили формочками «пирожные». Выходные проходили незаметно. После их ухода бабушка засучивала рукава и начинала уборку, а муж уходил в свой кабинет, а вечером они вдвоём садились к телевизору и смотрели что-нибудь интересное. Зарубины очень любили сидеть в зале с чашкой кофе, им никогда не было скучно, а еще мечтать о том, как поедут по Золотому кольцу. Татьяна иногда читала что-то вслух, умела делать это «мастерски», а потом обсуждали прочитанное.

Летом восемьдесят пятого года Сергей Павлович умер от сердечного приступа. Его на скорой увезли в больницу, сразу же положили в реанимацию. Три дня врачи боролись за его жизнь, но спасти так и не удалось. Сын с дочерью все хлопоты в эти тяжёлые дни взяли на себя, им помогали друзья отца. Много человек пришли проститься с Сергеем, на могиле говорили о нём тепло, трогательно, с добротой и любовью. Короткая была его жизнь – всего шестьдесят лет.

Работа спасала Татьяну от одиночества, на которой она старалась задерживаться как можно дольше. Теперь уже незачем ей было спешить домой, у детей была своя жизнь. Конечно, и сын, и дочь звонили, спрашивали, как у нее дела, по выходным приводили Игоря и Ирину, иногда оставляли с ночёвкой, если у них были срочные дела, или куда-то нужно было уехать. Бабушка не возражала, цеплялась за возможность не оставаться одной дома. Бывало, что среди недели забирала внучку из яслей, немного с ней гуляли, ждали маму с работы, потом шли по своим квартирам. Долго Татьяна привыкала жить без своего любимого Сергея: не с кем было поделиться новостями, обсудить какие-то планы на дальнейшую жизнь. Уборку квартиры, приготовление пищи, стирку, глажку – всё это делала по инерции. В голове все время прокручивала прожитую с мужем жизнь, полюбила по вечерам за чашкой кофе рассматривать альбомы с фотографиями.

Пролетел год жизни без Сергея. На годовщину пришли помянуть общие друзья, которые не бросали Татьяну, приглашая к себе в гости и на праздники, и в обычные вечера. Зарубина приготовила поминальный обед, Света и Женя помогали, подавали на стол блюда. После ухода друзей в квартире остались дочь, сын, сноха и внуки – все свои. В зале вдруг образовалось какое-то напряжение.

Первым заговорил Павел:

– Мама, мы хотим поговорить с тобой о квартире. Ты осталась одна. Зачем тебе пять комнат? Раньше отцу нужен был кабинет для работы дома, к нему приходили люди с завода, они обсуждали какие-то проблемы. А сейчас?.. Одной уборки сколько?..

– Давай разменяем эту, каждому выделим его долю, – вступила в разговор Светлана. – Нам ведь тоже что-то причитается после смерти папы?..

– И давно вам эта мысль пришла в головы?.. А куда я, по-вашему, дену всю мебель, все книги, бумаги отца? – Спросила у детей Татьяна.

– Ну, это – не проблема! – Сказал Павел. – Часть мебели можно будет продать, часть – мы встанет в наших новых квартирах, некоторые бумаги я заберу себе, если сестрёнка не возражает, часть заводу передадим, думаю, что от проектов, которые чертил отец, заводчане не откажутся.

– Мама, ты не обижайся на нас, но это будет справедливо, – уточнила Светлана.

– Хорошо, я подумаю, – задумчиво ответила Татьяна Николаевна. – Посоветуюсь с Николаем Ивановичем, другом отца.

– Да зачем тебе с кем-то советоваться? – Возмутился Павел. – Мы и сами можем разобраться с нашими делами.

– Не надо повышать голос, сын, я и тебя услышала, и твою сестру, – осадила Татьяна. – Когда я приму решение, то сообщу вам.

– Только не затягивай надолго,– попросила Светлана.

Дети с внуками ушли, оставив мать в растерянности и задумчивости. Долго в эту ночь она не могла уснуть, выпив не одну чашку кофе. Она и подумать не могла, что ей придется уехать из квартиры, которую получил муж, которую с такой любовью они обставляли, в которой когда-то дружно жили всей семьей. Все-таки Зарубина решила обратиться к самому близкому другу Николаю, работавшему на заводе.

Николай Иванович Першин работал на предприятии парторгом с шестьдесят второго года. Он познакомился с Зарубиным еще на первом курсе МГУ, и с тех пор они подружились. Оба молодых человека воевали, получили ранения, Першин был моложе на два года и его призвали в армию в сорок пятом году. При выполнении особого задания Николай получил тяжелое ранение в руку, его наградили орденом, а после лечения комиссовали из армии. Во время нахождения в госпитале он вступил в партию. Першин проучился в университете всего три года, отработав на своем потоке парторгом, и в сорок восьмом году, по рекомендации партийного руководства университета, перевелся в ВПШ – высшую партийную школу. Окончив ее, Николай вернулся в свой город, где жила его мама, Першина Мария Ивановна. Отец, Иван Яковлевич, кадровый офицкр, погиб на фронте в сорок втором году, мама больше замуж не вышла. С трудоустройством никаких проблем не возникло: молодой человек стал работать парторгом в конструкторском бюро завода.

В шестьдесят втором году Николая Ивановича Першина избрали руководителем партийной организации всего завода, а в шестьдесят третьем он, наконец-то, женился. Свою будущую жену встретил в Ленинграде во время командировки, она как раз закончила медицинский институт и ждала распределение. Девушка понравилась Николаю, была «подстать» ему, выше среднего роста, с темными волосами и карими глазами, яркая, и он, не мешкая, сделал ей предложение, которое Катя приняла, не раздумывая. Николай тоже ей приглянулся: подтянутый, симпатичный шатен с чуть волнистыми волосами и голубыми глазами, душевный, о чем ещё может мечтать девушка, которая выросла в детдоме и от всех родных у неё осталась только фотография родителей. Руководство института дало ей направление по месту проживания мужа, и молодые приехали в город, где жил Николай со своей матерью. Невестка понравилась Марии Ивановне, они сразу нашли общий язык. Екатерина Васильевна устроилась работать терапевтом в медсанчасть завода. Началась семейная жизнь. Прошёл год, затем второй, третий, а детей у Першиных не было. Жена Николая Ивановича прошла всевозможные обследования. Врачи поставили неутешительный диагноз – бесплодие, может быть, сказалась тяжелая жизнь в блокадном Ленинграде, из которого её и мать эвакуировали в конце сорок третьего года. По дороге в Ташкент мама Кати умерла от пневмонии, и маленькую девочку определили в детский дом, только после школы она вернулась в родной город, чтобы поступить в институт.

Екатерина Васильевна занялась серьезно своей карьерой: она поступила в аспирантуру, защитила диссертацию. Вскоре Першину назначили заведующей заводской медсанчасти. Катерина писала научные работы, ее статьи печатались в медицинских журналах, она начала сотрудничать с медицинским институтом, принимала участие в научных заседаниях.

В семидесятом году Николай Иванович с женой переехали в свою квартиру. Она была просторная, светлая, окна выходили на разные стороны. Супруги с большим увлечением обставляли своё жильё. Теперь у каждого был свой кабинет с книгами по основной работе, вдвоем они с увлечением продолжили пополнять свою домашнюю библиотеку художественной литературой, изо всех командировок привозили музейные альбомы по живописи и архитектуре. Можно было и Марии Ивановне вздохнуть, потому что ей тоже стало посвободнее, и она могла заниматься своей научной работой, не отвлекаясь особо на домашние заботы о взрослых детях. Конечно, семейные праздники отмечали все вместе либо у Марии Ивановны, либо у младших Першиных, или втроём ходили к кому-нибудь в гости.

Со здоровьем у Кати было не всё в порядке. Случилось это в семьдесят восьмом году. Поначалу она скрывала от мужа своё самочувствие, надеясь, что недомогание все же пройдёт, но Николай, как бы не был загружен на работе, все равно заметил и настоял на полном обследовании. За два месяца Екатерина Васильевна сдала все анализы, прошла множество врачей, и был поставлен страшный диагноз – рак. Оперировать решили в Ленинграде, потому что вероятность на удачный исход операции была выше. Всё прошло, как нельзя лучше, опухоль удалили, провели необходимую терапию, и женщину выписали из больницы. Дома Катя стала поправляться, говорят же, что родные стены всегда помогают, а через два месяца уже вышла на работу. Прошло полтора года. Казалось бы, ситуация нормализовалась, но состояние женщины опять стало ухудшаться. Снова начались хождения по врачам, сдача анализов, консультации в разных лечебных учреждениях. Жена Николая Ивановича таяла на глазах, и в восьмидесятом году она умерла.

Першина поддержали и мать, Мария Ивановна, и его друзья, особенно Зарубины – нельзя же оставлять человека один на один с горем. Николай Иванович был человеком сильным, не давал себе расслабляться, раскисать, депрессивное состояние вообще не подходило его характеру. Мужчина не замкнулся в своем горе. Он с головой ушёл в работу, в решение насущных проблем предприятия, людей, друзей. Першин часто бывал в гостях у своих друзей Зарубиных. Конечно, ему не хватало домашнего тепла, а здесь ему были всегда рады, они могли обсуждать с Сергеем рабочие проблемы, с удовольствием слушать Татьяну Николаевну, которая с удовольствием рассказывала о новинках в области технической и художественной литературы, посидеть с близким другом и поделиться чем-то личным, тем, что его волновало в сегодняшней жизни. После смерти жены Николай больше не думал о женитьбе, решил доживать свои годы вдовцом.