Оливия и разбросанные ноты

Глава 1. Утро, которое началось нес того

В Светлоземье, в королевстве Галистерия, на холме, где растут яблони с фиолетовыми листьями, стоял домик с зелёной крышей. В этом домике жила Оливия.

Ей было семь лет. Она была небольшого роста, но это не мешало ей быть самой громкой, самой быстрой и самой весёлой девочкой на всей улице Туманных Фонарей.

— Оливия! — крикнула мама снизу. — Завтрак!

Никто не ответил.

Мама вздохнула. Её звали Ладомира. Она была целительницей душ — могла по одному вздоху понять, грустит человек или просто устал. Сейчас она вздохнула сама.

— Оливия! Твоя каша стынет!

Сверху послышался топот. Потом шорох. Потом что-то тяжёлое упало — судя по звуку, стопка книг. И следом — тонкое «мяу» и звон разбитой кружки.

— Я иду! — донеслось радостное. — Я почти готова!

Ладомира поднялась наверх и открыла дверь в комнату дочери.

Комната Оливии напоминала поле боя после длительной осады крепости. На кровати лежали три платья, два шарфа и один котодракон. На полу — нотные тетради, ленточки, крошки от печенья и один потерянный носок (второй так никто и не нашёл). Посередине этого великолепия, свернувшись калачиком на груде бумаг, спала маленькая рыжая кошка Алиса. Рядом валялась разбитая кружка — это она постаралась.

Сама Оливия стояла посреди комнаты в одной туфельке и улыбалась во весь рот.

— Мама! Я искала свою синюю заколку и нашла прошлогодний леденец!

Она радостно показала засахаренный комочек.

— Милая, — сказала Ладомира очень спокойно. — Ты обещала убраться вчера.

— Я не успела! Я репетировала!

— Ты смотрела в окно на летучих рыб.

— Это была важная разведка! — Оливия надула щёки. — Они летели косяком. Вдруг у них что-то случилось, а вдруг они на войну?

Алиса открыла один глаз, чихнула и снова уснула. Её совершенно не волновали войны.

Ладомира закрыла глаза и сосчитала до трёх. Целительница не может позволить себе раздражение — оно портит отвары и лекарства.

— Завтрак, — повторила она. — Потом разберёшь.

Оливия выбежала из комнаты, споткнулась о Мурыча, извинилась на бегу и скрылась на лестнице.

Котодракон медленно приоткрыл глаза. Он лежал на пороге, поджав под себя чешуйчатый хвост.

— Не уберёт, — сказал он хриплым, мурлыкающим голосом. — Знаю я её. Семь лет живу — семь лет обещает. И Алиса ей помогает, вон, кружку разбила — а Оливия даже не заметила.

— Мурыч, не начинай, — устало сказала Ладомира.

— Я не начинаю, я констатирую. Скоро у неё выступление в Академии. Голос её — золото, но пока в комнате такой хаос, и в душе хаос. Слышишь, как фальшивит по утрам?

Ладомира прислушалась. Снизу доносилось пение Оливии — она напевала что-то весёлое, но на высокой ноте голос чуть-чуть дрожал. На самую малость, только тот, кто лечит души, мог это заметить.

— Ты прав, — тихо сказала Ладомира. — Но если я скажу ей прямо, она расплачется.

— А если не скажешь — расплачется на сцене, — мурлыкнул Мурыч и снова закрыл глаза. — Я старый, видел много талантливых детей. Порядок и дисциплина — это не тюрьма, это крылья, но попробуй ей это объясни. Алиса! — крикнул он громче. — Не притворяйся, что спишь, слезь с нот, они помнутся.

Алиса сделала вид, что не расслышала, и перевернулась на другой бок.

Внизу Оливия уже доедала кашу и строчила план на день: «Петь. Потом петь. Потом ещё петь. Потом помочь маме (если успею)».

Пункта «убрать комнату» в плане не было.

Глава 2. Папа на драконе

В полдень небо над домиком с зелёной крышей потемнело. Это была не туча, это была тень.

Огромная, крылатая, с хвостом, который заканчивался кисточкой, как у льва.

— Драго! — закричала Оливия, выбегая во двор. — Драго прилетел! Папа прилетел!

Дракон мягко приземлился на поляну перед домом. Он был чешуйчато-сизый, с умными жёлтыми глазами и привычкой чихать искрами, когда радовался. Сейчас он чихнул трижды — в воздухе запахло жжёной мятой.

С его спины спрыгнул мужчина в лёгком плаще. Высокий, крепкого сложения, с весёлыми морщинками вокруг глаз. Папа Оливии — рыцарь-дипломат королевства Форте, его звали Владигор.

— Кто это тут у нас? — он подхватил дочь на руки и закружил. — Кто это тут самый красивый голос во всей Галистерии?

— Я! Я! Я! — визжала Оливия.

Из дома вышла Ладомира. Они с Владигором переглянулись и коротко кивнули — по-взрослому, спокойно. Они уже давно не были вместе — жизнь штука непредсказуемая, но они остались друзьями. Ради Оливии, и просто потому, что злиться друг на друга было уже не о чем.

— Привёз гостинцы? — спросила Ладомира.

— Привёз гостинцы? — спросила Ладомира.

— А как же, — Владигор хлопнул себя по лбу. — Ой, Драго! Мы же положили свёрток на спину?

Дракон обиженно фыркнул и мотнул хвостом. Потом чихнул — и из его пасти вылетела маленькая искра, которая чуть не подожгла куст смородины.

Дракон обиженно фыркнул и мотнул хвостом. Потом чихнул — и из его пасти вылетела маленькая искра, которая чуть не подожгла куст смородины.

— Драго говорит, что свёрток упал где-то над Пряничным лесом, — перевёл папа. — Но не переживай, доченька, в следующий раз привезу два. А пока…

— Драго говорит, что свёрток упал где-то над Пряничным лесом, — перевёл папа. — Но не переживай, доченька, в следующий раз привезу два. А пока…

Он полез в карман плаща и достал маленькую шкатулку.

Он полез в карман плаща и достал маленькую шкатулку.

— Это тебе. Открывай, когда будет совсем трудно. Но не раньше.

— Это тебе. Открывай, когда будет совсем трудно. Но не раньше.

Оливия завертела шкатулку в руках. Деревянная, с резной нотой на крышке.

— А что там?

— Секрет, — подмигнул папа. — Главное — запомни: твой голос сильнее, чем ты думаешь. Даже когда тебе кажется, что всё разваливается.

На крыльцо вышли Мурыч и Алиса. Котодракон неторопливо спустился по ступенькам, потянулся и ткнулся головой в ногу Владигора. Он очень любил папу Оливии — они были давними друзьями.

— Здравствуй, старый, — Владигор погладил Мурыча между рожек. — Смотришь за хозяйством?

— Хозяйство смотрит на меня и ничего не делает, — проворчал Мурыч. — Алиса вон разбила кружку. Оливия не убрала комнату. Ладомира вздыхает. Всё как обычно.

Алиса гордо прошла мимо, задрав хвост. Она не считала разбитую кружку своей проблемой.

— Всё у неё уже разваливается, — добавил Мурыч, поглядывая на Оливию. — Вон комната — хоть сапёрами заходи.

— Мурыч! — хором сказали Оливия и Ладомира.

Котодракон притворился, что не расслышал, и начал вылизывать лапу.

Владигор рассмеялся. Его глаза на секунду стали зелёными — он очень радовался, когда видел, что у родных всё хорошо.

— Ладно, — сказал он. — Пойдёмте чай пить, и рассказывай, дочка, как твои дела в Академии.

Глава 3. Академия волшебства

Академия в Галистерии стояла на Семи Ветрах — так назывался холм, куда слетались все воздушные течения Светлоземья. Её семь башен были видны из любого конца королевства. В первой башне проходили общие занятия учеников, а после обеда дети расходились по пяти факультетам, у каждого была своя башня. И лишь седьмая башня, стоявшая в легкой дымке, хранила свои секреты и от учеников и от большинства преподавателей.

Оливия училась на факультете искусств, который назывался «Звонкая Лира». Её башня была стеклянной, с цветными витражами. По утрам солнце падало сквозь них на пюпитры, и ноты начинали слабо светиться — это называлось «утренняя настройка».

Лучшую подругу Оливии звали Стеша. Она училась на другом факультете — «Живой Родник». Их башня была оплетена живыми растениями, и внутри всегда журчала вода. Стеша мечтала лечить животных, когда вырастет.

Сегодня Оливия вбежала в класс за две минуты до звонка. Волосы торчали в разные стороны, туфельки были с разных пар (одна синяя, одна зелёная), а в кармане хрустел фантик от вчерашней конфеты.

На уроке общего пения — до обеда — она села рядом со Стешей.

— Ты чего такая? — спросила Оливия, плюхаясь на стул.

— Сегодня госпожа Ариадна будет проверять сольные партии, — шёпотом сказала Стеша. — К выступлению, ты репетировала?

— Конечно! — подмигивая сказала Оливия.

На самом деле она репетировала ровно один раз — вчера, перед прилётом папы. И то прервалась, потому что Алиса прыгнула на ноты и разорвала их пополам. А потом пришёл Мурыч и сказал, что из-за такого беспорядка голос всё равно не зазвучит чисто.

— Ты мне потом поможешь? — шёпотом спросила Оливия. — у меня Алиса кашлять начала, может от этого и вредничает, а вы же на «Живом Роднике» учитесь лечить и животных и людей.

— Конечно, — кивнула Стеша. — После уроков приходи. Я покажу, как делать настойку от кашля для кошек, но ты сначала комнату убери, а то мы с тобой Алису в этом бардаке и не найдём — подтрунивая над подругой сказала Стеша, которая частенько бывала в гостях.

В класс вошла госпожа Ариадна.

Она была высокая, прямая, как свеча. В длинном тёмно-синем платье. В руках она держала камертон — не простой, а золотой, с крошечным кристаллом на конце. Ученики старших классов говорили, что этот камертон чувствует фальшь за три комнаты.

— Доброе утро, — сказала Ариадна негромко. В классе мгновенно стало тихо. — Сегодня мы будем петь по одному.

Кто-то сзади испуганно выдохнул.

— Не бойтесь, — добавила учительница. — Я не ем маленьких девочек, даже фальшивящих.

Оливия почувствовала, как у неё похолодели ладони. Она украдкой посмотрела в окно — может, Драго пролетит мимо и устроит пожар? Тогда урок отменят?

Драго не пролетал.

— Оливия, — позвала Ариадна. — Начинай ты.

Оливия встала. Колени дрожали. Она открыла рот.

И ничего не спела.

Потому что забыла слова. Совсем. Начисто. Даже первую строчку.

Класс замер. Стеша сжала кулачки под партой. Госпожа Ариадна подняла бровь ровно на миллиметр — для неё это было равносильно сильнейшему удивлению.

— Я… — начала Оливия. — Я сейчас. Я просто…

Она сделала глубокий вдох и запела. Не ту песню, которую задали, а первую, которая пришла в голову — старую колыбельную, которую пела ей мама.

«За окошком месяц спит,

Ветерок в трубе свистит…»

Голос Оливии звучал тонко, но чисто. Без фальши. Потому что эту песню она не репетировала — она просто её знала.

Когда она закончила, в классе было тихо. Госпожа Ариадна долго смотрела на неё поверх очков.

— Это не та песня, — наконец сказала она.

— Я знаю, — прошептала Оливия.

— Но она была чистой. Почему?

Оливия не знала, что ответить. Ей показалось, что она сейчас заплачет.

— Потому что я не боялась её забыть, — сказала она еле слышно.

Ариадна кивнула и поставила в журнале какую-то пометку.

— Садись. Разберёмся с твоим страхом отдельно. Остальным — петь заданную песню. Слова учить.

Оливия села. Стеша под столом сжала её руку.

— Ты крутая, — шепнула Стеша. — Я бы не смогла.

— Я чуть не умерла, — честно ответила Оливия.

Из её кармана выпал фантик. Она быстро запихнула его обратно. Потом подумала и положила в парту — там уже лежало три фантика, два огрызка и одно перо от неизвестной птицы.

Беспорядок следовал за ней по пятам.

Глава 4. Репетиция и разговор сАриадной

После обеда Оливия поднялась в башню «Звонкая Лира». Впервые она шла туда не на общий урок, а на индивидуальную репетицию. Госпожа Ариадна ждала её в малом зале — том самом, который называли «Эхо».

Зал оказался круглым, с высоким потолком, расписанным звёздами. Пол был из тёмного дерева, а в центре стоял один стул. Когда Оливия вошла, её шаги зазвучали громко, словно кто-то повторял их из-за стены.

— Садись, — сказала Ариадна, не оборачиваясь. Она стояла у окна и смотрела на холмы.

Оливия села.

— Ты знаешь, почему я позвала тебя отдельно?

— Потому что я спела не ту песню?

— Нет. Потому что ты боишься свою песню.

Оливия замолчала. Ариадна повернулась к ней. В руках она держала золотой камертон.

— Я слышу фальшь не в голосе, — сказала учительница. — Я слышу её в твоём дыхании. Ты начинаешь петь и задерживаешь воздух, будто ждёшь, что сейчас что-то пойдёт не так. Почему?

Оливия опустила глаза.

— Потому что у меня дома… бардак, — прошептала она. — Мама говорит, что если я не уберу комнату, я никогда не смогу собраться с мыслями, а я не могу убрать. Там всё разбросано, и Алиса разбрасывает ещё больше, а Мурыч ворчит и ничего не делает…

Ариадна подошла ближе.

— Твоя мама права, потому что грязная комната — ограничивает тебя и твой голос, а беспорядок снаружи становится беспорядком внутри. Твой голос спотыкается о твои же разбросанные вещи.

Она помолчала.

— Я даю тебе неделю.

— Что — неделю?

— Навести порядок. В комнате. В мыслях. В песне. Если через неделю я снова услышу фальшь, я сниму тебя с выступления.

Оливия побледнела.

— Но… это нечестно! Выступление через три недели!

— Честно, — спокойно ответила Ариадна. — Сцена не прощает того, кто не готов. Ты можешь петь, но ты не можешь собраться и почувствовать внутреннюю силу голоса. Научишься — и споёшь. Не научишься — будешь бояться до конца жизни и о магии нот можешь забыть.

Она протянула Оливии лист бумаги.

— Это задание. Каждый день — одно маленькое дело. Не нужно убирать всю комнату сразу. Просто положить одну вещь на место. Спеть одну чистую ноту. И записать, что получилось.

Оливия взяла лист. На нём было семь строчек — по одной на каждый день.

День первый: положить на место обувь.

День второй: сложить ноты.

День третий: покормить Алису вовремя, не забыть.

День четвёртый: спеть гамму, не сбиваясь…

— Это слишком просто, — сказала Оливия.

— Самые важные вещи всегда просты, — ответила Ариадна. — Иди.

---

После уроков Оливия нашла Стешу у башни «Живой Родник». Лучшая подруга сидела на скамейке среди вьющихся растений и что-то растирала в маленькой ступке.

— О, наконец-то! — воскликнула Стеша. — Как прошло с госпожой Ариадной?

— Эххх… мне пришлось рассказать, что у меня дома постоянный бардак и это меня отвлекает от учёбы, — тяжело вздыхая ответила Оливия. — И конечно же, учительница дала задание привести всё в порядок. Было бы всё так просто…

— Ладно тебе, подруга, всё не так страшно. Честно, я думала, будет хуже. Теперь расскажи про Алису. Как она?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.