Паутина

Глава 1

– Да ладно! Карты! – Аверчи откинулся на спинку стула, сверкнув модным голубым полированным зубом. – Ты как всегда, с сюрпризом.

Его собеседник широко улыбнулся и сделал руками какой-то неуловимый пасс, перекинув из одной в другую бумажные карты так, будто они были не прямоугольниками из плотного картона, а кусочками тонкой ткани.

– Только не говори, что они антикварные, – добавил Аверчи уже тише, представляя стоимость карт такого возраста и происхождения.

– Почти, – мужчина напротив уклонялся от ответа, позволяя интриге продержаться ещё немного.

Женщина рядом с ним улыбнулась одним уголком губ. В разговоре она почти не принимала участия, и в других обстоятельствах Аверчи решил бы, что его гость просто привёл с собой сегодняшнее развлечение, красивую куколку, но сейчас он не мог не подозревать всё и вся в заговоре.

Он снова покосился на ворот алой рубашки женщины, идеально подходившей тоном к трём прядям в чёрных волосах, и мысленно помолился, чтобы цепочка из тёмного металла оказалась не от того, о чём ему подумалось в первую очередь.

"Надо было спросить его точнее, с кем он будет".

Хозяин с трудом подавил желание покоситься на сопровождение пары и снова ухмыльнулся как можно расслабленнее.

– Прекрати таращиться на грудь моей жены, – донесся до него голос владельца карт, и Аверчи снова невероятным усилием удержался, чтобы не дёрнуться.

Голос звучал всё с той же улыбкой и небольшой французской оттяжкой, но это не обманывало хозяина корабля.

Он достаточное количество раз встречался с Симоном, чтобы держать ухо востро.

– Твоей жены? – тупо отозвался он. – Ты сегодня целиком состоишь из супер-новостей или только наполовину?

– Если бы мы виделись лично чаще, чем раз в шесть лет, новостей было бы меньше, – Симон пожал плечами, снова делая странную фигуру своей колодой карт. – Так что, сыграем? Можем мы с тобой, Айна всё равно не большая любительница. Или, если хочешь, бери себе в пару Алекса и повеселимся, – он небрежно кивнул на вторую молчаливую фигуру.

Мужчина, по виду ровесник Симона, поднял на него глаза от прозрачного экрана, на котором самым невежливым образом читал книгу.

Его лицо тоже казалось смутно знакомым, но Аверчи всё никак не мог вспомнить, откуда, и вместо больших умственных усилий порадовался, что привёл на встречу сразу несколько своих людей. Если женщина всё-таки не казалась ему стоящим противником, то о Симоне и его друге Аверчи не торопился бы так думать.

Где-то за его собственной спиной должен был быть Гир Хромой, а за замаскированной наспех дверью ещё трое ждали сигнала или характерного шума.

До сих пор Аверчи брался за подобные заказы только на тех, кого достаточно хорошо знал или не имел ни одного основания опасаться: мелкие преступники, наркокурьеры, насильники, посредники работорговцев или дальнобойщики – владельцы небольших кораблей.

Хотя один из заказанных дальнобойщиков неплохо потрепал его и команду, это было скорее неприятным исключением.

Симона, конечно, тоже очень уж крупным лицом в мире обратной стороны закона не назовёшь, но до этой встречи Аверчи предполагал, что знает его довольно неплохо.

– Ты меня надуешь, как обычно, – в который раз ухмыльнулся он, переводя взгляд с другой стороны стола на лицо собеседника. – играть с тобой в карты всегда было чуть более сложным способом отдать тебе все деньги. Так что я пас. Лучше выпьем. Это мы оба неплохо умеем.

Симон с шумным вздохом шлёпнул колоду на стол.

– Скучно с тобой.

– Когда ты пьяный, приключения потом вспоминать намного веселее. Сейчас, у меня тут где-то было отличное пойло… – хозяин нагнулся под стол.

Больше ждать было нельзя, иначе он выдаст сам себя.

Аверчи всегда гордился своей скоростью стрельбы, и многих его оппонентов это тоже сильно удивляло.

Но чаще удивляться они не успевали. Ну, или успевали, но уже там, откуда не возвращаются.

Он вынырнул из-под стола с бластерами в обеих руках и выстрелил, почти не целясь.

В случаях вроде этого время для него всегда немного замедлялось.

Он увидел, что заряд правого орудия вошёл Симону ровно в середину лба, и тот начал заваливаться набок, глядя в потолок стекленеющими глазами.

Его жена среагировала намного быстрее, упав навзничь вместе со стулом за долю секунды до того, как заряд достиг её лица.

Сердце Аверчи пропустило удар. Потому что именно сейчас он осознал, что ему не показалось – до его уха донесся едва различимый, но узнаваемый как ничто другое, звон армейских жетонов.

Он вскочил, постаравшись не отбросить табурет в ноги кому-то из своих, и начал поворачиваться на друга Симона, который казался ему подозрительным больше всех, но того на прежнем месте уже не было.

Пальцы правой руки разжались как будто сами собой.

Бластер глухо стукнул об пол, щёлкнув креплениями опять отвалившейся батареи.

Аверчи успел заметить тонкое лезвие без рукояти, появившееся аккурат в локтевом суставе.

Боли в руке почти не было, но двигать ею получалось плохо.

В следующий момент с толчком подломилась нога и время снова потекло с обычной скоростью.

Его почти оглушили выстрелы из огнестрельного оружия его людей, разбавленные характерным свистом энергетических зарядов.

Он рухнул на левое колено и встретился лицом к лицу с женой своего незадачливого гостя.

Место под столом оказалось для неё отличным укрытием, а времени как раз хватило на пару выстрелов – кончик разрядника бластера уже начал краснеть.

Во всяком случае, Аверчи не в чем было винить судьбу – он любил заявлять, что мечтает перед самой смертью увидеть красивую женщину.

Какую именно, он не уточнял, поэтому Айну де Нувель судьба выбрала ему на свой вкус.

Он успел только открыть рот, чтобы попытаться остановить её.

Мысли взорвались осколками боли и мир померк, рассыпавшись цветным песком.

– Вот, выпей, – Алекс протянул ей фляжку.

Она машинально взяла, но так и замерла с напитком в руке. В экранах системы автопилота тускло отражалось её бледное лицо в брызгах крови.

– Мы скоро войдём в зону сканеров в Згифа. Я сделал нам военный протокол связи. Приди в себя, ты будешь с ними говорить.

– Сам поговори, – вяло отозвалась женщина. – ты же можешь притворяться кем угодно.

– Не совсем. Сыграть вояку так же хорошо, как у натурального вояки, у меня не получится. Давай, возвращайся. Нас и так осталось четверо после того, как… Мы представлены как наёмники, бывшие военные. Для тебя это даже правда.

– Я в розыске, если ты забыл.

– Технически, я тоже, но на Згифе наши рожи никого не заинтересуют, поверь. Мы пересидим тут несколько дней, подумаем что делать дальше. Осесть ещё не решила?

– Где? – взвилась Айна. – На замшелой станции, и напиваться, пока не потеряю человеческий облик?

Алекс улыбнулся, подталкивая её руку с зажатой в ней фляжкой ближе.

– Разозлиться всегда в таких случаях на пользу. Осталось умыться и можно на посадку.

В почти полной тишине рубки раздались громкие механические щелчки сигнала входа в зону сканеров станции. Айна наскоро вытерла лицо рукавом висящей на поясе лётной куртки.

Засохшая кровь стиралась плохо. Лицо перестало быть похожим на заляпанное кровью, но стало похожим на просто испачканные. Зуммер автоматического запроса связи появился как раз тогда, когда она достигла наиболее мирного вида взлохмаченности.

Запрос оказался просто голосовым, и вызвал у Алекса тихий вздох облегчения.

– Неизвестный бриг, запрашиваете посадку?

– Бриг "Рассветная звезда", запрос подтверждаю.

– Раненые или нуждающиеся в иной медпомощи есть? Повреждения судна?

– Нет, в ремонте и медпомощи не нуждаемся. Экипаж – два человека, два пассажира. Требуется стандартная стыковка.

– Принято, пятый док.

– Армейские привычки не забываются, да? – Алекс отхлебнул из фляжки сам.

Айну он отчасти раздражал своим вечным спокойствием и шуточками, но она понимала, что он прав. Глупо терять голову тогда, когда изменить уже ничего нельзя.

– Эй! А чего это два человека – пассажиры? – раздалось сзади.

Терминал снова звякнул – они вошли в зону захвата стыковочной лапы. Со станциями всегда было так – простая посадка не разрешалась вне зависимости от соотношения размеров станции и корабля. С другой стороны, такие стыковки оставались полностью автоматическими и никаких умений от пилота не требовали.

Бриг слегка вздрогнул.

– Скотина, – женщина поморщилась. – всё-таки попал куда-то в стабилизатор. Фан, мы уже сутки летим. Какого чёрта?

– Я не умею чинить эту колымагу на ходу, – отозвался лысеющий мужчина в засаленном комбинезоне. – а ты мне не капитан, красотка. Ну, если только повысишь долю раза в полтора, я подумаю… Могу взять доли Фиркела и Гакка, кстати, меня вполне устроит. Им они всё равно не нужны.

– А их работу тоже ты будешь выполнять?

– Про это можем отдельно…

– Прекрасно Фан, – оборвал его Алекс и закурил, выпуская кольца дыма в потолок. – сядем – и проваливай на все четыре стороны. И не появляйся тут больше, сделай доброе дело. И ты, Гобил, тоже можешь сваливать, мне же проще – не придется после каждой посадки затирать ваши морды из полицейских протоколов.

– Встретимся на Вулкане, говнюк, – выплюнул Фан, активируя открытие шлюза.

– Хе-хе, – навигатор сделал вид, что подавился дымом. – на Вулкан сажают кого посерьёзнее. Успехов с карьерным ростом.

Айна вышла последней. На станции оказалась неплохая имитация солнечного освещения, и после приглушенного света в рубке корабля глаза отозвались болезненным спазмом. В нескольких сантиметрах от открытого шлюза еле заметно двигался воздух, как будто сильно нагретый – энергетический купол удерживал воздух в приемлемой концентрации на поверхности станции. За пределами купола воздух тоже был, но намного более разрежённый, как и на многих станциях с небольшой естественной гравитацией, так что по крышке своего трапа-шлюза многие привыкли проходить, задерживая дыхание.

Згиф производил впечатление сразу хорошо оснащенной современной станции и устаревшего винегрета из чужих запчастей.

Спины Фана и Гобила уже виднелись далеко впереди. Згиф все знали как небольшую проходную станцию, где можно было заправиться топливом, провизией и несложной начинкой для медотсека, если он был. Такие станции пользовались самой большой популярностью у пилотов больших и средних грузовых транспортников не выше класса "Хрон", так что маленький потрёпанный истребитель в стыковочной лапе поодаль привлекал некоторое внимание. Кораблик выглядел заброшенным, даже лапа под ним нуждалась в ремонте и немного провисала, несмотря на не такой уж значительный вес судна.

– Команды у нас нет, – задумчиво протянула Айна, отрывая взгляд от странного корабля. – куда отправишься? Растворишься в космосе, как всегда?

– А? – Алекс нахлобучил получше свою шляпу с широкими полями, которая почему-то чувствовала малейшие изменения гравитации. – А надо?

– Ну… мы остались без капитана, без команды… Корабль я водить умею, так что… но буду признательна, если сможешь устроить нам со "Звездой" новые документы.

Мужчина, казалось, почти не слушал. Он развернул небольшой голографический экран из своего комма и что-то неторопливо в нём листал, периодически хмурясь.

– Нет, – наконец, медленно ответил он, когда его спутница уже начала терять терпение. – мы не остались без капитана. Теоретически, у нас даже предыдущий ещё в заморозке лежит. Не бей, – он сделал шаг назад. – лучше сюда посмотри. А потом тем более не бей. Хотя нет, – Алекс осмотрелся. – лучше вон в тот бар, там поговорим спокойно.

В указанном им баре было на удивление не так шумно, как можно было ожидать от места, где отдыхают дальнобойщики. Трое из них сидели за столом в углу и негромко переговаривались. Один крупный горран с только начавшим выпирать лбом внимательно осматривал входящих, и в его взгляде читалось явное желание найти себе добротную драку. Остатки экипажа "Звезды" его, к счастью, совершенно не заинтересовали.

Они заняли столик, больше похожий на широкий пластиковый табурет, и Алекса с недюжинной силой дёрнули за рукав.

– Да-да… давай сначала дождемся нашего пива? – с надеждой переспросил он, но сразу примирительно поднял свободную руку.

На экране появилась запись. Навигатор сделал какое-то движение и в наушнике Айны появился звук. На записи первым делом бросалась в глаза вечно встрепанная пшеничная шевелюра Симона, а потом его не менее вечная улыбка. В этот раз он выглядел серьёзнее, чем обычно, но совсем ненамного. Он задумчиво крутил обручальное кольцо, почти снятое с пальца, но не до конца, и висящее на последней фаланге.

"Всегда мечтал научиться толкать торжественные речи. Может, у меня когда-нибудь начнёт получаться. Я буду перезаписывать этот дурацкий ролик, пока не выйдет то, от чего будут рыдать и адвокаты, и полиция, и даже судья. Так вот. Как там говорится в старых фильмах, если ты это смотришь… В общем, это стоит на таймере в сорок восемь часов. Если я его не обновил, то я либо во временной отключке, либо в постоянной. Если временная – потом скажете мне, где звучит слабовато. Если всё-таки совсем напрочь, то тем полезнее.

Айна, ты просто прелесть. Твоя привычка спросонья тыкать в лицо огнестрел просто божественна. Держит в тонусе меня и возможных придурков, которые решат несанкционированно протянуть к тебе лапы. "Звезду" забирай себе, будете с ней отличной парой. Она рассветная, ты закатная.

Прости, друг. Как приличный муж и аристократ хотя бы в прошлом, я обязан обеспечить свою жену. За тебя я точно не волнуюсь, ты бродишь по галактике уже столько, что я предпочитаю не знать точно. Счёт, который тебе, ты сам найдёшь без труда. Надеюсь, я не помер бедным, как старый галарский шаман. Рад был с вами летать. Если к моменту моего вольного полёта найдём хороших надёжных товарищей – выделите и им что-нибудь, если найдётся.

А, точно. Если я всё ещё в розыске и за мою голову дают что-то приличное – Айна, дорогая моя, самая суровая из прекрасных женщин, что я видел в своей жизни – сделай хорошее дело, сплавь мою бренную тушку властям. Алекс тебе поможет это обтяпать. Я знаю, как ты на меня сейчас смотришь и что, возможно, говоришь. Да, я именно всё то, что ты сказала. И это слово тоже. Буду ждать вас на той стороне, если она, конечно, есть. Хотя нет, не буду. Найди себе кого-нибудь другого. Целую тебя, самая взрывоопасная жена галактики. А тебя, чёртов Призрак, треплю за загривок. Да, я знаю, как ты это ненавидишь."

Симон одним движением задвинул кольцо на место и отключил запись.

– У меня просто галлюцинации, – неожиданно флегматично заключила Айна и полезла в карман жилета. – у тебя есть закурить?

– Вот засранец, – Алекс протянул ей пачку. – надо было посмотреть его самому заранее. Но… В целом, он заодно избавил нас с тобой от долгих споров. А тебя – ещё и от мук совести.

– То есть ты бы и так продал его тело? Ты за этим положил его в заморозку?

– Я его туда положил до тех пор, пока ты не решишь, что с ним делать. Это твой муж, капитан. Был бы он одинок, я бы сам это решал, но он уже пять лет как твоя проблема в этом смысле. С тобой я спорить не буду, но ты сама знаешь – наш Симон, хотя и казался раздолбаем, но считать умел хорошо. На всякий случай, я тут покопался… – он снова развернул к женщине свой экран.

Там в полный размер висело объявление о награде за поимку Симона де Нувеля. Восемь миллионов за живого и пять за мёртвого.

– Капитан. Просто чудесно, – Айна снова уткнулась взглядом стол.

Официант очень вовремя поставил перед ней бутылку напитка и с шипением повернул крышку. Отхлебнув, она поморщилась.

– Насколько я помню, в звании ты тоже капитан. А теперь ещё и в должности. Так что думай. Я могу сам всё сделать, если ты не хочешь, хотя личное присутствие сыграло бы тебе на руку и у властей, и в наших кругах, сама знаешь.

– Он же говорил, что не так уж крут. А тут пять только за тело. За того… – она запнулась, не будучи в силах спокойно произнести имя убитого врага. – дали бы в лучшем случае пятьсот тысяч. Чего я не знаю?

– А это сейчас так важно?

– Да. Я просто жажду узнать, сколько мне ещё можно пришибить желающих его головы. Я сейчас очень, очень хочу это узнать.

– Ну… Их не так чтобы много, но и что мало, я бы тоже не сказал. У всех есть враги. У тебя тоже. Ты же помнишь Тунгу?

– Тунга тоже стоит не больше миллиона, и то, я ему льщу.

– Мы это обязательно обсудим, но сейчас это не самое насущное.

За их спинами горран всё-таки нашёл столь желанное им приключение и с восторженными криками начал колошматить какого-то крупного дальнобойщика. Тот в долгу не оставался, и дерущихся понемногу начинало мотылять по небольшому залу с соответствующим грохотом. Бармен, явно бывший по совместительству ещё и владельцем заведения, не торопясь, извлёк из под стойки антикварный дробовик с полированным деревянным прикладом и с характерными щелчками перезарядил. Это не особенно помогло – двое драчунов оказались слишком увлечены своими разногласиями, чтобы заметить что-то ещё, кроме собственных дел.

– М-да, а я-то уж было понадеялся раздобыть здесь хотя бы один приличный номер… Мне кажется, нам самое время уходить, пока эти красавчики не перекатились в нашу сторону, а тот почтенный господин не начал по ним стрелять.

Им удалось скрыться очень вовремя – как только за ними закрылась дверь, грохнул выстрел. Впрочем, общей атмосфере это определённо не повредило – изнутри послышались неожиданно радостные возгласы и ещё более усиливающийся шум драки. Из-за угла донеслось кряканье полицейского сопровождения станции.

– Куда ни сунься, везде стреляют, – буркнула Айна, привычно разворачиваясь спиной к показавшимся стражам порядка.

– А я всегда думал, что для военных выстрелы, как музыка, – усмехнулся Алекс.

– Это когда ты на учениях на полигоне с товарищами, а не спокойно отдыхаешь на станции.

Они завернули за противоположный угол, почти полностью обогнув злосчастный бар, и мужчина снова осмотрелся.

– Надеюсь, вон в той закусочной если и сидит горран, то хотя бы не такой нахальный. И вроде мотель там тоже есть. Выспимся, а ты решишь, что со всем этим будешь делать. Из плюсов – у тебя есть корабль и я действительно могу сделать на него новые документы. Если захочешь закончить с… нашим прежним занятием.

Комната оказалась совсем небольшой, напоминающей узкий пенал, с койкой и маленьким столиком. Айна растянулась на ней, радуясь, что не обладает большим ростом и может себе такое позволить. Когда она сдавала нормативы на зачисление в армию Альянса, среди выступавших девушек попадались настоящие валькирии из староземных мифов, и всем, включая офицеров-экзаменаторов, казалось, что эти боевые девы способны управляться со штурмовой винтовкой, как с пистолетом – одной рукой. Клевса Тиннер потом так и делала, развлекая сослуживцев в долгих перелётах.

"Клевса погибла на астероидах", – отозвалось в голове.

Стычка с арахнидами казалась парой пустяков, пока их не повалили сотни из ближайшего разлома. Многие тогда ожидали разрыва отношений с Арахной, но всё кончилось ничем. Альянс отослал тела погибших домой, выплатил компенсацию семьям и никому ничего не объяснил.

Айна посмотрела на левую руку. Всякий раз, когда ей случалось вспоминать о тех, с кем она когда-то служила, старый шрам начинал неприятно ныть. Вдоль всего плеча, пересекая локоть, шла глубокая борозда – напоминание о первом заметном ранении.

В пехоту её на экзаменах не взяли, но она и не стремилась – тяжёлые антропоморфные мехи выглядели несравнимо внушительнее самых бронированных пехотинцев. "Железные парни" всегда были ей больше по душе, чем что-то другое из возможных армейских занятий.

Конечно, к нынешнему времени их антропоморфность становилась всё более номинальной, но в этом была своя практичность.

От выделяющейся головы, раньше придававшей машине большее сходство с человеком, отказались из-за уязвимости конструкции "шеи". У большинства нынешних мехов спереди кабина сливалась с "грудью", давая больше обзора пилоту но, в свою очередь, делая более уязвимым прозрачное стекло, заменявшее почти треть той части кабины, которая была обращена вперёд. Из-за одной его площади. Хотя эту проблему оказалось легко решить дополнительным закалённым слоем. Плечи ещё оставались – для крепления ракет или подобных орудий. Была даже "талия", служившая для улучшения подвижности – предмет вечных насмешек от пехоты и десанта. Весь этот набор теоретически носил длинное и помпезное название – "армейские механические самодвижущиеся боевые экзоскелеты", но солдаты в едином порыве это игнорировали, называя их просто мехами по ассоциациям с фильмами старой Земли разной степени замшелости.

"Где теперь мой Итан и кто его водит?"

Айне был тридцать один год. В этом возрасте можно было бы уже первый раз подать на звание майора и получить командование подразделением. Рука снова зачесалась и Айна похлопала по карманам жилета в поисках мази.

Тогда во время неудачной высадки на Мардроин ей на пятой минуте повредили колено меха, на восьмой – разбили ракетой обзорное стекло. Когда они с побитым подразделением дошли до точки поддержки и эвакуации, раненых оказалось слишком много и со стороны сепаратистов, и со стороны Альянса, так что Айна просто попросила медицинский клей и выловила осколки стекла сама. Медики, слишком занятые сортировкой больных, просто мазнули по ней взглядом и отпустили в каюту.

После этого все разы, что ей удавалось бывать дома, она надевала рукава подлиннее. Хотя её родители тоже были военными, пришлось бы долго объяснять, почему к в перспективе серьёзному ранению все отнеслись так спокойно.

А потом ей пришлось исчезнуть из их поля зрения.

Для простого и незатейливого мотеля на станции дальнобойщиков, в комнате оказалась удивительно хорошая звукоизоляция. Только один раз она услышала глухой удар в стену, но в остальном никакой шум спать не мешал. Время от времени ощущалась лёгкая вибрация – станция поворачивалась, сохраняя стабильное положение в космосе. Видимо, на Згиф воздействовала ближайшая планета, и приходилось корректировать расстояние. Обычное дело для старых станций, которые строили зависимыми от ближайшей орбиты.

Разговоры о том, чтобы перестать строить станции в такой близости от крупных космических тел, ходили уже давно, но строительным компаниям всё ещё было удобнее так. К тому же схема была уже не первый десяток, а то и сотню лет как опробована.

Из неглубокого сна её вырвал странный звук с пола. Свесившись с койки, Айна увидела сигнал своего браслета связи, который она сбросила перед сном. Жестом приняв звонок, она поискала взглядом наушник – он лежал поодаль, но признаков жизни не подавал.

"Всё-таки сломался, гад."

На полупрозрачном экране появилось довольное лицо Алекса, но он немедленно постарался сделать более серьёзное выражение.

– Доброе местное утро, капитан. У меня тут немного новостей образовалось.

– Я не… Да чёрт с тобой. Я сейчас спущусь. Или ты хочешь эти новости прямо так обсудить?

– Спускайся. Я уже заказал тебе кофе. Может, он тут и не такой уж потрясающий, но точно получше моего.

Зеркалом в этой комнате служил металлический кусок стены, отполированный хотя бы до приблизительной зеркальности. Похожими были оборудованы душевые на военных линкорах. С отражающей поверхности на неё смотрела женщина с немного угловатой челюстью и небольшим носом. Три красные пряди на самой макушке были результатам эксперимента молодого армейского врача, который хотел изобрести самообновляющийся состав для татуировок, и ему это точно удалось.

Сейчас она сильнее отличалась от своего фото в личном деле, чем когда впервые села на проходящий транспортник каких-то горняков и взлетела в неизвестность. С тех пор она отрастила волосы, перестала носить армейские штаны постоянно, но привычка тянуться к поясу за оружием, даже когда его там не было, оказалась совершенно неистребимой.

Алекс сидел за столиком к ней спиной, но поднял руку в приветственном жесте, когда она только вошла в зал.

– Новости, – без предисловий начала она.

– Рад, что ты возвращаешься, – мужчина отпил свой кофе и взглядом показал на её чашку. – новости будут, но все они зависят от того, что ты надумала. Или лучше ещё сутки?

– Нет, – кофе и в самом деле был неплохим. – нельзя останавливаться. Сделай то, что он просил, раз уж сам предложил разобраться. Я туда не пойду, pardon moi. И вообще, поищи нам следующую точку.

– В тени или..?

– Нет. К чёрту это всё. Не хочу больше видеть этих сволочей, которые с лёгкостью продают друга за несколько единиц.