Паутина

Глава 6

– Я же просила не убивать!

– А я не убивал. Но не бить приказа не было, – Кайман отпустил ногу, и она с глухим стуком упала.

– Отнеси её в медотсек. Если она ещё жива, надеюсь, мы сможем как-то ей помочь.

– Решила подбирать всех замарашек и бездомных? – Алекс отпихнул руку ксеноса, явно собравшегося доставлять свою добычу по адресу прежним способом.

– Делайте.

Спустившийся с меха Чакк только бросил на ходу "готовый к погрузка" и поскакал за другом и навигатором в сторону медотсека. На секунду Айна ощутила себя лишней, но решила, что действительно самое полезное, что она может сделать сейчас – это заняться погрузкой боевой машины в грузовой отсек. К тому же, никто, кроме неё, и не смог бы сделать это правильно.

Итан поместился только в полусидячем положении. Когда капитан выбралась из кабины, которая не могла полностью открыться в таком ограниченном пространстве, то увидела, что мех почти упирается макушкой в потолок даже так. Стекло в полуприподнятом положении дёрнулось ещё раз, пытаясь открыться шире, и получить повреждение ему помешали только датчики близости твёрдой поверхности. Айне пришлось носком ботинка нажать кнопку закрытия и вывернуться из-под опускавшейся рамки – если механизм стекла приходил в такое состояние конфликта, то по протоколу требовалось закрыть его и покинуть машину через аварийный люк на условном затылке. Сейчас совсем не хотелось тратить на всё это время, особенно при том, что этот самый "затылок" тоже почти упирался в потолок. За спиной Итана медленно, оглушительно скрипя в привычных местах, закрывался грузовой шлюз.

В коридоре первым её встретил хвост Каймана, чуть не прилетевший по лицу. Напротив него молча стоял Чакк, но было ясно, что молчит он только внешне.

– Ну как? Смог запустить капсулу?

Арахнид взметнул усы вместе с верхними руками, давая понять, что его глубоко оскорбляют такие вопросы.

– Для неё уже не важно. Мёртвый.

– Я ни при чём, – ящер снова раздражённо стукнул хвостом.

– То есть не ты создать переломы в шесть места? – было видно, что этот разговор у них зашёл уже не на первый круг.

– Сам смотри. И от сломанных конечностей не умирают.

– Зато боль бить!

– Если она и померла от болевого шока, наш охранник к этому точно не причастен, – Алекс вышел из медотсека, вытирая руки. – надо же ей было так измазаться… – он придирчиво обнюхал ладонь и снова покосился на открытую дверь только что покинутого помещения. Оттуда доносилось шипение дезинфектора.

– В каком смысле?

– В прямом. Вряд ли она успела бы остыть за те двадцать минут, что Кайман её ловил. Даже если бы он убил её сразу на месте.

Повисла пауза.

– То есть у нас… номорт?

Судя по лицам команды, Айна выразила общую мысль. Или почти общую.

– Если бы номорт, то не валялась бы там, как самый обычный труп. Ну, или ждёт удобного момента, чтобы сказать всем "Бу!".

– Да уж, обычно номорты как-то более конкретны…

Упоминание этих существ не прибавляло оптимизма никому. Хотя бы по той причине, что точного понимания, что они такое, не было во всём обитаемом космосе. Их планета Варкко торчала на краю первого известного сектора и мозолила глаза всем, особенно учёным. Которых туда никто не пускал, как и любых других любопытствующих. Если бы они были очередным разумным видом ксеносов, ни у кого бы вопросов не появлялось, но проблема была в том, что номортами не рождались, а становились. После того, как умирали.

– Надо похоронить. Возить с собой труп не вижу ни одной приличной причины, – Айна не удержалась от того, чтобы бросить нервный взгляд в сторону медотсека.

– Вот так, брат, – навигатор хлопнул Каймана по плечу. – выкопал из мусора, а теперь придётся обратно закапывать. А то следующие гости этой прекрасной планеты со свежим воздухом будут несколько… ммм… ошарашены зрелищем трупа возле посадочной площадки. Ну, если она, конечно, не убежит, как только мы взлетим.

Хвост снова раздражённо хлестнул по полу, но на этот раз сдержаннее, чтобы не сбить с ног остальных.

– Капитан, – голос Чакка уже не был таким сердитым. – если вы не противная, я бы очень хотеть… – он обернулся на силящегося сдержать смех Алекса и нервно цокнул. – хочал… посмотреть её организм. Если она не человек и не номорт, это долже быть очень интересный для учёного. Могут быть, если бы мы убрать с нас какой-нибудь образец…

Айна вздохнула. Торговать с "Кастилиумом" образцами неведомых существ со свалок не входило в её планы. С другой стороны, если сам "Кастилиум" больше двигался по пути военных разработок, то их конкурент "Андромеда" занимался открытыми исследованиями всего, что попадалось им под руку. За такое они могли бы заплатить неплохие деньги.

– Только не увлекайся. И постарайся упаковать все как можно лучше. Взлетаем после местного полудня.

– То есть, через двенадцать часов, – дотошно уточнил Алекс, сверившись со своим браслетом.

Воздушный фильтр в каюте сработал отлично. Пока дверь была закрыта, ни одна частичка тимской пыли не просочилась внутрь. Даже те, что налетели туда после открытия, не создали и примерного подобия той завесы, которая висела снаружи корабля и немного в грузовом отсеке. Айна посмотрела на часы. Со времени последнего сна прошло совсем немного, но её снова тянуло прилечь. Спина невежливо напомнила о нескольких часах, проведённых в неудобной позе в пилотском кресле, а горло настойчиво требовало хоть какой-нибудь жидкости.

"Всех же учили, что никогда нельзя выходить в незнакомую атмосферу без респиратора шестого класса. Майор Тасмек нас бы вздёрнул", – с досадой думала она, стирая слой и пыли с цифры "четыре" на маркировочной плашки над фильтром своего.

Можно было бы отложить отдых на то время, которое команда проведёт в полёте, но Айна подозревала, что после многих часов в неподходящем респираторе в тимской атмосфере простым сном им не обойтись.

Кайман и Чакк не проявляли признаков недомогания. Капитан слабо помнила, что у них более устойчивые к переменам условиям организмы, чем у людей, но в учебке лекции по ксеноанатомии были настолько занудными, что не засыпали там только будущие военврачи.

Арвентер представила лицо медика в каком-нибудь станционном госпитале, которому она предъявляет на осмотр двух ксеносов без документов и говорит, что они прогулялись по Винни-Тиме.

Угловатая механическая рука подхватила руку её Итана под локоть и галантно помогла выпрямиться. Перед кабиной верху вниз проплыл крупный металлический шеврон с выпуклыми буквами "Лейтенант Р. Кордвиг". Ниже корабельной краской было намалёвано "Отряд Б1 13 Чёрт".

– Потом починят, не морочь себе голову, – донеслось из наушника. – на меня обопрись, пока будем до погрузки шкандыбать.

– Техники меня повесят… – отстранённо ответила Айна.

Сделанная Итаном фотография повреждённой ступни совершенно не радовала. Видимо, противопехотная мина была не одна, а лежала, по меньшей мере, на ящике таких же.

– Это Психа они повесят. Кто ещё, кроме него, может так разворотить меха на ровном месте?..

– На него техотдел уже давно просто обречённо смотрит.

Она развернулась. Там, откуда они пришли, все ещё были слышны выстрелы. Сквозь поднятую сражением пыль пробивались вспышки взрывов.

– Похоже, не очень-то эти умники растерялись. А говорили, что мехи будут для них неожиданностью.

Айна попыталась приблизить изображение с камеры и рассмотреть получше, но из-за дымовой завесы эффект от этого действия вышел почти нулевым.

– Я тут Эверона слушаю, – после короткой паузы сказал Чёрт. – им там совсем туго стало.

Лейтенант говорил медленно, явно продолжая разбирать вопли товарища в эфире.

– У нас приказ ждать эвакуации, – возразил ему пилот из плохо различимого в загаженном воздухе дальнего меха.

Сержанта Карсона "Осьминога" в подразделении шутливо называли голосом разума. Была ещё версия с голосом на правом плече.

– Мы свою задачу выполнили и ничем им там не поможем, – добавил он, явно сомневаясь в произведенном эффекте.

– Ты это зря, Осьминог. Панк, Россо – с нами?

– Лейтенант Кордвиг, у нас… – возмутился Карсон, но его прервали.

– Я с вами! Я!

– Псих, ты на броне верхом сидишь, куда с нами?

Айна фыркнула. Эту фотографию стоило бы сохранить для истории подразделения.

– Ща спущусь, момент!

– Осьминог, ты лучше возьми под крылышко этого головой ушибленного.

– Чёрт, я под запись переговоров снимаю с себя ответственность за ваши покорёженные трупы. Тебя, Панка, Россо, Хады и тех отмороженных, кто ещё сейчас за вами двинется.

На фоне устало-раздражённого голоса товарища слышались вопли Психа, которого мех Осьминога держал почти за шкирку. Свой наушник неудачливый пилот, скорее всего, потерял, чему все были несказанно рады. Иначе Псих засорил бы всем эфир на ближайший час.

– Слышали, мальчики и девочки? – хохотнул Чёрт. – Осьминог уже сдался! Хада – за Панком, ты двигаешься медленнее. Россо – прикроешь её со спины.

– Понял.

Поначалу казалось, что плохая видимость может помешать разделять на земле своих и чужих. Проблема решилась сама собой – при виде мехов чужие старались отходить как можно дальше, а свои начинали использовать машины как передвижные укрытия. Протоколы этого тоже не допускали, но с выбором у своих явно стало плоховато. Айна вытащила из-под лёгкого бронекостюма "нелегальный" наушник для связи с пехотой. На передачу информации через Чёрта уходило слишком много времени.

По стеклу чиркнула автоматная пуля.

"Опасность разгерметизации".

– Ничего, Итан. Атмосфера здесь не самая приятная, но не смертельная.

От второго попадания трещина стала заметно длиннее. В углу голограммы с показаниям состояния нервно моргнула пиктограмма.

– Панк, там по мне какой-то снайпер долбит. Бронебойными. Предположительно на три часа.

– Вижу его. Их там два, кстати.

Она протянула левую руку и сбросила с брони Панка карабкающегося человека с рюкзаком. То есть, попыталась сбросить. Как только палец Итана коснулся вражеского диверсанта, тот отпустил скобы панкова меха и вцепился уже в её машину. Его лицо почти полностью закрывал респиратор. Над защитой сверкали только удивительно холодные глаза. Этот человек точно был не в первом своём бою. Одной рукой он крепко обхватил запястье меха, а другой неизвестно откуда выхватил пистолет горранской модели. По крайней мере одной пулей он точно мог выстрелить.

– Брось игрушку. Без руки останешься.

Айна слегка тряхнула его, но диверсанта это никак не смутило. Казалось, что под респиратором он широко улыбается.

Маска с воздушной смесью опустилась на её лицо на целую секунду позже, чем в разгерметизированную кабину ворвался местный воздух с неприлично высоким содержанием водорода. После относительной звукоизоляции шум боя ударил по ушам.

– У тебя по спине лезут двое. Не сбивай, это наши. Пехота. Ранены.

Голос Россо всегда оставался потрясающе ровным и даже меланхоличным. За это его регулярно сравнивали с андроидом.

– Я в сторону, – добавил он. – буду на пять часов.

– Принято.

Арвентер сильнее в тряхнула рукой. Гость мгновенно перекинул ногу через металлическую пластину брони меха.

– Ну хорошо, так тебе будет понятнее.

Айна активировала орудие. Оно неторопливо выдвинулась из-за плеча и уставилось на диверсанта двумя чёрными глазами боеголовок. Тот бросил на них небрежный взгляд и, похоже, ухмыльнулся ещё шире. Он сжал ноги вокруг огромной конечности и снова прицелился.

Правая рука Итана врезалась в него со скоростью, на которую был способен только электронный контроллер. Парня смяло пополам под неанатомическим углом и унесло под ноги Панка. Айна поспешно опустила освобожденную часть. Узнавать, что именно на ней осталось от диверсанта, не хотелось.

– Хада, в твою сторону движутся Гонвар и Хустенсен. С ними раненый. С некоторым шансом за ними хвост.

– Принято.

– Снайпера снял.

– Одного?

– Да. Второй смылся.

– Говорит майор Сиваттен. Подразделению боевых мехов немедленно вернуться к точке эвакуации.

– Упс, – в голосе Чёрта даже прибавилось задора. – Ребята, у вас есть связь с командованием? У меня нет.

– Какая ещё связь? – с наигранным удивлением отозвался Панк.

– Хада, руку!

Итан без какой-либо команды изнутри поднял левую руку обратно к кабине. Окровавленный диверсант снова сидел на ней и быстро двигался к плечу. В руках у него была магнитная мина, которую он неторопливо прилаживал к конечности меха. Заметив взгляд Айны, он почти неуловимым движением выудил из рюкзака ещё одну и швырнул в сторону кабины. Сквозь стекло отчётливо виднелась маркировка снаряда. ТА-40.

Арвентер отшатнулась и уперлась спиной в сиденье.

– Мины не магнитятся к стеклу, – проговорила она, глядя в потолок своей каюты.

Этот странный диверсант время от времени забредал в сны, даже не связанные с тем боем. Говорили, что со временем такие воспоминания затираются. Айну больше удивлял сам факт присутствия этого образа в голове. Она до сих пор считала, что тот случай был далеко не самым страшным из всего, что она видела в армии. Самым первым убитым он тоже не был. Иногда, когда удавалось осознать нереальность происходящего, она узнавала его заранее и игнорировала, и это, похоже, обижало призрачного оппонента до глубины души. Он начинал яростно бросаться минами и патронами, потом небольшими гранатами, потом просто комьями грязи и, наконец, разочарованно растворялся в каком-нибудь клубе пыли.

Судя по времени на комме, она смогла проспать целых четыре часа.

“Весь экипаж чем-то занят, пока я тут лежу,” – подумала Айна, перекатываясь и изучая показания на спящем терминале. Впрочем, даже без цифровых значений в воздухе уже ощущалась большая концентрация тимской пыли, чем при открытии двери. – "Если мы не взлетим отсюда как можно скорее, фильтры придётся менять по всей системе. Если уже не требуется. Надеюсь, Чакк справился с тем, с чем собирался".

– Чакк!

Только в этот момент капитан ощутила оглушительность тишины на корабле. После кошмара осознать причину внезапного пробуждения было сложно, но теперь она становилась вполне ясной.

На "Рассветной Звезде" не работало почти ничего. Во главе с фильтрацией.

– Чакк, слышишь меня? – повинуясь сигналу сенсорной панели изнутри, дверь каюты отъехала в сторону с заметным в полной тишине шипением. Капитан уже морально готовилась выбираться через аварийный люк, так что запорная система сильно порадовала. Ещё сильнее порадовало аварийное освещение, которое явно кто-то отремонтировал и заставил работать как надо, а не как предпочитал Фан.

В наушнике послышался еле различимый щелчок. Комм механика принимал сигнал, но не фиксировал никакого произвольного ответа. Айна вышла в коридор с намерением поискать арахнида в медотсеке, но это немедленно отодвинулось дальше в списке приоритетов, когда она увидела в полумраке на полу чешуйчатые хвост и ногу.

Кайман лежал у самой предшлюзовой переборки, весь обляпанный какой-то тёмно-оранжевой жидкостью. По его телу пробегали мелкие нескоординированные судороги. Конечности хаотично подёргивались. Глаза были неплотно закрыты полупрозрачными веками, но взгляд оставался неподвижным. Капитан точно помнила, что у ящеров кровь имеет синий цвет, поэтому с ходу установить происхождение странной субстанции было невозможно. Трогать неизвестное вещество голыми руками тоже не хотелось. Айна обернулась на другие двери в поисках любого подручного предмета, но что-то заставило её вновь присмотреться к хасарцу.

Отдающие ржавчиной пятна двигались. Медленно и плавно, но ещё через несколько секунд стало понятно, что их движения вполне произвольны.

– Алекс! Чакк!

Ответа снова не последовало. Обстановка начинала подозрительно походить на очередной виток кошмара. Лёгкое протяжное шуршание за поворотом коридора теперь прозвучало даже более жутко, чем абсолютная тишина. Айна нащупала так и не снятый с пояса пистолет.

Шуршало со стороны гальюна. В голове шевельнулась мысль, что самым идиотским провалом в жизни было бы с перепугу застрелить Алекса, мирно справляющего нужду. И в этот момент дверь гальюна распахнулась.

Тело, внезапно вылетевшее из санузла, на навигатора не походило совсем. Оно пробежало немного по полу, упало на четыре конечности и заложило головокружительный вираж по стене. Айна выстрелила, презрев собственный принцип не применять стреляющее оружие на корабле. Тело лишь немного сбилось с курса, кувыркнулось в воздухе и снова оказалось на полу.

Сейчас рассмотреть его удалось получше. Давешяя мёртвая женщина со свалки всё сильнее приближалась к лучшим традициям киноужасов. Впрочем, вопрос с её мёртвостью становился всё более относительным.

Ещё две пули вошли в её тело, как в масло, странно блеснув при контакте с кожей. Само тело лишь слабо дёрнулось от инерции выстрела, но своего продвижения к шлюзу даже не замедлило.

Капитан нарочно громко защёлкнула заменённую обойму.

– Стой на месте, – рука сама нашла на стене кнопку аварийной блокировки переборок. Шлюз выразительно прошипел. За спиной Айны опустилось металлическое полотно. – мне нужно знать, чем ты заразила мой экипаж и корабль и как об этого избавиться. Потом можешь возвращаться туда, откуда пришла, если жить в мусоре тебе больше нравится.

Взъерошенная фигура медленно выпрямилась и попыталась сфокусироваться на говорящей. Если бы Айна всё ещё считала её человеком, то могла бы почувствовать себя неуютно, но сейчас мозг только отстранённо отмечал отличия от фотографий номортов. Полностью оранжевых глаз без зрачков у граждан Варкко вроде бы не должно было быть. По крайней мере, обычно.

По грязному лицу поползла кривая ухмылка. На фоне всего остального неожиданно похожая на осмысленную реакция смотрелась исключительно пугающе. Голова гостьи наклонилась к плечу.

– Ты нам нрааавишься, – внезапно низким дребезжащим голосом сказала она.

– В следующий раз я выстрелю между глаз.

Сейчас победой хотелось считать уже то, что голос не пустил петуха.

– Будешь убивать ни в чём не повинных людей за то. Что не. Понимаешь. Их? У вас это так. Называется. Не дёргайся, – замарашка двинулась на капитана, на сей раз на двух ногах. Ещё одна пуля в плече снова не нанесла ей никакого видимого вреда. – тебе. Будет. Нравиться. Мы имеем. Множества. Множеств. Знаний.

Что-то подсказывало, что вступать с этим существом в рукопашную схватку – очень плохая идея. Айна переложила пистолет в механическую руку и правой зашарила по стене в поисках панели системы дезинфекции корабля при экстренных ситуациях.

Оранжевые глаза не отпускали внимание. Было стойкое ощущение, что существо набросится, как только Айна отведёт взгляд. Плюс протеза оказался в том, что хотя бы эта рука не могла дрожать.

Переборка перед рубкой поехала вверх, хотя никаких механизмов Айна так и не нащупала. Не успела она сделать шаг за дверной контур, как по ушам ударил рокочущий и скрипящий звук потрясающей громкости. От неожиданности капитан оступилась и почти подвернула ногу, успев поймать равновесие в самый последний момент. Достаточное для того, чтобы когда-то повреждённый голеностоп не пострадал, но недостаточное для сохранения вертикального положения тела. Протез громко стукнул о пол в спасательном манёвре от удара спиной. Арвентер показалось, что она расслышала это даже сквозь окружающий грохот.

Вибрирующий звук продолжал вырываться из всех динамиков корабля со всё нарастающей мощностью.

Что-то оранжевое мелькнуло с поле зрения. Айна откатилась в сторону и уперлась головой в хитиновое колено.

Чакк выглядел плохо. На усах клочьями висела оранжевая слизь, нижняя правая рука двигалась явно ограниченно. Всё, что не покрывала рыжая субстанция, было увешано чем-то, сильно напоминающим серую паутину. Она опадала с арахнида неровными клочьями. В верхних руках ксенос держал нечто, похожее на антикварную электрогитару и яростно дёргал струны. Его челюсти были растопырены в самой агрессивной гримасе, на которую только может быть способен представитель его вида. Судя по движениям, он ещё что-то орал, но шум от его инструмента заглушал всё.

Кроме ещё более едкого, врезающегося в самый мозг, скрежета со стороны шлюза. Номорт с тимской свалки катался по полу и пытался оторвать себе разные части лица. К счастью или к сожалению, получалось не очень. За ней на полу оставался след из пятен ржавого цвета. И без того грязная одежда пропитывалась, ко всему прочему, этой непонятной жидкостью. Всё вместе стекало на пол, пока ещё двигаясь слишком произвольно для обычной жижи. Лужа на полу металась из стороны в сторону, с размаху наплёскиваясь на все доступные вертикальные и горизонтальные поверхности и стекая обратно.

В какой-то момент Айна поняла, что скоро ей самой захочется от себя что-нибудь оторвать. Очевидно, расхожее мнение, что причинять боль могут только высокочастотные звуки, оказалось не совсем полным. Чакк сделал для неё открытие в области акустики и пределов допустимого для живых существ уровня воздействия одновременно. Сам арахнид явно чувствовал себя лучше, по сравнению с остальными. По крайней мере, он продолжал стоять прямо и выглядеть воинственнее некуда.

Женщина на полу перестала кататься и упала ничком, но жидкость не торопилась принять то же состояние. Живые существа её определённо привлекали, и она к ним заметно тяготела, одновременно стремясь найти где-нибудь отверстие и просочиться подальше от звука. Где-то в глубине сознания капитана торжествующе хохотал бывалый космолётчик – корабль, у которого не герметично хоть что-то, летит только до границы плотных слоёв атмосферы той планеты, с которой взлетел. И это в лучшем случае.

У неё самой уже начало двоиться в глазах.

"Если Чакк нашёл хороший способ избавиться от непрошеных гостей, но способ слишком радикален…"

– Капитан! Капитан!

В наступившей звенящей тишине голос проступал как сквозь плотное одеяло.

Понемногу приходило осознание, что её слегка контузило. Обычно такое происходило быстро, но этот раз стал исключением.

Арахнид присел перед ней, мгновенно сложив ноги.

– Капитан! Целый?

– Вроде бы… – собственный голос тоже неприятно отдавался в висках. – Как остальные? И что ты сделал с тем существом? Обездвижил?

– Лучше! – на голове ксеноса проявились ярко-зелёные пятна. – Убил!

– Просто сыграв ему на твоём… музыкальном инструменте?

– Ему точно понравилось, – Алекс со стоном выпал из ближайшей каюты, держась за голову. – а если нет, я сам его убью. Чтобы играть больше не надо было.

– Ты не в порядке, – пробормотал Айна.

– Нормально. Ещё пару минут позаговариваюсь и будет всё отлично. Тебе больше всех досталось, как я посмотрю.

– Кайман…

– Не волноваться за он. Начать мысль.

Чакк невозмутимо прошёл в сторону шлюза, хрустя сероватой крошкой. Пытавшейся сбежать субстанции видно не было. Он осторожно потыкал носком ботинка скрюченную женщину.

– Сказать, что мёртвый, но не верить, что тонко.

– Точно, – на автомате поправила капитан. – говорят, что номорты поразительно живучи. Да и потом, кто знает, что там ещё, в её теле. Надо вытащить её наружу.

– Тело возле площадки, – напомнил Алекс, помогая Айне подняться.

– После того, как оно чуть не убило всех присутствующих и начало с самого сильного, меня уже не так сильно волнуют выражения лиц пилотов мусоровозов.