Велесов огонек

Пролог

1990 год

– Девочка, с тобой все в порядке?

Я сжалась в комочек и сидела тихо-тихо. Плохо понимая, что вокруг происходит. Было зябко. И страшно. Основание памятника какому-то дядьке с вытянутой рукой, служило мне сейчас единственной опорой. Осенний ветер бессердечно вытягивал последнее тепло из под кофточки. В свете вечерних фонарей ковер из желтых листьев окрасился в лисий цвет. Вокруг никого. Кроме двух мужчин в одинаковой сине-серой, почти цвета ночи, одинаковой одежде.

– Да. Все в порядке. – прошелестела тихонько замерзшими губами.

– Ничего не понимаю. – обратился к один к другому – мы же минуту назад здесь проходили, и никого не было. Чертовщина какая-то.

И уже ко мне:

– Как ты тут оказалась?

– Не знаю.

И я, правда, не знала. Открыла глаза и все. Уже здесь сижу. А что было до этого – как ластиком стерлось.

– Может ты с мамой или папой пришла?

– Не знаю.

Я смотрела на них ясными карими глазами и даже не думала плакать. Они обязательно помогут. Что бы ни случилось, во всем разберутся. Потому что они большие и наверняка сильные.

– Адрес, где живешь, знаешь?

– Нет.

– Может в кармашке что-нибудь есть?

А я, к своему стыду, даже не знала, есть ли у меня вообще кармашки. Оказалось, что нет. И я отрицательно покачала головой.

Дяденьки переглянулись и ненадолго перестали обращать на меня внимание.

– Давай в отдел заберем. Тут нельзя оставлять.

– Согласен. Но это очень странно.

И мы пошли. Тот, что пониже, взял меня за руку, но когда понял, какая она холодная, подхватил, укрывая полой куртки, да так и нес всю дорогу.

Все, кто был в этом самом отделе, переговаривались вполголоса и поглядывали в мою сторону. Некоторые из них пытались еще пару раз позадавать вопросы, но поняли, что толку не будет, и оставили в покое. Заночевала я на узкой койке, на месте дежурного, которому пришлось ютиться в кресле. Хоть я и предлагала поменяться.

Вот таким было мое первое в жизни воспоминание.

Потом меня передали на попечительство какой-то тетеньке. Сказали, что это временно, пока родителей не найдут. И это “временно” растянулось на 10 лет.

Глава 1

Если вы думаете, что юристом быть скучно – предлагаю попробовать поработать в Минюсте. В идеале, в тот момент, когда пришла срочная разнарядка от аппарата президента, например. Чего-чего, а скуки в этот момент нет и в помине.

Но это весело и интересно раз, другой, третий… вот только на восьмой год порядком надоедает. Да и высасывает все силы и желание нормально жить, в придачу. Вот поэтому сейчас я, затянутая в деловой синий костюм и жутко неудобные шпильки, внутренне сияя, уверенно марширую в отдел кадров, с подписанным размашистой рукой начальника, заявлением на увольнение.

Хватит. Эту страницу уже давно пора перевернуть, но все боялась, трусила, опасалась, что останусь без комфортной финансовой подушки.

Весь последний год я искала для себя новые пути развития. И сейчас, не думайте, что круглая идиотка – уходить с такого тёплого местечка в никуда – совершенно точно знала, как буду дальше жить.

Одним из многочисленных плюсов госслужбы в таком кропотливом ведомстве стал впечатанный под кожу навык грамотной речи, деловой переписки, умение точно подбирать слова, находить верные обороты, формулировать мысли кратко и емко. Приплюсуйте к этому поглощаемую пачками художественную литературу в метро, по дороге с и на работу, и, вуаля, вот вам редактор, рецензор или, как в моем случае, востребованный журналист-аналитик, обозреватель, критик и ведущий рубрики о литературных, театральных и кино-новинках. Недавно мне поступило безумно аппетитное предложение занять соответствующую всему вышеописанному должность автора собственной колонки в международном журнале “ЛайфСтайл”. И я просто не смогла отказаться. А вот отказаться от должности советника отдела государственной регистрации нормативных правовых актов в сферах государственного контроля и надзора Департамента регистрации ведомственных нормативных правовых актов, оказалось весьма легко. Нет, спасибо конечно огромное этому, уже уходящему, этапу в моей жизни. Благодаря ему, я смогла позволить себе отличную двухкомнатную квартиру, практически в центре Москвы, уютную дачу в ближнем Подмосковье и горячо любимый паркетник. Но теперь, когда все физические потребности были удовлетворены по программе максимум, захотелось чего-то и для души.

У всего в этом мире есть свое космическое предназначение, и я в это искренне верю. Ну не будешь же ты забивать гвозди фотоаппаратом, когда для этого есть молоток. Все, что с нами происходит формирует наш опыт, учит. И на мой взгляд, самая величайшая глупость – тратить свое время не на то, для чего ты предназначен. Ни за что не соглашусь с тем, что человек приходит в этот материальный мир только для того, чтобы стремиться к власти, богатству и признанию, и в ходе этого стремления болеет, стареет и, в итоге, умирает. Это все суета. Да, вы наверное скажете, что так размышлять может только независимый, состоятельный человек, который не задумывается о том, что завтра будет есть. Таки да. Подобные мысли приходят в определенный момент и при определенных обстоятельствах. И для меня, видимо, этот момент настал.

Я ни в коем случае не забываю о прошлом. Годах проведенных в детском доме, попытках выбиться в люди, изматывающей учебе в колледже и университете, совмещаемой с работой в ночные смены в магазинах, клубах и отелях. Тогда я о подобных вещах, конечно же не думала. Тогда главным было найти деньги на аренду комнаты. На покупку зимней обуви. И на книги. Тонны книг. В книгах я пряталась от реальности. Книги же меня тогда и спасли. И, как выясняется теперь, стали основой для моего сегодняшнего судьбоносного решения. Решения начать новый жизненный этап.

– И чего это ты вся такая улыбаешься? – у кулера в коридоре привычно собралась горстка местных сплетниц.

Девочки, а коллектив у нас был тотально женский, вплоть до уровня директора департамента, давно облюбовали это место для “случайных” встреч, негласно оно даже название особое получило – болталочная. Ну а что? Пить воду же никто не может запретить. У мужиков таким местом служит традиционно курилка, а тут еще и без вреда для здоровья. Сплошные плюсы.

На секунду замешкалась. Сообщи я им сейчас, что увольняюсь – и через считанные минуты это станет известно всем. А свое решение я пока не хотела сильно афишировать. Чтобы спокойно разобраться с делами и не словить палки в колеса.

– Иду вечером на свидание. – Угу, это точно забьет их головы, но блин, не успела сообразить, что также это всколыхнет и кое-какие дурацкие сплетни про мой псевдо-роман с директором. Я ж только что из его кабинета вышла. Дура, дура, дура. А, хотя, уже все равно. Пусть говорят, что хотят.

Директор у нас, не поспоришь, загляденье. Холеный, высокий, мужественный. Да еще и умный. Прям Фул Хаус. Почему я реально с ним не закрутила, спросите вы? И вообще никакого ответа не получите. Не знаю. Вообще. Да и отношения на работе – дурной тон, как по мне.

Обогнула компанию защебетавших громким шопотом пташек и устремилась к цели. Отдать заявление. Две недели. И я свободна.

…

Новая работа захлестнула с головой. В приятной усталости, я каждый вечер возвращалась в свою сканди-квартиру и плюхалась на кровать. Погружение в новую жизнь оказалось резким и сокрушительным. Я захлебывалась, иногда паниковала, но потом видела результаты своих трудов – высоченные рейтинги, хвалебные отзывы и отклики аудитории на все задаваемые в статьях вопросы – и, как феникс, воскресала. Это просто непередаваемое счастье – заниматься любимым делом. Через неделю предстояла первая очная встреча с читателями. Триммерило меня не по-детски от предстоящего нового публичного опыта. Да и вообще, все вокруг было новым и неизведанным. И я, как молодой олененок, училась ходить. Передвигаться по этому диковинному миру на неокрепших ножках. Хоть это и выматывало. Пора взять паузу. И я потянулась к телефону.

– Ира, ничего не знаю, вечером встречаемся в Гнезде. – В ответ трубка отозвалась заливистым согласным смехом. Позитива и энтузиазма подруги сейчас очень не хватало. Очередная неделя позади. Самое время набраться сил и смелости для следующей.

Угасающий октябрьский вечер постепенно окутывал прохладой с ног до головы. Мы пока не перебрались в дом, но уже обмотались пледами, как куколки бабочек – оставив на свободе только кончики пальцев, дабы было чем держать бокалы и, в порядке очереди, трубку от кальяна. Открытая веранда с мягкими креслами и деревянным лофтовым столиком в центре все ярче подпадала под магию теней, которые вырывались наружу из кованой резной решетки украшавшей, как корона, круглый очаг, окруженный состаренным кирпичом.

“ Как дела на новой работе?” – неожиданно проснулся телефон.

Ира продолжала рассуждать на бесконечную риторическую тему – про свои отношения с Аркашей – то ли другом, то ли потенциальным ухажером, а я уставилась на экран в раздумьях, что ответить. Нет, вы не подумайте, я очень отзывчивая и внимательная подруга, но тут вопрос был уже решен. Не знаю откуда. Не знаю как. Но я была уверена, в ближайшее время все у нее наладится в плане мужиков. Вот прям закрывала глаза и отчетливо видела – счастливую Иру в чьих-то больших руках. С Аркашиными вроде не сильно похожи, но а вдруг он неожиданно, не знаю, бодибилдингом займется? Все же возможно. Да и на горизонте больше пока никого не наблюдалось. В общем, за личную жизнь подруги я не переживала. А вот в моей что-то по ходу наклевывалось.

Наша история переписки с Олегом, моим бывшим директором, – а написал именно он – традиционно состояла из заданий и уведомлений об опоздании. Первое с его стороны. Второе – с моей. И тут это.

“Непривычно, но очень интересно. Как там минюст?”

Постаралась закинуть максимально нейтральную удочку. Неужели начнет уговаривать вернуться?

“Вроде ничего. Стоит:) У тебя есть планы на завтрашний вечер?”

Стоп. Что? Тихо-тихо. Фантазия остановись. То, что я не рассматривала с ним отношений на работе, совсем не означало, что он не вызывал совершенно определенный интерес. Может речь вообще не о том, что я тут себе накрутила? Может ему не с кем детей оставить, пока сам будет развлекаться с какой-нибудь моделью? И плевать, что никаких детей, на сколько я знаю, у него не было.

– И что там?

Одной из выдающихся черт Иры было умение мгновенно распознавать, когда внимание собеседника переключилось на что-то другое.

– Бывший босс.

– Рассказывает, как без тебя плохо?

– Не совсем…

“Есть кое-какие наметки, но пока это не точно”. Вот так. Оставила себе лазейку слиться, если предложение все-таки разочарует.

Но оно не разочаровало.

Глава 2

Спустя 4 месяца

Мы хохотали. Вприпрыжку бежали по ночной улице, держась за руки и останавливаясь через каждые пару шагов, чтобы поцеловаться. Под благовидным предлогом, естественно. Мол, очень уж холодно и надо хоть как-то согреваться. Хах, типа это помогает. Ага. Я была счастлива. И пьяна. Ну еще бы. Мы обошли штук пять разных крафтовых баров за вечер. И в каждом Олег покупал “самое вкусное пиво, которого больше нигде не найдешь”.

Как же я по нему соскучилась. Не по пиву. По Олегу. Так вышло, что новогодние и рождественские праздники мы провели порознь. То я уезжала за город с сослуживцами, то он в горы с друзьями, чисто мужской компанией. И эти две недели разлуки окончательно для меня все расставили по местам. Я хочу быть с этим мужчиной. Купаться в его нежности. Обволакивать его своим теплом. Делить с ним дни, да и теперь, пожалуй, ночи тоже.

А началось все с той самой переписки. В субботу он пригласил меня на выставку современного искусства и после накормил шаурмой из спрятанного в самом центре ларька, которому Бог знает сколько лет, и сам Олег чуть ли не с детства там лакомится этой “гадостью”. Чем полностью очаровал. Эта его непосредственность, мальчишеская улыбка, юмор, внимание. Я была покорена в мгновение ока. Как будто и не работали плечом к плечу 8 лет. Потом были театры, концерты классической музыки, музеи и клубы. Впрочем, нормальные рестораны тоже появились в программе. Хоть изредка нас тот ларек и приманивал, как напоминание о первом свидании. Иногда я приглашала его к себе и угощала чудесами кулинарии, готовила, для такого мужчины не жалко, сама. Спасибо интернету за рецепты и пространные видео-инструкции. Вечер мы заканчивали обнимаясь на диване под уютные киношки. Но дальше поцелуев никогда не заходило. Как и я еще ни разу не была у него самого в гостях. Но, видимо, этот день настал – Олег сразу обозначил, что сегодня никуда меня не отпустит.

Да и я была совершенно не против.

Мы зарулили в какой-то переулок, потом в другой и оказались возле старой сталинки с табличкой “здесь жила Людмила Гурченко”. Мой еле трезвый мозг за поцелуями и объятиями успевал выцеплять какие-то совершенно неважные детали – обшарпанный подъезд, узкий лифт, еле ползущий вверх, огромная дверь с тремя замками. Пока Олег возился с ключами, я успела залезть к нему под куртку и даже расстегнуть пару пуговиц на рубашке, параллельно обрисовывая губами твердый подбородок, цепляясь за нижнюю пухлую губу зубами и прижимаясь всем, чем только могла, к желанному разгоряченному телу.

Втекли в открытую дверь, которая за нашими спинами захлопнулась с мягким механическим щелчком. Тут же на пол была сброшена вся верхняя одежда, обувь, мой пиджак. Следом полетели его брюки, мое платье, все, вплоть до нижнего белья, которые, как хлебные крошки, хаотично повторяли наш путь до спальни.

Я не сразу поняла, что Олег остановился и о чем-то меня спрашивает.

– Что?

– Не будешь против, если я завяжу тебе глаза?

– Меня ждет сюрприз?

– Мда…– легкий игривый поцелуй быстро сбил с мысли, и я с трудом вспомнила, о чем собственно речь.

– Приятный?

– Надеюсь, тебе понравится. Ничего такого, что бы не доставляло удовольствия мне.

Будь я в трезвом уме, наверно, как минимум насторожилась бы. Но тут возбуждение бурлило под кожей, а от долгожданного секса с бесподобным мужчиной отделяла такая мелочь.

– Давай.

Из ниоткуда в его руках появился красный атласный платок. Прохладная ткань плотно легла на лицо и полностью перекрыла обзор. Теперь видела я исключительно резинку на трусах Олега, да и то, только до того момента, как он меня развернул и, придерживая со спины, повел внутрь комнаты.

Ноги утопали в мягком ворсе. Каждое прикосновение подавало волнующие импульсы по всему телу. Я уткнулась коленями в кровать и от неожиданности упала вперед.

В этот же миг едва расслышала “ты только не бойся, все будет хорошо”. И тут мои руки оказались в наручниках, а буквально через секунду на шее защелкнулся кожаный ошейник.

Алкоголь моментально выветрился из головы. Какого хрена? Страх окатил ледяной водой каждую клеточку.

Следующее прикосновение Олеженькиной руки к моим ягодицам надолго останется в его памяти. Потому что оно же и станет последним. Секунду спустя он, совершенно голый, окажется совсем в другом месте.

Но то, что больше мне ничего не угрожает, поняла я не сразу. Паника – дело такое, не поддающееся логике. Я просто почувствовала какую-то волну воздуха и больше ничего. Как и больше не было слышно учащенного дыхания моего горе-кавалера. Как и не было вообще намеков на его присутствие. Что бы это ни было, но платок, наручники и ошейник никто не отменял.

Сползла на пол и принялась тереться головой о кровать в попытке хотя бы вернуть себе зрение. Не сразу, но сработало. Увиденное ввергло в очередной ступор.

Тут было и доукомплектованное ремнями гинекологическое кресло, и целая вешалка с разными плетками, ремнями и палками с какими-то бусинками на конце. На стене, размером с человеческий рост, красовалась инсталляция из красной кожи в форме буквы Х, все с теми же ремнями. На потолке вместо люстры висела перекладина с наручниками. Ой, точно, засмотрелась открыв рот, а про свой “наряд” совсем и забыла. По счастливой случайности, ключ от надетых на меня прибамбасов лежал на комоде с кучей ящичков. Адреналин бомбил, состояние шока не отпускало, а я, за каким-то фигом, полезла смотреть, что же в них лежит. Но похоже, что от ранее увиденного мой регулятор удивления сбойнул, ибо особых эмоций уже не вызвали ни флюорисцентные шарики, ни силиконовые черные фалосы размером с палку ГИБДДешника, ни даже двусторонний длиннющий член. Я его даже достала посмотреть поближе. Интересно. Как его использовать-то?

Лен, алё, ты выбираться-то отсюда вообще собираешься? Внутренний голос разума, как всегда вовремя вернул в действительность. Я быстро оделась, не удержалась и сделала целую серию кадров комнаты для секс-пыток на телефон и, вызывая на ходу такси, рванула на улицу.

Олежу я увидела уже когда желтый солярис выруливал со двора со мною внутри. Он плелся, в чем мать родила, в сторону своего подъезда, явно не понимая, что произошло. А ведь и правда. Что это было?

Глава 3

Дорогой читатель, позволь, прежде чем приступлю к дальнейшему повествованию, немного приоткрыть завесу лора описываемого мною мира. Существуют в нем, например, люди-звери. Первые – рыкари – по собственной воле частично перенимают очертания медведя, нередко при этом впадая в алую ярость, становятся большими и невероятно сильными, но при этом разум их остается ясным. Тоже самое с волколаками – только обращаются они в получеловека – полуволка. Но есть и те, кто не сам решает, когда превращаться в чудовище, а именно – оборотни. Эти в обличии огромных волков ничего людского не чувствуют – управляют ими дикие инстинкты. В большинстве случаев трансформации их зависят от фаз луны, но бывает и колдовство какое сотворено по их душу – там уж может случиться что угодно…

***

– Я не мальчик на побегушках, чтобы являться по первому зову, старая!

– Ишь ты, и тем не менее явился.

Скрюченная бабка зашаркала ногами, скоро передвигаясь по темной, утопающей в пучках трав и глиняных банок, избушке, добрую половину которой сейчас занимал ее гость. От открытого огня, служившего и обогревом, и местом для готовки, шел густой дым. Воздух был плотным и едким. Так, что все вокруг виделось сквозь еле прозрачную пелену.

– Дело срочное, не успеем – след затеряется. Оберег сработал.

– Наконец-то! Хоть одна хорошая новость!

– Не мешайся под ногами! Сейчас, рыкарь, сейчас… сядь на лавку и жди.

Старуха закидывала в блюдо, стоявшее на столе у дальней стены, казалось, совершенно несистемно, разные компоненты – ветки, порошки, косточки. Затем запалила от очага лучину и, прошептав заговор, подожгла все, что было в миске.

Сбор зашипел, всколыхнулись искры, и вверх поднялось синее пламя, в которое она принялась вглядываться.

– В Яви она, городище вижу, с высокими домами.

– Так там они все такие, какой прок от такого знания?

– Не торопи! – закряхтела, не оборачиваясь. – В самом скопище обитает. Трудно разобрать. Вот. Вижу ее…

И бабка начала скоро скрипеть угольком по бумаге, что была заранее приготовлена. Воин, проигнорировав указ, подошел ближе, рассмотреть рисунок. Неровными линиями обозначилась Спасская башня Кремля с часами-курантами, готической крышей и звездой. Крупным планом постепенно вырисовывался портрет молодой женщины. С вьющимися волосами по плечи. Раскосыми глазами. Мягким овалом лица.

Он знает это место. И теперь знает, как выглядит дитя колдуна, проклявшего всю общину.

– Открывай проход в Явь!

…

– Все-таки надо было ему всечь! Вот прям вылезти из такси и со всего маху зарядить.

– Лен, ты же никогда ничего подобного не пробовала даже. Я вот и представить себе не могу, чтобы ты что-то такое сделала.

Вернувшись домой, я заварила успокаивающий сбор и набрала Иру. Плакать не хотелось, но все произошедшее настолько бурлило внутри, что если куда-нибудь не выплеснуть – разорвет. Жертва для ночных откровений была выбрана моментально. Благо, я ее даже не разбудила.

– Нет, ты только подумай! Каков извращенец! И главное, ведь никаких намеков даже не было. Ну не приглашал домой. Бывает. – продолжала тем временем я вслух переваривать произошедшее.

– Может он “50 оттенков серого” пересмотрел?

– Да фиг бы с ним, люди с разными странностями бывают, но нельзя же насильно другого втягивать в свои…свои… нетрадиционные хобби!

– Это да, в фильме, помнится, даже контракт какой-то нужно было подписать…

– Видимо, он до этого момента не досмотрел.

И мы обе фыркнув, рассмеялись.

– Поразительно, как так получилось-то, что он голым сбежал в зимнюю ночь? – трубка продолжала похрюкивать от едва сдерживаемого смеха. Надо отдать должное, картина вырисовывалась действительно уморительная.

– Может это у него тоже часть сексуальных игрищ? Максимальный экстрим словить? Ну или в обязательную часть программы входит побегать по улице, помахивая своим достоинством – я даже, кстати, рассмотреть не успела, было ли там вообще достоинство, или так, чих.

– Как его еще не успели в ментовку загрести за эксгибиционизм?

– Может там уже все его знают, и не реагируют?

Очередной взрыв хохота, раскручивающего гайки на стянутой в пружину психике, окончательно помог расслабиться.

– Надеюсь, ты его номер заблокировала?

– Ага, еще в такси. И во всех соцсетях забанила. Жаль, не сотрешь из его памяти мой адрес.

– Слушай, ты там это, если боишься…может мне приехать? Могу еще Аркашу с собой притащить. Выдернем его из под любимой одеялки. Хоть какой-то мужчина.

– Да ты его и краном не вытащишь! Готова поставить на это квартиру, дачу и даже машину!

– Хах, так я его возьму в долю. Тут же прискачет!

– Давай прибережем этот инструмент на крайний случай. Что-то мне подсказывает, что пока можно про Олежку забыть.

– И слава Богу, вот что я тебе скажу!

– Угу. Ладно, давай спать. Завтра…?

– Ага, созвон – встреча – пропесочивание в деталях.

– Отличный план! Спокойной ночи, дорогая!

– Сладких!

Отбила звонок, расправила кровать и перебралась в царство мягкого хлопка, родимой подушки и теплого одеяла. Все. На сегодня хватит переживаний. Спать. Напоследок, отправила фотки садо-мазо-комнаты в скрытую папку, поставила мобильник на зарядку и погасила свет.

И практически сразу оказалась в странном сне. Ярком. Как наяву. Полянка в самом сердце осеннего леса. Посередине стоит пень и на нем лежит шевелящийся сверток. Под ногами шелестит листва. Золотые клены и березки тесно переплетаются с темно-зеленой хвоей по периметру открытого пяточка. С любопытством двинулась к центру. Укутанный в холщевую пеленку и одеяло, сшитое из разных лоскутков, на пеньке лежал младенец. Крякал, крутился…хорошенький такой. Вдруг повеяло холодом. Листва тревожно зашевелилась. Стало зябко. Озноб прошелся волной по всему телу. Я начала озираться и тут увидела, как из самой гущи леса на нас смотрит зверь. Огромная, золотисто-серая, пятнистая кошка с кисточками на ушах, медленно двигалась в нашу сторону, утробно порыкивая. Я замерла на мгновение, ведь рысь никогда в жизни вживую не видела, только на картинках. Но была уверена, что это она. Грациозная, плавная, без единого лишнего движения. Красивая. И, если память мне не изменяет, смертельно опасная. Скинув оцепенение, я постаралась взять ребенка и убежать. Надо попытаться хоть как-то спастись. Но как ни старалась – руки проходили сквозь малыша, будто я была призраком. Ужас охватил меня всю, по щекам потекли слезы беспомощности. Что же делать? Кричать? Звать на помощь? Так никто не услышит. Повернулась лицом к хищнику и заслонила собой ребенка. Животное на миг остановилось. Оно явно меня видело. Принюхивалось. Рассматривало. Переступало с лапы на лапу. А потом резко вздернуло морду к небу и рвануло вперед. А я проснулась в холодном поту.

Глава 4

Зима, а следом за ней и весна, пронеслись незаметно. Работа занимала все время. Я окончательно и бесповоротно влюбилась в нее. Угу. Как вам такое – роман с работой? Вот, по ходу, именно он это и был.

Меня устраивало в ней абсолютно все. И требовательность, и всепоглощающая занятость. Она брала по-максимуму, но и отдавала в разы больше. Уверенность, самореализацию, признание, удовлетворение. На лето офис распустили на удаленку, и я уехала жить на дачу. В тишину и покой леса. В свежий воздух. В прохладу у реки. В мое уютное гнездышко,созданное с любовью и отвечающее всем потребностям и желаниям.

Олежа, слава Богу, пропал с радаров. Да я о нем уже практически и не вспоминала. Тот инцидент остался в памяти, скорее как увлекательное приключение. Хоть след оно и оставило однозначно. Мужчин в моей жизни отныне не стало. Я проходила мимо шикарных бруталов и даже не обращала внимания. Каждый раз на многообещающий “Привет!” срабатывала моментальная ответная реакция. Забрало опускалось, шоры приклеивались вплотную к глазам и губы смыкались на замок. А я просто отворачивалась и делала вид, что ничего не заметила.