Ночь Белтайна

Пролог: «Встреча на краю мира»

Западное побережье Ирландии встречает путника крутыми скалами, что обрываются в бесконечность, и туманами, густыми настолько, что кажется: за ними уже не земля, а край света. Звёзды здесь горят холодно и остро, а ветер с Атлантики пронизывает до костей даже того, кто закутан в шерсть и кожу.

Ночь Белтайна – время, когда холмы разверзаются, и древние силы выходят на свободу, время, когда граница между мирами истончается до предела.

Именно в эту ночь с неба, с востока, оттуда, где за морями и горами остался Рим, явился всадник. Он мчался так, что ветер не поспевал за ним. Конь под ним был не простой – белый, с глазами, в которых горел странный свет, с гривой, развевающейся, как пламя. Копыта его не касались земли – он летел над Альпами, над Галлией, над морями и проливами, над зелёными холмами и чёрными обрывами, обгоняя самые быстрые ветры мира.

Всадник прижимал к груди свиток – драгоценный, запечатанный. В нём была весть из самого Рима, из Латерана: огонь сошёл, Пасха наступила, свет восторжествовал над тьмой. Ради этого свитка всадник гнал коня без отдыха, не зная сна, не чувствуя усталости. Он был похож на священника – в дорожной одежде, с капюшоном, с крестом на груди. Но в том, как он сидел в седле, как сжимал в руке тяжёлый посох, чувствовалось что-то ещё. Говорили, в юности он познал рабство и нужду. Такой горький опыт или ломает человека, или закаляет. Всадник был из тех, кто выбрал борьбу за жизнь. В его глазах горела та решимость, что не раз обращала в бегство тёмных богов.

Конь вдруг споткнулся в воздухе. Впервые за весь путь. Он не упал, но замедлил бег, его дыхание сбилось, копыта упёрлись в невидимый барьер. Всадник положил руку ему на шею, успокаивая, а сам прислушался.

Это было здесь. Граница. Дальше – не просто ирландская земля, место силы! Он осадил коня, и тот плавно опустился на землю, едва касаясь копытами камней. Туман клубился вокруг, липкий, холодный, будто живой. Из этого тумана, как из небытия, вышел человек. Высокий, чёрный, с длинными волосами, развевающимися на ветру. Глаза его горели углями – в них не было зрачков, только тьма. Он стоял на краю обрыва, и скалы под его ногами, казалось, вздрагивали.

За его спиной, в тумане, угадывались силуэты: призрачные всадники на конях без голов, белые собаки, такие белые, что светились в темноте, но уши у них были красные, как кровь, и тени, которых лучше не разглядывать. Дикая охота ждала своего часа.

Человек, если это можно было назвать человеком, заговорил. Голос его шёл не изо рта, а отовсюду: из темноты, из ветра, из самой земли.

– Ты долго добирался, Патрик. Я ждал.

Всадник спешился. Он был невысок, но в том, как он держался, стоя напротив этой чёрной громады, чувствовалась внутренняя уверенность и сила. Он сжимал в одной руке посох, в другой – свиток, и лицо его было спокойно.

– Я помню тебя, – ответил он. – Я низверг тебя в бездну, в забвение, туда, где тебе место.

Тёмный дух усмехнулся, и от этой усмешки холод пробрал бы любого, кто оказался бы рядом.

– Ты сбросил моё тело. Но тьма не умирает, святой. Она ждёт своего часа.

Ветер завыл в скалах, и в этом вое послышалось что-то ещё – далёкий плач, женский, тоскливый. Баньши где-то в холмах начала свою песню.

Тёмный дух сделал шаг вперёд. Туман расступился перед ним, обнажая чёрную бездну его глаз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.