Мой золотой мальчик

Андрей прикусил нижнюю губу и пошёл в дом, мозгуя, как еще больше заставить страдать всех своих обидчиков.

Зайдя в свою комнату, Андрей отметил, что ему больше не хочется ничего крушить. Вместо этого он лёг на кровать прямо в обуви и поднял к потолку флаер. Перед глазами появился школьный двор, где предатель Давид пытается увернуться от летящей в него еды из Вериного кафе. Школьники смеются и снимают всё это унижение на телефон. Рядом бегает и верещит Вера - кидаться едой нельзя. А в стороне стоит Света. И, конечно же, она всё прекрасно понимает – что выбрала не того, и что с Андреем в гневе шутки плохи. Сахарная услада от чувства справедливости согревает внутренности улыбающегося своим мечтам Андрея. Он прижимает к груди флаер и закрывает глаза.

- Андрей Вячеславович! – вторгается в его райские сады мести голос Геннадия, управляющего домом,, который работает на семью Бельских уже лет сто, как в шутку любит выражаться Андрей.

Андрей вздрагивает от неожиданности и к нему снова возвращается раздражение.

- Что?! – вскрикивает Андрей, приподнимаясь на кровати.

Геннадий заходит в комнату, изображая вынужденную уборку, сталкивает с кровати ноги Андрея в ботинках, и опережает любые его возражения по этому поводу многозначительным и поучительным взглядом. Этим взглядом Геннадий умел разговаривать со всеми членами семьи Бельских, этот взгляд менял оттенки в зависимости от требуемой разрешения ситуации, но каждый раз имел тот самый, необходимый Геннадию, результат. Андрей опустил ноги в ботинках на пол и сел на край кровати.

- Ваш отец сегодня обедает в гостиной - с особым акцентом на каждом произнесенном слове, Геннадий поднимает с пола небольшой уличный камушек и вытягивается вдоль дверного проема, ожидая реакции на свои слова.

- И что? Мне плясать от радости? – скрывая удивление, пытаясь казаться спокойным, произносит Андрей.

Дело в том, что сегодня будний день, а значит Андрей должен быть в школе-интернате. Но ввиду произошедших событий, Андрей не смог оставаться там ни минуты, поэтому приехал домой, где обычно никто не ждёт его в обеденные часы, тем более отец – ведь Вячеслав Аркадьевич тоже крайне редко обедает дома по будням. Приезд их обоих сегодня стал сюрпризом для всего дома.

- Алевтина накрывает обеденный стол на три персоны, - намекает на общую напряженность ситуации Геннадий. Он знает, что последний обед семьи в таком составе был очень давно, и Андрей тогда сильно кричал, не соглашаясь жить в интернате пять дней в неделю. Вячеслав Аркадьевич ударил кулаком по фарфоровой тарелке, тут же разбив ее на три части, поранив руку, но сохранив пугающее самообладание, приказал Андрею не появляться больше перед его глазами в этом доме в будние дни – не для детских капризов он строил ему школу в формате интерната. Ангелина Ивановна тогда начала плакать и умолять мужа смягчиться, но замолкла при первом же взгляде в свою сторону. Андрея увезли в интернат, и лишь незрелый авантюризм, характерный в последний год для всего психологического фона Андрея, мог заставить его спустя столько времени ослушаться приказа отца.

А помнил ли отец свой приказ – знал лишь сам Вячеслав Аркадьевич, приметивший в окне своего кабинета знакомый роллс-ройс и попросивший Геннадия накрывать на троих.