Встретимся на мосту. Песнь любви и проклятия

Глава 7

Виола вернулась в апартаменты. С загадочной улыбкой она бродила по комнатам, прикасалась к вещам, стояла у иллюминатора и смотрела на бордовые волны. А тем временем паучиха Лю вытащила из шкафа платье для вечернего выступления, разложила его на кровати и деловито забегала по швам и складкам, подгоняя наряд под размеры Виолы. Вскоре пришёл Романо, достал из комода репертуарную папку и устроился в кресле.

– Виола, пора заняться делом, – сказал он, – у тебя сегодня два номера – пятый и двенадцатый..

Девушка послушно встала перед пюпитром, рассеянно улыбаясь, полистала папку и разложила листы с нотами и текстом.

– Виола, как себя чувствуешь? Ну-ка, посмотри на меня… – Романо вдруг вскочил с кресла, подошёл вплотную и с беспокойством посмотрел ей в глаза, потом провёл рукой перед её лицом. – Флора милосердная! Когда же ты успела?!

Паучиха замерла, вопросительно подняв лапку, затем спрыгнула с кровати и взбежала по одежде на плечо импресарио. Выпучив все свои восемь разноцветных глаз, она тоже уставилась на девушку.

– Самец! – тревожно пискнула Лю и добавила с ноткой горечи, – Беда. Любовь…

Виола смотрела на импресарио сияющими невидящими глазами, словно смотрела не на него, а на кого-то другого, которого видела только она. Романо встряхнул её за плечи, но это не помогло, наваждение не отпускало. Тогда импресарио вздохнул и, пробормотав «ох, не люблю я этого», влепил девушке две смачные пощёчины.

Виола задохнулась от обжигающей боли и прижала руки к щекам, которые мгновенно покраснели и припухли, из глаз брызнули горячие слёзы.

– Прости, девочка, но это было необходимо, – тут же заявил Романо. – Зато сразу взгляд стал осмысленный. А то бродила тут, как привидение. Ну? Пришла в себя? Давай репетировать.

– Ты меня ударил, Романо! – воскликнула Виола. – Ты с ума сошёл?

– Нет, девочка, я в здравом уме. А вот ты вляпалась, как лягушка в мёд. И угораздило же тебя влюбиться в самом начале круиза! Тебе петь надо, у тебя контракт! Так что вытри сопли, красавица, и давай работать.

Виола метнула на импресарио полный ненависти взгляд, быстро умылась и встала к пюпитру.

– О! Вот в таком настрое и выйдешь сегодня к публике, – заметил Романо, в его глазах сверкнул азарт, – сразу темперамент пошёл! А то поёшь, как колыбельную младенцу, а в зале взрослые люди сидят, им чувства подавай, энергию, зов души и тела.

– Это ты сейчас специально мне гадости говоришь? – спросила Виола и начала улыбаться своей догадке. – Коварная бестия. Я ещё припомню тебе эти пощёчины.

– Это сколько угодно, ваша милость. Мне и не такое обещали. Знала бы ты, какими магическими карами мне грозила Кора! И ничего, жив-здоров, как видишь. Ладно, хватит сантиментов. Репетиция прежде всего!

* * *

Вечером, стоя в кулисах, Романо давал последние наставления:

– Представь своего ненаглядного и пой для него. Только не обмирай, умоляю, я то зал заснёт вместе с тобой. Пой с радостью! И ни шагу без меня сегодня! Всё поняла?

– Да, ни шагу без тебя, – ответила Виола. Она встряхнула плечами, приподняла подбородок и шагнула на сцену.

Представить, что поёт для Илана, было легко. Его лицо, лучистый синий взгляд и так стояли у неё перед глазами неотступно. И Виола пела с радостью!

Едва затихли последние звуки ансамбля, публика взревела восторгом, крики «браво» зазвучали, как выстрелы, на сцену к ногам Виолы полетели цветы вперемешку с золотыми браслетами и кольцами. Виола изящно поклонилась и ушла в кулисы. Следом за ней, собирая в охапку цветы и подарки, шагнул импресарио. «А теперь хватайся за меня и бегом!», – буркнул он ей в ухо.

Виола вцепилась в полу его смокинга и почти побежала, не видя перед собой ничего, кроме его крепкой спины. Они неслись, сворачивая в какие-то коридоры и тесные переходы, заскакивали в лифты и выходили из них в странные помещения, которых Виола никогда не видела раньше и даже не могла представить себе таких помещений на корабле. И снова они бежали по лестницам и коридорам. В какой-то момент Виола почувствовала, что её хватают за щиколотки, дергают за край платья, один раз даже попытались ухватить за талию, но ткань платья была скользкой, и невидимый преследователь не смог как следует зацепиться. Казалось, этой гонке не будет конца.

И вот, в очередной раз запрыгнув в лифт, Виола и Романо буквально вывалились из него в апартаменты певицы. Виола на четвереньках доползла до кровати и забралась на атласное покрывало. Романо остался лежать на полу. Тяжело дыша, он выгребал из карманов и потайных кармашков драгоценные трофеи, а паучиха ловко складывала их в шкатулку.

– Хвала Дисонию, оторвались! – наконец произнёс Романо.

– Кто это был? – подала голос с кровати Виола. – Нас хотели ограбить?

– Это было бы наименьшим злом, – ответил импресарио. – Запоминай, девочка, это обратная сторона твоего таланта. Как-нибудь потом я объясню тебе кое-что… тебе уже можно рассказать… потом…

– А в нашем контракте это прописано? – с ехидством спросила Виола.

– Нет. Но эти правила существовали всегда, хотя о них мало кто говорит вслух. Однако тебе это стоит знать, красавица моя. Но потом… Лю, дорогая, сделай-ка нам крепкого чаю.

Паучиха хихикнула и побежала к шкафчику с посудой.

Спустя час Романо и Виола, в уютных халатах после душа, сидели за столиком и пили душистый чай. Лю сидела в середине стола, между чайником и сахарницей, и макала лапки в напёрсток с чаем.

– Мне жаль, что всё это случилось именно сейчас, в этом круизе, и буквально на второй день контракта, – говорил импресарио. – Тебя угораздило влюбиться в какого-то смазливого пацана. Само по себе это не такое уж и событие, если бы не одно обстоятельство… – он не спеша глотнул из большой чашки. – Твой возраст, твоя энергия – вот в чём проблема. Не знаю, говорила ли тебе твоя уважаемая матушка про такие тонкости.

Виола слушала, помешивая чай. Тонкости влюблённости? Что-то она не припомнит такого. Хотя однажды графиня Алисса обронила фразу, которая сильно озадачила тогда юную Виолу: «На ощупь все мужчины похожи». Но что она имела в виду? Она так и не объяснила.

– Тонкости? Не понимаю, – сказала Виола.

Романо вздохнул обречённо.

– Ох уж эти благородные матроны… Тайны, тайны… Нет, чтобы объяснить собственной дочери всё, как есть. Так нет же, напустят туману, наплетут сказок, а девчонка потом должна отдуваться и платить собственным разочарованием, – ворчливо говорил он. – В общем, всё просто, девочка: ты – добыча, желанная, статусная. Ты же сейчас выступаешь аватаром леди Коры, а она была… горячая штучка. У всех этих знатных господ от её вида и голоса просто вожжи срывало. Они все её хотели, как певицу, как женщину, как заморскую волшебную птицу. И это не имеет ничего общего с любовью. Это просто желание обладать редкой и дорогой вещью, чтобы можно было потом, где-нибудь в компании таких же богатых и знатных, похвастаться, что ты не только знаком с самой леди Корой, но и знаешь, какого цвета у неё нижнее бельё, потому что сам его выбрал, купил, надел и снял.

Виола поперхнулась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.