Чертова деревня

1.

– Красота какая, – Катюшка выпрыгнула в траву и побежала вверх на холм.

– Дичь и глушь. И мы потеряли дорогу, – вышла из соседней машины Юлечка.

– Ничего, найдём сейчас, – Веня присел на капот.

Дорогу действительно потеряли и непонятно как. Навигатор без интернета стал совершенно бесполезным. Безнадёга. Но в целом Вене нравилось. Задача – найти дикую глушь для фотосессии девушек – почти выполнена. Ещё бы бурелома какого-нибудь мистического и мрачные картиночки для купальского фестиваля готовы. Как раз неделя на доработку и он из этого сделает очередной шедевр.

– Вень, скоро? – высунулась из машины его младшая сестра Лиза.

– Лизун, сейчас поедем, хомяк. Потерялись мы, правда. Иди, посиди со мной.

Лиза нехотя вылезла из машины и, нарочито тяжело дыша, подошла к брату.

– Скучно тебе со мной? – добродушно спросил он.

– Угу.

Лиза поводила руками по высокой траве, вырвала пару каких-то голубеньких цветочков и пошла к Катюше.

– Не уходи далеко, – бросил ей вслед брат.

– Бедная малышка, – Юлечка обняла Веню. – А ты сам-то как?

– Когда смотрю на неё, больно. Она очень на маму похожа, а так ничего, держусь, – он встал и отошёл от машины, заодно высвободившись из объятий Юлечки.

Та манерно повела плечами и пошла к обрыву. Катюшка разулась и ходила по высокой траве, размахивая сандалиями.

– Хороша, скажи? – Женька подал Вене бутылку воды. – Жарко…

– Ты про кого? – равнодушно спросил Веня, мысли которого унеслись куда-то в прошлую осень, когда погибла мама и чудом выжила в аварии девятилетняя Лиза.

– Про Катьку. Горе-фотограф. Как чистый холст, можно нарисовать что угодно. С Юлькой сложнее, она сама себе амплуа выбрала плохой девчонки.

– Да мне как-то всё равно, Рыжий, – отмахнулся тот.

Дверь второй машины скрипнула и на лугу появился ещё один недовольный человек:

– Мужики, когда поедем? Жарко в машине.

– О, мужики, ты посмотри, – усмехнулся Веня.

Мишка Пухов, младший брат Катюшки, такой же бледнолицый и синеглазый как она, в отличие от сестры, излучал суровость и серьёзность. Видимо, сам понимал, что выглядит слишком милым и розовощёким малышом в свои 11 неполных лет. Напускал, так сказать, важности.

– Детсад, – сокрушённо сказал Женька. – Как будто без них…

– Мы в любом случае вернёмся сегодня ночевать домой и не поздно. А там делай, что хочешь, – он развернулся и пошёл к девчонкам.

Все три стояли на вершине холма. Видимо, дорога вела именно сюда. Дальше колеи не было. Только обрыв. Внизу тоже был луг. Метрах в двухстах-трёхстах, а может и больше разливалась по равнине река. Куда глаз хватало, нехоженый луг. На противоположном берегу неширокой речки темнел лиственный лес.

– Красота, – восторженно пропела Катюшка. – Смотри, Венечка, ты же художник, тебе нравится?

– Да, залипательный вид, но нам нужны кущи непролазные для нашей фотосессии.

– Венечка, а давай что-нибудь тут снимем в следующий раз? – Катюшка умоляюще смотрела ему в глаза.

Он улыбнулся. Конечно, её красота как раз для этих мест. Очень стереотипно, но вышло бы хорошо. Русская красавица, чуть полноватая по нынешним меркам, с длинными волосами цвета спелой ржи, глаза эти синие.

Он кивнул:

– Снимем. Обещаю.

– Вот здорово, – Катюшка раскинула руки и закружилась.

– Куда ты нас завёз, Сусанин? Ты не выяснил? – Юлечка смотрела недовольно.

– Куда, куда! На Кудыкину гору! – рассмеялась Катюшка. – Ты, Кудыкина гора, ты куда нас завела, с васильками поле, где любовь, где горе? – пела Катюшка.

– Да ты у нас Есенин, Кать, – вздохнула Юлечка.

– Там что-то блестит, – показал пальцем на лес Мишка.

Женька подошёл поближе к краю:

– Мне кажется, я там мост вижу, вроде бы и не старый даже. Кто позорче, смотрите?

Все подошли к краю и стали всматриваться в отдалённый пейзаж.

– Вероятно, там на берегу можно найти как раз то, что нам надо: вода есть, корягу какую-нибудь притащим из леса. Тень опять же. И солнце на ту сторону садиться будет. В общем, мне кажется, мы нашли локацию для тебя, болотная ведьма, – Женька ткнул пальцем Юлечку в бок.

Она больно ударила его по руке. Женька расхохотался:

– Недотрога!

– Это Катька у нас недотрога, – хмыкнула Юлечка.

– Ох, уж эти девчачьи разборки, – покачал головой Женька.

Венька долго всматривался в противоположный берег реки и всё больше понимал, что его туда прямо-таки тянет. Неслучайно он сюда попал. Как будто привело что-то.

Хорошо бы найти дорогу к реке. Он уже чувствовал это щекотное волнение от предстоящей работы, то самое, когда точно знаешь: получится отлично, просто супер. Очередной приз уже его. Там хорошая денежная премия, а это и обещанный Лизке щенок, и ремонт в студии, и заслуженная зависть и ненависть коллег. Полный комплект.

– Едем? – вспыхнули прямо перед ним синие глаза Катюшки.

– По коням, – скомандовал Венька.

2.

Вопреки ожиданиям, дорога к старому деревянному мосту через неизвестную речку нашлась буквально сама собой. Навигатор по-прежнему показывал что угодно, только не окрестности города. Пару раз даже заносил ребят в Чили. Хотя отсюда, казалось, до Луны и то куда ближе.

Перед мостом все высадились. Он хоть и выглядел надёжным и широким, но каким-то нехоженным и неезженным уже давно.

– Вроде ничего, – Женька попрыгал посередине моста, нарочито сильно отталкиваясь ногами от ровных серых досок покрытия.

Мост совсем чуток скрипнул.

– Ладно, поехали, не охота таскать всё туда-сюда, да и солнце как раз там, где надо.

Мост легко пропустил два больших внедорожника.

Машины остановили прямо за мостом, потому что тут же, как по заказу, открылась локация такая сказочная, что Венька и думать забыл про всё остальное. Огромные поваленные серые от воды и времени деревья, несколько стволов глубоко и далеко уходили в воду. Какая-то растительность колыхалась в волнах. Чуть поодаль пышным облаком белели кувшинки и сочно желтели кубышки.

– Просто райское местечко! – Женька сбросил кроссовки, подвернул джинсы и вошёл в воду. – Водичка обалденная. Девочки, давайте свои ночнушки тащите, я хочу купаться!

– Сначала съёмки, потом пикник и массовые купания, – скомандовал Веня.

Пока ребята устанавливали оборудование для съёмок, девочки переодевались за накинутыми на брёвна и кусты простынями, а дети бесцельно бродили по мокрому песку.

– Хочешь, я тебе цветов из воды нарву? – вдруг спросил Мишка.

– Зачем? – удивилась Лиза.

– Ну они красивые, вдруг ты хочешь цветов.

Лиза остановилась и с удивлением рассматривала Мишку. Они познакомились час назад и до сих пор он не сказал ни слова. И вдруг сразу цветы. Странный какой-то.

– Пусть растут. Так красиво, – сказала она.

– Ладно, – примирительно сказал Мишка.

Помолчали:

– Я плавать-то не умею, Лиз, – вдруг сказал Мишка и покраснел.

Лиза снова остановилась и пристально посмотрела на Мишку:

– А зачем тогда предлагал?

– Ты же девушка, – покраснел Мишка.

Лиза тоже залилась краской. Глаза её расширились. Она молча отвернулась и ускорила шаг.

– Ей, Ромео и Джульетта, а ну марш в лагерь! – услышали они за спиной голос Женьки, резко развернулись и пошли обратно.

Минуту погодя Мишка спросил:

– Кто такие Ромео и Джульетта?

– Неуч! – огрызнулась Лиза.

– Почему сразу неуч, – вдруг обиженным голосом сказал Мишка. – Я вот собираюсь древние цивилизации изучать, и мне твои цветы вовсе не интересны! – Мишка пошёл быстрее и заметно опередил Лизу.

– Дурак, – шёпотом сказала она.

– Ассистент, – позвал Лизу брат, когда они подошли к импровизированному лагерю, – иди помоги.

Лиза с удовольствием отвлеклась от мыслей о странном этом Мишке и побежала к брату.

– Включи ноут и запусти программу.

– Да, капитан, – улыбнулась Лиза.

Ей нравилось помогать брату. После смерти мамы они остались совсем одни. Бабушка и дедушка – родители мамы, никак не могли переехать к ним в город. Продавать квартиру оказалось долго и муторно. Венька говорил, что это к лучшему. Ему было тяжело одному, она видела. Но почему-то и ей не хотелось, чтобы их мир менялся. Они сохраняли все традиции, заведённые мамой. Венька строго за ними следил и даже на какой-то сотый раз субботние утренние блинчики с шоколадом у него получились почти как у мамы. Он ужасно собой гордился, а Лиза и подавно. Бабушка же говорила, что блины – еда вредная и жирная. Уже одного этого достаточно было, чтобы бабушка и дедушка оставались там у себя в Саратове.

– Готово, ассистент? – крикнул Венька издалека.

– Да, – она помахала рукой брату.

– Что делаешь? – вдруг раздалось за спиной.

– А ты не видишь? – недовольно сказала Лиза.

Мишка тяжело вздохнул. Лизины мысли о маме мгновенно рассеялись и стало досадно ещё больше.

– Садись вот, – Венька поставил Мишке шаткую раскладную табуретку из брезента.

– Спасибо, – тихо сказал Мишка и едва не грохнулся, пытаясь сесть.

– Поможешь? – ещё раз спросил Венька, быстро щёлкая мышкой.

Когда он повернул голову, столкнулся с Лизиным испепеляющим взглядом. Один в один, как у мамы, когда она была очень недовольна.

– Что? – с ужасом спросил он, не подозревая, чем прогневал маленькую девочку.

– Ничего, – сквозь зубы прошипела она.

Он перевёл взгляд на пунцового Мишку. У Веньки в этом возрасте тоже не получалось нормально общаться с девчонками. Да и сейчас порой тоже. Венька решил не вмешиваться:

– Мишка пойдём-ка на минутку, поможешь. Лиз, а ты переключай, как я командовать буду, справишься?

Лиза одарила его ещё одним взглядом пренебрежения и уставилась в монитор.

Когда отошли на десяток метров, Венька похлопал Мишку по плечу:

– Не переживай, дружище, девчонки, они такие непонятные. Я их до сих пор боюсь.

Мишка не ответил, но улыбнулся и почесал макушку.

– Девчонки, идите сюда, свет настраивать буду, – позвал Веня Юлечку и Катюшу.

Венька постоянно ловил себя на мысли, что фотосессия выходит сказочная и завораживающая. Очень натурально смотрелась Юлечка в мрачных нарядах, изображающая какую-то лесную ведьму, а прекрасная русоволосая Катюшка в роли девицы, что плещется в речке на Купалу, пускает венки и, томно вздыхая, ждёт своего суженого. Буквально каждый кадр говорил – вот это то самое фото, что победит. Шедевр на шедевре. Он, конечно, знал, что в студии им завладеет скепсис и неуверенность в себе, он будет долго ходить по залу на работе или по кухне дома и курить ночью накануне отправки фото. Но сейчас всё складывалось как нельзя лучше. Казалось, сам воздух звенит от магии, что творится на съёмочной площадке.

Он иногда подмигивал то Мишке, то Лизе. Они тоже активно включились в процесс: бегали раскладывать длинные ленты чёрной вуали, изображавшие какую-то рванину на ведьме, то кидали цветы в воздух, чтобы запечатлеть их падение на переднем фоне. Монтаж на конкурсе не приветствовался. Дети бесились в клубах дымовой пушки и всё это под музыку, что автоматом транслировал комп из его любимого плейлиста. Всё подряд от рока до современной попсы, казалось, сегодня к месту. Адски хотелось есть, но прервать эту магию он не мог. Все подколки и взаимные претензии растворились в окружающей красоте. Никто ни на кого не дулся, никто не зыркал страшным глазом.

“Вот она – сила искусства”, – думал Венька, направляя свет на Катюшку, которая сидела в мокрой рубахе на каком-то огромном сером стволе в венке из травы и мелких луговых цветочков.

– Не холодно? – спросил он.

– Нет, в тени хорошо, а на солнце припекает. Аж голова кружится. Будем ещё снимать в воде?

– Да не, хватит. Слишком много солнца там уже. Да и я всё, что хотел, снял. Теперь тут и по домам. Вот так сиди.

– А шашлыки? – возмущённо спросил Женька.

– Ну ладно, шашлыки, я на самом деле голодный просто жуть.

– Я сам едва сдерживаюсь, чтобы не превратиться в волка и не откусить кому-нибудь бочок, – подмигнул он Лизе и картинно оскалился.

Лиза захохотала, а Мишка схватил какую-то палку и встал в позу защиты:

– Давай, серый, я с тобой сражусь! – широко улыбался розовощёкий мальчик.

– Ого, это я бы тоже поснимал, – Венька вытащил из кармана телефон и сделал пару кадров. – Потом тебе башку волчью нарисую, а тебе плащ красный, как в мультиках про богатырей. Всё, за работу, народ!

– Да иди ты к чёрту, – отмахнулся Женька.

Сворачивать оборудование Венька позвал Мишку, а Лиза примкнула к девчонкам, которые накрывали на скатерти импровизированное застолье. Женька же возглавлял, как всегда приготовление шашлыков.

3.

После обеда Венька растянулся на туристическом коврике, закрыл лицо шляпой и просто отдыхал, перебирая в голове сделанные кадры и придумывая то фильтры, то названия к каждому кадру. В общем, смаковал будущую победу. Женька проверил дно реки и решил, что прыгать с моста – самая что ни на есть прекрасная идея. А вроде трезвый человек, за рулём. Девчонки загорали. Дети смотрели в машине мультики. Иногда Женька звал кого-нибудь попробовать нырять или плавать, но никто не шёл. Юлечка лениво ему что-то отвечала, так что плеск, шум и визг, которые оглашали окрестность, принадлежали исключительно Женьке.

Внезапно Веньку буквально подкинуло вверх, воздух огласил душераздирающий крик, скрежет и просто какой-то адский грохот. Он мгновенно вскочил и увидел, как взметнулась куда-то к небу вода, обломки деревьев и прочий мусор. Огляделся по сторонам: девчонки обе верещали, что было мочи. У машины стояли перепуганные дети.

– Где он? – выкрикнул Венька.

Девушки синхронно вскинули руки вперёд, показывая на воду. Между тем вода снова плюхнулась в реку и секунды спустя на песок выкинуло тело Женьки вместе с мусором и обломками досок. Все кинулись к нему. Тот пытался встань на колени, отплёвывался и чертыхался.

– Женька, Женечка? Живой? Что случилось? Брат, ты как? – сыпались вопросы.

– Что это было ребята? – в свою очередь спросил хрипло Женька.

– Девочки? – перевёл вопросы Венька, который ничего не видел вообще.

– Да фиг знает, – нервно ответила Юлечка. – Он просто прыгнул в воду очередной раз и за ним вдруг мост просел, а потом выгнулся дугой и развалился, плюхнулся в воду. Всё!

– Может, кто слышал взрыв? – отплёвываясь спросил Женька.

– Какой взрыв? – удивились все.

– Откуда я знаю! Мы по этому мосту прогнали два тяжёлых внедорожника с кучей народу и оборудования. А тут я от него оттолкнулся и он рухнул? Серьёзно?! Вы же не думает, что это я его сломал?

– Конечно, нет, – удивился его выводам Венька. – Взрыва я не слышал. Может, правда, опоры давно сгнили. Просто мы их расшатали и они рухнули. Две здоровые машины прошли, мало ли. Может, это была последняя капля.

– Капля… – мокрый Женька сел на песок лицом к реке. В ней медленно уплывали по течению куски бывшего моста. – И как мы теперь переберёмся назад?

– Ой, мамочки, – всплеснула руками Катюша. – Я обещала вернуться до темна и не таскать Мишку неизвестно где. А сейчас мы как раз неизвестно где.

– Да уж, – выдохнул Венька. – Серьёзно мы, кажется, влипли.

Лиза начала тихонько плакать, за ней Катюша, и даже суровый Мишка насупился.

– Ночь скоро, – вдруг обрела свой надменный стиль Юлечка.

– Будем искать дорогу. Мост куда-то вёл, на минуточку, – раздражённо ответил всем Венька. – Или вы думаете, такой вот здоровенный и длинный мост строили исключительно ради вот этого пляжа с кореньями? – он широким жестом указал на всё, окружавшее их.

– Точно! – Женька вскочил, окатив всех брызгами и засыпав песком.

– Фу ты господи, Евгений, – укорила его Юлечка и отошла подальше.

– Кароч, команда, слушай сюда: быстро, но аккуратно всё собираем и по машинам. Мусор по пакетам, костёр залить, сопли вытереть.

Пока собирались и паковались, солнце действительно стало заходить и, хотя ещё предстоял длинный летний вечер, тёплый и светлый, тревога отчётливо читалась в глазах у всех.

– Всё слишком хорошо складывалось, – бурчал Венька, пакуя на крыше кейсы с оборудованием.

– Да ну, Вень, то заблудились, то девки чуть не перегрызлись.

– Они вечно огрызаются. Юлька просто как эта ведьма, что она сегодня изображала. Один в один.

– Не нравится тебе?

– Ну, как модель она хороша, делает, что захочешь, но человек…

– А вот ты ей нравишься, – подмигнул Женька.

Венька посмотрел на друга таким полным тоски взглядом, что Женька невольно расхохотался.

– Я тебя понял, друг.

Как ни странно, дорогу, которую они не заметили и не обнаружили, когда только въехали с моста на небольшой песчаный клочок земли у реки, начиналась буквально тут же в бурьяне. Судя по колее, ею не особо часто, но всё-таки пользовались. Следовательно, она могла вести к жилью или хотя бы к другой дороге. Навигатор по-прежнему не подавал признаков жизни. Звонить куда-то тоже было бесполезно.

С другой стороны, и город-то был недалеко, минут сорок всего по дорогам виляли и даже не по прямой. Оставалось найти эту прямую или хоть какую-то другую дорогу в сторону тёплой квартирки с манящими благами цивилизации, потому что как только на природе начинается хоть небольшие проблемы, человека тут же тянет в уют и тесноту его пещерки.

Если уж совсем дорога заведёт в дебри, оставался спасительный звонок в МЧС, но было как-то стыдно и тупо. Тем более дорога вилась прямо перед носом. Она петляла по лесу, но была езженная, значит, вот-вот и появятся огоньки ближайшей деревни.

Время тянулось медленно. Казалось, они ехали уже целую вечность, хотя часы показывали 17:17, то есть с пляжа они выехали буквально 15 минут назад.

– Долго ещё? – спросила Юлечка. Веня не ответил. Вопрос ни о чём.

4.

Ещё какое-то время ехали молча. Внезапно дорога вильнула и машина въехала прямо на луг. Венька даже притормозил от неожиданности. Заходящее солнце подсветило силуэт деревеньки буквально в полукилометре от опушки. Несколько тусклых огоньков маячили в окошках. Судя по высоченной траве на лугу, местечко было захолустное, иначе бы коровки и лошадки местные выстригали её как положено.

Венька нажал на клаксон и затормозил окончательно. Он вышел из машины и подождал, пока Женька подойдёт к нему.

– Ну что, поедем спросим, где мы хоть? Если другого выхода из деревни нет, предлагаю заночевать здесь. А утром вызвать МЧС, ну или как-то так. Машины через реку нам не переправить без помощи.

– Ночевать тут? Вы с ума сошли? Полшестого вечера, тут до дома можно ещё сто раз доехать! – возмутилась Юлечка.

– Не ори, надо все варианты перебрать. Я сказал, – резюмировал Веня. – Не нравится, такси вызовешь и поедешь.

Женька только рассмеялся, махнул рукой и пошёл к машине.

Юлечка громко хлопнул дверью. Венька едва сдержался, чтобы не наорать на неё. Несмотря на то, что люди были близко, а возможно, и дорога до дома, напряжение почему-то нарастало. Недовольно ёрзала сзади Лиза, всё бесило.

Машины медленно въехали в деревню. Дома здесь сплошь были такие же, как мост: серые бревенчатые избы за деревянными же заборами, некоторые крашеные, но тоже деревом отделанные с резными и старыми до жути ставнями, крылечками и наличниками. В свете клонящегося к закату солнца это всё смотрелось довольно живописно, но уж очень странно. Слишком старое. Никакого налёта цивилизации. Вдоль заборов местами цвели дикие и не очень цветы. Дорога по деревенской улице была грунтовая с мелкой травкой в колее. Это Веньке не понравилось. Если бы машины ездили тут хоть изредка, колея была бы голая, очевидно же. Тупик. Это слово стучало в голове и нервировало. Тупик. Здесь никто не ездит.

Ещё десяток домов друг напротив друга и ни одного огонька.

Венька нервно нажал на кнопку стеклоподъёмника.

– Ей, есть тут кто-нибудь? – громко крикнул он. – Алё, есть кто?

Где-то вдруг залаяла собака, что-то скрипнуло, хрипло закричал петух.

– О, зашевелились, – почему сказала Юлечка.

Поехали на звук. В доме, где лаяла собака, действительно горел огонь, но как-то тускло и только в одном окне.

– Хозяева дома? – громко крикнул Веня. – Помощь нужна, выйдите кто-нибудь, пожалуйста.

С последними словами он выпрыгнул из машины, подошёл к покосившейся калитке из досочек и постучал. Собака залаяла громче.

Дверь скрипнула и на крыльцо вышел крепко сложённый старик в серой рубахе, свободных штанах и босой.

– Добрый вечерок, заезжие, что приключилось? – добродушно спросил он, не сходя с крыльца.

– Да мы потерялись немного, отец, – крикнул через забор Веня. – Как тут до города выехать?

Дед посмотрел внимательно на обе машины и пассажиров.

– Давно вы из города? – почему-то спросил он.

– Утром выехали, отдыхали тут на реке, да мост обвалился. Как теперь из деревни-то выбраться?

– Да зачем выбираться? Ночуйте тут, а утром может дорогу кто покажет.

– А сейчас нельзя? – вступила в разговор Юлечка. – Нам очень надо в город сегодня.

– Сейчас никак. Тут одни старухи древние. Они вон и за ворота не выходят, куда ж вас провожать. А сейчас выбирайте любые хоромы, да спать ложитесь. Тут почти все дома пустые. Только дверь на ночь запирайте, а то мало ли, лес густой. Ну бывайте, гости дорогие. В деревне рано спать ложатся, вставать-то тоже не в городе как… – странно закончил дед и ушёл в дом, так и не спустившись с крыльца.

– Офигеть, – сказал Женька. – Так мы реально ещё никогда не попадали. Может, попробуем сами выехать, а потом вернёмся, ну если уж совсем никак.

– Да, что-то мне тоже тут не нравится. Поехали, – они быстро запрыгнули в машины и двинулись дальше.

Далеко уехать не получилось. Буквально в минуте езды от последнего дома в рощице они упёрлись в берег озера или очередной реки. Дорога заканчивалась строго на берегу и теперь уже было ясно, что никакого выхода отсюда нет: там, где не было деревьев, бурьян стоял стеной выше головы.

– Чертовщина какая-то, ну как дорога может заканчиваться в озере или что? – Женька чесал голову и нервно прохаживался по неширокой полосе серого песка у воды. – Остров это что ли?

– Кстати, ребят, а может правда, остров? – вставила Катюша. – Зябко однако. Поедем, может, заночуем у кого? Узнаем хоть у деда, где тут вообще сеть ловит. Может, нас из МЧС запеленгуют и завтра поутру приедут нас спасать, мост там строить?

– Так уж и строить, – огрызнулась Юлечка.

– Да брось, Юль, все в шоке, так бездарно застрять, – остановил её Женька.

– Вот если бы ты не прыгал.

– Так, хватит, даже не начинайте. С нами дети и нечего тут разводить скандалы. Поехали обратно к деду.

5.

– Я ж сказал, гости, все почти хоромы свободные, – снова начал дед. – Где света нет, там точно никого. Заезжайте во двор, ложитесь спать, только двери закройте.

– А что ночью-то? – всё-таки уточнил Женька.

– Да лес глухой, звери. Вы разве двери дома на ночь не закрываете в городе-то своём? – ухмыльнулся дед.

– Отчего же? Так там больше людей бояться стоит, не волков же.

– Всяко бывает, – ответил дед. – Поезжайте, поезжайте, комары небось заели.

– Вот чёрт, – ругался Женька. – Ну правда, может поколесим ещё? Поищем дорогу, что мы так сразу сдаёмся?

– Хорошо, – согласился Венька, которому тоже идя ночёвки не дома не нравилась совсем. Сам-то он ещё перетерпел бы, но Лиза.

Они снова выехали на луг за деревней. Стеной стоял лес, что отделял поселение от реки с рухнувшим мостом. Причём стеной в данном случае было очень даже наглядно. Деревья как будто по линейке были посажены, ровной полосой уходя налево и направо, казалось, до самого горизонта.

– Итак, город у нас слева, – щурясь на солнце, сказал Женька.

– Налево пойдёшь – трава по шею, направо – тоже самое. Прямо – дорога к реке, где мы сломали мост, – резюмировал Венька.

– Не мы, а он, – ткнула пальцем в Женьку Юлечка.

– Да хорош уже, ночь на носу. Поедем по полю?

– Риск есть, но если медленно, то может и ни на что не напоремся, – развёл руками Женька.

Минут через десять очень осторожного передвижения вдоль совершенно прямой стены леса ребята упёрлись в очередную реку. Она уходила в лес прямо среди деревьев, не имея почти никакого русла и видимо берега.

– Да что за фигня? – сердился Женька, когда все снова вышли из машин и, стоя по пояс в траве, смотрели на реку шириной метров в десять, которая, просто подмывая корни огромных дубов, уходила в потемневший лес.

– Вот совсем мне не нравится идея тут ночевать, – сказал Венька, – но, походу, придётся.