У Истока. Хранители. Том 2. Таёжный пояс
- -
- 100%
- +
Ведьма неторопливо встала и подошла к малышке, погладила её, поцеловала в щеки, в нос, внимательно посмотрела в глаза. Они тоже как будто стали другие. Малышка, как и она сама, потихоньку оттаивала, видя вокруг столько хороших добрых людей и маму, которая всё реже плачет и всё больше времени проводит с ней.
– Деда де? – ещё раз спросила она.
– Деда в лес пошёл за ягодами для тебя. Сказал, что скоро земляника поспеет, надо проверить. Если выросла, то вместе пойдём ты, я, деда и Снежок.
– Сижок ушёв?
– Неа, он дома, на крыльце сидит. Хочешь позову?
Малышка радостно заёрзала и захлопала в ладоши.
Ведьма, всё ещё пребывая в лёгком радостном шоке, пошла в сени, открыла дверь:
– Иди-ка сюда.
Снежок с минуту медлил, оглядываясь на лес, и переминаясь с ноги на ногу.
– Заходи, тебя малышка ждёт. Пойдёшь к ней?
Снежок активнее завилял хвостом и степенно вошёл в дом.
– Сижок, Сижок, – закричала малышка.
Пёс подошёл к кровати и положил свою большую голову на одеяло, мелкая упала на него всем своим весом, вцепилась в шкуру пса и радостно захохотала. Ведьма кинулась на помощь собаке, потому что понимала, таких вольностей он никогда не видел, да и больно это, за шкуру, наверняка. Она поставила малышку на пол, на тканые половики. Та снова обняла пса, но уже деликатнее.
– Ладно, дети, – сказала ведьма, – я пойду кашу варить. А вы не балуйтесь.
Вот тебе и ещё одно подтверждение тому, что всему своё время и своё место. Иногда с места сдвинуться не можешь и ничего не делается. А иногда начинает делаться, когда сам с места сходишь. Как будто в этой точке и не могло ничего случиться. А в другой портал открылся и понеслось. Вот тебе тайные знания, вот тебе вечные инопланетяне, вот тебе друзья широкой души, вот тебе первые слова, шаги и осознание всего и вся в мире в совокупности и неделимости.
Ведьма не переставала улыбаться и недоумённо качать головой. Каждый день на неё обрушивался такой вал информации, знаний, чувств, мыслей, идей, впечатлений, что она и не знала, какую мысль раньше думать, какую позже, какое чувство пускать в глубину и сразу, а какое сначала поразглядывать со стороны, посмотреть, потрогать и только тогда решать, сживаться с ним или нет.
Она вдруг отчётливо услышала шлепки босых маленьких ножек по деревянному полу и обернулась. Зрелище было впечатляющее. Струящийся через окна яркий солнечный свет проникал глубоко в дом. Малышку и белого огромного пса он укутал в золотистое невесомое облако. Маленькая блондинка с пушистыми после сна длинными волосами и лохматый гигант словно сами испускали это искрящееся свечение и выглядели, как живое воплощение всего, что она узнала за эти короткие и насыщенные дни об Истоке. Это нечто неизведанное, манящее и тёплое, родное и любимое, это что-то про семью и истинное предназначение, про абсолютную любовь и свет. Про любовь. Она протянула руки к дочке. Та Снежка не бросила. Крепко держась двумя руками за его ошейник, она весело затопала ногами. Пёс медленно шагнул вперёд и она сделала шаг за ним, потом ещё один, и ещё. Снежок учил её ходить и не бояться.
До сих пор всё хождение заканчивалось довольно быстрым падением на попу и удивлённым взглядом. Со Снежком же рядом малышка улыбалась до ушей и румянилась от счастья. Ей определённо нравилось это вертикальное положение и возможность быть там, где она хочет. Ведьма перевела взгляд на пса. Он гордо и высоко держал голову, медленно и красиво поднимал лапы. Цирковой номер, да и только. Ведьма присела на колени на пол, чтобы поймать малышку, если она вдруг бросит пса и попытается пойти сама, но та и не собиралась заканчивать с упражнениями по ходьбе. Она чуть привалилась к псу, и тот отвернул, поменял направление. Пара медленно и уверенно обошла ведьму. Та удивлённо повернулась им вслед. Малышка тихонько попискивала от удовольствия и что-то шептала псу на совершенно непонятном малышовом наречии.
– Я как будто в сказку попала, – развела руками ведьма.
Она поднялась и снова недоумённо покрутила головой. Столько всего и сразу. Каждый день преподносит столько всего. Как тут пустой ходить? Вот оно – наполнение. Хоть с одного края, хоть с другого. Просто не надо падать во тьму. Вот и дед говорит, что контроль должен быть эмоций, мыслей, чувств. Умей вычленять главное и на главное смотреть пристальнее, не пускать ничего дурного в голову, вовнутрь, вообще не пускать ничего чужого, злого и жестокого в голову. Весь ориентир на счастье и радость.
И как тут по-другому быть? Вон сколько всего: дед чудесный, дом великолепный, малышка пошла и заговорила, людей столько интересных в округе. А за дверь выходишь – настоящая сказка. Чистейшая природа, нехоженый лес, воздух прямо вкусный и солнце встречает на пороге каждое утро, а на веранде сзади дома провожает. Как будто специально так дом сделан, что и так можно зайти, и так в него. И всё по солнцу. И целый день солнце только что не полным кругом ходит от окна к окну. Всегда ты на него посмотреть из дома можешь, всегда в его лучах быть, всегда согрет и обласкан.
– Всегда в его лучах, всегда согрет и обласкан.
Она вышла за девочкой и собакой на крыльцо под лучи утреннего, но уже жаркого солнца. Собака и малышка уселись на ступеньках. Она села рядом, постелила на колени полотенце и поставила деревянную миску с кашей и ягодами.
– Красиво, да? – сказала она вслух.
– Да, – уверенно ответила малышка. – Ай-ай!
– Что такое? – удивилась ведьма, не видя никакой причины для панического «ай-ай».
– Ай! – настойчиво скомандовала малышка и протянула руку за кашей.
– А, дай! Держи, – сообразила ведьма.
Вот и ещё одно слово. Вот и зазвучал человек, проснулась душа для мира и любви. Она поцеловала пушистую головку, вкусно пахнувшую чем-то зефирно-карамельным, потрепала по голове Снежка.
– Пора. Пора вставать и просыпаться. Где же ты Исток? Я так уже хочу про тебя всё-всё знать и чувствовать тебя.
Глава 14. Небо
Пока деда не было дома, она рассортировала все вещи, что привезла с собой, полистала бабушкины тетради и свои записи. Кое-что уже не помнила совсем, другие записи читала, словно в первый раз, хотя и откликалось что-то, но она помнила это иначе. Порой она роняла голову на стол, чувствуя себя то непроходимо глупой, то от наивности описанного там. Где во всём этом смысл, сила, правда и что из этого на самом деле работает, а что нет?
То, что говорил дед последние несколько дней, вообще никак не монтировалось пока в её Вселенную. Она понимала, бабушка научила её тому, что умела сама, а у неё совсем другие дары и что с этим теперь делать?
Дед не торопит, скорее наоборот, осаживает её скачки, потому что по факту она сама на себе скачет, себя хлещет, как непослушную кобылу, а начинать, видимо, надо откуда-то совсем из глубины и не стараться прыгнуть выше головы. Только вот что тут в основе, а что нет?
Нужны ли вообще все эти бабулины побасёнки или нет? Работают ли эти слова?
Екатерина рассказывала про силу слова, про колебания и про всё такое. Это и наука доказала. Но что теперь скажет Николай? Теперь она слушала его, как истину в последней инстанции.
Пока собиралась ехать, пока искала себя и пока думала, кто же она в этом сложном мире, она долго бороздила Интернет. Как жаль, что ничего раньше такого не было. Своих она не нашла.
Зато форумов множество самых разных, где люди тоже искали каких-то знаний. Особенно популярны ведьминские сайты были. Их она скорее читала, как комиксы. Мало что они имели общего с тем миром, который видела она, который исследовала её бабушка и уж совсем ничего общего с тем, что говорил Николай.
Зато более высокого уровня литература духовного свойства уже намного ближе стояла к тому, что она услышала от Николая всего за две недели.
И он говорил, что знания разбросаны везде и собрать надо все крупицы, понять, что и зачем в этом мире вообще произошло, почему и для чего. И только когда все эти стекляшки разбитого зеркала соберутся, тогда она и поймёт, что как.
Она проверила, спит ли малышка и вышла на улицу.
Летнее ночное небо было не такое беспросветное и чёрное, как зимой. Оно отдавало синевой и светлело уже на востоке.
Звёзд было такое море, что и не описать словами. Она вышла из-под сени огромного дуба и задрала голову вверх. Хотелось взлететь. Всегда хотелось взлететь.
Земля – пылинка в космосе. Всё это невообразимое, огромное, непреодолимое за всю человеческую жизнь создано им, Истоком, единым Творцом, всего величия которого не понять. Они какие-то избранные им для чего-то. От этого тут невмоготу, но очень хочется в то же время всех спасти и отогреть. От этого им плохо, больно, но от этого же им хорошо и так глубоко чувствуется вся эта красота и невообразимое совершенство всего в этом мире: света далёких звёзд, росинки на траве, детского смеха, поцелуя любимого, красоты водопада и волшебного совершенства радуги в летний дождь. Всё это невероятно и одновременно просто. Просто прекрасно и просто невероятно.
Так сложно, так просто. Всё создано им, чтобы множить любовь. Всё создано им и дано людям, чтобы они видели, как совершенно Творение. Как совершенно всё в мире.
Так откуда тьма, откуда болезни, боль, смерть и страхи? Откуда в людях берётся жестокость, месть, злоба, зависть и всё вот это вот, что рушит миры? Откуда в совершенном мире снова и снова возникает тьма?
Ведь темнота космоса – это не тьма, это всего-навсего пространство между одним солнцем и другим. Нет там чёрного ничего, доказано. Во Вселенной столько света, что вообразить сложно. Никуда там не спрячешься от света и воли Истока. И тут не спрячешься. Она тут наоборот как на ладони у Творца в полный рост со всеми своими страхами, со всем своим несовершенством. И Николай говорит, что она всё равно дитя Истока и он её любит в чистоте её, он не видит в ней изъяна, как не видит изъяна ни в ком из своих детей. Они все для него равны, покуда в них есть живое семя жизни, пока они его не отдадут в обмен на посулы тьмы. Отдадут живую душу. Как он это чувствует? Как будто от него кусок отрывают? Это же неизбывная боль, когда твоё дитя предаёт тебя, уходя на ту сторону? Как он закрывает эту боль, что остаётся в этом месте? Ведь столько людей и не-людей на всех планетах многомерных Вселенных однажды переходило на ту сторону? Как он не погиб вообще от этой боли? А она тут просто свою боль столько слов наговорила. Ерунда какая.
– Ты прости меня, Творец, что ничего не понимаю пока, и ничего не знаю. Я буду учиться и буду слушать деда внимательно. Ты учи меня, только как-нибудь нежно. Я так, как раньше, больше не хочу и не смогу. Я вся твоя, всей душой готова служить Свету и Любви. Только пусть всё будет хорошо и у меня, и у моих близких. Из Любви идти куда проще. Я переболею, я вылечусь. И себя попробую простить, и всех, только будь во мне и будь рядом. И пусть будет дед здоров и силён, и помоги ему тоже. У него тоже в сердце боль. Пусть у него будет Любовь в сердце. И сохрани мою малышку и моего любимого. И Снежка. И всех-всех.
Она улыбнулась, по щекам текли тёплые солёные слёзы. Она точно знала, что где-то там далеко-далеко в глубинах Вселенной есть нечто, что творит всё и вся. Где-то он её определённо слышит, где-то её любовь соприкоснулась сейчас с его любовью. Она точно знала, что однажды он ответит. И как когда-то много лет назад она отчётливо услышала слово «Дом» где-то внутри себя, в своём сердце, в своих мыслях, она услышит голос Истока и это будет то самое – «дом», это будет о любви. Это будет как объятия живых родителей, только намного лучше, потому что там будут все сразу: родители, Илья, бабуля, Мария Григорьевна, дедушки, которых она не помнила и все-все, кто её любил когда-то и кого любила она. Весь Род, все предки, с которыми она одномоментно соединится, чтобы умножить любовь во Вселенной, чтобы никогда не было смерти, никогда не было войн, никогда не было тьмы.
Глава 15. Просто дыши
– Почему Исток создал людей такими несовершенными, – ведьма посмотрела на царапины на руке. То болит что-то, то хвост отваливается. Тело – вещь не очень удобная и много за ним ухаживать надо. Уж не говоря о том, что на этой планете как будто для нас места нет. Мы тут лишние. Мы тут не можем толком выживать, если не в домах, не обеспеченные всем и вся.
Дед покачал головой, как будто не до конца соглашаясь.
Ведьма только тяжело вдохнула. Она снова принялась за картину. Но что-то шло не так, как будто муза тоже была ею недовольна и не пускала ни дописать, ни испортить картину.
– Так зачем Исток создал людей такими кривыми?
– А он их не создавал.
– А кто?
– Мы.
– То есть как мы?
– А так. Исток создал великие души, а они уже придумали людей.
– Зачем?
– Чтобы умножать Свет и накопить массу светлых душ для рождения следующего мира.
– Подожди, то есть люди не созданы богом?
– Почему же, люди созданы богами.
– Но не верховным Творцом? То есть он не в курсе?
– В курсе, конечно, всё по замыслу его. Не изволь сомневаться. Просто замысел его причудлив и не всегда нам понятен.
– Я просто в шоке. Я думала, что мы все дети его, а мы внуки.
Николай расхохотался.
– Дети, дети, не переживай, мы все дети, как ни назови. Он творит всё из Себя, поэтому мы и есть Он.
– Всё твоё отмерено только для тебя. Ты можешь лениться, ничего не делать и лежать хоть дня три. Да хоть неделю лежи. Слушай, что внутри тебя происходит. У редкого человека, у которого совсем мозги заплыли, ничего в этот момент не происходит внутри. Всех что-то гложет. А вот ты накапливай силу, звучи внутри, слушай себя, куда тебя ведёт, зачем тебе эта тишина сегодня, не поднимай себя силком с кровати, не заставляй ничего делать, не плоди вину. Всему своё время. Даже грязная посуда от тебя не уйдёт и полы немытые. Никому они не нужны. Когда придёт ресурс, ты всё это за 15 минут сделаешь, без чувства вины. А когда с радостью, сама знаешь, пространство звенит счастьем. Ты за эти 15 минут уборки в радость произведёшь добра и света больше, чем можешь себе представить. Всё делай в радость, вот абсолютно всё.
– И картина у меня сегодня не выходит. Я уже устала. Я замучила полотно. Я замучила краски и замучила себя.
Она с интересом и некоторым недоверием склонила голову, как будто спрашивая: «Вот точно всё? Прям всё-всё?»
– Вот прям всё-всё, – ответил он её мыслям. – Вспомни жития святых, например, хоть древние, хоть новые. Вот они умели каждое дело видеть через призму пользы другим людям и роста своей души от любого труда. Бог дал для чего-то. Надо принять, понять, пропустить через себя. Так вот, когда в тебе это понимание накопится, что пора вставать, иди и делай. На самом деле это медитация ничегонеделания, она может быть в любом месте, даже когда ты машину ведёшь. Процесс этот не прямо зависит от наличия движения или его отсутствия, тут важно, насколько глубоко ты погружена в исследование себя в этот момент и насколько чётко ты слышишь, что и для чего тебе сейчас даётся. Но остановиться и вообще ничего не делать, если не можешь услышать или по какой-то причине этот процесс затруднён, это как раз отличный способ наладить связь с Высшим и обрести устойчивый поток. Ну так вот, встала и пошла делать. Быстро всё сделала, отдала миру, приняла в себя полученный дар, наполнилась. Ты сама увидишь, как вовремя придут дела, люди, события, чтобы тебя наполнить и вести дальше. Иногда эта тишина нужна именно такая, тотальная, когда в мир входит что-то большое и новое, и твой внутренний мир как будто готовится к тому, чтобы встретить Исток ещё полнее, ещё больше и глубже войти в него. Ты сама потом удивишься, как много уйдёт и насколько больше придёт. Сейчас из твоей жизни должны уйти, боль, недоверие, токсичные отношения, ненастоящие друзья, страхи и обиды, постоянное чувство вины за что-то несделанное для себя, для других, для дитя. Пойми, дитя особенно много сейчас от тебя и не надо. Самое главное, твоя любовь и наполненность, чтобы ты могла ей отдавать, прежде всего. Теплом, любовью, радостью, общением, играми, объятиями, теплотой и уютом, что создаёшь вокруг, вкусняшками, что готовишь, любящим взглядом. Ты, может, забыла это замечать, но ты это умеешь и делаешь. Просто ты как будто стесняешься того, что в тебе женщина живёт изобильная и плодородная. Ты не куст с яблоками, не мешок картошки. Ты как река, как лес, как горы, как вся мать-Земля, ты как всё сразу. Большая. И это внутри тебя, оно большое и оно хочет выйти наружу. Отдавай и получай взамен. Это нескончаемый поток. Вот только отдавать до конца и через силу не надо. Помни, что ты у себя главная. Ты одна. Поэтому лежи хоть неделю. Наполнишься, найдёшь в себе силы идти и делать, иди. Нету сил – лежи дальше. Только мыслей в голове не должно быть, типа вот лежу, а дед там сам тарелку моет. Дед вечный. Он от мытья тарелки не сносится, этих тарелок за вечность помыл триллион и вырезал из липы миллион. Тут уж смирись, моего рекорда тебе никогда не побить.
Она наконец улыбнулась и покачала головой, закрыла лицо руками.
– Что? Простые вещи говорю? А как будто первый раз слышишь?
– Да, именно такое ощущение, что как будто первый раз слышу. Да ты ещё и сегодня говоришь, не как старик древний из леса, а как Илья совсем, как молодой.
– Что ж я с людьми не общаюсь? Или телевизора вашего не видел? Книг не читал?
– Ага, ага, – она охотно закивала. – Вот вроде фраза эта расхожая, что сначала надо себе маску в самолёте надеть, потом ребёнку, а вот до дела доходит, сначала всё ей отдаёшь и думаешь про её безопасность, потом про свою.
– Так-то тоже понять можно, она младенец. Она без тебя вообще сейчас ничего не может. Так что ты не кори себя, не переживай. Я тебе говорю, ей много не надо сейчас. Родители дитё стараются игрушками завалить, а ему любовь нужна, внимание, учить его миру, жизни, всему на свете. У Истока и на это есть ответ, он каждому даёт что-то своё в жизни, но дать свою любовь можешь только ты сама. Ты же не хочешь, чтобы твоё дитя воспитывал кто-то другой?
Она быстро помотала головой.
– То-то же. Когда Исток пошлёт тебе дело и событие, ради которого пришла энергия, ты поймёшь. И отдай её именно тому делу, на которое она пришло. Будет всегда что-то выталкивать, что-то тянуть или звать на что-то другое. Но со временем ты поймёшь, что так сопротивляется твоё тело, привыкшее жить скованным и даже страдать. А поток из Истока – это очень мощная сила и она наполняющая. Людям очень сложно жить постоянно наполненными. Они постоянно силу и энергию сливают или глушат алкоголем, успокоительным, курением. Глушат и глушат. Выскакивают намеренно из того состояния, когда хорошо. Потому что он него вставляет, как у вас сейчас говорят, куда больше и глубже, но позитивнее, чем от водки. Люди не умеют жить в добре и благости, смеются над этим, смеются над людьми, которые узрели бога, над всем светлым. Так вот, потом ты поймёшь, на что пришлось энергия, что от тебя хочет Исток, он точно тебе покажет, потому что потянется душа, и руки, и глаза или ноги понесут тебя гулять, к примеру. Потом ты вернёшься. А ты ходила смотреть красоту матушки-Земли и принесла это с собой домой, и теперь будешь творить из этого состояния красивое и дарить миру. И вот это будет главное, это будет ровно то, что тебе Исток отмерил. Ничего твоего он не даст другому, тебе отмерено твоё, просто доверься всем сердцем и если ничего не происходит сегодня, значит, сегодня и не должно. Спроси себя, для чего тебе сегодня эта эмоция, это дело, эта плохая погода или хорошая, что тебя может сегодня радовать, что тебя огорчает и для чего это тебе и куда оно тебя ведёт. Три уровня возьми и смотри на них: что ты думаешь о себе, что ты думаешь о других, что ты думаешь о мире вообще. И восстанови контакт с телом, танцуй, я ж тебе говорю. Баня вот для чего стоит, что ты в первый день делала и как тебе было?
– Как заново родилась из неё.
– О чём и речь. Люби себя, полюби себя и в тебе будет ещё больше ресурсов, чтобы полюбить всех. Без осуждения, без страха. Где страх, там нет любви. Твоё тело – это твой личный космос.
Глава 16. Всё по кругу
Ведьма раз за разом пыталась написать письмо от руки своим коллегам на работу, чтобы Мира нашла возможность прислать ей всё нужное и чтобы узнать как там он, не ищет ли её с бешеными собаками, не закрыли ли фирму за какие-нибудь несуществующие грехи.
Она снова и снова комкала листочки, бросала их через всю комнату.
Деда два дня не было дома и она, понимая, что он не будет её ругать, позволила себе немного попсиховать и побуянить.
Слова никак не складывались в то, что она хотела спросить, как просить и почему именно это её интересовало на данный момент. Кроме фразы: а не сдох ли он там случайно? – спросить не хотелось вообще ничего. Это была правда. И это её ещё больше бесило.
Дед деликатно и раз за разом проходил по одним и тем же её болям, пытаясь научить её понимать, что с ней происходит, проговорить, прожить и выбросить всё из своей жизни, прежде чем открыть дверь в новую жизнь и поселиться там навсегда, навеки.
– О, я смотрю, ты в писатели подалась, – внезапно услышала она голос деда, замахнувшись комочком в стену напротив.
Она подскочила, залилась краской, заметалась по комнате, собирая бумажки. Дед прислонился к дверному косяку, скрестил руки и наблюдал этот приступ чистоты.
– Всё, – наконец выпалила она, но один комочек предательски выпал из рук. Она наклонилась поднять и несколько комочков тут же ретировались обратно на половик.
– Да чтоб вы живы были, – сердито бросила она на пол всё остальное.
Дед посмеивался в усы, всё также стоя в дверях:
– Успокоиться тебе надо. Суетишься очень.
– Не могу. Я злая на всех. Мне обидно, больно и очень-очень-очень сильно больно, – она села на колени на пол, медленно снова собирая бумажки с пола.
Подступали слёзы. Что-то никак сегодня не получалось собраться.
– Простить тебе их всех надо. Вообще всех и за всё, тогда силу обретёшь настоящую. Да и вообще гнев, страх, обида – это мусорные чувства, застилающие глаза и мучающие душу.
Он подошёл и сел рядом на пол, помог собрать комочки.
– Я не могу, – она вытерла слёзы. – Как такое простить можно, если таких просто на роду душить надо?
– Где-то я с тобой согласен, но всё уже прошло, поэтому тебе нужно просто простить их и передать их в руки Высших Сил.
Ведьма внимательно посмотрела на деда. Он просто кивнул.
– А как? – тихо спросила она.
Дед тяжело вздохнул:
– Надо простить и прийти к битве с холодным сердцем, чтобы разумно распорядиться Силой и выиграть. Чтобы страх, гнев, ненависть и старые обиды не застилали глаза. Чтобы, когда среди армии тьмы увидишь лица врагов, не впасть в гнев и не воспылать местью, потому что это будет провал. Это будет тот самый момент, который разрушит всю подготовку к битве. Личная месть, личные проблемы, страхи и прочее отвлекут от настоящего врага и от сути битвы. Пока ты или я будем биться с проданной душой своего личного врага, настоящие злодеи захватят мир. Суть не в победе над отдельной личностью, которая оказала негативное влияние на ход истории, а в общей победе. Собака лает, караван идёт.
Ведьма снова высыпала комочки на пол и села поудобнее.
– Это очень глубоко. Надо переварить. Холодный ум. У меня сейчас котёл кипящий в голове, в сердце. Я вся в огне.
Дед согласно покивал головой:
– Есть нюанс, милая моя. Тебе себя надо простить. Себя в первую очередь ты винишь, что не разобралась в людях, не увидела, что предала себя, дочь окунула в этот ад, что друзей могла подвести, что Силу свою забыла, что сдалась почти. Простить надо не столько своих врагов, сколько саму себя. Ты ведь себя больше обвиняешь, чем их.
– Но почему же я этого не видела всего? Как могла так фатально ошибаться?
– Ты светлая душа. Это нормально. Ты видишь свет там, где сами люди и не подозревают о существовании в себе изначальной искры, семени Истока, который их и породил из себя. Все от него. Но не все с ним. Исток – это свет и любовь и, когда человек сам внутри чист, то он и других людей видит чистыми. Как душа душу. А всего наносного не то чтобы не видишь. Ты прощаешь, ибо человек – существо смертное и подверженное массе всяких сложных эмоций. Ты-то думаешь, что все такие же чистые, добрые и видишь в других только хорошее. Но есть другие люди, которые прямо-таки порождение тьмы и они ничего хорошего в других не видят. Что с их искрой происходит и почему она так глубоко спрятана в глубинах тьмы, сложно понять. Это либо молодые души, либо заражённые тьмой намеренно. Они слабы и не могут противостоять тьме. Их стремление к свету не абсолютно. Они больше заботятся о насущном, о физическом. Они не понимают, что душа вечна и её вечность зависит от каждого движения сегодня, здесь и сейчас. Они или завидуют тебе, или ненавидят. Или открыто, или молча, или в глаза гадят, или за спиной.