У Истока. Хранители. Том 2. Таёжный пояс
- -
- 100%
- +
– А я им всё раз за разом шансы даю, верю во что-то…
– Не ты плохая. Ты должна простить себя за то, что тратила на них время, что не распознала в них тьмы, не оградила себя от них, растратила время, силы, Силы Света на помощь тем, кому она не нужна была. Это твоё скрытое желание, первородное, спасать загубленные души и вести их к Свету. Поэтому всё так. Просто такие люди ослабляют и защиту, и веру в себя и когда таких много, это как зонтики в дождь в толпе. Там, может, и дождя уже нет, но неба ты не видишь, они загораживают его зонтами – и тучи, и солнце – и ты просто идёшь в толпе всё время с кем-то этими зонтиками цепляясь, всё время встречая препятствия и всё, что ты видишь – озлобленные рожи, грязь и лужи под ногами, сырой спёртый воздух в толпе. Негатив один, короче. И только. А стоит понять, что дождя нет, тут же захлопываешь зонтик и пытаешься подальше его убрать от себя. Вдыхаешь этот свежий после дождя воздух, и вот уже лужи отражают небо и солнце искрится в последних каплях дождя и внезапно его лучи греют и обнимают. Рож противных нет. И толпа всегда рассеивается, всегда. Это магия какая-то, но как только появляется солнце, места на улице становится больше. Хотя куда логичнее было бы, если бы люди выходили из домов ему на встречу. Как будто часть этих зонтов и есть сама тьма. Всё возвращается, девочка моя. Добро – добром, любовь – любовью, нежность – нежностью, а зло – злом.
– Что-то я не дождалась любви от мужа, – горестно ответила она.
– Глупая ты временами, что твоя кошка. Любви не ждут. Её даруют небеса. Всё предопределено, дочка, и никто не обязан тебя любить. И ждать тут нечего. Он не твой человек. Он твой демон. Воплощение всех твоих страхов. Абсолютно всех.
– Он – мой персональный ад, – согласно покивала головой ведьма.
– Вот и выходи из этого ада на свет. Тебе зачем там сидеть? – развёл руками дед.
– А как? – она снова вытерла слёзы.
– Для начала перестань о нём думать хотя бы. Ты здесь в безопасности, а пока ты о нём думаешь, ты всё время эту связь упрочиваешь, как будто сама канат вьёшь между вами. Иными днями я не вижу почти связь на тонком плане между ним и тобой, а иными днями вижу просто тебя всю канатами, как на старинном корабле, обвитую. Понимаешь? А всё от того, что ты сама думаешь: я плохая и между нами ещё есть связь. А нету уже ничего, он тоже про тебя думает, если знать хочешь. Но чаще о том, что он жалкий и никому не нужный и все вокруг ужасные и никто его не любит.
Ведьма удивлённо вскинула брови.
– Да, жалеет себя изо всех сил. А ты туда льёшь свой свет, сколько тебе хочется. Ты его лучше тут прибереги. Тут тоже есть, кому помогать и куда Силу приложить.
– Пирогов напечь? – чуть улыбнулась ведьма.
– Тоже дело, но я про то, чему тебя бабуля учила. Вспоминай давай, и приступай к лечению. Вон старушек сколько в деревне. Им нужна девичья рука и девичье сердце. Привезла же с собой бабулины записи?
Ведьма покраснела.
– Да я знаю, ты же понимаешь, – дед погладил её по голове.– Вот доставай, посмотри, что там у тебя от древних предков осталось, подправим, я подскажу что. Травки ж ты знаешь? Вот. Будешь чаёк делать, настойки, отвары, мази. Сейчас самое лето. Займёшься работой и снова всё наладится. Рисуй, записывай, думай только о себе и своём наполнении. А о том, что было, думать поменьше надо. Это мы с тобой пройдём вместе, переживём, я тебя не брошу. Но прямо тонуть вот так в соплях не дело. Так только хуже. Так ты свою карму не исправишь и предназначение своё только дальше откладываешь. А чем дальше, тем хуже. Поэтому, чем быстрее ты полностью примешь, кто ты и что ты, тем быстрее Исток тебе руки протянет и пойдёт наполнение и изобилие. И ты не переживай, ты и тут можешь деньги зарабатывать, вижу в тебе эти сомнения. Ты не за просто так тут живёшь. Я тебя ждал и мне не тяжело. Но если тебе надо, то деньги сами придут. Ты, как только осознаешь, что это твой путь и твоё предназначение уже исполняется, так увидишь, что они и тут тебя нашли и зарабатываются сами. За твои знания и твоё душевное тепло люди отдадут тем, что имеют. В этом бренном мире платят деньгами. Так что хватит валить все грехи в одну корзинку и все страдания в один котелок. Давай вставай, – дед подтолкнул её, – пироги я люблю. Я ягод принёс из леса и травок. Пойду разложу сушить травку, а ты давай сполосни ягоду и пирог затей. Сейчас печку подтоплю. Не замёрзли тут без печи ночью?
– Неа, я тут сплю, как ангелочек каждую ночь. Редко что-то снится, поверхностное и непонятное, но не мешает. Пирог сейчас испеку, я на самом деле тесто уже поставила, хотела сама попробовать, но боюсь.
– А ты не бойся. Иди свой путь. Он широкий и светлый. Исток тебя хранит.
Глава 17. Душа с душой
Ведьма заказала в деревенском магазине с доставкой ещё несколько упаковок акварельной бумаги, клеи, карандаши, фломастеры, цветную бумагу и ещё кучу всякой канцелярии для того, чтобы зарисовывать, записывать и каталогизировать всё, что ей попадалось в домах местных жительниц. Ибо они были бесконечно рады перетряхивать свои ветхие гардеробы и рассказывать заезжей художнице о бусах и вышивке невообразимой старины, доставшихся им от прабабушки, а той от её прабабушки. Причём сами эти старушенции выглядели так, как будто жили тут ещё лет триста назад.
Она завернула пирог в холщовое полотенце, положила в корзинку, сверху аккуратно опустила пучок трав, что дед оставил. Для чая.
Что ещё? Покрутила головой и заметила на столе альбом и свежий набор акварелей, которые она приготовила и совсем забыла про него. Она не знала, есть ли у Натальи дети, у деда не спросила, но надеялась, что ей, как художнице, они всё равно сгодятся.
– Пойдём? – она кивнула дочке.
Снежок поднялся первым и малая встала, держась за его ошейник.
Так они и пошли в гости к местной художнице Наталье.
Ведьма осторожно постучала в дверь и на шаг отступила.
Малая и Снежок терпеливо ждали.
Послышались торопливые тяжёлые шаги, дверь широко распахнулась.
Через порог перешагнула среднего роста полноватая девушка в синей юбке с частым белым узором, голубой рубахе и сбившемся набок платке.
– Добрый день. Вы те самые постояльцы деда? Не сильно-то вы на ведьм похожи, – серебристо рассмеялась Наталья. – Заходите, знакомиться будем.
Ведьма не успела вставить ни слова. Наталья уже подталкивала в дом и малую, и Снежка.
– Ничего, что мы с собакой? – наконец сказала она.
– Я вижу, они друг без друга не функционируют, – улыбнулась Наталья, показывая коротким синим пальцем на ошейник Снежка, за который, стиснув кулачок, держалась малая.
– Ну да, он её научил ходить, – извиняющимся тоном ответила ведьма.
– У деда классный пёс. Вообще собаки отличные всегда. Как будто люди на четвереньках. Правда, даже в моём детстве, помню, все как один такие были. Даже в газете писали как-то, что собака деда одна спасла двоих ребятишек на речке, под лёд провалились, ты прикинь?
– Ого, – только и вымолвила ведьма.
Наталья протянула синюю руку:
– Наталья, ну да ты знаешь. Художница. Родом отсюда. Вернулась после учёбы, занимаюсь местными промыслами.
– Я так и поняла, – улыбнулась ведьма, смело пожимая синюю руку. – Я как раз к вам учиться. Я дизайнер. Занимаюсь интерьерами. Ищу вдохновения, так сказать. Гостинцы вот принесла.
Наталья кивком поблагодарила и приняла корзину двумя руками:
– Благодарю, коллега. Как раз перекур сделаем, чайку попьём и познакомимся. Дед исключительные сборы делает. Вот что в музей надо. Деда. Уникальный человек. Просто волшебник.
– А вы его давно знаете? – спросила ведьма, проходя с семейством на кухню.
– Кроха, хочешь конфет? – наклоняясь к малой, спросила Наталья. – Не бойся, я из яблок пастилу делаю домашнюю, чудо просто, сейчас наедимся. Будешь? – спросила она у девочки.
Та застеснялась и уткнулась носом в Снежка.
– Правильно, тётка чужая, мало ли что предложит. Молодец. Подруга, пойдём достанем твой пирог. Уж очень он вкусно пахнет.
Чай из дедова сбора вышел чудесный. Казалось, в большом глиняном чайнике с объёмным драконом раскрылось всё его волшебство.
Ведьма медленно поворачивала чайник по кругу, разглядывая дивного зверя.
– Это мы с Яриком купили в Китае. Я не сразу дошла до жизни такой, – Наталья повела рукой вокруг. – Я ж в Москве училась. Там полно всяких псевдоучителей. Наслушалась. Помчалась с дружбаном в Китай, на Тибет, истинных знаний искать. Не нашла, как ты понимаешь. Зато один молодой и прогрессивный монах-переводчик познакомил нас с очень древним дедом, который у них там типа святого. Там к нему все местные постоянно приходят, кто про животину спросить, кто про детей, кто про что. Такая дыра, скажу тебе. Господи, как они там выживают? Если только верой в то, что после смерти будут жить в самом райском месте рая, иначе там просто свихнуться можно. Холодно и жрать нечего. Пустые холодные горы. И всё. На сотни километров. Ну, так вот, этот дед, сказал, что в больших городах благодати нет, надо быть ближе к земле и что нельзя менять веру, в которой родился. Типа, это карма. И надо её, ну как это? Реализовать, что ли. В общем надо исполнить своё предназначение там, где родился. Понимаешь, лап, меня как током шарахнуло, веришь, волосы дыбом встали. А волосы у меня тогда довольно короткие были. Это я отрезала перед Тибетом, потом-то собиралась побриться налысо и медитировать. Ну, привыкала.
Ведьма уже была влюблена в Наташку, казалось, такую подругу она искала всю жизнь. Ироничная, весёлая, без заморочек, простая и честная. Гордая и красивая. Точно знает, куда идёт. Душа нараспашку. Сердечная, это так хорошо заметно. Даже если даром не пользоваться.
Наташка подлила ещё в глиняный чайник горячей воды, по кухне поплыл горьковатый и медовый одновременно аромат дедовых трав.
– В общем, хотела я остаться в монастыре и ждать, когда меня какое-нибудь просветление торкнет. Когда домой приехала сюда, поняла, что там и торкнуло. Дед этот, веришь, лап, что сморчок и цветом такой же. Городская, ты хоть знаешь, что такое сморчок? – иронично спросила Наталья.
– Тоже мне, гуру, наезд не засчитан, – в тон ответила ведьма и расхохоталась.
– А подишь ты, – серебряными колокольчиками звенел Наташкин смех.
Малая тоже смеялась. Весело прыгал вокруг стола Снежок. Наталья ласково потрепала его по башке и сунула кусок пирога со своей тарелки в его розовую пасть.
– Хорошо, что вы пришли. У меня с утра что-то с красками не клеилось, то одно забуду, то другое. Дуб-дерево, а не башка. А сейчас прямо чувствую, всё получится. Вы – как глоток свежего воздуха.
Наташка ласково погладила по голове малую, та потянулась к ней и очутилась в мягких объятиях новой маминой подруги.
– Первым встретила твоего деда Колю, когда из Москвы сбежала, – продолжила Наталья, покачивая на руках девочку. – И опять волосы дыбом: вон он, учитель. Прямо тут. На фига ездила? Чего искала? Вот она земля родная, вон она деревня с вековой историей, вот они корни, которые поливать надо. Ну и втянулась. Уже лет семь, что ли.
– Круто. И как тебе тут? Оно?
– Более чем. Это рай. Я ж говорю, тебе тут хорошо будет. Вот увидишь, – она подлила свежего чая и положила всем по хорошему куску пирога.
– А Ярик – это твой муж?
– Слава богу, нет. Это у меня ухажер был московский. Знаешь ли, я девка деревенская, думала, в Москву замуж вышла почти. Таскала из деревни всё подряд. Всю его родню кормила. Сама на курсы всякие, фитнес, языки, саморазвитие. А он, веришь ли, ни при ребёнке сказано будет, д…..б редкостный оказался, лежал на диване в халате, читал заумные книжки и всё мне говорил, что я не так живу, что мне надо достичь просветления и ещё какой-то неведомой хрени, тогда я дотянусь до этого м…звона. Я верила, думала, тупая деревенщина. Хотя что-то внутри обидно щемило. Но… И в итоге мы поехали на Тибет. Он с жиру богатого, я с дури влюблённой. Как от того сморчка китайского приехали, так я собрала чемодан молча и свалила к подруге. Забыла у него свою кружку дорогую туристическую, такую, знаешь, как термос. Очень жалко. Он не отдал, лап, веришь. Так и таскается с ней по горам, по долам.
– А ты откуда знаешь?
– Видела у него в соцсетях. Она у меня приметная. Подруга расписала её специально для меня как жостовский поднос. Потёрлась уже, но цела. Сука, не мужик. Во, жлобяра. Ой, малая, прости, тётка плохое слово сказала, – она ласково погладила девочку по голове. – А тебя как твой поймал?
– Ох, Наталья. Поймал – самое верное слово. У меня в 16 лет родители умерли…
Наталья закрыла рот руками, как бывало делала её бабуля.
– Да. Папа и мама поехали к папиной маме. У неё частный дом был на окраине города. Вот… – ведьма кончиками пальцев отодвинула кружку от края стола и опустила глаза. – Бабушка полезла в погреб за гостинцами для нас. Ну, там компот, салат, сама понимаешь. А у соседей утечка газа была и газ стёк, что ли, в подвалы соседей с их летней кухни. Но соседям повезло больше. Никому в погреб не надо было. Бабушка задохнулась. Папа, видимо, не дождавшись, пошёл проверить, мало ли, не молодуха же, вдруг поскользнулась там, или что… Или просто с соседкой разговаривает. Знаешь, как оно…
Наталья согласно кивала, боясь перебить и словом, и любым движением.
– Вооот… – снова начала ведьма срывающимся голосом. Слёзы уже были наготове. – Во дворе папа её не нашёл и полез в погреб, увидел, что бабушка лежит и вместо того, чтобы выбраться, и вызвать спасателей, стал её вытаскивать… И не смог…
Наталья медленно поднялась села рядом с ведьмой, обняла её своими мягкими руками. Ведьма тихо рыдала в ладони, сотрясаясь всем телом. Наталья плакала беззвучно, зажимая рот кулачком.
Когда ведьма перестала рыдать, Наталья уже боялась спросить, что было дальше. Но та решила закончить историю:
– В это время пришёл сосед, у которого утечка была, и кинулся по соседям. Маму поймал буквально за ногу, когда она туда лезла. Говорили, что уже так пахло газом, что стоять рядом нельзя было. Мама начала кричать. Сосед её на плечи и за забор и кричал, чтобы все соседи кидали добро и бежали из дома, потому что газ может взорваться. Ну, там соседи её на улице и держали. Говорят, она так орала, когда бабулю и папу достали из погреба, что чуть было вся толпа не поседела от ужаса. Мама умерла почти следом, так и не пришла в себя, просто угасла и всё.
– А ты где была? – осмелилась вставить слово Наталья.
– С другой бабушкой, маминой мамой, на даче яблоки собирала. В сентябре это было.
– Бедная ты моя, какая судьба жестокая.
– Жестокая, но не такая жесть, как сейчас. Точнее, до побега. Я с бабушкой жила как у Христа за пазухой. А когда она умерла 5 года назад, я вообще одна осталась. Ни братьев, ни сестёр, ни близкой родни нет. Вообще капец. Хорошо, что работа была. Я только открыла своё дизайн-бюро. Сама себе хозяйка, сама бухгалтер, сама со строителями, сама ковры покупала, плитку и даже таскала и шторки вешала. Всё что угодно, только бы не быть одной, дома и всё такое. Я начала дом строить. Мы знаешь, мечтали с бабулей вдвоём жить в большом доме за городом, чтоб уже без дачи, а всё под боком. Удобно и бабуля старела, а без дачи не могла, чтоб по травке походить, на солнышке посидеть. И так далее.
– А с бабушкой что случилось? – осторожно спросила подруга.
– Мне кажется, она не пережила смерти мамы. Её старший сын умер ещё малышом от какой-то детской болезни, тогда вакцин не было. Не помню, как толком это называлось. То есть, мама – единственная её дочь, я – единственная внучка. Всё как-то не так… И деда своего я не знала, он умер, когда мне было два с половиной года. Неудачное удаление аппендицита.
– Да, блин, что за жизнь! Ну как так, чтобы на одну семью столько горя, господи, да куда там смотрят на небе, а? – взвилась Наталья.
– Да, Наталья, я сама так долго думала, пока своих учителей слушать не стала внимательнее. В общем, на тот момент я была измучена одиночеством и думала, что у меня вообще детей не будет, раз мой род так стремительно идёт на убыль. И тут нарисовался мой муж. Типа, проект заказать, в ходе проекта втёрся в доверие, скажем так, ну очень старался, правда. 24 на 7 рядом был. Сопли в сахаре. Отвезёт-привезёт, заберёт, доставит. Я вся в раздрае, поплакать не в кого. Мне так херово было, я дня по три лежала на балконе своего недостроенного дома на раскладушке и пялилась в одну точку. Мечтала умереть. Просто заснуть и не проснуться и это была молитва. По-серьёзному, по-взрослому. А с моста в реку боялась, – ведьма побледнела и почувствовала, как холодом сковало лицо, руки и по спине как будто что-то тяжёлое и ледяное медленно спускается вниз.
– Я раз вляпалась и сижу, несчастную корчу. А у тебя прям всех колошматит, как в мясорубке. Что за ужас, вся семья на кладбище и сама чуть не погибла. Прям программа по истреблению. Эк, тебя, лап, сурово. Хотя, я понимаю. Не сказать, чтобы близка была к такому, но как ты говоришь, я чувствую с тобой. Даже мороз по коже.
– У меня тоже. Так замуж и вышла, в общем, от страха. Потом уже сообразила, что свадьбу играли почти в те же дни, что отец и бабушка погибли. Это ужас просто.
– Ну, эт ты не нагнетай. Не в день же.
– Нет, но как-то я долго обычно переживаю эти события каждый год. Как будто выпадаю. Вот и свадьбу так себе помню. Помню, что стояла в ЗАГСе и твердила: «Надо сказать «нет». Надо сказать «нет»»…
– Ну, ты даёшь…
– Да, предчувствия её не обманули…
– Слушай, лап, а что если спрошу откровенно? Правда, что бабки говорят, типа, ты как дед, ведьма? – Наталья чуть побледнела и опасливо поглядывала на новую подругу, с которой они уже и пооткровенничали, и даже по-девчачьи поревели в обнимку.
– Правда, – спокойно сказала ведьма. – Только не в том понимание ведьмовства, что принято в обществе. Скорее мы хранительницы старинных знаний, природы и всего такого фольклорного. Ну, и художница.
– А гадать умеешь? – с интересом спросила Наталья.
– Само собой, – улыбнулась ведьма.
– Класс! – Наталья громко выдохнула. – Всегда мечтала о такой подруге. Погадаешь, выйдет из моего предприятия толк? А то я иногда так устаю, что хочется всё бросить.
– Я как раз для этого пришла, – ответила ведьма, принимая горделиво-театральную позу.
– Да иди ты, – удивилась подруга.
– Пойду, когда захочу, а сейчас я чаю хочу, – ведьма протянула пустую кружку.
Наталья безропотно взяла, налила холодной заварки и совсем побледнела, понимая, что она холодная, а ведьме срочно нужен чай.
Девушка расхохоталась:
– Видела бы ты своё лицо, прости, Наталь, не могла не пугнуть, ну очень смешно ты спрашивала и удивлялась.
– Коза ты, – ругнулась Наталья.
– Спасибо, подруга, сама ты такая.
Обе от души рассмеялись.
– Всё будет хорошо, Наташ. Сайт твой доделаем. Будем группы вести. Замутим пару туров посерьёзке. Сайт надо до ума доводить и чтобы не просто через переводчик браузера переводился, сама знаешь, какой там перевод, а чтобы были официальные версии с вменяемым текстом, как минимум на английском, французском и немецком. Это накроет большую часть аудитории. Кароч, у меня есть план и ресурс. Я заказала кое-что из техники. Буду посылки и курьерскую доставку на тебя заказывать. Но открывать буду сама, ибо там доки по моему бизнесу будут, прости, но коммерческие дела на самотёк пускать не надо.
– Да брось, не буду ничего открывать. Я вообще сейчас в шоке. Ты так говоришь сейчас, как будто мы с тобой уже месяц всё обсуждаем и вот решили что-то.
– Я привыкла руководить и делать большие проекты, прости, если с корабля на бал, но на рынке первый, кто раньше встал и больше трудился головой, а не руками.
Наталья изобразила на лице максимальный скепсис и показала свои синие руки:
– С этим как?
– Ты ж знала, что совать руки в краску нельзя.
– У меня телефон в чан упал.
– Тем более, ему хана теперь.
– А то…
– Купим тебе новый, не ссы. Интернет тут есть?
– Есть, но не везде.
– Я свою симку выкинула. На всякий случай. Договорилась со своими, что буду выходить на связь позже. Недавно первая посылка на деда пришла. Я письмо бумажное отправила на офис, они там обалдели, читали, говорят, вслух несколько раз. Прислали телефон, симки, ноутбук второй, наличку и много ещё чего. Даже фотоаппарат приличный. Курьер приехал аж сюда… Ребята специально ездили отправлять в другой город и оттуда курьера заказывали. В общем, путаем следы. Как зайцы в лесу.
– Да мы все видели. Ну, ты крутая, видать, там у себя.
– Не настолько крутая, чтобы справиться с таким уродом. Пришлось бежать. В городе не было возможности от него избавиться. Оглядываться по сторонам каждую минуту сил не было. Я бы уже с ума сошла. Тут в лесу, я обрела силу. Успокоилась.
– У тебя тут друзья появились. Я с тобой, лап.
– Спасибо, Наталь. Повоюем. Я пока симки не активировала. Во-первых, страшно выходить из тени, я тут привыкла к тихому мирку и добрым людям. Во-вторых, не уверена, что не выйдет слишком дорого.
– Тут не переживай, через неделю ярмарка в городе, я тебе куплю на свой паспорт, что скажешь. Я знаю, что тут ловит и где.
– Спасибо, друг. Сколько тебе денег дать?
– Во, ты дурная. Ей-богу. Ну, какие деньги? Ты мне помогаешь, я тебе. И вообще, у нас тут бизнес общий наклёвывается.
Глава 18. Осторожные шаги
Ведьма разглядывала резные старинные печати. Птички, цветочки, рыбки, растительные орнаменты и геометрические.
– Кривоватенькие такие, – отметила она вслух.
– Во, ты городская, вся ровная! Подишь ты, руками резано, не станком. Да и лет им почитай, – в своём репертуаре ответила Наталья.
– Ой, прости, я не хотела обидеть, наверное, это твой дед резал или кто?
Наташка сунула палку в чан с краской, развернулась, упёрла пухлые руки в мягкие бока:
– Да вы с дедом придурочные, ей-богу! Что вы на каждом шагу извиняетесь? Ты реально думаешь, тут все смертельно вежливые и клинические заботливые? Да только вы тут не от мира сего. Чесслово. Лап, ну соберись. Вы так стараетесь никого не ранить и ничего себе, всё людям. Вы святые или ненормальные.
– Всё равно прости, – ещё раз попросила ведьма.
Наталья сокрушённо покивала головой.
– Тебе позлей надо быть, понаглей что ли, лап. Ну, правда, – она махнула рукой и снова взялась за палку.
– Да у меня просто сил нету на такие эмоции. Да и желания тоже. Я так долго в разных деструктивных программах зависала, что любое негативное проявления для меня тяжело.
– А это и плохо, – наставительно сказала Наташка, – вот сама подумай, ты даже отказать не можешь и всё время прощения просишь, как будто стесняешься даже своё взять. Как будто легче последнее отдать, чем взять то, что тебе и правда нужно.
Ведьма удивлённо смотрела на Наталью и понимала, что она права на все сто. Она права, и дед прав. Она не идёт вперёд потому, что не может позволить себе взять своё. Оно её, оно уже предопределено для неё, а ей как будто стыдно, что вот у неё Сила будет, знания тайные, умение править миром, умение ценить своё и умение быть не как все.
– Что смотришь? Удивила? А ты небось нет да нет, думаешь, Наташка – девка деревенская, откуда ей…
Ведьма вспыхнула:
– Никогда так не думай. Обидела!
– А я так и хотела! – Наташка упёрла руки в бока. – Должен тебя кто-то пнуть от души. Ты прямо блаженная. Вот у деда твоего Сила – это видно, ему не скажешь, что он слишком добрый. К нему со злом и не подойдёшь, как дитё перед ним себя чувствуешь. А ты такая добрая, что тебя реально пнуть хочется, как старого бомжа.
– Фу, гадость какая, – ведьма опустила руки, отошла и села на стул.
Наташка подошла и встала на колени перед ней на полу. Ведьма только голову отвела: не утешай, я сама дура.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.