Проснуться однажды, или Всё началось с измены

Глава 10

– Нет! – раздалось почти в унисон с левой стороны.

– Дядя, я не согласен! – опять послышалось в унисон.

– Я еще раз повторяю! – буквально орал посланник, напоминая кипящий чайник, с которого нужно немедленно снять крышку, чтобы он не взорвался. – Здесь и сейчас я – тсаарский посланник! Поэтому и принял единственно верное и справедливое решение! С чем вы не согласны, бранн Ветрийский?

Ага, справедливое. Только вот для кого?

– Как это с чем? – взвизгнул мой уже почти бывший муженек. – Я согласен расторгнуть брак, но почему я должен возвращать донн, если всё это и было нужно только ради этого?

Опаньки, а ларчик-то просто открывался.

А он, видимо, от большого ума, продолжал выкладывать всё, о чём бы лучше помолчать:

– Вместо получения 300 золотых рюмей я должен отдать 400?! – негодовал колобок.

– А вот об этом нужно было думать вчера ночью, до того, как ты валялся у всех на виду со своей …. – почти прокричал, наклонившись через стол в направлении моего уже точно бывшего муженька красный от злости посланник.

– Вот от неё и получишь свой донн, а еще и заключишь с ней союз, сразу после расторжения союза с бранной Ветрийской, потому что после вчерашнего на бранну Гульскую никто и не посмотрит. Зачем же так позорить уважаемую семью бранна Гульсколго? Не нужно ссориться с соседями, дорогой племянничек! – уже орал посланник.

Муженек сидел красный как вареный рак и нервно дергал себя за волосы.

Так вот откуда у него залысины и такие реденькие волосики. Часто, видно, их подергивает.

– А что не устраивает вас, гранд Карминьяр? – продолжал орать посланник. – Или вам не нужен донн в 300 золотых рюмей?

– Дело не в золотых! Я не могу жениться на порченной бранне! Тем более после Мигуила. В этот раз была его очередь, а моя в следующий раз. Я скоро уезжаю в Маньяр на целый год. Посольская служба планировалась для меня одного, а наличие и пребывание там жены не представляется возможным! – недовольно и эмоционально высказался, видимо, ещё один родственничек посланника.

– Ну, а невыполнение тсаарского закона, надеюсь понимаешь к чему ведет? Там уже можно забыть и о посольской службе, и о титуле, и …. Надеюсь, тебе всё понятно!? А молодая гранда будет тебя дожидаться в фамильном замке. Ну, а если уж Мигуил смог и там отметиться, так не бойся, я возьму воспитание внучатого племянника на себя, а ты только дашь имя. Всё ж одна семья! Я же вижу, что ты уже всё осознал, так что, меня еще и благодарить будешь!

Я слушала всё это и тихо офигевала. Смотрела только на разъярённого посланника и осмысливала услышанное. Это они так просто торгуются судьбой еще не родившегося ребёнка? Меня назвали порченой. Не могут поделить мой донн, видимо, это приданое. Нет, какое всё же скотство! Но оспаривать решение посланника мне не хотелось, хотя…. Может еще разочек рискнуть?

А тсаарский посланник тем временем продолжал:

– Вы, бранн Ристаль, надеюсь со всем согласны?

Отец слегка наклонил голову в знак согласия, не проронив ни слова. По ходящим желвакам было видно, что ему это не нравится, но вступать в перепалку с посланником он или не решался, или в этом не было смысла. Брат сидел тихо как мышь в полном офигене, то есть с выражением абсолютного шока на лице. Он, кроме меня, был здесь самым молодым, поэтому особо не вмешивался.

– Надеюсь я удовлетворил ваши требования, бранна? – обратился он ко мне то ли с улыбкой, то ли с оскалом.

– Нет, – спокойно ответила я.

– Нет?! – прорычал посланник, наклонившись вперед, и вытаращил глаза так, что казалось они выпадут из орбит.

И что он так разнервничался? Я ещё даже ничего не сделала, просто ответила на вопрос! Но всё же, решила долго не раздумывать и продолжила:

– Я не получаю никакого материального возмещения за нанесенные оскорбления, а донн, который и так мой, перейдет моему новому мужу. А что останется мне? Где гарантии, что у него не появится ещё какая-нибудь Гульская? Где потом буду я? Вместе с очередной неледи в одном доме? Или вдруг ему придет в голову окурить мои покои, пока я сплю, как и бранну Ветрийскому?! Да и вообще! Мало ли, чем он мне отплатит за ваше решение? Пострадавшая здесь я, только вот плюшки получили всё кроме меня! Где здесь справедливость?!

Посланник глубоко вдохнул и устало опустился на стул, даже не обратив внимание на «плюшки», видимо понял о чём речь. Он обхватил голову руками и сидел так какое-то время. Никто, почему-то, не решался больше высказываться. Всё терпеливо ждали.

– Хорошо, – глубоко вздохнув, произнес он. – Вы получаете в качестве матерьяльного возмещения небольшой удел в Уречье. Он будет принадлежать только вам, и вы сможете передавать его в наследство своим детям. Только своим! На этом всё! Я отдам все необходимые поручения своему помощнику. Подписи всех грамот будут после расторжения одного союза и перед заключением другого. А ты, Мигуил, – он повернулся в сторону колобка и даже немного привстал со своего места, – Готовься к заключению союза с бранной Гульской, от неё и получишь свой донн. Оба союза будут заключены сегодня по вечере и это не обсуждается! – стукнул он кулаком по столу, показывая, что все разговоры закончены.

В мою сторону он даже не смотрел. Боялся, видимо, ещё каких-либо просьб. А они у меня были! Но я их пока приберегу до лучших, более спокойных, времен. Надеюсь, доживу.

Затем, он медленно посмотрел на каждого из присутствующих, кроме меня, естественно, еще раз для убедительности стукнул кулаком по столу и быстрым широким шагом вышел из управской, видимо всё же, рабочего кабинета бранна Ветрийского, громко хлопнув дверью. Повисла удручающая тишина, в которой витало чувствующееся нервное напряжение и раздражение.

Глава 11

Нас осталось в комнате пятеро. Эта партия, как они думали, была закончена бегством «короля», но я хотела продолжения «банкета». Жаль, что сейчас не получится.

Все сидели за столом и молчали.

– Извините, но мне нужно отдать распоряжения, – быстро встал и выкатился из кабинета колобок, оставляя нас вчетвером.

Вот это его «извините», нужно принять, как публичное принесение извинений? А где же заверения в расследовании появления в моей спальне окуривающего огана с томником и попытки убийства? А теперь-то я точно была уверена в том, что это именно она и была. За 300 золотых рюмей кого угодно можно убрать. Не просто же так колобок занервничал, когда услышал, что нужно их вернуть, да ещё и 100 приплатить.

Нет, я, конечно, не знала большая ли это сумма или нет, но сам факт того, что присутствует слово «золотой», говорил о многом. Надо бы разобраться в номинале одного золотого, да и вообще узнать какие тут деньги, что и сколько стоит еще до подписания всех бумаг, а то продешевлю, соглашаясь. Интересно, а тут существует брачный контракт или какая письменная договоренность?

– Что ж вы притихли и не высказываете свои ещё какие-нибудь требования с учетом знаний, полученных в куэне, бранна? – обратился ко мне, видимо, мой следующий муж.

Дай Бог, чтобы последний, хотя бы на сегодня, а то еще не вечер и за дверью может поджидать еще какая-нибудь бледи Гульская.

Я посмотрела на гранда и впервые смогла его рассмотреть. Сходство с тсаарским посланником было не так заметно, как у моего пока еще первого муженька. И если у него, будущего второго муженька, с дядькой-посланником одна фамилия, значит они родственники по отцу. А мой первый муженёк скорее всего по матери. И раз уж гранд не очень похож на своего дядю, то внешне пошел в породу матери, хотя, по комплекции, видимо, в отца. Но это пока только мои домыслы.

На первый взгляд ему было примерно, как и колобку, может на пару-тройку лет меньше. Это был плотный шатен с зачесанными и убранными в хвост не очень длинными, может по плечи или чуть короче, волосами, открывающими высокий лоб. Толстым он не был, скорее с хорошей мышечной массой, но под прямым пиджаком особо не разглядеть. У него были такие же, как и у посланника большие глаза в обрамлении длинных ресниц и не широких, хорошей формы, бровей. Глаза, скорее, тёмно-серые или синие, прямой нос, но более утонченной формы чем у посланника, высокие хорошо очерченные, а не пухлые, как у колобка, скулы, обычный рот, не очень массивный подбородок с едва заметной ямочкой. Он не был ни красавцем, ни страшилкой – вполне обыкновенный. Отличительной особенностью, разве что, были глаза, которые я бы назвала красивыми.

И теперь эти глаза пристально смотрели на меня с каким-то раздражением, ненавистью и чем-то еще. Может интересом? Хотя, теперь уж смотри-не смотри, а придется принять неизбежное. Как будто мне вся эта ситуация доставляет удовольствие!

– Вам в письменном виде или можно просто на словах? – наконец ответила я, потому что пауза явно затянулась.

– Гранд Карминьяр, мы подпишем обычный договор перед заключением с вами союза, – перебил нашу перепалку отец.

– Извини, отец, но я бы хотела с ним ознакомиться до подписания, – вставила я свою просьбу.

А что? Должна же я знать, на что подписываюсь. Хотя, подписываться, видимо, будет отец, но почитать нужно. Понять бы ещё, что там будет написано.

– Хотите внести дополнительные пункты? – съязвил будущий следующий муж.

– Обязательно! Неприемлемость публичного позора меня, как жены, и моей семьи, показательными выступлениями с неледями типа бранны Гульской и ей подобными. И, надеюсь, вы не будете сверкать неприкрытым тылом, выставляя на всеобщее обозрение все прорехи нашего союза? – Отзеркалила я ему ответ с милой улыбкой, глядя прямо в глаза.

Гранду явно не понравились мои слова. Это было видно по плотно сжатым губам и бегающим желвакам.

– Не знаю, что вы имели в виду под «показательными вступлениями», но смысл я понял. Надеюсь на подобное, и вы не опозорите честь рода и нашей семьи за время моего отсутствия, – с тяжело ему дающейся сдержанностью ответил мой будущий следующий муж.

– Ну, думаю, что перепл…, – я запнулась, понимая, что вряд ли бранна должна так изъясняться, поэтому продолжила, более тщательно подбирая слова, – что вряд ли кому-то ещё удастся сделать больше, чем бранн Ветрийский. Сверкать всеми своими стратегически-важными местами и оголять тылы перед гостями, показывая все прорехи, да и не только свои, вряд ли кто еще осмелится в вашем роду. А может я ошибаюсь? – спросила я, глядя на него, слегка прищурив глаза.

– Мы всего лишь с ним родственники, бранна. И моя семья происходит из достойного и уважаемого рода Карминьяр. Так что не будем бросать тень позора бранна Ветрийского на наш род. А за честь нашей семьи, как я понимаю, я могу быть спокоен? – раздраженно ответил он.

– Надеюсь я тоже? – улыбнулась я ему своей самой искренней улыбкой. Надеюсь. Во всяком случае я старалась.

– Это даже не обсуждается! – ух, как взвился, сверкая глазами.

– Ну, вот и хорошо. Значит можно внести пункт о неприемлемости взаимных измен и позора рода и семьи, а также не забудьте добавить точно прописанную сумму, выделяемую на содержание жены и детей, – мило улыбаясь, добавила я.

– Вы что, сомневаетесь? Думаете, что я не смогу обеспечить мою семью? – выкрикнул возмущенный гранд, вскочив со своего места.

Да, выдержки ему явно не хватает, а еще и в посольство собирается, с таким-то умением срываться с места.

– Моя семья никогда, слышите, никогда не будет ни в чём нуждаться! – почти выкрикнул он.

И чего так орать. Ну, верю я, верю – почти верю.

Ух, как сверкает глазами, да только нам от этих пых в воздух ни жарко, ни холодно. Напугал.

– Вот и хорошо, значит не будет никаких возражений, – улыбнулась я, надеюсь, такой же милой улыбкой в ответ.

Я спокойно сидела на своем месте и рассуждала, как опытная матронна. А что волноваться? Какой смысл кричать и что-то требовать? Как будто я сейчас смогу что-то изменить. А раз так, то наблюдаем за всем, подмечаем и мотаем на ус.

– А теперь, я бы хотела вернуться в….ты проводишь меня, Истиан?– обратилась я к брату.

–Да, конечно, – брат резво вскочил со своего мета. – Тебе нужно отдохнуть, поесть, переодеться и подготовиться к заключению нового союза.

Глава 12

Вернувшись в свою комнату, а вернее в комнату Истиана, я наконец-то смогла немного передохнуть и поесть.

Еда была очень простой: запечённая куриная ножка с отварными овощами, маленькая лепешка из ржаной муки, кусочек сыра и кружка ягодно-фруктового отвара.

Не знаю почему, но мне казалось, что в замке бранна должны были кормить более изысканно, в сравнении с тем, что мне принесли. Какие на то были причины я не знала. Если учесть, что вчера была свадьба и приглашены гости, то это было более, чем скудное меню. Разбираться и спрашивать у служанки или просить принести что-то еще, я не стала. Еда была сытной, и я наелась, а большего мне и не надо. Для меня этого было более чем достаточно. Я даже не всё съела. Жаль, конечно, что была только одна деревянная ложка и никакой салфетки, а какая-то тряпочка, чтобы вытереть руки, поэтому пришлось идти их мыть в уборную, где был кувшин с водой.

Видимо в куэне не сильно баловали изысками, а судя по моей излишней худобе, закрадываются сомнения, что там вообще кормили. Поэтому мне пока и не надо налегать на еду. Нужно постепенно привыкать, а то мало ли что.

После еды меня сморил сон, и я даже немного поспала. Затем пришла Нисса и принесла мне одежду – прямое широкое синее шерстяное платье с не очень глубоким вырезом спереди на шнуровке, расшитое по горловине и вырезу голубой нитью. Платье было с зауженными длинными рукавами-фонариками, тоже расшитыми по краям такой же нитью. К платью прилагался широкий вышивной пояс, украшенный какими-то голубыми камнями, который подвязывался под грудью. Оно надевалось через голову на нижнюю рубаху, которую я надела ещё утром. Сапожки, кстати, тоже остались те же, что и были на мне с самого утра.

Нисса заплела мне косу, вплетая в неё голубую ленту и заколола её вокруг головы, затем помогла надеть ту же самую, что и утром, накидку, а сверху длинный меховой плащ с капюшоном. Вот и весь свадебный наряд. Негусто.

Она поднесла мне какую-то начищенную до блеска небольшую круглую тарелку, чтобы я смогла на себя посмотреть.

Это что, местное зеркало?

Отражение было слабым, поэтому долго рассматривать я себя не стала. Может от усталости, а может и от безразличия смотреть как я выгляжу особо не хотелось. Какая теперь разница. Что выросло-то выросло, то бишь досталось, с тем и будем жить, раз не угорели ни с первого, ни со второго раза. Главное, чтобы третьего не было.

Что меня удивило, так это то, что мне ни разу не предложили даже обмыться. Если не считать моего утреннего обтирания в уборной куском небеленого и грубоватого полотна, смоченного в прохладной воде, то можно сказать, что о гигиене новобрачной тут вообще не заботились.

Или тут так принято?

Хорошо, что хоть с едой приносили тряпочку которой можно было протереть руки.

Сама я была так вымотана ночными и дневными событиями, что спрашивать или что-то просить сил не было. А может у них тут чистота и гигиена вообще под запретом? Или всем, после того, что произошло, было просто не до меня?

Нисса провела меня по тёмным коридорам к центральной лестнице, и мы спустились в большую залу на первом этаже. Там меня уже ждали отец с братом.

Мы вышли на улицу и оказались на широком мощенным камнями дворе, слабо освещённым горящими факелами. Был прохладный вечер и несильный, но неприятный промозглый ветерок, который иногда задувал под плащ, давая почувствовать, что «не месяц май». Я заметила на брусчатке небольшие желто-оранжевые листья, время от времени подбрасываемые порывами ветра. Значит это или поздняя осень, или начало зимы.

Интересно, а тут есть снег?

Как же всё-таки неудобно вот так, ничего не зная, «плыть по течению», как по минному полю, каждый раз ожидая, где же ещё рванёт. Нет, в ближайшее время нужно получить хотя бы базовые знания и информацию. А пока – плывём дальше.

Во дворе к нам присоединилось несколько человек и вся наша немногочисленная процессия, следуя по мощенной каменной дорожке, направилась к вече, которое располагалось на невысоком кургане, между замком и городом.

То, что здесь называлось вече, сложно назвать церковью в моём понимании. Ничего подобного я ещё не встречала.

Это было необычное, на мой взгляд, высокое белокаменное строение. Оно состояло из одной расширенной к низу башни, находящейся в центре, с прилегающими к ней пристройками, расположенными словно лучи. Думаю, что если смотреть сверху, то они и будут похожи на лучи звезды, расходящиеся от центральной башни. Сама же башня, сужаясь к верху, стрелой уходила в небо, чем-то напоминая стелу. Шпиль этой башни-стрелы не был заострённым, а странно обрезанным в самой верхней точке. Как я уже потом рассмотрела внутри, этот срез наверху чем-то напоминал форму семиконечной звезды, если смотреть снизу. Со стороны, естественно, этого было не видно.

Нижние соединённые с центральной башней пристройки, скорее всего хозяйственные или жилые помещения, были треугольной формы, похожие на вытянутые в длину пирамиды с небольшими окошками, расположенными ближе к верху, опять же в форме семиконечных звезд. Эти странной формы окна, почему-то находились не на одном уровне, а располагались в шахматном порядке.

Так как уже темнело, рассмотреть всё более детально было почти невозможно. А жаль. Хорошо бы ещё увидеть вид сверху, а то приходилось лишь догадываться.

Отец, брат и я сначала вошли в одну из таких пристроек, освещенную горящими в углах факелами. Там нас уже ждал посланник вместе с мужчиной и женщиной в широких серебристых одеждах. Нас усадили за стол и дали, как я и просила, прочитать «брачный контракт», именуемый как «договор заключения союза единения». Сначала прочитал отец и утвердительно кивнул головой в знак согласия, а затем его дали прочитать мне.

Я очень боялась, что не смогу ничего прочитать за неимением соответствующих знаний. Но, к счастью, хоть и с трудом, я смогла где-то разобрать, а где-то и догадаться, что там написано. Общий смысл был мне понятен.

Это точно был не русский язык, а скорее очень древний славянский или что-то его отдалённо напоминающее. В словах можно было распознать похожие на наши буквы, но также там были и незнакомые мне знаки. Во всяком случае было какое-то узнавание, поэтому я не читала всё подробно, а только то, что могла разобрать. Ну, а чтобы уже совсем убедиться, правильно ли я всё поняла, попросила посланника ещё раз его озвучить и перечислить все пункты.

Ему это не понравилось, но, видимо, подумав, что я прошу для того, чтобы это слышали всё присутствующие, он всё же прочитал его вслух. В общем-то там было всё то, о чём я и просила в кабинете.

Отдельным документом был представлен выделенный мне удел, который я не могла ни продать, ни отдать, ни подарить, а только передать своим детям, а они в свою очередь своим. А если у меня не будет детей, то он возвращается государству, то бишь тсаару. В этом документе было перечислено, где находится этот удел и что в него включено. А это всего лишь деревенька из двадцати дворов с прилежащей к ней землёй, хозяйский дом, кстати, без пояснений какой и в каком состоянии, протекающая рядом речушка с мельницей и находящийся по близости лесок.

Разгуляться мне будет негде – «королевство-то маловато», но и это уже что-то, а не чисто поле и ясны звёзды. Посланник, видимо, как от сердца оторвал, поэтому и не большой кусочек, да ещё и с пометкой «если». Жлоб!

Глава 13

Потом мы наконец-то подписали все документы в форме свитков из странной бумаги в трёх экземплярах. По цвету она была желтоватой, а на ощупь очень гладкой, почти шелковистой. Как я и предполагала, подписывал всё от моего имени отец. Подписи ставились какими-то тёмными палочками. Неужели грифель? Присутствующие мужчина и женщина тоже поставили, каждый свой, оттиски в виде звезды серебристого и голубоватого оттенка. А вот подпись гранда – второго или следующего мужа, а там уж как пойдет, уже стояла. Не удалось ему увильнуть от дядькиного приказа. Ну и понятно, кому захочется всё терять, лучше уж поджениться, хоть и против воли.

Один экземпляр был для вече, его сразу, свернув в трубочку и повязав серебристой верёвочкой, забрал мужчина в серебристой одежде. Это вечник или храмовник, или как там называют служителей храма, то бишь вече? Второй – в «склад» тсаара, как сказал посланник, видимо в архив. А третий для мужа, который тоже забрал посланник. Он скрутил «документы» каждый в трубочку, перевязал синей бечёвочкой с какой-то блямбой на конце.

Вот зачем он его забрал? Непонятно. Мог бы и мне его прямо тут отдать.

Мою «трубочку» на удел он отдал отцу, опять же не мне.

А я, значит, без документов останусь? И как потом доказать, что я гранда и мне теперь принадлежит этот удел в Уречье? Надо будет потом у Истиана спросить, надеюсь, он знает.

Затем мы пошли в главное центральное здание и вошли в широкую залу по форме похожую на септаграмму, где нас уже ждали мои так называемые мужья: гранд – будущий второй и бранн – бывший первый, стоящий рядом со своею зазнобой, разодетой в «пух и прах», что делало её еще объёмнее. Мужчины же были в той же самой одежде, что и днём.

Ну да, это же не праздник. Зато посмотрю, как тут происходит союзование. Или как там называется церемония заключение брака?

А, точно, заключение союза!

Мы встали в центре, прямо под шпилем вече, через отверстие которого поступал слабый серебристый свет. Больше никакого другого освещения не было. Затем вошли и стали в центр, лицом к «брачующимся» уже другие мужчина и женщина в переливающихся серебряным светом, от падающего на них свечения, широких одеждах. Видимо, это были служители вече. Они стали поочередно напевно читать что-то среднее между молитвой и клятвой.

Приятные негромкие голоса разливались по пространству, вводя меня в какой-то транс. Первой начала читать женщина и после того, как она закончила, гранд и бранн приняли её слова, всего лишь сказав – «да будет так». Затем читал мужчина, а после того, как он закончил, мы с бранной Гульской тоже сказали свои «да».

Пока читалась эта клятва-молитва, в вече становилось всё темнее и темнее и самые последние слова мы произносили почти в полной темноте. Лишь одежды служителей ещё отбрасывали слабые серебристые блики от спадающей на них сверху едва заметной дымки, исходящей сверху.

Я невольно подняла голову вверх и увидела отверстие в форме семилучевой звезды в центре уходящего ввысь шпиля стелы, через которое было видно звёздное небо. В заостренных конечных точках лучей виднелись довольно ярко светящиеся настоящие звезды.

Это что, шпиль стелы специально сделали открытым и такой формы, чтобы ночью видеть расположившиеся над ним яркие звёзды? Что это? Культ поклонения какому-то созвездию или…

Додумать обо всём увиденном я так и не смогла, потому что гранд взял меня за руку и повёл на выход из вече. За нами последовал и бранн со своею, теперь уже законной зазнобой. Все немногочисленные приглашенные, включая отца и брата, ждали нас на улице.

И это всё? Ни тебе колец, ни браслетов… А как можно узнать, что я теперь союзная, то бишь замужняя? Никаких внешних опознавательных знаков? Ооочень интересно!

Было уже темно, но всё вокруг освещалось тускловатым светом, непонятно откуда исходившим. Быстро пробежав взглядом по небу, в поисках привычной мне луны и не найдя её, я последовала за теперь уже моим вторым мужем.

И когда граф подводил меня к ожидающим нас людям, я оглянулась, решив ещё раз бросить взгляд на местный «загс» и чуть не упала, споткнувшись.