Ремесло Теней. Игла Дживана

Глава 1

Воплощение Теней

С небес сорвался кораблик. Похожий на облитое черной краской острие кинжала, он вспорол густой облачный покров и, описав круг, опустился на площадку Цитадели.

Я затаил дыхание.

Наставница это заметила и усмехнулась.

– Выдохни, Сети. Батул обожает, когда перед ним ходят на цырлах. Не уподобляйся безмозглым лизоблюдам. Иначе он никогда не будет воспринимать тебя всерьез.

Я покосился на старуху. На две головы ниже меня, она в своей роскошной меховой мантии походила на пятно тьмы посреди снежного полотна. Глубокий капюшон скрывал лицо, обнажая лишь бледный как снег и острый как бритва подбородок.

– Так хорошо его знаете, мастер?

Тонкие бескровные губы искривились в улыбке.

– Не сомневайся, мой мальчик. Такова участь всех учителей – помнить каждого из своих подопечных. Тебя я тоже не забуду. Чем бы твое грядущее путешествие ни завершилось.

Шпилька так и вертелась на языке, да скорбный вой вновь разбушевавшейся метели не позволил ее выплюнуть. Казалось, Яртелла нарочно рассвирепела к прилету своего блудного сына. Ветер зачерпывал пригоршни снега с посадочной площадки и сбрасывал их через край. Он запросто мог сбросить и меня, однако присутствие рядом старухи этому препятствовало. Как черная дыра искажает пространство-время, так и наставница всех лейров влияла на окружение, ловко манипулируя Тенями.

Двигатели корабля стихли; длинный язык трапа выполз из темного люка. Мгновением позже в проеме появилась высокая и широкоплечая фигура.

До сих пор я не встречал легендарного Батула Аверре вживую. Только на изображениях в информатории Цитадели. Да и те были весьма посредственного качества. Разменяв шестой десяток, великий лейр оставался подтянут телом и светел лицом. Серебра в его щегольски остриженных волосах и бороде встречалось куда больше, нежели тьмы, а пронзительные черные глаза сверкали незаурядным умом. Одетый совсем не по погоде, он картинно взмахнул плащом, перехваченным на шее драгоценной застежкой, и по-молодецки сбежал на площадку.

Поравнявшись с Бавкидой, он отвесил ей вежливый поклон, очаровательно улыбнулся и произнес глубоким баритоном:

– Мастер Бавкида! Отрадно знать, что вы не побрезговали устроить мне личную встречу!

Старуха, однако, даже не улыбнулась. Бросив короткий взгляд на башню Цитадели, нависавшую над нами скрюченным пальцем, она процедила:

– У меня не было выбора, Батул. Я обязана убедиться, что ты здесь не задержишься.

Сияние улыбки Аверре ничуть не угасло.

– А вы все та же! Строгая наставница крепко сжимает узду. Но мы оба знаем, в чем тут тайна. Не так ли?

Старуха только фыркнула.

– Твое предательство ни для кого не тайна, Батул. И хватит с этим спектаклем. Тебе здесь никого не одурачить!

Неопределенный взгляд Аверре перетек на меня, но лишь на миг, и снова вернулся к старухе.

– А мне казалось, после всего, что я сделал для всех лейров, для Адис Лейр и для вас в частности, моя госпожа, я заслуживаю более теплого отношения. Насколько я знаю, кое-кто в этих стенах до сих пор считает меня легендой.

– Ты ошибаешься. Когда-то ты и впрямь вызывал восхищение у алитов, но все меняется. – Бавкида снова оглянулась на башню. – В этих стенах учат не только власти над Тенями, но и смирению.

– Смирение и лейры? Да вы верно шутите, мастер?

Старуха, поджав губы, тихо зарычала. Аверре, почуяв победу, расхохотался.

– А вы, молодой человек? – спросил он, снова глянув в мою сторону. – Что по этому поводу скажете?

Я растерялся, как, видно, и Бавкида, которая уставилась на меня так, словно перед ней предстал снеговик. Замешкавшись с ответом, я кое-как проговорил:

– Я… рад знакомству.

Старуха сдавленно хмыкнула. Гость снова рассмеялся.

– Вот видите, мастер? Я же говорил, что ваше личное отношение ко мне слишком предвзято. – И тут же протянул мне руку: – Я тоже, юноша. Я тоже. Надеюсь, вы и впрямь так талантливы, как обещал Навигатор.

– Можно на «ты», – сказал я, пожимая крупную, но очень ухоженную ладонь.

Аверре подмигнул и тут же спросил:

– Как твое имя?

– Сет Эпине.

На миг показалось, что в его взгляде проскользнуло что-то странное, похожее на смесь удивления и испуга, но зацепиться за это не получилось – Аверре слишком быстро овладел собой.

– Родственник Сол? – обратился он к Бавкиде.

Старуха, заметно повеселев, проскрипела:

– Ее единственный сын.

Улыбка не спешила возвращаться на лицо гостя.

– Но… как это? – Он одарил меня непонимающим взглядом. – Лейры же не способны!..

Бавкида усмехнулась.

– Мы оба знаем, что Сол никогда не признавала преград.

– Но она ни словом не обмолвилась… Сколько тебе лет, парень?

Я набычился. Робкое восхищение легендой сменилось вдруг острой неприязнью. Разговоры о матери никогда не вызывали у меня приязни, как, впрочем, и те, кто эти самые разговоры затевал.

– Двадцать.

Аверре заметно напрягся. Улыбка на лице старухи стала хищной.

– Расслабься, Батул, это не твой ребенок. Не представляю, почему Сол скрыла от тебя существование мальчика, но, полагаю, это даже к лучшему. Тем больше шансов, что вы поладите, верно?

Ну, это как сказать. Я-то думал, меня избрали за талант, а получалось, будто сделали разменной монетой в старой игре, сути которой я не понимал.

– Мне следует отдать вам должное, мастер, – сказал Аверре. – Вам и вашему чувству юмора. Отправив запрос Навигатору с просьбой предоставить элийра, я и не предполагал, что вы проявите такое рвение.

Старуха смущенно потупилась.

– О, ты мне льстишь, дрогой Батул. Твои прошлые «подвиги» оставили слишком глубокий след в памяти, и потому я просто не смогла бы позволить тебе забрать у меня кого-то из учеников. Но Сет совсем другое дело. Ему я, видишь ли, доверяю.

– Так же, как и мне, когда-то, полагаю?

Напряжение, разлившееся по площадке, казалось, заставило утихнуть ветер, окружив нас подобием немого купола, созданного волей гостя. Он и Бавкида не сводили друг с друга колючих взглядов. Казалось, еще немного и они сцепятся друг с другом. Только искры не хватало.

Внезапно старуха резко выбросила в сторону руку. Я насторожился, ощутив, как изменился вокруг ток Теней. В воздухе что-то мелькнуло. Готовый ко всему, я чуть пригнулся. Предмет просвистел у меня над головой и лег в раскрытую ладонь наставницы. Похожий на бронзовую монету, он зловеще поблескивал в полутьме.

– Знакомая вещица, Батул? – Старая лейра помаячила штучкой перед Аверре.

Тот побледнел до цвета пролетавшего мимо снега.

– Откуда это у вас?

Бавкида улыбнулась. Монета в ее костлявых руках имела два одинаково узких отверстия в центре и была перепачкана чем-то на вид очень сильно напоминавшем кровь. Человеческую.

Новый жест заставил осыпаться один из снежных валунов, что намело у края площадки. Под ледяной толщей обнаружился труп. Женский. И облаченный в расписанный странным рисунком комбинезон. От длительного пребывания на холоде тело заледенело и приобрело отчетливый темно-синий оттенок. Присмотревшись внимательней, я понял, что лицо несчастной покрыто точно таким же рисунком, как и ее одежда – небольшими насечками, пугающе похожими на ребро сжимаемой Бавкидой «монеты».

Вот тут холод, какой не ведала даже Яртелла, пробрался в мои внутренности. Не скрывая отвращения, я уставился на наставницу:

– Откуда это здесь?

Бавкида меня даже не услышала. Она продолжала играть в «гляделки» с Аверре и снова шевельнула рукой.

Поток Теней, купавший нас в своих невидимых объятьях, ускорился и несколько изменил направление бега. Тело мертвой женщины зашевелилось, приподнялось в воздух и застыло в вертикальной позе лицом к лицу с Аверре.

– Узнаешь подружку, Батул? – Старуха не скупилась на желчь. – Я, быть может, немолода, однако хватки не утратила. Я надеялась, что твоя игра будет честной, и все же глядела в оба. И – смотри-ка! – не проглядела. Тебе ведь не впервой терять кого-то, да?

– Зря вы это затеяли, мастер, – прошептал он, не сводя взгляда с обезображенного лица мертвой женщины.

– О нет, дорогой мой. Это ты зря решил, будто своей нелепой возней сумеешь провести меня. Я не Навигатор и из ума пока не выжила. А это будет превосходной демонстрацией серьезности моих намерений. И запомни: в следующий раз я уже не буду столь великодушна.

Бавкида отпустила труп. Словно набитый кристаллами мешок, он ударился о площадку с тошнотворным хрустом, а секунду спустя сверху упала и «монета», оказавшаяся лишь деталью защитного комбинезона.

Аверре передернуло, но он смолчал.

Бавкида же, казалось, иного и не ждала. Спрятав ладони в широких рукавах мантии, она развернулась в мою сторону. Верхняя половина лица по-прежнему скрывалась в тени, но я чуял, как ее взгляд скользит по мне, изучая реакцию.

– У тебя все еще есть возможность передумать, Сети.

Передумать? Я снова посмотрел на труп, на бледного Аверре и, наконец, на саму наставницу. Сколько себя помню, я мечтал сбежать с Яртеллы. Забыть этот скованный льдом и задушенный метелями мир как страшный сон. А она предлагает передумать?

– Я лечу.

В который раз старуха усмехнулась.

– Ну еще бы. Призрак свободы так и бередит мысли? Но будь осторожен с желаниями, Сети. Неизвестно, куда они тебя заведут. Тем более под руководством такого… – она бросила короткий взгляд на Аверре, – наставника.

– Уверен, что справлюсь.

– Посмотрим. Не разочаруй доверия, оказанного тебе Навигатором, и помни, кому ты на самом деле служишь. Адис Лейр превыше всего.

Мне следовало повторить сентенцию, но язык не повернулся. Вместо этого я покосился на Аверре. Тот по-прежнему не отрывал мрачного взгляда от мертвой женщины у своих ног.

– Перед отлетом не забудь прибрать за собой, – бросила ему Бавкида и, развернувшись, неторопливо зашаркала в сторону башни.

Через минуту мы остались одни.

Я стоял и не шевелился. Ждал, что скажет мой новоиспеченный работодатель. Метель, и прежде не отличавшаяся кротостью, рассвирепела. Задерживаться не площадке становилось по-настоящему опасно.

– Мастер? – позвал я, стараясь перекрыть завывания ветра.

Аверре поднял на меня тяжелый взгляд.

– Поднимайся на борт.

Я нагнулся за рюкзаком, валявшимся у ног. Личных вещей у меня было немного, но и совсем без них тоже никуда.

Пока я возился с сумкой, Аверре небрежно взмахнул ладонью. Невидимая, но вполне известная мне сила подхватила труп и, будто груду мусора, смела за край площадки. Демонстративно отряхнув руки, мастер развернулся на каблуках и легко взбежал вверх по рампе.

– Поторопись, Сет! – крикнул он уже изнутри.

Я не собирался заставлять себя ждать, и все же не удержался и оглянулся напоследок. Темный силуэт гигантской башни нависал зловещим предзнаменованием. Когда-то мне приходилось называть это место домом. Когда-то я даже верил, что мама вернется.

Но все меняется.

Никаких больше ограничений, правил и условностей. Только я, Батул Аверре и Галактика приключений! Что может быть лучше?

Глава 2

Об истории и легендах

Когда я прошел в округлую рубку, залитую мрачноватым алым светом, Аверре уже проводил предстартовую подготовку.

– Сядь и пристегнись, – коротко приказал он, не отрывая взгляда от панели управления.

Быстро усевшись в кресло второго пилота, я, за неимением более полезного занятия, принялся наблюдать за действиями легендарного лейра, время от времени бросая короткие взгляды за иллюминатор. Метель к тому моменту переросла в настоящий буран. Колючий снег бился о стекло, а ветер грозил сбросить суденышко с площадки. Это был не первый раз, когда я покидал пределы Яртеллы. Обучение в Цитадели не ограничивалось постижением мистических таинств, но немало внимания уделяло и прочим навыкам. Включая пилотирование легких космолетов. Так что дух не захватывало. Разве что самую малость.

Аверре потянул штурвал на себя. Корабль с тихим, приятным уху рокотом медленно оторвался от площадки. Я инстинктивно сжал подлокотники.

Мастер-лейр, покосившись на мои руки, усмехнулся и посоветовал:

– Осмотрись напоследок. Не факт, что ты сюда когда-нибудь вернешься.

– Невелика потеря.

Он что-то добавил, но я не разобрал. Взгляд был прикован к лобовому иллюминатору, за которым стремительно темнело. Я сам не заметил, как затаил дыхание.

– Бледноват ты для того, кому все равно, – поддел Аверре.

– Просто не большой любитель полетов.

– Серьезно? А так и не скажешь.

Я не стал уточнять, издевается он или нет, лишь продолжил считать секунды до выхода в гиперпространство.

– К прыжку готов? – спросил мастер-лейр.

– Просто сделайте это, – процедил я.

Он опять усмехнулся, а через миг звезды, занимавшие весь обзор, расползлись в стороны, и перед нами открылся гиперпространственный разрыв. Щель в иное измерение напоминала сотканную из тонких лучиков света воронку. В нее-то нас и затянуло.

– Ну, можно и расслабиться, – с улыбкой проговорил Аверре, откинувшись на спинку кресла. Он посмотрел на меня: – В норме? Не тошнит?

Снаружи, насколько хватало глаз, расстилалась мрачная туманность, непрерывно искажающаяся мириадами световых бликов. Мир грез или кошмаров. Кому как, что называется. Не рискуя раскрывать рот, я лишь покачал головой.

Мастер-лейр рассмеялся.

– Ничего. Привыкнешь еще.

– Не уверен, что хочется.

– Это неважно. Все привыкают. Когда необходимость вынуждает.

Едкое возражение вертелось на языке, но я проглотил его. В отличие от Бавкиды, Аверре, невзирая на все его заслуги, оставался величиной неизвестной. Кроме легенд и общедоступных сведений, у меня не было о нем ничего. Я даже не мог определить характер наших взаимоотношений. Кто мы друг другу? Наниматель и подчиненный? Наставник и ученик? Хозяин и слуга? Уж точно не равные.

– Мастер, могу я кое о чем спросить?

– Уже спрашиваешь, если не ошибаюсь, – тихонько хмыкнул тот.

Я закатил глаза.

– Думаю, вы понимаете, что именно меня интересует.

Аверре лениво потянулся.

– Само собой, мой друг. Иначе ты бы не оправдал высокое звание элийра. Насколько мне известно, любопытство у таких, как ты в крови. Но вот беда – я не терплю почемучек, а потому и распространяться о делах не собираюсь. – Тут его взгляд упал на мой термостойкий костюм. – Во всяком случае, не раньше, чем ты избавишься от этой идиотской оплетки. Надеюсь, ты прихватил с собой что-нибудь поприличней?

Отстегнув ремни, я подобрал до сих пор валявшийся в ногах рюкзак и спросил:

– Где можно переодеться?

Мастер-лейр неопределенно мотнул головой в сторону выхода:

– Разберешься.

Корабль Аверре не был настолько велик, чтобы заблудиться. Вполне стандартный разведчик, он отличался разве что скоростью, какую обычные корабли этого класса развивать не могли. В остальном же все как у всех: рубка, короткий перешеек, главный салон с отделением для камбуза и пара кубических кают по левому борту. И все это в мрачноватых серо-алых тонах. Немного театральных, но абсолютно безликих.

Толкнувшись в ближайшую из кают, я обнаружил скромное кубическое помещение с выдвижным лежаком и тумбочкой для личных вещей. Жизнь в Цитадели научила аскезе, так что удивляться не пришлось. Бросив рюкзак на койку, я прощупал одну из стенных панелей. Пары нехитрых манипуляций хватило, чтобы заставить ее скользнуть в сторону и обнаружить оборудованный по полной программе санузел. Над узкой раковиной висело зеркало. Отразившаяся в нем рожа меня совсем не порадовала: чувствовалась напряженность, сделавшая черты резкими, как у высеченной изо льда скульптуры. Стянув шапку, попытался разгладить слежавшиеся волосы – бесполезно.

– Что-то поприличней, – буркнул я и вернулся в каюту.

В рюкзаке нашлись темно-серые штаны, пара высоких ботинок на шнуровке, стального цвета рубашка и черная куртка с капюшоном из шерсти плотной и очень прочной мурафы1. Все это казалось более чем подходящим. Знать бы еще для чего.

Быстро стянув с себя оплетку, я затолкал ее в рюкзак, на дне которого остался портативный компьютер, да спрятанная в футляр голограмма матери. Втиснув себя в новый наряд, я аккуратно поправил стильный хромированный напульсник на левой руке. То было не просто украшение, а навязанный Бавкидой передатчик. С его помощью мне предстояло докладывать наставнице о действиях Аверре – более чем умеренная плата за возможность сбежать c Яртеллы.

К моменту, как я вышел из каюты, Аверре сидел на обитом кожей диване. Закинув ногу на ногу, он с пристальностью знатока мод разглядывал мой новый наряд.

– Неплохо, – заключил в итоге мастер-лейр. – Сойдешь за космического бродягу.

– Мне нравится. – Я убрал с глаз непослушную челку.

– Голоден?

– Нет.

– Спать, быть может, желаешь? Если что, не стесняйся. Путь займет несколько часов. Успеешь отдохнуть.

– Все в порядке.

Аверре долго смотрел мне в глаза, будто сам был элийром, затем пожал плечами:

– Как знаешь. В конце концов, там, куда мы летим, и того и другого добра будет в достатке.

Это была явно намеренная оговорка, и я не преминул за нее уцепиться:

– А куда мы летим?

Мастер-лейр сощурился, словно прикидывал, достоин ли я сего сакрального знания.

– Что ты знаешь о Боиджии? – поинтересовался он в ответ.

Название мне ничего не говорило. Да и немудрено: в Галактике столько планет и орбитальных поселений, что запомнить их все не смог бы и самый опытный космограф. О чем я и сказал.

Аверре кивнул, будто ничего другого и не ждал.

– А как насчет Шуота? Ассоциации имеются?

Тут уж я презрительно скривился. Имя этой планетки на слуху у любого лейра, независимо от ранга или опыта, и не знать о нем, считается настоящим позором. Я процитировал архивные записи:

– Мертвый мир, сокрытый глубоко в Ядре. На его орбите по легенде завершилась Война лейров.

Аверре снова кивнул.

– Сможешь припомнить легенду?

– Зачем?

Мастер-лейр сурово поджал губы. Похоже, он привык к большей сговорчивости.

– Важно, чтобы ты понял цель нашего с тобой предприятия, а не услышал ее из моих уст. Мне не нужна послушная марионетка, способная лишь выполнять приказы. Будь это так, я бы не обратился к Навигатору. Пусть нам толком не удалось познакомиться, но пока что ты производишь впечатление парня, который широко мыслит. Ты элийр, в конце концов! Так докажи, что способен думать – расскажи все, что знаешь о Войне лейров и о легенде, связанной с битвой за Шуот. Я жду.

Я еле сдержался, чтобы не нахамить. Не самый прилежный ученик, я никогда не дружил с историей. Не говоря уж о легендах и мифах народов Галактики. И все же кое-что из уроков в голове отложилось. Достаточно, чтобы выдать:

– Эта война произошла полторы тысячи лет назад. Плюс-минус. Задолго до того, как Адис Лейр окопались на Яртелле. В те времена Орденов было куда больше. Более сотни и все они, так или иначе, сражались за власть.

– Звучи так, будто ты это не очень одобряешь, – заметил Аверре со странной интонацией.

– Сейчас о лейрах мало кто помнит, а если и вспоминает, то очень недобрым словом. Думаете, не было причин?

– Я-то что? Ты мне расскажи.

– Признаюсь, я никогда не понимал этой помешанности лейров на величии. В их руках и без того такая власть! Тени – самое могущественное оружие, какое можно только представить! В Галактике нет силы менее изученной и более опасной. Но лейрам всегда мало.

– Ты тоже лейр, смею напомнить.

Я не выдержал:

– Вы хотели историю? Нельзя ли без ремарок?

Тот широко ухмыльнулся и поболтал в воздухе ногой.

– Прошу прощения. Продолжай.

И я продолжил:

– Они никогда не упускали возможности откусить от пирога. И к чему это привело? Они сцепились друг с другом, как свара дзарских гончих! Орден пошел против Ордена, и Галактика запылала!

– Да ты поэт.

– Я умолкаю.

– Нет, продолжай. Прошу.

Я перевел дыхание, собрался с мыслями и снова заговорил:

– Война лейров, как я сказал, захватила всю Галактику. Длилась она всего три года, но за это время несколько планет, включая население, сгорело дотла, а под финал сами лейры оказались на грани полного исчезновения. В битве за Шуот, к орбите которого стянули силы все Ордена, кроме одного, лейров в самом буквальном смысле стерли в порошок. Испепелили. Уничтожили. И кто? Генерал-нормал2 по имени Кхамейр Занди.

Когда я замолчал, Аверре воззрился на меня с пристальностью инквизитора.

– Ты слышал это имя, – сказал он. – Хорошо. А что знаешь о нем?

– Да ничего. Кроме, разве что… – И тут меня осенило: – Игла! Речь об Игле! По легенде Занди не обладал выдающимися военными талантами, но умудрился раздобыть особый артефакт, которым и воспользовался против лейров! Игла Дживана!

– И ты веришь в это? – Аверре сощурился и погладил бороду. – В то, о чем говорит легенда?

– Что высшие силы одарили Занди Иглой, которая заставляет всех лейров в пределе определенного радиуса рассыпаться в прах? Вы шутите, мастер? Конечно, нет! Это же бред. Сказка.

Мастер-лейр долго молчал. Нахмурив кустистые брови, он о чем-то задумался.

– Среди нормалов, – заговорил Аверре, – Занди до сих пор считается непоколебимо легендарной личностью и героем, а все лейры – не более чем кошмаром минувших дней. Ордена, принявшие вызов у Шуота, испарились в мгновение ока. Но один гибели все же избежал. До сих пор неизвестно, почему Адис Лейр не явились на битву. Неизвестно так же, дальновидность то была или же трусость. В одном можно быть уверенным: если бы тогдашний Навигатор приказал своим адептам поддержать собратьев на Шуоте, мы бы с тобой сейчас не разговаривали.

– Нормалы большие невежды. Они поверят во всякую чушь, стоит ей хоть чуть-чуть выйти за рамки их представления о мире. Многим нравится верить во что-то сверхъестественное. Наверное, это делает их быт терпимее.

– Наше с тобой существование тоже можно отнести к разряду мистики, – заметил Аверре.

Я фыркнул. Непочтительно, ну и пусть.

– Существование лейров – факт! А история Иглы – просто сказка. Легенда.

– У нормалов есть чему поучиться, мой скептичный друг. К примеру, у них есть поговорка: не бывает дыма без огня. Самые невероятные легенды подчас основываются на фактах.

Спорить не хотелось. К тому же я понятия не имел, как наставник отреагирует на откровенность. И все же, вернув тону сдержанность, сказал:

– Факты часто так приукрашивают, что от них почти ничего не остается. Мы, вообще, с вами, о чем говорим? Вы сравниваете лейров, чьи корни проходят сквозь тысячелетия и берут начало в исторических манускриптах Паракса, и штучку, выдуманную нормалами лишь затем, чтобы придать мифу больше мистики.

– В твоих словах есть доля истины. Разница между мифом и историческим фактом колоссальна. Взять хотя бы слепую веру лейров в собственную неуязвимость. Выдумку от реальности отличает знание. Если знания имеются, то и миф уже не будет казаться мистическим

С этим трудно было не согласиться, так что я промолчал, но кое-какие выводы для себя сделал: Батул Аверре, в прошлом гордость и легенда Адис Лейр, имел к своим собратьям стойкие, но неясные претензии. Вообще, этот разумник вызывал неоднозначные чувства. Его можно было уважать как ученого и искателя, но пониманию он абсолютно не поддавался. В отличие от большинства обитателей Цитадели, мастер-лейр представлялся загадкой большей, чем происхождение вселенной.

– Ладно, будь по-вашему, – буркнул я. – Какое отношение имеет Боиджия ко всей этой легенде?

Аверре поднялся и подошел к тактическому столику, располагавшемуся в центре отсека. Нажатием пары клавиш он вызвал изображение планеты. Она парила над проектором голубовато-зеленым шариком, укутанным облаками.

– Я давно занимаюсь тайной Иглы, собираю информацию по крупицам. Побывал на множестве планет, и только одна из них заслужила мое внимание. – Он одарил меня улыбкой. – Боиджия. Как ты справедливо заметил, официальная история мало что способна рассказать нам о Занди. Однако я разумник настырный, и все же выяснил, что после войны великий генерал ушел на покой. Блистательному Риомму он предпочел тихую гавань в одном из самых неинтересных и далеких уголков Галактики.

– Рассчитываете отыскать там Иглу? – спросил я, не отводя взгляда от голограммы.

– Это было бы слишком хорошо, не находишь? – Аверре щелкнул тумблером. Изображение планеты испарилось, но на его месте вылезло новое – сотканная из света и увеличенная в несколько раз… иголка, иначе и не скажешь. С небольшим навершием из драгоценного камешка. Ничего особенного. – Я не настолько наивен. Однако не исключаю наличия на Боиджии кое-каких подсказок. Я уже бывал там около десяти лет назад и даже, как мне кажется, напал на след. Тогда меня отвлекли дела… непредсказуемого характера. Но сейчас я полон решимости возобновить поиски. И твоя задача помочь мне в этом.