Зов разлома

Вчерашний случай, словно река в половодье, снёс все стены, за которыми Гостомысл укрылся в своём одиночестве. Кукла в зелёной косыночке своим «деда» дала ему то, о чём он уже и не думал. Семью. Простую семью, как у всех. Теперь оставалось понять: это чей-то хитрый расчёт, чтобы вывести его из игры, или подарок судьбы?

Гостомысл открыл телепорт и переместился к месту вчерашнего действа. Видимо, новость о появлении внучки настолько поразила окружающих, что убирать за собой столы и скамейки никто не стал.

«Это и к лучшему, – подумал князь и подошёл к месту, где сидел вчера. Чуть прикрыв глаза, он стал поминутно восстанавливать картину с появлением девочки в воспоминаниях. – Так, чуть левее, у последних скамеек», – точно вычислил место появления портала Гостомысл.

Не торопясь он подошёл к этой точке и начал строить сеть, пытаясь вычислить координаты, откуда открывался телепорт. Символы сначала сопротивлялись, но потом начали проявляться. Если за дело брался лучший маг Восточных Земель – другого и быть не могло. Первое, что понял князь, – портал был односторонним, значит, шансов вернуться у девочки не было. Тот, кто её отправил, не сомневался, что князь заберёт девочку. Рассчитано было верно: главы семей, много людей и угроза скандала – у него не было выбора.

Продолжая распутывать символы, князь удивился количеству влитой в заклинание переноса магии. Это значило лишь одно – пришла девочка издалека. А вот откуда – князь не смог узнать: обратных символов не было.

«Что ж, неизвестный снова обыграл меня на моём же поле. Только вот я не проиграл ещё ни одной битвы – и тут найду все ответы на свои вопросы. И от них зависит, жить тому, кто затеял со мной игру, или нет».

Гостомысл вызвал магического вестника и направил его в Дом летописцев с приказом готовить на осьмицу полный круг принятия в род. И чтобы все главы семей присутствовали, а волхва из Китеж-града вызвать – Светлояра. Тут князь поморщился, вспомнив бывшего друга. Они не особо ладили с тех пор, как тот отказался брать внука Гостомысла в ученики.

«Я и тебя бы не взял, – не выбирая выражений, отписал ему волхв, – а внука твоего и подавно: руны знать – не землю жечь да врагов сечь. Не ваше это дело».

Не так много тех, кто мог против князя слово молвить, но имелись. И Светлояр был одним из них – главный волхв, рунолог и мастер печатей. С его помощью запечатали все известные малые и большие разломы, а это принесло мир и процветание в государство. Перестали маги мотаться между разломами, и сила их, раньше используемая для битв с созданиями разломов, начала работать на укрепление Восточных Земель. Появились артефакты, которые могли использовать простые жители. Осветились магическими светильниками ночные улицы, а их самих замостили дощатыми настилами. В домах появились магические нагреватели и возможность нагревать воду без огня. Да и много всяких бытовых мелочей, облегчивших жизнь простому люду. И не было больше нападений с граничных земель, но это уже его, князя, заслуга.

Правление Рорика Радборта было поистине великим благодаря людям, стоящим рядом с ним. А начал укреплять земли Годлав, отец Рорика. Это он не побоялся и приставил к старшему сыну семерых сильнейших магов. Прекратил их ссоры и распри, поставив целью благополучие государства. За эти годы много чего произошло: из семерых в живых осталось четверо, можно сказать, даже трое, после того как погибла семья Наволода, знатока нежити и тоже мастера печатей. Тот исчез, не сказав ни слова. И, несмотря на свои уникальные силы, не смогли его найти ни князь Гостомысл, ни главный волхв Светлояр, ни князь Кожемякин – человек силы легендарной, стихийный маг земли.

Отогнав воспоминания, князь твёрдой походкой направился к продуктовой лавке. Запястье покалывали блокирующие магию браслеты. Он не снимал их со вчерашнего дня, иначе для его гостьи первый день пребывания в доме мог стать последним.

Улица, по которой шёл князь, была довольно широкой: повозки могли без проблем разойтись друг с другом да по бокам для прохожих была вымощена дорожка из камня. Вокруг стояли крепкие избы, а некоторые дома были и двухэтажными: на первом этаже находились лавки со всевозможным товаром, а на втором жила семья лавочника, иногда довольно многочисленная. Вот к такой лавке, самой большой в городе, и шёл Гостомысл. Лавочник Елисей привозил товары и с северных земель, и с тёплого юга, и с чопорного запада. Не было такой диковины, которую не мог привезти ушлый лавочник.

В лавке сновали несколько подручных, помогая ранним покупателям выбрать товары. При виде князя моментально настала тишина. Сам Гостомысл уже привык, что все смотрят на него с немым восхищением: легенда всё-таки.

– Отец где? – обратился князь к старшему сыну лавочника.

– Минуточку обождите, князь, – парень отвесил глубокий поклон, – на складе он. Я сейчас его позову.

Но бежать не пришлось: лавочник Елисей уже спешил навстречу знаменитому гостю.

– Здравствуй, княже, – слегка кивнув, произнёс Елисей, – давненько ты у нас не бывал. Угодно заказать нечто особенное? В комнату пройдём, поговорим, а то отвлекаешь всех. Люди вон позабывали, зачем пришли.

Князь кивнул и прошёл за лавочником в отдельную комнату, находящуюся в конце торгового зала.

– Вот что, Елисей, не буду тебя задерживать, да и меня дела ждут. Открой у себя в лавке счёт на моё имя. К тебе, может, девочка придёт, маленькая такая, лет шести, в сарафане зелёном, домовой с ней мой будет, Прошка. Дай им всё, что попросят. И мальчишек своих предупреди, чтобы не обидели её.

– Да что ж мы, изверги какие? – всплеснул руками лавочник. – Всё, как сказал князь, сделаю. А что она захочет? Сладости какие? Или фрукты заморские? А может, украшения?

– Дай всё, что попросит. Не обеднею, – махнул рукой Гостомысл. – И к дому доставь, помнишь куда?

– На память не жалуюсь, – усмехнулся лавочник. – Не переживай, княже, всё будет в лучшем виде.

Князь кивнул и направился к выходу. Теперь ему надо было вернуться к делам насущным. К общественному телепорту идти уже не хотелось, и Гостомысл, выйдя из лавки, открыл телепорт прямо к Соборным палатам, моментально преодолев большое расстояние.

Эйрик ждал его у дверей в кабинет Гостомысла и готовился задавать разные вопросы. Князь в роли дедушки – это ж просто непочатый край шуток и хохм.

– Ну? Справился? – так и не дождавшись рассказа, полюбопытствовал помощник. – Смотрю, приоделся и причесался, прямо как на праздник.

– Сядь, Эйрик, – сказал Гостомысл.

– Что случилось? – улыбка моментально исчезла с лица Эйрика. – С девочкой проблемы какие или уже листок дневной прочитал?

– С девочкой, – кивнул князь. – Вот скажи мне, Эйрик, у тебя дочь и два сына, а ещё восемь внуков – опыт просто огромный – ты должен знать. Кто у тебя в шесть лет мог горницу убрать, завтрак сготовить, одежду почистить, воду нагреть, тебя умыть-причесать, да ещё и домового, лентяя по жизни, работать заставить?

– Ну убраться дочь моя могла: пыль смести да пол протереть, а насчёт еды, так шесть лет – глупо дело, кто ж её к столу допустил бы. Продуктов перевод только. А по поводу остального… – Эйрик задумался. – Внучки мои даже сейчас и треть того, что ты перечислил, не сделают, причём все вместе. Балуют их, от работы берегут. Успеют ещё жизни хлебнуть.

– А вот эта может. Гляди, как меня заплела, – князь ткнул пальцем в волосы, – так ловко не каждый цирюльник справится: ни одного волоска не потревожила. А завтрак был какой? Не хуже твоей Вышемилы приготовила. Было бы ей лет шестнадцать, я бы, может, понял и принял…

– Какие мысли, княже? Уж не думаешь ли ты, что заслали её секреты твои вызнать? Какой же из неё соглядатай?

– Ничего я пока не думаю, дружище, смотрю да факты в цепочку выстраиваю: куда ж мне теперь торопиться? А вот ты мне можешь помочь – пусть жена твоя Вышемила к вечеру проведает её, покормит, если надо, и к вам заберёт – посмотрит, как она с другими детьми уживается. У женщин глаз на детей более намётан. А я потом её заберу.

– Сейчас же пошлю вестника, – кивнул Эйрик. – А по листку что? Читать будешь?

– Кто там на этот раз, Драгомир или Антошка? – безучастно спросил Гостомысл.

– Внучок твой Энтони с друзьями окончание училища отмечал, в трактир заглянули, горячительного хотели, только не продал им хозяин, так драку учинили, – стараясь не смотреть на князя, обрисовал ситуацию Эйрик.

– Горячительного, значит, захотел? Взрослым себя почувствовал? Что ж, пусть и отвечает тогда как взрослый. Придёт счёт от трактирщика отправь Драгомиру. – Князь на минуту замолчал, обдумывая сказанное.

– Так скандал же будет, – возразил помощник. – Сын твой и так пособие просил увеличить, а ты ему и счёт не оплатишь.

– Драгомиру скоро сорок будет: вырос мальчик, – развёл руками князь. – Как детей заводить, так он мастер, а как отвечать за них, так на отца скидывает. Хватит. А, и ещё: на осьмицу собери всех глав семей в Родовом зале, введу девочку в род и семью. Я летописцам написал, но ты ещё раз проверь.

– Как скажешь, князь, – кивнул Эйрик, а затем достал из кармана исписанный лист и положил перед Гостомыслом. – Сегодня у тебя две встречи с послами западными, потом доклад с южной границы, ещё вот несколько встреч и обсуждение довольствия магов на северной границе. Ещё валахи хотят встречу.

– А упырям-то что от нас надо?.. О таком заранее предупреждать должно.

– Об этом не ведомо мне, – пожал плечами Эйрик. – А, да, князь Кожемякин весть прислал, через две недели возвращается с границы. По какой надобности – не написал.

– Возвращается, значит… Что ж, хорошее дело. Ну, давай, приглашай, кто тут у нас по списку. Раньше начнём, раньше закончим.

Но вот тут князь ошибся: запланированные переговоры шли со скрипом. Представитель руян с непонятным упорством требовал вернуть два острова в Варяжском море, которые Восточные Земли получили в качестве отступных за проигранную руянами войну ещё при Годлаве. Князь, удивляясь такой наглости, наконец не выдержал. Хлопнув по столу, он встал и наклонился над побелевшим от неожиданности послом.

– Острова вам нужны?! Земли нашей захотелось, рыло ты свиное?! Устали жить спокойно?! Так я вас повеселю – лично приду вместе с нашими дружинами! Княжество твоё с резану, а гонору как у великой державы! Я вообще не пойму, с чего вы так осмелели?! – Князь, с трудом поборов вскипевший гнев, сел за стол. – Передай правителю своему, что острова вы не получите.

– Н-н-но м-мы на-на-настаиваем… – начал было посол.

– Настаивать ты скоро сможешь только квас. Пора дело Годлава до конца довести. А теперь убирайся с глаз моих! – Князь взмахнул рукой – и посол со свитой моментально оказались за дверью.

– Эйрик! – рявкнул князь. Помощник моментально появился перед ним. – Пошли вестника к князю лютичей. Скажи, что мы не будем вмешиваться, если он хочет земли руян присоединить, и помощь ему нашими магами окажем. За это нашей долей будет Буян.

Эйрик посмотрел на солнце. Обед прошёл мимо них с князем.

«Чтоб это посольство слабительного объелось и неделю в лопухах сидело!» – подумал он.

– Княже, а давай я в харчевню сбегаю? – предложил Эйрик. – Может, что осталось у них? Супец какой да мясного чего-нибудь?

– Обойдусь, – махнул рукой князь. – К Рорику пойду, обсудить много чего надо, там и перекушу. Визиты остальные отмени, кроме упырей: эти точно не просто так пожаловали.

В этот момент портал, находившийся в кабинете князя, замигал, и из него с очень важной физиономией вывалился домовой Прошка.

– Куда же вы, князюшка, не пообедавши? – возмутился рыжий. – Обождёт наш правитель, а хозяюшка обед вам прислала. Всё утречко ни на минутку не присела, хлопотала, чтоб вам угодить. А вы? «Перекушу»?

Прошка посмотрел на князя, ожидая немедленного раскаяния в чуть было не совершённом преступлении, но ответом ему были два изумлённых лица: князя и его помощника. Махнув рукой на неблагодарных, домовой занялся доверенным ему делом. Возле Прошки появилась уже знакомая князю корзинка, из неё, как фигурки из матрёшки, появились пузатый глиняный горшок и пара мисок. Домовой сдвинул крышку – и по кабинету расплылся вкусный запах мясной похлёбки. Разлив её по тарелкам, Прошка достал из корзинки нарезанный каравай.

– Ну? Что смотрим? – буркнул домовой. – У меня дома дел невпроворот, а я тут на вас любуюсь.

– А действительно, княже, сейчас и оценим, как твоя внучка готовит.

Сглотнув слюну, Эйрик взял ложку и пододвинул тарелку. Он осторожно попробовал похлёбку на вкус, выдержал паузу и пошёл активно работать ложкой. Князь тоже пододвинул к себе тарелку.

Похлёбка была горячая, густая и очень вкусная. Кусочки мяса дополняли крупа, капуста, морковка, лук. Еда вроде не мудрёная, а приготовлено было мастерски.

– Всё, что ли? – Эйрик заглянул в горшок, надеясь на добавку.

– Наша хозяюшка на еду не жадная. – Прошка зыркнул на Эйрика. – Сейчас ещё достану.

И точно – покопавшись в корзинке, домовой выставил на стол глиняную латку с крышкой. Сдвинул её и продемонстрировал запечённую брюкву, к ней шёл нарезанный окорок, а под конец Прошка достал крынку с квасом. Эйрик поделил новые блюда между собой и князем, плеснул в кружку кваску и продолжил работать ложкой. Князь ел чуть медленнее; лицо его выражало сомнение. Когда всё было съедено, Прошка забрал посуду и исчез так же важно, как и появился.

– На ужин, князюшка, не опаздывайте, – напомнил он.

– Теперь понял, о чём я? – спросил Гостомысл.

– Понял, – кивнул Эйрик. – Слушай, если что, я первый к тебе сватать её приду – любого внука выбирай. Это ж мастерица какая. Да таких девиц днём с огнём не сыщешь. Поклон тем, кто воспитал её для тебя, княже.

Гостомысл устало хлопнул себя рукой по лбу.

«И о чём он только думает? Кстати, а что там на ужин?..»