Зов разлома 2

© Титова О.В., 2024

© ООО «Империя Илин», 2024

Глава 1

Весна заканчивалась, отдавая свои полномочия лету. Воздух уже настолько прогрелся, что даже ежедневные занятия магов перенесли на открытый воздух. Ещё пару дней – и их отправят по домам.

Забава собралась с силами, открыла слипающиеся глаза и постаралась прислушаться к мастерице, которая вела у них уроки воспитания молодых девиц. Справедливости ради надо сказать, что не дремать от монотонного голоса мастерицы не пыталась только Хельга Белозёрова. Она единственная с интересом ловила каждое слово и делала пометки на дощечке, покрытой воском. Ну, Хельга Белозёрова – это отдельный, редкий экземпляр, любимица всех мастеров: от боевых до бытовых. А мастерица продолжала:

– Молодые девицы не ржут как кони, а скромно улыбаются, опустив голову. Молодые девицы не сквернословят, речь ведут мягко и певуче. Молодые девицы не чешут нос за столом. Молодые девицы шаг имеют плавный, а не топают, как дружинники на марше. Молодые девицы не ухмыляются и не лезут в драку. Молодые девицы не свистят, аки разбойники. Молодые девицы искусны в рукоделии. Молодые девицы умеют готовить. Молодые девицы не хватают еду руками из чужих тарелок.

Забава закатила глаза и задумалась:

«Мастерица решила высыпать все мои проделки за этот год? И почему именно мои? Между прочим, свистеть меня научила не кто иная, как Хельга Белозёрова, любимица мастеров. Но кто ж на неё подумает? А я так притворяться не умею. Но тоже хотела бы научиться, как за несколько секунд переходить из состояния ледяной глыбы в первую проказницу училища.

Наконец мастерица, решив, что она полностью рассказала детям о поведении молодых девиц за пределами училища, отпустила их на свободу. Правда, свобода была номинальной: нужно было ещё собрать у реки немного водокраса для проверочной работы по целительству. Вода на мелководье уже настолько прогрелась, что зимующий на дне реки водокрас стал подниматься на поверхность. Да и вообще, что плохого в том, чтобы поляпаться в такую жару в реке?

Девочки сбились в стайку и направились к месту, где в Белое озеро впадала река.

– Надеюсь, мальчишки не придут подсматривать за нами… – вздохнула одна из девочек, подвернув сарафан и зайдя в воду по колено.

– Хм… – Забава в задумчивости почесала нос. – Давайте так: вы ищете траву, а мы с Хельгой охраняем территорию, чтобы никто чужой не подошёл.

Девочки согласно кивнули. Это был лучший вариант. Хельга задержит любого наглеца, а отсутствие в реке Забавы гарантирует, что выйдут девочки оттуда не очень сырыми: никто не будет бегать, брызгаться, ловить лягушек и кидаться тиной.

Хельга уселась в тени и начала переплетать косу. Толстая, почти с руку, коса была предметом гордости девочки и зависти остальных. Не успела она закончить, как услышала ругань. Всё-таки кто-то из мальчишек почувствовал себя бессмертным и сунулся подглядывать. Хельга размяла пальцы и плотоядно улыбнулась. Неудачнику скоро придёт конец.

Ингвар в очередной раз оглядел берег реки, где его должен был ожидать Пересвет. Буйная энергия друга отказалась вести себя прилично и принимать участие в смотринах. Ингвар и сам был бы рад отказаться, но отец выдал ему несколько грамот, которые он должен был вручить местному сотнику-оборотню, и сказал приглядеться к его дочери. Вопрос был только в одном: зачем? Хоть Ингвару и исполнилось уже четырнадцать лет, его зверь всё ещё не проснулся. Зато матушка его, видимо, решив, что если у её сына появится невеста, то пробуждение зверя ускорится, наполнила дом свахами. От всего этого Ингвару хотелось выть, ну или хотя бы, как брат Ярополк, удрать служить подальше от дома. Он теперь замещал Звягу: тот отдал Ярополку все дружины и повесил на него защиту северных границ.

– Пересвет! Ты где?! – рявкнул Ингвар. – Хватит дурачиться, вылезай!

Ответом была тишина.

Ингвар ещё раз прислушался: у излучины реки, практически там, где она впадала в озеро, раздалось подозрительное хрюканье. Парень прошёл туда – и застыл от увиденного. Его лучший друг сидел по пояс в реке, плотно обмотанный рогозом. У него на голове, плечах, да и просто вокруг сопливыми сгустками растекалась лягушачья икра.

– Ты умеешь удивить… – отойдя от шока, выдохнул Ингвар.

– Дружище, ты не представляешь, как я тебе рад, – синими губами произнёс Пересвет. – То, что со мной случилось, не увидеть даже в страшном сне.

– Тут ты прав, у меня пока никаких идей, – согласился Ингвар. – Разве что ты решил стать повелителем лягушек и высиживаешь себе подданных.

– Очень смешно, – хмыкнул Пересвет. – Вытащи меня отсюда.

– А ты сам не можешь? – снова изумился Ингвар. – Да что тут произошло?

Он подошёл к воде и увидел руническую печать, которая удерживала Пересвета на месте. Ингвар присмотрелся и тихо присвистнул.

«Кто бы это ни был, магическими способностями он равен Пересвету», – резюмировал Ингвар. Для него такая характеристика была высшей похвалой.

– Как её снять? – поинтересовался у друга сын абсолюта.

– Я бы и сам хотел знать… – покачал головой Пересвет. – Не вижу, откуда надо начинать её распутывать. Давай просто сломаем.

– Главное, чтобы проблем после этого не было, – немного засомневался Ингвар.

– Поверь, они будут в любом случае, – ответил Пересвет. – Но я уже замёрз – делать нечего.

Ингвар вздохнул и рубанул мечом, усиленным магией воздуха, по рунической печати. Тряхнуло здорово. Лягушачья икра, приземлившись Ингвару на голову, начала стекать по его лицу. Часть всё-таки упала на землю, а часть повисла на кончике носа мутной каплей.

– Красавец! – Пересвет хохотнул, вылез из реки и зажёг огненный талисман, чтобы немного согреться.

– А теперь мне бы хотелось знать, кому я должен отплатить за такое веселье, – произнёс Ингвар, сняв с носа слизь.

Пересвет почесал затылок, думая над тем, как облачить происшествие в приличные слова. Потом махнул рукой и начал рассказ:

– Вообще, я собирался поймать несколько рыбин и пожарить их на костре, пока ты свои планы на счастливую семейную жизнь осуществлял. Но когда я подошёл к реке, то услышал смех девчонок, и мне стало любопытно: они красивее наших, китежских, или нет? Ну и от щедрот сердца своего хотел им водичку в заводи подогреть.

– Чтоб они стали похожи на ошпаренных поросят? – поинтересовался Ингвар.

– Ну это уж как получилось бы, – не стал отрицать Пересвет. – Я подошёл поближе и, к своему огорчению, вместо красивых девушек увидел десяток ужей: что по форме, что по содержанию. Я, не желая мучить себя увиденным, хотел уйти, но тут появилась белобрысая гадюка и вместо приветствия, как положено приличным магам, одарила меня куском грязи, да ещё и заорала, аж уши заложило. Ну и я, как воспитанный мужчина, хотел её заткнуть, дабы она ужей своих не предупредила… – Пересвет горестно вздохнул. – Ингвар, ты помнишь ту огромную ядовитую змею, которая висит у вас дома в качестве трофея?

– Чёрный аспид?

– Вот, именно она. – Пересвет ткнул в Ингвара указательным пальцем. – Теперь она живёт в Белозёрске. Помнишь, что ты мне про неё говорил? Опасна, ядовита и может уничтожить всё и вся.

Увидев удивлённое лицо друга, Пересвет снова вздохнул.

К своему огорчению, Хельга сразу узнала это наглое, шумное и бессовестное создание. Им оказался внук двух князей – Пересвет. А это означало, что наказать злодея по полной не удастся.

На кончиках пальцев Пересвета появилось лёгкое свечение – он начал формировать заклинание. Что именно парень хотел наколдовать – разбираться Хельге было некогда.

«Если что, потом извинюсь», – решила девочка и кинула в него заклинание оглушения.

Парня откинуло в сторону; он удивлённо взглянул на свои руки, потом на Хельгу и, узнав её, побледнел. Воспользовавшись растерянностью Пересвета, Хельга быстро опутала его рогозом и прямо на кафтане угольком начертала пару рун, заблокировав ему магию.

– Попалась, наглая морда? Девочки! Идите сюда! Мы подглядывальщика поймали! – крикнула Забава, и сзади неё раздался топот бегущих девочек.

Пересвет нервно сглотнул: Хельга одарила его таким взглядом, от которого бы и лихо одноглазое скрылось в лесу в полной панике. Парень тоже был не прочь сбежать, но Белозёрова полностью блокировала его магию.

– Давайте его в крапиву выкинем, – предложила одна из девочек.

– Нет, лучше ему розог всыпать, – предложила Забава, как самая опытная в получении наказаний.

– А штаны ему ты снимать будешь? – спросила Хельга. – Я в подобном участвовать не буду.

– Ничего, я сама справлюсь, – ответила Забава.

Пересвет понял: дела его плохи. И решил, что, пока не стало совсем худо, надо сдаться на милость победителя, то есть Хельги Белозёровой, потому что спасения в лице Ингвара было не видно и не слышно.

– Хельга, я по жизни наивный дурачок, а на них не обижаются, – начал ныть Пересвет, сделав как можно более жалостливый вид.

– Это хорошо, что ты всё осознал, – лицо девочки не выражало никаких эмоций, – только поздно уже.

– И всё-таки я не лишён таланта в магии и могу быть очень полезен по хозяйству! – не терял надежды Пересвет.

Такое предложение, видимо, заинтересовало Хельгу.

– Забава, – обратилась она к подруге, – тебе внук двух князей нужен в хозяйстве?

– Внук двух князей? – Забава с удивлением взглянула на Пересвета, словно в первый раз недостаточно хорошо разглядела его.

– Это Пересвет, внук дядюшки Светлояра и дядюшки Злата, собственной бесстыжей персоной, – сдала его с потрохами Хельга.

Девочки явно заволновались. То, что подглядывальщика надо наказать, – это правильно, но уж слишком был высок статус мальчишки.

– Всё-таки мы, наверное, не должны его сильно наказывать… – вздохнула одна из девочек.

Пересвет в мыслях рассмеялся: «Теперь точно ничего не сделают. Поорут – и отпустят».

– Может, и не должны, – неожиданно согласилась Хельга, но потом, повернувшись к Забаве, добавила: – Но ведь это не значит, что не сделаем?

В этот миг все надежды Пересвета на спасение утонули.

– Конечно, – сразу же согласилась Забава. – Девочки, вы идите, мы тут сами разберёмся.

Те с видимым облегчением выдохнули и удалились.

– Что с ним сделаем? – поинтересовалась Забава.

– Есть у меня одна идея, – кивнула Хельга и, резко взмахнув рукой, переместила Пересвета прямо в реку. – Поищи в рогозе лягушечью икру, там её сейчас должно быть много.

Забава убежала на поиски, а Хельга начала собирать рунический круг.

Пересвет замер: Хельга Белозёрова без всяких проблем собрала трёхуровневую печать, которая никак не поддавалась ему самому.

– Белозёрова, научи меня этому! – произнёс Пересвет. – Я даже встречаться с тобой готов.

– Спасибо, откажусь, – безэмоционально ответила девочка.

Пересвет открыл рот возразить, но тут на него сверху обрушился дождь из лягушечьей икры.

– Вот тебе будущие невесты! – смеясь, крикнула Забава. – Сиди и высиживай.

Хельга активировала трёхуровневую печать и, отвернувшись, пошла к училищу.

Забава оглянулась, помахала ему рукой и побежала догонять подругу.

– Ну вот так я тут и оказался. Пытался сам деактивировать печать, но ничего не вышло, – горестно вздохнул Пересвет. – Что четыре года назад она меня обставляла, как неразумного, что сейчас. Я только научился создавать двухуровневые печати, она уже умеет собирать трёхуровневые.

– А ты правда стал бы с ней встречаться? – Ингвар хохотнул.

– А ты её видел? – спросил Пересвет.

– Предки миловали, – пренебрежительно ответил перевёртыш.

– Не миловали, а наказали. – Пересвет расплылся в улыбке. – Она самая красивая девочка из всех, что я видел.

– Да ладно. Если бы она была такой, ты бы мне все уши прожужжал. – Ингвар укоризненно взглянул на друга, уличая его во лжи. – Ты же ни одну симпатичную девушку не пропускаешь.

– Её характер всё нивелирует, – вздохнул Пересвет. – Она не будет с тобой разговаривать. Максимум, что можно от неё услышать, – слова приветствия. Белозёрова будет просто молча смотреть на тебя с таким взглядом, будто ты бревно неразумное, удивительным образом изрекающее всяческую чушь. И у тебя даже не возникнет в этом сомнения.

– И зачем она тебе сдалась тогда? – поморщился Ингвар. Такие девушки ему не нравились. Совсем.

– Белозёрова умеет составлять трёхуровневые рунические печати, – пояснил Пересвет. – Ради этого я бы её потерпел. Но, что самое обидное, моё предложение совсем не заинтересовало её. Кстати, а как твои успехи? Как дочь сотника?

– Отлично… – вздохнул Ингвар. – Я вот думаю, как закончатся занятия, махнуть на всё лето к Ярополку и дядьке Звяге. Или уговорю Первослава взять меня на границу, подальше от планов матушки и всех этих женитьб. К комарам, к болотам, к клюкве – к чему угодно, лишь бы не вот это всё.

– Сочувствую. Слушай, я с тобой! – поддержал идею Пересвет. – Я уже согрелся – может, искупаемся? Матушка не поймёт, если я в таком виде дома покажусь.

– Вода ещё холодная, – поморщился Ингвар. – Если только недолго. Родителям скажу, что утопиться от счастья хотел.

– Кто последний, тот ощипанный гусь! – завопил Пересвет и, скидывая по дороге одежду, бросился к воде.

Ингвар ринулся за другом: ощипанным гусем он быть не хотел.

Из воды они вылетели уже через десять минут и, синие, стуча зубами, устроились на солнышке.

– Вода ещё совсем холодная, – сделал вывод Пересвет.

– А когда бы она успела прогреться?

– Ладно, в сторону веселье, – Пересвет с заговорщическим видом уставился на друга, – моему душевному равновесию был нанесён непоправимый ущерб. И всему виной Гадюка и Кобра…

– Аспид, – поправил Ингвар.

– Не суть, – отмахнулся Пересвет, – пусть будет Кобра. Я жажду отомстить.

– И как же? – Ингвара заинтересовала идея. – Переедешь в Белозёрск? Окопаешься возле дома князя Гостомысла? Выдашь себя за его домового? Попросишься к нему в ученики? Опишешь своё возмущение у князя на заборе?

– Надо сделать так, чтобы её перевели учиться в Новогород, – чуть поразмыслив, ответил Пересвет. – Я вообще не понимаю, почему её оставили тут, в Белозёрске. Все, кто имеет необычную магию, поступают в Новогородское училище. Все сильнейшие маги учились там!

– Я никогда не спрашивал у князя, почему он внучку тут держит, – ответил Ингвар. – Я вообще про неё не спрашивал. Наверное, есть серьёзная причина. Может, она плохо управляет своей силой?

– Белозёрова? Плохо? – Пересвет ухмыльнулся. – Оба моих деда периодически в шоке от того, что она вытворяет. Может, как раз наоборот – чтобы других не покалечила. Ну вот как тебя на общие бои не выпускают.

– Я думаю, в Белозёрске мы ей ничего сделать не сможем. Однако эта девчонка – маг моего брата Ярополка и всё свободное время проводит с ним, на северной границе, – начал озвучивать свою идею Ингвар, – а мы с тобой как раз собирались туда. Совместим приятное с полезным.

– Идея здравая, – согласился Пересвет, – только вот сомневаюсь, что Ярополк позволит упасть с её головы хоть волоску. Личный маг – это не объект для шуток.

– Ну ты же не всерьёз её бить собрался, – пожал плечами Ингвар, – а пару оплеух и полёт в местное болото объясним дружеской шуткой.

– То есть ты думаешь, что бить её буду я? – изумился Пересвет. – Нет, друже, нести справедливость будешь ты. Не по зубам мне Кобра. Я согласен отправить в болото её ручную Гадюку, но Белозёрову ты возьми на себя.

– Тебе не жалко её? – вздохнул Ингвар. – Я ведь церемониться не буду.

– Поверь, она тоже нас пряниками не одарит, – ответил Пересвет. – Ты единственный, кто может поставить на место зарвавшуюся Кобру. Ну и в конце концов, быстрые ноги пинков не получают. Мы всегда можем сбежать.

– Сбежать? Я? – Ингвар даже оторопел от того, что друг усомнился в его способностях. – Девчонка младше меня сможет что-то мне противопоставить? Если ты прав хоть на четверть, я тебе всё лето буду пирожки покупать. Но если она с первой нашей встречи распустит сопли и заревёт, то пирожки покупаешь мне ты.

– Я изменяю ставку. Ты должен довести Белозёрову до слёз за четыре встречи. – Пересвет расплылся в улыбке.

– Хоть это и звучит как оскорбление моих способностей, я принимаю твою ставку, – кивнул Ингвар. – Это самый лёгкий выигрыш в моей жизни.

– Увидим. – Пересвет хитро посмотрел на друга. – Учти, пирожки я люблю с мясом.

– А я с рыбой. И с капустой, – сообщил Ингвар. – Ладно, идём, а то скоро городской портал откроют. Домой пора, да и к отцу надо зайти – пусть сообщит дяде, что это лето мы проведём у него.

Ингвар с Пересветом направились к городской площади, шутливо переругиваясь друг с другом по поводу спора и ставок.

Глава 2

Несмотря на то что было раннее утро, на тренировочном поле собралось немало народу. Богатые горожане нервно перетаптывались с ноги на ногу, ожидая важных гостей. Да что горожане – местный воевода Звяга со своим помощником Ярополком тоже были там.

С тренировочного поля, которое располагалось на вершине холма, открывался красивый вид на городище. Гледень стоял на месте впадения реки Юги в реку Сухону. Хотя городище и находилось далеко от Новогорода, оно имело очень важное экономическое значение: там сходились северные пути. Купцы везли лес, пушнину, соль, рыбу, смолу, воск, железные крицы, льняные ткани и льняное масло. А какие украшения делали местные мастера из серебра и самоцветных камней! В Новогороде такие мало где найдёшь.

А ждали все прибытия князя Гостомысла с внучкой. Девочка проводила там вот уже четвёртое лето. И за эти четыре года три князя побывали в Гледне столько раз, сколько не были за всю свою жизнь.

На поле наконец-то раскрылся портал, и из него вышел князь, а за ним высыпалась толпа детей. Впрочем, эту компанию в городе отлично знали: сама Хельга Белозёрова со своей вечной корзинкой, её подруга Забава и два друга – Игнат и Северин. И если двое последних постигали премудрости строения ладей на верфи, то за Забаву местные жители угрожали выставить счёт белозёрцам, которые не иначе как со злым умыслом отправляли к ним эту ходячую катастрофу.

– Сестрица! – раздался довольный голос.

Хельга поставила корзину, счастливо пискнула и бросилась к Ярополку. Тот поймал её, покружил и поставил на землю.

– Это ж надо! Ещё красивее стала, – улыбнулся Ярополк. – Ну куда это годится? Моя дружина шеи посворачивает, оглядываясь тебе вслед.

– Ты всегда так шутишь, – в ответ улыбнулась Хельга. – А где Нежка?

– Ну где ей быть? Дома конечно. Тебя ждёт. Что ты там ей привезти наобещала? – ответил Ярополк.

– Ягоды с южных земель, – созналась Хельга, – специально просила лавочника Елисея к моему визиту доставить.

– Опять ягоды? – Оборотень картинно закатил глаза. – Ты ей всю её беременность посылаешь ягоды.

– А ты как хотел? – Хельга укоризненно взглянула на Ярополка.

– Мне кажется, у нас с ней родится не ребёнок, а ягодный пирог, – покачал головой он, стараясь не рассмеяться.

Хельга насупилась, приподнялась на носочках и дала братцу щелбан.

– Сам ты пирог! – Лицо Хельги изобразило строгость, так что Ярополк не выдержал и рассмеялся.

Князь Гостомысл, послушав их приветственные речи, только мысленно вздохнул: «Вот уж действительно нелепая пара, правда, до той минуты, пока не выйдут на поле боя».

Сам он поприветствовал встречающих, принял подарки и, к великому удовольствию встречающих, даже поинтересовался здоровьем их самих и их домочадцев.

Закончив с приветствиями, князь вернулся к воеводе и его помощнику.

– Ярополк, размести молодёжь, – попросил Гостомысл, – а я тут с твоим дядькой парой слов перекинусь.

Звяга удивлённо посмотрел на князя и подумал: «Если он собрался поговорить с глазу на глаз, то хороших новостей не жди…»

– Ко мне пойдём, раз дело есть, – кивнул Звяга и направился к своим хоромам. Гостомысл молча шагал рядом.

– Что случилось, княже? – полюбопытствовал Звяга.

– Есть странности на границах, – ответил Гостомысл. – У тебя самого как? Всё спокойно?

– Да какое спокойствие? – отмахнулся Звяга. – То ушкуйники[1] набегут, то соседи с претензиями, то оползень сойдёт, дорогу перекроет. А иногда и то и другое вместе. Но ведь тебя не это интересует, верно?

– Верно, – согласился Гостомысл. – А разломы спокойны? Твари местные не досаждают?

– Так вот ты о чём, – кивнул Звяга. – С этим проблем нет. Да вы же со своими в прошлом году печати обновляли. Конечно, периодически разломы просыпаются, но ни одна тварь на поверхность не вышла, а о новых разломах давно не слышно.

– И в лесах ничего странного не встречал? – Гостомысл пытливо взглянул на Звягу.

– Княже, ты бы мне без загадок пояснил, что ты знать хочешь, а то я даже теряюсь, – занервничал Звяга. – Ведь не то, что бортники из-за бортей подрались или охотники из-за капканов на бобров рассорились?

Князь промолчал, всем видом показывая, что разговор не для лишних ушей. Пройдя в горницу, где Звяга принимал народ с прошениями, Гостомысл дождался, пока воевода не выставит всех за дверь, а потом достал магическую сферу. Активировал её – и та показала изображение странного существа, в высоту больше человека, с длинными плетями вместо конечностей.

– Это кто? – спросил Звяга. – Или, скорее, что?

– Раньше был лешим, – ответил Гостомысл, тихо вздохнув. – А как он стал таким – мы не выяснили. Только злобы в нём было столько, что не один десяток дружинников загубил, не считая местных жителей.

– И где вы его отловили? – спросил Звяга.

– На восточной границе, – сообщил Гостомысл. – Сначала думали, с земель Поднебесной пришёл.

– А на деле откуда? – продолжил неприятный для себя разговор Звяга.

– Не знаю, – покачал головой князь. – После этого случая ещё и кладбище поднялось на южной границе – две деревни за ночь уничтожили, а потом ещё одно чудище на дружину Первослава напало. Раньше простой русалкой было, а превратилось – словами не опишешь во что. Я, когда увидел, сам напугался.

– С Первославом всё в порядке? – ужаснулся Звяга.

– Жив, – кивнул Гостомысл, – но потрепало знатно, да и дружину его тоже. Я к чему веду: ты местных предупреди, чтобы они по лесам и рекам в одиночку не шастали. Да и по ночам пусть дома сидят. Сам видишь, проблемы какие. Одного тебя пока не тронули.

– Да разве я их удержу, княже? – Звяга всплеснул руками. – Скоро в лес все бегать будут за вениками, ягодами и грибами; травницы по лесам пойдут. А там Русалочья неделя – молодёжь костры жечь будет. Я же к каждому дружинника не приставлю.

– Я тебя предупредил, Звяга, а уж как поступить – тебе решать, – вздохнул Гостомысл. – И за Хельгой пригляди.

– А вот об этом можешь не тревожиться, – кивнул воевода. – Ко мне племянник приезжает на всё лето, ученик твой, Ингвар, – лучше и надёжнее охраны не сыщешь. Да и Пересвет с ним. Вот пусть вместе и ходят: и им польза, и внучке твоей охрана.

– Он же к Первославу собирался, – удивился Гостомысл. – Но пусть будет так. Ингвар – сильный маг, Пересвет тоже.

– Да, не переживай, княже, – улыбнулся Звяга. – Я за твоей малой следить буду больше, чем за своими внучками. Да и Ярополк с неё глаз не спустит.

Гостомысл пытливо посмотрел на воеводу и через некоторое время кивнул.

Спустя полчаса возле хором воеводы раскрылся портал, и князь Белозёров покинул Гледень.

Звяга задумчиво почесал подбородок: «Не заподозрил ли чего ушлый тёмный маг? И не стоит ли мне в своих землях устроить такое же, как и на других границах?»

– Перекусить подайте, – приказал он пробегавшей мимо сенной девке. – И к Ларсу отправьте кого-нибудь, скажите, чтобы к вечеру зашёл.

Распорядившись, Звяга развернулся и направился в дом.

– Ну вот и ваше жильё, устраивайтесь. – Ярополк указал Хельге с Забавой на большой крепкий дом на две половины. – Специально для гостей поставили.

– О, Игнат с Северином точно обзавидуются, – расплылась в улыбке Забава. – Мы самостоятельные, а они под присмотром жить будут.

– Ага, убираться и готовить мы тоже будем сами, – покачала головой Хельга.

– Ничего страшного, – улыбка не сходила с лица Забавы, – я живу с лучшим в Восточных Землях бытовым магом.

– Тебе повезло, – улыбнулась Хельга на лесть подруги, – а вот мне не очень.

– Хель, ну правда, я могу взять уборку или готовку на себя, но потом ты снова будешь ругаться за разбитые горшки и испорченные продукты, – ответила Забава.

– Буду, – согласилась Хельга и обратилась к Ярополку. – Я Нежке подарки привезла, навестить её хочу. Подождёшь меня немного? Я только корзинку оставлю.