Зов разлома 2

Они вышли из горницы и на крыльце столкнулись с Хельгой и Забавой.

– И что вы тут делаете? – первой задала вопрос Хельга.

– Мы тут живём, в детинце мест нет, – пояснил Пересвет. – Может, прекратим на время военные действия?

Хельга замолчала, обдумывая предложение, а потом обратилась к подруге:

– Забава, сбегай к Северину и брату, попроси замок на нашу дверь сделать. А я пока Ларса проведаю.

– Ага, – согласилась Забава, – заодно на рынок зайду. Посмотрю, может, сморчки продают. Суп грибной хочу.

Хельга кивнула, потом одарила сердитым взглядом Ингвара с Пересветом и пошла по своим делам.

Ингвар посмотрел ей вслед и задумался: «Сказать ей гадость или промолчать? – И решил, что несколько фраз лишними не будут: А то всякая тощая курица будет меня безнаказанно игнорировать!»

– Кобра, может, тебе вторую ногу повредить? Ползти ты сможешь быстрее, чем ходить!

Хельга остановилась и презрительно улыбнулась.

– У тебя же рука болела?

– Уже не болит.

– А если сломаю? Или ты, животное, ночь пережил и решил, что твои кривые руки в норму пришли?

– Ты как ко мне обращаешься? – вспыхнул Ингвар.

– А как мне к тебе обращаться? Ты вообще кто тут такой? Воевода? Сотник? Да никто, просто дружинник, а я руковожу всеми боевыми магами в Гледне. Так что советую ещё раз подумать своей скудоумной головой, кто тут ты, а кто – я.

Хельга резко развернулась и, прихрамывая, направилась к дому Ларса.

Пересвет проводил её взглядом, потом повернулся к Ингвару и сказал:

– Вот теперь я вовсе не уверен, что она нас будет учить хоть чему-то. Ты чего сорвался?

– Учить? – хмыкнула Забава. – Радуйтесь, если она вас не отравит. Насмерть, конечно, вряд ли, но животом помаетесь.

– Забава, покажешь, где рынок? – сменил тему Пересвет.

– У людей спросите, а мне к брату надо. – Забава сердито взглянула на юношей и тоже ушла.

– Вот и хорошо, вот и поговорили, – вздохнул Пересвет. – Ну, идём рынок искать, иначе я с голода скоро сапог съем.

Однако вместе пойти на рынок им не удалось: по дороге их перехватил посыльный и сообщил, что воеводе от абсолюта пришло письмо и младшего требуют под светлые очи. Так что Ингвар пошёл к дяде, а Пересвет – на рынок.

Хельга подошла к дому Ларса. Сказать, что она была зла на Радборта-младшего, – это ничего не сказать. И только строжайший запрет Гостомысла наносить увечья представителям правящего рода спасал Ингвара от перспективы быть битым.

Хельга вздохнула и постаралась успокоиться: «Другие не виноваты в том, что я встретила этого ненормального с утра».

Маг сидел на завалинке, голова его была перевязана.

– Ларс, ты как? – поинтересовалась девочка, усевшись рядом.

– Уже лучше, чем было вечером, – вздохнул мужчина. – Вчера в лесу я думал, что моей жизни пришёл конец.

– Тебе повезло, что мы там оказались, – улыбнулась Хельга.

– Это да, – согласился Ларс. – А ещё больше повезло, что четверо из вас не поддались очарованию птицы. Хель, заклинанием поделишься от ментальной магии?

– Так нет у меня такого. – Хельга развела руками. – Скорее всего, врождённое. Вспомни, когда русалок ловили, их очарование на меня не действовало. Ярополк с Ингваром – оборотни, у них повышенное сопротивление к любому волшебству, а Пересвет – внук поляницы, а у тех вообще не понятно, что там с ментальной магией. Всё-таки Ходящая По Снам вполне может быть ему роднёй.

– Точно, а я и забыл, – улыбнулся Ларс. – Ты пришла руническую печать посмотреть?

– Да, – кивнула Хельга, – интересно же, что ты ещё откопал.

– Ну, пойдём, подумаем вместе, – произнёс Ларс. – Хель, а ты рунические печати четвёртого порядка изучала?

– Изучала, – вздохнула Хельга, – но толку? Порталы я так открывать и не могу. Обидно… Уметь полностью составить печать, но не иметь магии, чтобы влить в неё и активировать портал.

– Зато стихийные печати ты составляешь бесподобно, – попытался подбодрить девочку Ларс, – а это намного важнее. В бою портал тебе понадобится, только чтобы сбежать, а вот стихийные печати нужны, чтобы спасти всех.

Хельга приободрилась и проследовала за Ларсом.

За разбором печати девочка просидела почти до обеда. Не достигнув особых успехов, она пообещала попробовать разобраться дома самой и на днях зайти к Ларсу снова.

По дороге домой Хельга, к своей огромной досаде, встретила Ингвара. Сделав вид, что она видит его впервые, девочка попыталась проскользнуть мимо.

– А ну, стой, Белозёрова! – окликнул девочку ненавистный ей голос.

Хельга остановилась, вздохнула, а потом развернулась к Ингвару.

– Чего тебе надо, животное?

– Мне нужно, чтобы ты показала, как делать заклинание «Пепел Смерти» и всё остальное, чему тебя учили князья. – Ингвар требовательно взглянул на Хельгу.

– А вот это ты видел? – Хельга сложила из пальцев кукиш и показала его сыну абсолюта. – «Пеплу Смерти» меня научил дедушка, и если тебе его не показали, то, значит, не положено.

– Белозёрова, ты хоть понимаешь, какую я тебе оказываю честь, позволяя себя обучать? – Ингвар еле сдерживался, чтобы не влепить Хельге заклинанием: во-первых, ему никто никогда не отказывал, а во-вторых, ещё никто не смел относиться к нему с таким пренебрежением.

– У меня сил не хватит принять подобную честь, оставь себе, – не оценила его добрых побуждений Белозёрова.

– Как мило, ты думаешь, что у тебя есть выбор. – Ингвар ехидно улыбнулся.

– Ты даже не представляешь какой. Кто меня может заставить? Ты? Твой дядюшка? Твой отец? Я не оборотень, а маг и подчиняюсь только главе своего рода. Попроси князя Гостомысла заставить меня хоть что-то для тебя сделать.

Ингвар замолк: статус Хельга был слишком высок, чтобы заставить её делать то, чего она не хочет.

– Кобра! – наконец выдал он.

– Жи-иво-отно-ое-е, – нараспев произнесла Хельга, подойдя к дому.

Возле него, на скамье, на них с удивлением смотрели Забава с Пересветом.

Ингвар не возвращался. Пересвет отломил кусок каравая, налил в кружку простокваши и уселся на крыльце.

«Всё-таки идея сходить в трактир и перекусить не была такой ужасной. Но одному идти не охота…»

Послышались шаги. Пересвет поднял голову и увидел Забаву, которая всё той же походкой, чуть подпрыгивая, направлялась к дому.

– Привет, Белозёрова, – прожевав хлеб, поздоровался Пересвет.

– О, привет, с утра не виделись, – улыбнулась Забава. В руке у неё была небольшая корзинка, из которой выглядывало несколько сморчков.

– А где ты грибы взяла? – удивился Пересвет. – Я не видел их у торгашей.

– Так ты смотрел не там, – пояснила Забава. – Грибами торгуют детишки недалеко от рынка, а не на нём самом.

– Суп будете варить? – поинтересовался Пересвет.

– Да, – кивнула Забава, – только замочить их надо сначала: песка много.

– Слушай, Забава, – Пересвет с интересом уставился на девочку, – а у тебя есть чем перекусить? Я со вчерашнего дня нормально не ел.

– Есть, – кивнула Забава и задумалась. – Давай так: я тебя накормлю, а ты мне расскажешь, какая вчера битва была.

– А тебе Хельга не рассказала, что ли, ничего? – удивился Пересвет. – Она же магами командовала.

– Она редко рассказывает: не хочет, чтобы я за неё переживала, – пояснила Забава. – Ну так что, по рукам?

– По рукам, – согласился Пересвет.

Парень зашёл на половину девочек: в отличие от их части дома, большая комната была разделена на две маленькие. Кругом царили чистота и порядок, особенно на кухне.

Забава подошла к очагу, достала горшок и налила из него в большую миску щавелевого супа с яйцом; за ней на стол последовала ещё миска гречневой каши с куском окорока.

Пересвет так объелся, что даже дышать было тяжко, однако Забава наполнила кружку ягодным отваром и подсунула ему пару пирожков.

Парень с интересом взглянул на девочку. Она определённо ему нравилась: весёлая, разговорчивая, мечом владеет, хозяйственная и за словом в карман не полезет – полная противоположность своей подруги.

Пересвет прикончил пирожки, запил их отваром, вздохнул и произнёс:

– Забава, идём на улицу, а то тут душно. Я там тебе всё и расскажу.

Они уселись на скамейку у дома, и Пересвет начал в подробностях описывать вчерашний бой. Слушать Забава тоже умела: не перебивала и лишь изредка задавала уточняющие вопросы.

– Так, значит, Хельга правду сказала? Что ты чудовище убил, – подвела итог Забава. – А я думала, она, как всегда, своё значение в битве приуменьшила.

– А зачем она это делает? – не понял Пересвет. – Я, кстати, не знал, что она настолько сильна. Зря Ингвар её злит.

– Ингвар твой сильнее, – не согласилась Забава, – она сама это признаёт. Такое вообще первый раз на моей памяти.

– Она считает себя самой сильной? – уточнил Пересвет.

– Ага, – кивнула Забава. – И это учитывая то, что она оружием совсем не владеет.

– Вообще никаким? – изумился Пересвет.

– Ну если не считать дротиков, то никаким, – кивнула Забава.

– Удивительно, что дед не вручил ей меч или хотя бы лук. – Парень задумчиво почесал лоб. – Забава, а чем вообще вы тут заняты всё лето? – поинтересовался Пересвет.

– Да много чем: тренируемся с дружиной, отрабатываем приёмы разные, Хельга с магами ещё занимается, целителям травы собирает, отвары готовит, по деревням ездит, народ лечит. Потом, если Ярополк в дозор идёт, сопровождает его. Если какой маг не может с отрядом идти, всегда заменит его. А если время есть, то на гулянья ходим.

– Хельга ходит на гулянья? Правда, что ли? И что она там делает? Пугает местных статусом и магической силой? – развеселился Пересвет.

– Зачем? – удивилась Забава. – Ты знаешь, как она пляшет? А как частушки поёт? Да красивее неё ни одной девушки в Гледне нет. Все местные парни за ней гуськом ходят.

– Мы с тобой сейчас точно про Хельгу Белозёрову говорим? – поинтересовался Пересвет.

– Про неё, – кивнула Забава, – ты просто её не знаешь совсем.

– Если то, что ты говоришь, – правда, я её действительно не знаю, – согласился Пересвет. – Она всегда казалась мне скучной, унылой, строгой и вечно сердитой.

– Чушь, – отмахнулась девочка. – Хельга серьёзная, только если дело учёбы касается, а так она весёлая. Можешь моего брата спросить.

– Что-то не заметил я за ней никакого веселья, – не согласился Пересвет, – сколько лет её знаю.

– Так ты знаешь её лишь по занятиям и по проказам твоим на реке, – пояснила Забава, – откуда же веселье?

– С этой рекой вообще глупо вышло, – вздохнул Пересвет. – Я шёл на неё пару рыбин поймать, а там вы.

– И ты решил подсмотреть? – Забава ехидно прищурилась.

– Просто сравнить, где девушки красивее: у нас, в Китеже, или у вас, в Белозёрске, – пояснил Пересвет. – Река-то холодной была – явно вы там не купались.

– А какой смысл сравнивать? У тебя разве невесты нет? – удивилась Забава.

– Пока нет, – Пересвет тряхнул головой, – и надеюсь, что ещё долго не будет.

– Понимаю, – согласно кивнула Забава. – Тебе хорошо, а меня всё равно года через три замуж выдадут, иначе придётся платить князю виру в пять гривен. А я замуж не хочу. Что за жизнь – в тереме сидеть? Вечно мужа ждать – скукота.

– Странно, а мне всегда казалось, что девушки только и ждут женихов, – удивился Пересвет. – У меня сестра всех с ума свела своими вздохами и слезами, пока её жених сватов не заслал. Я вообще ему был готов отдать её без свадьбы и подарков.

– Да вы сами не лучше, – обиделась Забава. – Мой старший брат чего только своей невесте не дарил и даже стишки писал, а уж если доводилось её за руку взять, так лицо становилось глупое-преглупое, как у поросёнка перед пустым корытом.

– Хотелось бы взглянуть, что за красавица ему попалась, – усмехнулся Пересвет.

– Лучше бы он к Хеле посватался, – наморщила нос Забава, – да только князь Гостомысл не отдал бы её за нашего Богдана. Да и брат её боится. Раньше, пока мы маленькие были, он как только над нами не шутил, а потом Хеля устроила ему выволочку – и всё: осталось одно уважение.

– А ты как хотела? Белозёрова – единственная внучка у князя вашего, её наверняка за старшего сына из какого-нибудь княжеского рода отдадут, – сказал Пересвет. – Слушай, а возьми меня на гулянья, а то тут со скуки помереть можно.

– Возьму, – кивнула Забава. – А ты меня ещё бою на мечах поучишь?

– Поучу, – кивнул Пересвет, – всё равно вместе на тренировочном поле заниматься будем, когда не в дозоре.

Со стороны улицы послышалась ругань. Забава с Пересветом обернулись на шум.

– Кобра! – раздался злой голос Ингвара.

– Жи-иво-отно-ое-е, – довольно пропела Хельга Белозёрова.

На минуту повисла тишина, потом Пересвет произнёс:

– Я смотрю, вы тоже нашли общий язык. Ингвар, идём, перекусишь тем, что нам предки послали. – Пересвет подхватил друга под локоть и втащил в горницу.

– Как себя чувствуешь? – поинтересовался он, пододвигая к Ингвару хлеб и простоквашу.

– Устал. Голоден. Раздражён. Сердит. Выбирай сам, что тебя больше устроит, – произнёс Ингвар, усевшись на скамью. – Вот объясни мне, почему все девушки, с которыми я общался, готовы были любую мою просьбу выполнить, и только Белозёрова нагло мне хамит.

– Может, потому, что те девушки были оборотницами и у них в перспективе маячила возможность войти в правящий род, а Белозёровой это вообще ни к чему? – ответил Пересвет. – И знаешь, если бы меня кто-то просил о помощи так же, как это делаешь ты, результат был бы таким же.

– Твои предложения? – поинтересовался Ингвар, уныло жуя хлеб. – Ты сам-то ел?

– Не то слово. Я объелся. – Пересвет похлопал себя по животу. – В отличие от тебя, я был мил и любезен, и Забава накормила меня. Так что учись общаться с девушками.

– По Белозёровой-старшей не скажешь, что она такая хозяйка, – задумчиво произнёс Ингвар.

– Может, она так и выглядит, но готовит отменно. После её пирожков, боюсь, местная выпечка меня уже не порадует. Кстати, как твой зверь? Что он говорит? – спросил Пересвет.

– Ничего, представляешь? Там, в бою, он сунулся со своим советом не вовремя, а теперь молчит! – Ингвар в сердцах стукнул по столу.

– Может, нужно воспроизвести те условия? – ответил Пересвет, чуть поразмыслив.

– Первый раз он заговорил, когда нас птицы обгадили, – произнёс Ингвар, чуть смутившись.

– И что сказал?

– Ржал как конь. – Ингвар совсем смутился.

– Знаешь, воспроизвести битву мы вряд ли сможем, а вот помёт… – Пересвет хитро посмотрел на друга. – Может, пойдёшь спать в курятник, под насест? Куры тебе помогут освежить воспоминания.

– Я тебе сейчас голову откручу, советчик!.. – Ингвар замахнулся, чтобы дать хохочущему другу оплеуху, но сдержался. – …И больше ничего не расскажу.

– Ладно, – Пересвет поднял вверх ладони в качестве примирения, – я не специалист по оборотням. Давай просто всё расскажем Ярополку, он самый адекватный из твоих братьев.

– Хорошо, – кивнул Ингвар. – А сейчас идём в детинец, надо службу начинать. Добрыня наверняка уже там.

– Надеюсь, нас не отправят на склад крыс ловить, ха-ха-ха! – рассмеялся Пересвет, поднимаясь со скамьи.

Однако Добрыни в детинце ещё не было, зато был Ярополк. Он выслушивал от сотника вечерний отчёт. Пересвет подтолкнул Ингвара в его сторону и сказал:

– Поговори с ним.

Ингвар кивнул и направился в сторону брата. Пересвет последовал за ним.

– Что-то случилось? – спросил Ярополк.

– Наверное, – кивнул Ингвар. – Мне нужен твой совет как старшего и более опытного.

Ярополк перевёл взгляд на Пересвета, затем снова на Ингвара, а потом произнёс:

– Мне начинать нервничать?

– Мне кажется, мой зверь проснулся. Помнишь, я тебя спрашивал, как понять это? Теперь я уверен, что он со мной разговаривает, – пояснил Ингвар.

– Фух, напугал, – выдохнул Ярополк, расплываясь в улыбке. – Я уж думал, ты в девицу какую влюбился и тебе нужен совет опытного старшего брата.

– Я не настолько глупый, чтобы за подобными советами лезть, – нахмурился Ингвар.

– Слушай, давай я сейчас дела закончу, и мы вместе пойдём в таверну. Посидим, ты мне всё расскажешь, и я попробую через своего зверя с твоим пообщаться, – произнёс Ярополк. – Надо отцу сообщить, пусть пир готовит.

– Давай немного обождём, – попросил Ингвар, – всё-таки я хочу знать, какой у меня зверь.

– Разберёмся, – кивнул Ярополк, подозвал сотника и дал ему распоряжения на завтра. Потом подхватил Ингвара с Пересветом под локти и повёл их в главную таверну города. Организовывать пирушки Ярополк умел и любил.

Хозяин таверны отвёл их за самый шикарный столик, и Ярополк, кинув ему гривну, потребовал лучшие яства, мёд и квас: гулять так гулять. Хозяин взгромоздил на стол бочонок стоялого мёда, пару кувшинов с квасом и расставил тарелки с угощением.

Ярополк мёд налил себе, а квас – ребятам.

– Ну, брат, за становление оборотнем! – улыбнулся он и выпил залпом. Пересвет с Ингваром последовали его примеру.

После третьей чарки Ярополк завёл разговор о звере.

– Он сказал, чтобы я заканчивал с битвой и забирал Белозёрову. Я даже остолбенел от такого и тебя под удар подставил, – рассказывал Ингвар. – И если битву я бы, может, и мог закончить, то Белозёрова мне зачем?

– Мне тоже любопытно, зачем твоему зверю мой маг, – заинтересовался Ярополк. – Не отдам.

– Да они поубивают друг друга, – вставил пару слов Пересвет, – она же бешеная.

– Хеля? Да ладно, вот уж кто образец спокойствия и здравого смысла, – оскорбился Ярополк. – Ты не вздумай тут кому такое сказать: мигом лопатой тебе картину мира поправят. Она в Гледне главный маг и целитель, любит народ её.

– Иногда мне кажется, что Белозёровых несколько, и все разные. – Пересвет выпил квасу. – Вот Забава – другое дело.

– Что? Забава? Это чудовище? – удивился Ярополк. – Вот от кого надо держаться подальше.

– Так, ладно о Белозёровых, – сказал Ингвар, – лучше поговори со зверем.

– Выпил я мало. – Ярополк заглянул в бочонок и распорядился. – Хозяин, тащи кружку.

Тот моментально исполнил просьбу.

– Ты напиться, что ли, хочешь? – спросил Ингвар. – А плохо не станет?

– Мне – да, а зверю – нет. – Ярополк хмыкнул. – Человек уснёт, а зверь останется. Вот тогда и поговорят они меж собой.

Ингвар кивнул. Эти слова почему-то показались ему очень логичными.

Ярополк смело схватил кружку и залпом выпил содержимое.

– Выйдем, – сказал он и поднялся.

Чуть покачиваясь, он забрал бочонок с недопитым мёдом и пошёл к выходу. За ним проследовали Ингвар с Пересветом.

– Хозяин, распорядись, чтобы всё недоеденное к брату в гостевой дом отнесли! – приказал Ярополк.

– Всё исполним в лучшем виде. – Хозяин угодливо поклонился. Суммы, которую заплатил Ярополк, хватило бы на три таких стола.

Троица добрела до дома и уселась на скамейку. Ярополк пристроил бочонок рядом.

– Держи Ингвара, – приказал Ярополк Пересвету, – сейчас будем знакомиться.

Он наклонился к брату, пристально уставился ему в глаза и уступил свой разум зверю. Тот, словно сотканный из тумана, появился за спиной Ярополка и смотрел на мир его глазами. Своей магией он чувствовал рядом другое такое же существо.

Волк послал мысленный импульс, пытаясь понять, что представляет из себя проснувшийся зверь, и заставить его общаться. Но тот не отвечал: то ли был слишком слаб, то ли игнорировал зов.

Тогда волк зарычал. Он был силён и знал это. Рыком волк требовал подчинения от молодого, недавно проснувшегося зверя.

Неожиданно раздался смешок, а за ним последовал ментальный удар такой силы, что туманный образ зверя исчез, а сам Ярополк схватился за голову и прерывисто задышал.

– Кто у него там? – поинтересовался Пересвет, не понимая, что произошло.

– Не знаю, – ответил Ярополк, продолжая держаться за голову. – Идите спать, потом разберёмся.

Ингвар был без сознания, так что пришлось Пересвету тащить его на себе.

Ярополк же посидел немного и, когда боль стала отступать, начал думать: «Зверь Ингвара действительно проснулся, и он намного сильнее моего. Возможно, ему и правда было по силам с лёгкостью закончить бой с сирин, но это также значит и то, что зверю брата нужна сестрица. А вот делиться своим магом я не собираюсь».

Не придя ни к какому решению, Ярополк поднялся, взял бочонок с остатками мёда и пошёл к человеку, который точно мог что-то посоветовать. У парня была надежда, что Звяга не спит и выслушает проблему племянника.

Глава 8

Хельга проснулась с третьими петухами, ополоснула лицо и спустилась на кухню. Она заглянула в горшки и, к своему удивлению, отметила, что Забава за вчерашний день почти всё съела.

Девочка зажгла магический огонь в печи, достала сморчки, промыла их и поставила вариться. Из стоящей в углу корчаги вытащила тесто и начала его обминать. В корзине оставалось немного щавеля. Хельга смешала его с мёдом и сделала начинку для пирожков, а остатки теста пустила на булочки.

Отправив пирожки в печь, Хельга залила горячей водой овсяную крупу. Заглянула в большое блюдо, где, укрытая заклинанием холода, лежала выпотрошенная сёмга. Девочка сняла заклинание, вымыла рыбу, засыпала луком, мелкопорезанной репой, добавила немного специй, которые привезла с собой из Белозёрска, и тоже отправила в печь.

Когда проснулась Забава, на столе уже был готов завтрак.

– Иди умойся, соня, – улыбнулась Хельга, – сегодня первый день заниматься будешь. Надо достойно выглядеть.

– А ты сама разве не пойдёшь? – удивилась Забава. – Твои маги первыми на поле прискачут.

– Да как не пойду? – удивилась Хельга. – Вот начну разбирать заклинания. Может, и пригодится.

Хельга уселась напротив Забавы и с удовольствием надкусила пирожок.

– Ревеня надо купить, – слизывая кисло-сладкую начинку, произнесла она. – Отвар сделаю и пирожков испеку.

– И творога купи, творожников испеки, – попросила Забава, – а к выходным – пряников и пирожков с яблочной смоквой. А ещё курицу запеки с гречкой, и перловку хочу с потрошками.

– Куда в тебя столько влезает? – покачала головой Хельга. – В сарафан не втиснешься.

– А он у меня широкий. – Забава расправила оборки, показывая, что зря подруга о её гардеробе переживает. – Просто у нас дома так не готовят. Когда ещё выдастся случай вкусно поесть?

– Я могла бы научить тебя готовить, – вздохнула Хельга, – но ты упорно не желаешь.

– Я жить хочу, потому и не желаю, – пожала плечами Забава. – Я же потравлю всех.

Раздался стук. Девочки переглянулись.

Забава открыла дверь. На пороге стоял посыльный воеводы.

– Дева Белозёрова, вас воевода просит прибыть со всей поспешностью, – отрапортовал он, обращаясь к Хельге.

Девочка моментально стала серьёзной. Звяга никогда её просто так не вызывал. Значит, снова беда случилась. «Что ж за год-то такой?» – подумала Хельга.

– Забава, иди сегодня на тренировки одна, я потом подойду, – распорядилась она, – маги пусть ждут меня.

Хельга подвязала волосы очельем, взглянула в медное зеркальце и, убедившись, что волосы убраны, направилась вон из избы.

На улице посыльный подсадил её на коня, на другого запрыгнул сам; животные сразу сорвались в галоп.

Спрыгнув с коня, Хельга быстро влетела в горницу, позабыв о манерах. Её уже ждали. Около воеводы сидел заплаканный мальчишка. Увидев девочку, Звяга резко поднялся.

– Хеля, тут дело. С Морозовиц прислали гонца: двенадцать дворов слегло – и дети и взрослые, – пояснил воевода. – Местная травница за помощью послала.

– Травница? – изумилась Хельга. – Не староста? Это разве не его обязанность?

– Батя без сознания лежит, – завыл мальчишка. – Матушка, сёстры, брат и дед тоже.

– А ты чего такой здоровый? – спросила Хельга.

– Я в ночном[2] с мальчишками был, – залепетал мальчик. – Обратно коней пригнал поздно, не на рассвете. Захожу домой, а там все лежат. Я сразу к новой травнице. Она, оказывается, и не знала – сама напугалась, по всем домам сбегала, а потом меня сюда послала за помощью.

– А когда в ночное уезжал, все здоровы были? – поинтересовалась Хельга.

– Здоровее не бывает, – кивнул мальчик, – батя к сестре сватов ждал из Кузино.

– Хеля, солнышко наше, съезди туда. Ларс еле живой, по стеночке ходит; Ярополк весь перемотанный; треть дружины лежит, – взмолился Звяга. – Лучше тебя у меня нет в городе никого.

– Еду, – кивнула Хельга, – только мне надо с собой двух целителей, двух магов и дружинников человека три.

– Бери сама кого хочешь, – кивнул воевода, – только помоги.

– Идём, – обратилась девочка к деревенскому посыльному, – по дороге расскажешь, что ещё знаешь.

Мальчик хлюпнул носом, поднялся со скамейки, и они покинули дом воеводы. Звяга проводил Хельгу долгим взглядом.