Сказание о звере мамонте

Рецензент Анатолий Борисович Иметхенов

Рецензент Виталий Епифанович Ларичев

© Алексей Тиваненко, 2024

ISBN 978-5-0064-8768-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Рецензенты:

ИМЕТХЕНОВ АНАТОЛИЙ БОРИСОВИЧ

доктор географических наук, профессор, заслуженный эколог России, академик Экологической академии, Петровской академии наук и искусств, Академии горных наук России.

ЛАРИЧЕВ ВИТАЛИЙ ЕПИФАНОВИЧ

доктор исторических наук, Институт археологии и этнографии Сибирского отделения Российской Академии наук.

Предисловие

Мамонт является едва ли не самым известным из вымерших животных древности. Правда, сейчас более популярен среди детей «игрушечный» образ ископаемого страшного ящера-динозавра, жившего миллионы лет тому назад. Однако мамонт ближе их духовно. Вероятно, потому, что мы, потомки первобытных людей, носим в себе генетически заложенное восхищение и страх перед этими гигантами земной суши периода Великого оледенения, стадами бродивших вокруг жилищ-яранг наших предков, по бескрайним заснеженным просторам заполярной тундры и среди вечных льдов Северного океана.

Особенно будоражат нашу генетическую память признания современников о том, что они иногда встречают последних мамонтов живыми в самых отдаленных уголках Арктического побережья и Северной Америки. Однако ученый мир считают такие рассказы обывательскими байками на основании находимых бездыханных замерзших трупов волосатых слонов настолько хорошей сохранности, что «свежее» мясо охотно потребляется хищными животными, а местные аборигены чаще всего такие трупы скрывают от любопытных глаз ученых, кормя своих домашних собак долгое время громадными запасами «дармового» мяса. Немало живет среди нас и тех исследователей и путешественников, которые уверяют, что иногда употребляли жаркое из мамонтятины.

Любые сообщения о мамонтах быстро облетают нашу планету, обрастая по пути легендарными подробностями сенсационных находок, а выпускаемые книги о таких удивительных событиях моментально становятся бестселлерами, находя дорогу к читателю.

Чтобы глубже понять причину наших ностальгических воспоминанияй о вымерших мамонтах, осуществим ретроспективную экскурсию в их далекий по времени мир.

Около 10 тысяч лет отделяют нас от конца Великого оледенения и начала современной геологической эпохи, называемой голоценом, когда ледники, покрывавшие значительную часть Европы и Сибири, начали отступать до их современных границ. Климат, растительность, животный мир обновились, приняли знакомые нам облики. Существенно изменилась и жизнь первобытных людей. С исчезновением мамонтов человек потерял «гарантированные» на долгое время ходячие горы мяса и перешел на более мелкие и быстроногие виды сопутствующей «мамонтовой» фауны. Жилые поселения стали недолговечными из-за необходимости постоянного перемещения охотников вслед за мигрирующими стадами. Закончилась эра древнекаменного века. Нужно было как-то выживать, приспосабливаться к новым экологическим природным условиям.

Однако генетическая память о былых гигантах суши – волосатых мамонтах, носорогах, бизонах, овцебыках, лошадях, большерогих оленях, пещерных медведях и прочих – передавалась из поколения в поколения, о чем свидетельствуют мифология, исторические предания, шаманские обрядовые действия, памятники декоративно-прикладного искусства аборигенных народов Евразии, Северной Америки, но особенно Сибири. Посещая пещеры, прежде населяемые далекими первобытными предками, люди последующих тысячелетий видели на их каменных стенах и на речных утесах удивительные красочные рисунки «неведомых» зверей с хоботом и загнутыми вверх бивнями. Во многих местах находили целые «кладбища» исполинских костей, удивляясь, что когда-то на Земле жили такие громадные неведомые животные. А в Сибири среди тундры Крайнего Севера вообще все еще лежали запорошенные снегом мерзлые туши мамонтов и носорогов, словно погибших накануне.

Для сибирских аборигенов мамонт, к примеру, не считался полностью вымершим животным, а живым современником, которого все еще можно повстречать в самых отдаленных, мало посещаемых людьми уголках Заполярья. Ханты, манси, нганасаны, энцы, юкагиры, эвенки, чукчи, коряки и прочие народы называли мамонта своим тотемным предком и обоготворяли его. Так как животных этих остались единицы, местные жители Зауралья и Крайнего Севера берегли последних гигантов суши, добывая их в пищу только в самые тяжелые голодные годы жизни. В старину, говорили они исследователям начала ХХ века, «зверя этого было много, но теперь они исчезли», и их видят только те, кто проникает на собаках и оленях в самые отдаленные места Заполярья. Исторические предания еще живы воспоминаниями о более древних «диких» племенах, которые являлись «пастухами» мамонтовых стад, также, как их потомки-современники содержат домашних оленей. Вернее сказать, мамонты у них паслись на травянистых лугах, как и многие тысячелетия тому назад, вместе с северными оленями.

Особенно привлекают рассказы сибирских аборигенов о том, что мамонты дожили до нашей современности. Их видели и 400 лет назад русские казаки-землепроходцы, и столетием позже пленные шведы на русской службе в Сибири, и торговые люди караванной торговли с Китаем. Есть свидетельства ХХ столетия. Все это кажется невероятным, но такие устные и письменные рассказы на самом деле существуют в больших количествах, даже в официальных правительственных документах. Велико количество доказательств тому, что «свежее» мясо мерзлых мамонтов охотно едят не только хищники и домашние собаки, но и отведывали некоторые современные люди.

Поэтому велика надежда, что при помощи современной научной базы биологи и генетики смогут когда-нибудь найти живую клетку мамонтов и возродить погибшую (или почти исчезнувшую) популяцию ископаемого «доисторического» животного, которое, образно говоря, своей плотью способствовало становлению рода человеческого. Между прочим, на рубеже XVIII – XIX веков, когда началось серьезное научное осмысление находимых останков мамонтов, сформировалась новая наука – палеонтология (и как часть ее – первобытная археология), чему, собственно говоря, способствовал своим указом 1718 года Петр I о создании Санкт-Петербургской Кунсткамеры и направлении поисковых экспедиций в Сибирь «за мамонтом».

Открытие мамонта

В 1580 году произошло удивительное событие. Славный донской казак Ермак Тимофеевич Еленин со своим отрядом российских землепроходцев повстречал в зауральских дремучих лесах большого «мохнатого слона», неуклюже пробиравшегося через чащобу. Местные татары, ханты и манси ничуть не удивились рассказам казаков, пояснив, что таковые большие волосатые звери действительно водятся в их лесах, хотя и встречаются довольно редко. Поэтому аборигены берегут диковинных зверей. Для них это «горное мясо», добываемое только в самые трудные голодные годы, хотя каждая община мечтает добыть такую гору очень вкусного мяса, ценной кости для поделок, шкуру для покрытия своих жилищ.

В начале XVII столетия путешественник и посол императора Максимилиана к русскому царю Сигизмунд Герберштейн в своем сочинении о Московии сообщал европейцам о сибирском мамонте, как о современном животном. Затем стали поступать сведения от землепроходцев, углубившихся по магистральным рекам в тундровое Заполярье. Казаки сообщали: выйдя на побережье Северного Ледовитого океана, они нашли там огромные скопления больших костей павших животных. Согласно пояснению самоедов-аборигенов, это останки погибшего от мора «скота». Однако россиян удивляло невероятное количество останков гигантских животных: если бы они были живы, в условиях ледяного ландшафта тундры прокормить их было бы невозможно из-за отсутствия травы. Поэтому, как докладывали они в Москву, «неведомо, чем сей скот иноземцы кормили».

Заинтересовавшись сообщениями казаков, Сибирский приказ в 1681 году направил сибирским воеводам предписание помимо сбора разнообразных сведений о тамошних природных ценностях и достопримечательностях искать и собирать в Сибири кости диковинных зверей. (РГАДА, Сибирский приказ, ст. 1081).

В то время россияне не могли взять в толк, что это за гигантские волосатые животные обитают в Сибири, похожие на южных тропических слонов с голой кожей, о которых они также имели самые смутные представления. А ведь кости эти находят не только за Уралом, но также в Белоруссии и на Украине: в оврагах, при рытье колодцев, на речных отмелях. Издревле их относили к мифическим великанам – волотам, животным неизвестного вида. Россияне говорили лишь, что велесы или волоты – это древние «исполины» животного мира планеты. У литовцев velnias – бог усопших. По преданиям волоты обитают в болотах и озерах, питаются человеческой плотью. И было их так много, что в Литве есть около 400 топонимов и гидронимов с корнями vel – «черт». Вспомним библейского царя чертей Вельзевула. И когда в очередной раз такие кости были обнаружены в Воронежском крае, то в 1684 году последовала Государева грамота Курскому воеводе внимательно изучить ноги волота: «Ноги откопать, а откопав, кости измерить, какова которая кость мерою в длину и толщину и написать на роспись и на чертеже начертить». (Замятнин С. Н. Первая русская инструкция для раскопок. – СА, 1950. – Т. XIII. – С. 288).

Накануне появления этого указа произошло знаменательное событие. Когда Петру I доложили о находке на берегу Дона россыпи гигантских костей, царь лично поехал к месту события, осмотрел останки и дал приемлемое по тем временам объяснение: сюда приходило войско римского полководца Александра Македонского, а кости есть его погибшие от холода боевые слоны. И было их несметное количество, отчего близлежащая деревня южнее Воронежа названа Костёнки. Между прочим, здесь два столетия спустя после Петра I были найдены и раскопаны остатки обширных жилищ первобытного человека из мамонтовых костей, а в них – 20 скульптурных фигурок гигантских ископаемых животных с хоботом и бивнями. Причем поселений таких оказалось несколько, как и у деревни Гагарино. (Фролов Б. А. О чем рассказала сибирская Мадонна. – М., 1981).

Указ Государя 1684 года всколыхнул воспоминания Смоленского воеводы Мусина-Пушкина, только что прибывшего на новое место службы с должности воеводы Сибирской администрации в Тобольске. Он тут же доложил Петру, что близ устья р. Лены есть острова в Северном Ледовитом океане, коренное население которых охотится на живого «бегемота» – земноводного большого зверя, – зубы (клыки) которого пользуются большим спросом. А в 1692 году Петр I получил еще одно известие от торговых людей, ездивших через Сибирь в Китай купеческими караванами, будто за Уралом действительно все еще живут мохнатые бурые слоны. И что они самолично видели растерзанный в лесу труп одного из них. Мясо на шкуре и черепе успело полуразложиться от летнего тепла, но кости и окружающая поляна была залитв сочащейся кровью из бездыханного туловища.

О том же свидетельствовали в Москве и пленные шведы на русской службе в Сибири, о чем сенатор, ученый и сподвижник Петра I В. Н. Татищев писал: «Случалось же мне от шведских знатных пленников слышать. Что они оного зверя сами видели в ночи чрез реку плывущее, а образа и цвета его за темностию видеть не могли». Это невероятное событие на самом деле отражено и в шведских источниках, но в них говорится, что об этом им рассказывали коренные сибирские жители. (Anonimorum. Aller neusten Staat von Casen, Astraean, Georgien und Sibirien. – 1720 – 1723 гг. – Глава 6). Упоминание о крови Татищев считал верным признаком того, что мамонты и поныне живы: «Рога оные из гор выламывали с кровию, и поэтому мнят за верно быть от живого или недавно умершего, но целого тела». В качества доказательства своего убеждения Татищев, только что вернувшийся из сибирской командировки, подарил Государю один из таких «рогов».

Как мы покажем далее, ни один из замерзших трупов мамонтов, находимых в тундровом Заполярье в вечной мерзлоте, не был раскопан без истекающей из них на вид свежей крови.

Петр I серьезно интересовался подобными известиями. В молодые годы, обучаясь в Голландии, он находил время для посещения исторических мест этой страны, подолгу засиживался в музее древностей Якоба Вильде в Амстердаме. По этому поводу существует гравюра Марии Вильде от 1700 года. Тогда-то он, вероятно, и решил создать собственный музей. 17 февраля 1718 года вышел указ Петра о Кунсткамере. В нем говорилось и о наполняемости экспозиций выкапываемых из земли древностями. В том числе потребовал привозить в столицу «кости скотские, не такие, какие у нас есть, или и такие, де зело велики или малы перед обыкновенными». (ПСЗРИ. 1 собр. – СПб, 1830. – Т. V. – С. 542, №3159). Назревала мысль о необходимости для этого снаряжения в Сибирь большой государственной научной экспедиции.

Уже на следующий год за Урал и Север Сибири отправилась первая группа во главе с приглашенным из Данцига ученым Д. Г. Мессершмидтом. В числе государевых поручений ему вменялось найти и привезти «образцы звериные», конкретно, полный скелет или хотя бы голову мамонта. Свою задачу он успешно выполнил, найдя и зарисовав имевшийся череп в Иркутске, по которому и было впервые определено, что «сибирский волосатый слон» является мамонтом. Приступили к поисками и другие иностранные путешественники, поскольку костей мамонтов в Западной Европе еще не находили. Тем же занимались и зарубежные дипломаты, расспрашивая о диковинном звере всех, кто бывал в Сибири. Так, Джон Перри в своем «Повествовании о России» писал: «Из Сибири привозят также особого рода кость, похожую на слоновую и добываемую из земноводного зверя, называемого „бегемотом“, который находится на реке Лама в окрестных озерах». («Чтения в Обществе истории и древностей», 1871. – Часть II. – С. 53). Впрочем, переводчик неправильно перевел название реки Лена. В действительности, Лама есть гидронимы озера Байкал и Северного Ледовитого океана. Но река Лена, вытекая из Прибайкальских гор, пересекает всю Сибирь и впадает в Ледовитый океан.

Другой автор XVII столетия, собрав сведения о мамонте, резонно заметил: «Так как никто не видел подобное животное живым и не мог описать его внешний вид, то тем самым подает справедливость предположения, что оно похоже на бегемота, это животное больше размерами и опаснее крокодила». (Der allevneuste staat von Sibirien. – Nurenberg, 1720. – С. 55). Член Сибирской Академической экспедиции Г. Ф. Миллера Ф. И. Страленберг также считал, что слово мамонт есть искаженное бегемот (мегемот). Сравни похожее мнение у А. С. Усова. (Усов А. С. Единороги. – М., 1888. – Т. 1. – С. 396 – 397).

Из других сообщений о Сибири XVII столетия упомянем немца Георга Адама Шлейсинга (1690), который описал «большое черное озеро Тази» за Уральскими горами, в котором водятся «только большие черные рыбы», но которых «ни один человек не может употреблять в пищу по причине их страшного зловония». О зловонии от разлагающихся в воде «черных» трупов мамонтов писали многие очевидцы, так что речь здесь вряд ли идет о неизвестной породе гигантской озерной рыбы. (Алексеев М. П. Сибирь в известиях иностранных путешественников и писателей. – Иркутск, 1941. – С. 498).

Немаловажную роль в издании Указа Петра I о поисках «скотских» костей сыграло сообщение Российского посланника в Китай Исбрандта Идеса (1692 – 1695), который в своем сибирском дорожном дневнике писал и лично докладывал Государю: «На берега Лены каждый год приезжают искать зубы и кости мамонта. Эта река во время половодья увлекает за собою большие глыбы мерзлой земли. Река перекатывает, и летом они видны на ее побережье. В этих-то глыбах земли и находят зубы, а иногда и целые скелеты чудовищных животных». (Driejahrige reize naar China. – 1704; Алексеев М. П. Сибирь в известиях иностранных путешественников и писателей. – Иркутск, 1941. – С. 529).

Другой немец – Генрих-Вильгельм Лудольф (1692 – 1693) – также свидетельствует: «Чрезвычайно любопытная вещь – мамонтова кость, которую в Сибири выкапывают из земли. В народе ходят о ней фантастические рассказы. Говорят, что это кости животного, проводящего жизнь под землей и величиной превосходящего всех наземных животных. Эту кость применяют в медицине в тех же целях, что и так называемый „рог единорога“. Кусочек мамонтовой кости подарил мне один из моих друзей, который, как он рассказывал, получил его от русского вельможи, вернувшегося из Сибири. На мой взгляд, это настоящая слоновая кость представляет собою зубы слонов. Надо полагать, что они были занесены туда во время всемирного потопа и в течение долгого времени все больше и больше покрывались землей». (Алексеев М. П. Сибирь в известиях.., – С. 543; Шифнер А. Биографические известия о Г. В. Лудольфе. – «Записки Академии наук». – 1846. – Т. V., прил. III).

Особая страница в изучении сибирских мамонтов принадлежит еще одному царскому посланнику в Китай, бургомистру Амстердама Николаю Витсену, с которым Петр I не раз встречался, слушал его рассказы о Сибири и получил в подарок некоторые «заморские» китайские вещи. Витсену удалось услышать в Пекине новый цикл преданий о сибирских мамонтах. Например, то, что сей странный «зверь-крот» обитает на Крайнем Севере, в холодной стране Заполярья, где размещается «царство мертвых». Размером он со слона, наделен диковинными рогами, которые выполняют роль землероющего приспособления. Носит имя тинь-шу или инь-шу – «Мышь, которая прячется».

Например, в «Банц-зоо-ганн-му» XVI столетия говорится: «Он постоянно держится в пещерах, похож на мышь, но достигает величины быка. Хвоста у него нет, и цвет темный. Он очень силен и выкапывает себе пещеры в местностях, покрытых скалами и лесами». В другой старой китайской летописи даются новые подробности: «Живет крот-великан в странах темных и необитаемых. Ноги его коротки, и он плохо ходит. Роет землю отлично, однако если случайно выберется на поверхность, то тотчас умирает, едва увидев лучи Солнца и Луны». Назовем и третий источник китайского средневековья: «Животное, называемое „фан-шу“, встречается только в странах холодных, по берегам реки Тайшуны-шаны и далее до Северного моря. „Фан-шу“ похож на мышь, но величиною со слона. Он боится света и живет под землей в темных пещерах. Ноги его белы, как слоновая кость, и очень легко обрабатывается, на них нет трещин. Мясо его холодно и очень здорово». Близок по смыслу еще один древнекитайский письменный источник: «В древних книгах можно прочесть о подземной крысе Севера, называющейся также ледяной крысой. Далеко на севере, близ моря, имеются крысы величиной со слона. Они живут в земле и умирают, едва лишь коснеться их дуновение воздуха или луч солнца. Мясо этих животных холодное, как лед. Оно целебно для больных лихорадкой. Зубы этих крыс сходны с зубами слонов. Уроженцы Севера делают из них миски, гребни, рукоятки для ножей и тому подобное. Я видел подобные зубы и сделанную из нее утварь и верю поэтому сообщению наших древних книг». (Арембовский И. В. Мамонт. Иркутск, 1946. – С. 4).

Исбрандт Идес с полным доверием излагал подобные рассказы жителей Сибири о том, что «мамонты-крысы» живут под землей, где и бродят взад и вперед, поднимая над собою почву, которая затем оседает, образуя глубокие провалы. Тот из животных, кто случайно вышел к речному обрыву и увидел свет или вдохнул свежий воздух, немедленно умирает. Поэтому трупы мамонтов и находят на высоких берегах рек, где они нечаянно вышли на поверхность.

В то же время, признавал Витсен, «многие московиты» говорили ему: мамонт давно вымер и был не гигантской крысой, а слоном. «Старые сибиряки из русских, в свою очередь, в отличие от новокрещенных язычниов говорят и думают, что маммут точно такой же зверь, как и слон, только зубы у него более изогнутые и несколько более сближены между собой, чем у слона». (Анучин Д. Н. Доклад по поводу реставрации мамонта для Антропологической вставки 1876 г. – Т. III, ч. I. – «Протокол заседаний Комитета». – Вып. 2. – МОЛЕАЭ. – Т. XXXV., Ч. I, вып. 2. – М., 1879. – С. 38).

Подобные рассказы о сибирских мамонтах бытуют в Маньчжурии и Китае до сих пор. Их записывал в середине XIX столетия исследователь и путешественник А. Норденшельд и другие. Выяснилось, что самый древний задокументированный случай наблюдения живого мамонта приходится на 579 год нашей эры. В тот год в китайской местности Янчжоу охотники якобы изловили забредшего с севера огромного странного зверя, которого они назвали словом дасян, что переводится как «большой слон». В древних китайских Летописях он описан большим и «коренастым» слоном, обросшим длинной черной шерстью. Некоторое время дасян прожил в неволе среди людей, но далее его следы в истории теряются. Между прочим, южные безволосые слоны являлись обычным видом животных в фауне Древнего Китая. (Юань Кэ. Мифы Древнего Китая. – М., 1982).

По представлениям маньчжуров, сибирский мамонт является огромной мышью, обитающей только в северных странах, под толстым слоем льда. Мясо этой мыши весило, якобы, 1000 фунтов и было вполне съедобным. Шерсть на ее туловище достигала нескольких футов длины. (Захаров И. Полный маньчжуро-русский словарь. – СПб, 1875. – С. 1004). По легендам китайцев, бывни мамонта представляют собою зубы исполинской крысы тиен-ту — «земляной крысы», обитающей исключительно на Севере вдоль побережья Ледовитого океана. Животное избегает света, живет в темных подземных пещерах и производит землетрясения. Мясо его считается съедобным и даже полезным для человека. (Норденшельд А. Путешествие вокруг Европы и Азии на пароходе «Вега» в 1878 – 88 гг. – СПб, 1881. – С. 396).

Следет отметить, что в рассказах маньчжуров и китайцев черты мамонта значителшьно ближе к действительности, чем из легендарных описаний этого животного у аборигенных народов Сибири, особенно ее западной части. Однако наболее достоверно передают облик мамонта рассказы чукчей и юкагиров, от которых, вероятно, сведения о диковинном звере Заполярья достигли южных азиатских стран. Например, у маньчжуров и китайцев бивни мамонта именуются «зубами», в то время как большинство народов Сибири называют их «рогами». Чукчи считали бивни мамонта клыками, «торчавшими из носа или растущие на плечах», что соответствует действительности.

Люди, знакомые по личному опыту с останками мамонтов в Сибири, первыми выдвинули предположение о гибели древних волосатых слонов в результате коренного изменения природно-климатических условий Заполярья. Люди сведущие даже допускали для такого объяснения поворот наклона земной оси и всего Земного шара в результате каких-либо космических или геологических событий. В записках Витсена эта идея выражена следующей фразой: «Московиты эти держатся того мнения, что с течением времени земной шар или мир испытал поворот, так что страны, где теперь господствует холод, был прежде жарким, и что в теперешних холодных странах некогда могли жить слоны». (Анучин Д. Н. Доклад по поводу реставрации мамонта.., – С. 38). Сибиряки также говорили царскому посланнику, что до Великого Потопа в Сибири было тепло, и там водились слоны. Но после Потопа, «когда мамонты потонули, стало холоднее и тела мамонтов с того времени лежат в земле замерзшими и сохраняются от всякого гниения, покуда не покажутся на свет и не оттают». (Там же). Кстати, последнюю, в общих чертах правильную в научном плане, версию, связанную с глобальным потеплением климата и таяния ледников, в конце XVIII и начале XIX веков придерживались многие академические ученые той поры, например, П. С. Паллас.

Об исторических преданиях сибирских аборигенов о мамонте мы скажем далее. Их анализ подтверждает: истоки фантастических представлений о гигантской «мамонте-крысе-кроте» (и далее об олене, быке, медведе, рыбе и пр.), обитающих под землей, в воде, идут из приполярных регионов Северной Азии. Установлено, что современное русское имя мамонта идет от финского мамут, где ма означает «землю», а мут – «крот». Сравни: алтайское момон – «крот», нганасанское моу-та – «земли олень» и отдаленное созвучное тюрко-монгольское мангат – «черт, рогатое чудовище, хозяин всех зверей». Что касается более древнего названия индрик и других похожих (инрог, индрог, кондык), то они происходят от ненецкого названия мамонта йенгора – дословно тот же «земляной вожак, предводитель». Так что налицо общность мифологических представлений о мамонтах как у сибирских племен, так и у европейских народов, близких к Полярному поясу. Но это не хищный зверь, а мирный гигант, «никому обиды не делает». Питается растениями, или тем, что в земле находит.