Двое минус одна. Взаперти

* * *

Вдруг неожиданно из-за угла здания показался один каннибал. Он был одет в черную футболку, которая была испачкана какой-то тёмной запёкшейся жидкостью, брюки расцветки мультикам и ботинок с высоким берцем оливкового цвета. На тактическом ремне у него болтался пистолет, почти доставая до земли, пристегнутый пистолетным ремешком. И взгляд, всё такой же отсутствующий и бессмысленный.

– Твою мать. – шепотом выругался Диман. – только бы…

…И как назло он повернул голову в нашу сторону. Его реакция была ожидаемой. Быстрыми шагами, почти бегом он направлялся на нас. И явно не с добрыми намерениями. По мере приближения к нам он настолько громко бряцал своим выпавшим из кобуры пистолетом об асфальт, что в тишине, к которой я привык в последнее время, что каждый звук удара откликался в моей голове. Главное – сохранять тишину. А тут такое палево.

Гвардеец, бежавший на нас был немалых размеров, во многом поэтому мы решили ретироваться, и не придумав ничего лучше забежав в здание КПП. При этом закрыв дверь перед самым носом у каннибала, который с грохотом врезался в железную дверь. После чего принялся яростно долбить по двери. Дверь хоть и была из металла, но мы с Диманом насторожились. Я крепче взялся за свой топор, готовый его применить. Впрочем, каннибал за дверью довольно скоро успокоился, и Диман решил выглянуть в окошечко, которое было проделано в двери.

– Там кажись ещё набежали. – невесело сказал он,

– Час от часу не легче. – ответил я. И тут же спросил – Сколько?

– До хера. – ответил он таким голосом, что мы оба осознали нашу безвыходность ситуации.

С одной стороны, за забором нас ждала сломанная грузовая газелька, на которой мы приехали, и каннибалы готовые появится в любой момент. Газель, несмотря на всю надежность нашего автопрома, после нашей поездки на вид представляла жалкое зрелище. На капоте с правой стороны была кровь от встречи с каннибалом на большой скорости. С той же стороны на стекле была здоровая паутина трещины, которая была раскинута чуть ли на половину оного. Про вмятины, царапины и прочие неисправности я уже и не говорю. В общем, если и рассматривать вариант с газелью, который честно говоря мне бы не хотелось, то только на совсем уж крайний случай, когда уже ничего не останется, и совсем припрёт.

С другой стороны, нас ожидали с десяток явно недобрых молодцев. Выйти даже вдвоем против одного из них, при том, что мы бы были каждый при своем оружии шансы на победу были пятьдесят на пятьдесят, а уж эта кодла нас точно разорвет. Мы с Диманом глянули друг на друга. В его взгляде отчетливо читалась обречённость сложившийся ситуацией. Он опёрся спиной об стену, на которой висел плакат с написанными на нём обязанностями дежурного наряда. И потом съехал вниз, оказавшись на корточках. Плакат съехал вместе с ним. Я же, молча практически без сил плюхнулся на стул, стоявший рядом.

– Ну, всё. Приплыли. – сказал я. И от усталости запрокинул голову назад.

Как же до этого дошло? Ведь это была моя идея. Пробраться на базу Росгвардии, чтоб те спасли нас. Или хотя бы в крайнем случае, если рассматривать худший вариант, а его мы тоже обговаривали и готовились к нему (что в общем-то и произошло), взять с базы оружие, которого на ней, как мы думали будет достаточно.

Но, как водиться что-то пошло не так. Увы, но не всегда наши надежды и ожидания совпадают с реалиями нашей же жизни. Безнадега гнала нас с того места, где человек более не являлся на верхушке пищевой цепочки. Вернее являлся, но это был уже не совсем человек. И вот теперь она загнала нас сюда… Мы оказались в ловушке.

По сути мы оказались взаперти.

Глава первая. Похмелье

Как же болит голова. Просто раскалывается. Если бы только её можно было открутить… А вместе с ней и всё трясущееся тело. Так, надо срочно опохмелиться. Иначе, если исходить из тех ощущений, что посылает мне мой организм, словно в отместку, чую я скоро «дам дуба».

Гонимый не столько этой мыслю, сколько больным нутром, я побрёл на кухню. Там меня ожидала не очень радужная картина. На столе был полнейший бардак: пустые бутылки из-под водки, какие лежали, какие стояли и мирно соседствовали с грязными тарелками и прочей посудой. Смятые пивные банки тоже привносили гармонию в этот натюрморт. Своего рода вишенкой на торте была пустая бутылка из-под шампанского с надетым на неё презервативом.

Не оценив чей-то шутки, я принялся искать хоть какую-нибудь дозу алкоголя. На моё спасение в одной из банок я нашёл спасительную жидкость, и преодолевая рвотные позывы, которые пытался извергнуть мой организм, отправил её внутрь. Да противно, но куда деваться? Впрочем, это несильно помогло, так как пива в банке оказалось всего-ничего. Только пару глотков, что было явно недостаточно. Там же на кухне, достав из шкафа аптечку, и порывшись в ней хорошенько, среди бинтов и лекарств с истёкшим сроком годности я наконец нашёл цитрамон. Всего их было три таблетки, и я, закинув всё что осталось я побрёл обратно в направлении дивана и рухнув на него, принялся спать дальше.

Не помню долго ли мне удалось поспать, но проснулся я от соседей сверху, которые бесцеремонно топали, словно изнывающие от жажды мамонты, спешащие на водопой. Этажом выше жила семья, в которой все её члены вели антисоциальный образ жизни и от них периодически доносилась ругань. Наверно поэтому я не придал этому особого значения. Хотя что-то в этот раз они не ругались. Первый кто бежал, что-то кричал. Остальные вроде бежали молча, что мне показалось немного странным. Потом те, кто догонял, по видимому достигли своей цели. Потому как я услышал грохот нескольких тел. Потом ещё какая-то возня, которая, впрочем продлилась недолго. Я даже в потолок им не стал стучать в ответ, как обычно делаю, когда они переполняют «чашу моего терпения».

Сон куда-то пропал, оставив лишь после себя зевоту. И поняв, что более-менее выспался, я побрел к ванную. После водных процедур я, миновав кухню и творившеюся на столе вакханалию, решив разобраться с ней позже, вышел на балкон.

Вчера мне на работе попался хороший заказ, и я, как водиться решил отметить это дело. Как позвал Леху Коржа, который, и побыл-то недолго. И конечно же Маньку. Машка была в разводе, с двумя детьми, что не мешало ей иногда ко мне наведываться. Крашенная брюнетка, небольшого роста, почти миниатюрно (страсть как люблю брюнеток, особенно миниатюрных), но не сильно худой. В общем, всё при ней. И чувство юмора тоже. Надеть на бутылку из-под шампанского презик, это было в её духе.

А, вспомнил она ещё говорила, что ей надо забрать детей от её родителей и отвести их в детский сад. Поэтому и не осталась утром. Жаль, а то бы мне она не дала бы так страдать сегодняшним утром. Сварила бы мне кофе в турке, которую сама же и подарила. Это я по натуре сова, а она жаворонок. Ещё какой, бодрый. Я бы даже сказал в попу ужаленный жаворонок. Оно и понятно, когда есть двое детей, которых надо вести в садик, а перед этим накормить, одеть, обуть и что ещё там полагается? Наверное, и ко мне она тоже относилась, как к ребёнку. Только большому.

Так, за этими тягучими мыслями, неторопливо попивая притаренную специально для таких случаев минералку, я наблюдал привычный дворовой пейзаж.

Я живу в пятиэтажном доме, так называемой «хрущевке» на четвертом этаже. В однокомнатной квартире с видом во двор. В далеко не самом фешенебельном районе, почти на окраине. Обычного провинциального города, каких много. Со всеми его достоинствами и недостатками. Во дворе было всё так же. Неподалеку от дома стояла компания молодых людей, что мне показалось слегка странным. Что это они так собрались в такую рань? «Наверное соображают на опохмелку» – подумал я.

И дворник сегодня что-то не метёт. Я обычно в тёплое время года окна не закрываю, и поэтому для меня уже привычно, когда я слышу как он метёт, громко шаркая своей метлой, сделанной из прутьев веток. Дворника, жившего в соседнем подъезде звали Семёнычем.

По началу его манера мести двор конечно раздражало. А потом я свыкся, как с неизбежностью бытия. Но сегодня его не было на вверенной ему территории. Может забухал? Хотя я вроде слышал, будто он в завязке. Всякое может быть. Может заболел. На этой мыли я прервал своё любование пейзажем и придя более или менее в себя, пошёл наводить порядок на кухне.

Глава вторая. Странная компания

Приведя наконец кухню в божеский вид и прибравшись в комнате, я с чувством выполненного долга расположился поудобней на своём диване, на котором мы недавно резвились с Марией, и вооружившись пультом от зомбоящика, стал щёлкать по кнопкам, переключая каналы. На работу надо было только к завтрашнему дню, так что я решил, что отдохну после вчерашнего, и побуду дома.

Надо сказать, что смотрю я телевизор нечасто. В основном новости, или киношку какую интересную. Если смотрю фильмец, то в основном заграничного производства, ибо отечественные киноделы мягко сказать не радуют. А вот насчет новостей я, скажем так «всеяден». Прикольно иногда наблюдать, как наши и иностранные журналюги соревнуются с друг другом, кто в кого больше говна накидает. В переносном смысле конечно же.

Вот и сейчас не найдя ничего развлекательного для себя, я решил искать познавательное, и включил канал новостей. Выбор мой пал на «Евроньюс». Как всегда, нудный женский голос вещал о том, что какие-то евро чинуши собрались снова что-то там обсуждать. Но, мой взгляд привлекла бегущая красная строка с пометкой срочно: «Массовые беспорядки по всей Европе» И картинка в картинке в углу экрана, как это бывает у новостных телеканалов, где всё показываются в режиме реального времени.

«Неужто у них революция началась» – почему-то подумалось мне: «одна из двух: либо социалистическая, либо арабская».

Но всё оказалось куда сложнее. И печальнее. Но тогда я этого не знал.

Я протяжно зевнул и двинулся на кухню, чтобы поставить чайник, и чего-нибудь перекусить по-быстрому. Не найдя и не придумав ничего лучше, я решил забацать себе яичницу, тем более, что яиц там оставалось всего три штуки. Да и в самом холодильнике было, что называется шаром покати.

Пока яйца жарились на сковороде, заставляя мой желудок вырабатывать и без того немало сока, я решил пока вновь выйти на балкон, тем более, что погода с утра хорошая, солнышко пригревает. И настроение сразу как-то приподнялось. И голова вроде прошла.

В общем хорошее весенние утро. Всё тот же пейзаж: недавно сделанная цветастая детская площадка, которая находилась в самом центре двора, неподалёку старая «копейка», стоявшая с незапамятных времён, вся пыльная и со спущенными колёсами, деревья, стоящие в ряд, компания молодых людей. Так. Стоп. Они по-моему почти не изменили своего местоположения, как стояли, так и стоят. И, что мне особенно странным показалось – они молчали.

Всего их было пятеро. Самый высокий стоял спиной ко мне. На нём была светло-коричневая куртка и светлые джинсы. Судя по его массивной комплекции, я подумал, что он у них за старшего. На другом была футболка футбольного клуба «Барселона» сине-гранатового цвета и синих спортивных штанах, и серых кроссовках. Он был тощего телосложения и такого же высокого роста, как и амбал в коричневой кожанке.

Трое других были примерно одного среднего роста и комплекции. Они стояли за спинами амбала и задохлика, и их было трудно разглядеть за оттенявшими их ветвями деревьев. Их лиц я не видел. Да и особо не всматривался. Я не в курсе последних модных тенденций, но я обратил внимание, присмотревшись, что у амбала, как я его для себя назвал, его светлые джинсы были изорваны в нескольких местах, и были изрядно испачканы грязью. Задохлик, фанат Барселоны жил в соседнем подъезде. Волосы на голове у него были взъерошены, как будто он только проснувшись, оторвал свою патлатую голову от подушки.

Что-то здесь не так.

Но вскоре мой взгляд соскользнул с этой странной компашки на лавочку у моего подъезда, где обычно собирались старушки, которые постоянно «перемывали кости» всем окружающим. И от того, что я там увидел, я если и не ужаснулся, то здорово напрягся. Возле лавочки лежала Машкина сумочка.

Глава третья. Что происходит?

Я не знал, что и думать. Сердечный пульс с каждой секундой стал учащаться. Так! Стоп! Надо взять себя в руки и успокоиться.

Обронить она её не смогла при всём желании. Значит отметаем этот вариант. Гопота тоже не могла напасть. Манька в половине шестого утра выходит от меня, чтоб в маршрутке не толпиться. Чего им так рано у моего подъезда делать. Вариант с наркошами тоже отпадает. Ибо некому: они давно уж перемёрли все. Если только залётные, но даже им ума хватит в каком-нибудь более богатом районе поживиться.

Телефон. Надо позвонить ей. Я бросился искать свой мобильник. Когда нашёл, то принялся звонить, и мои мрачные ожидания подтвердились, абонент был недоступен. Тогда я начал спешно одеваться.

Крики раздались внезапно. Кричали в нашем дворе. Я как раз одевал джинсы, и даже упал от неожиданности. Кое-как одев их, я рванул на балкон, посмотреть, что там происходит.

То, что я там увидел привело меня в ужас: волосы на голове встали дыбом, а глаза заметно округлились. Молодых людей на прежнем месте не было. Я глянул откуда так громко, почти безумно кричали. И оторопел: они буквально облепили какого-то человека, походу молодого, и буквально рвали его на части. Потом появилась кровь. Почти сразу. И много.

– Ээ, вы что творите? – заорал я каким-то не своим голосом. Похоже, что мой голос был достаточно громкий, так как один из этих отморозков вдруг резко повернулся. Этот взгляд я запомню на всю жизнь.

На меня смотрело безликое существо с какой-то отрешенностью и безразличием. Весь его рот был в крови. Но самое страшное было в его глазах. Они были словно из стекла, причём мутного, и глядели на меня не моргая. Затем он резко отвернулся и продолжил свою страшную трапезу.

Крик постепенно стих, а они всё продолжали рвать уже бездыханное тело. Я сразу забежал с балкона обратно в квартиру, и прижался спиной к батарее, словно пытаясь спрятаться. Я так часто дышал, как будто пробежал стометровку. Сердце бешено колотилось, и казалось ещё мгновение, и оно вырвется из груди. В голове все мысли перемешались, руки нервно тряслись. Я не знал, что и думать после увиденного.

Не помню сколько так просидел, но когда я вышел из оцепенения было уже около полудня. Солнце уже пригревало во всю. Был теплый денёк, и если бы сегодняшнее произошедшее, то его можно даже назвать хорошим.

Но постепенно мандраж спал, руки перестали трястись, мысли прояснились, и я вновь пришёл в своё обычное состояние. Для начала решил снова посмотреть во двор и оценить обстановку. Сначала машинально направился было к балкону, но потом поймав себя на мысли, что оттуда меня могут заметить, решил глянуть из комнаты.

Но никого и ничего подозрительного во дворе я не обнаружил. Только огромная лужа крови, которая уже начала сворачиваться и чернеть. Ужасное зрелище. Пожалуй, ещё более ужасное только обглоданные кости с частицами одежды, когда-то принадлежавшие человеку. Они были раскиданы и перемешаны, правда не далёко от кровавой лужи. Только какая-то тишина, которая из-за произошедших событий казалась зловещей. Чёрт. Ещё вчера всё было как обычно: обычный день, обычный вечер, перешедший в бурную в хорошем смысле ночь. Что же произошло за это время, что люди, в частности те пятеро с ума посходили? А может это я сошёл? Или мне всё это сниться. Или водка палённая, или я стал участником безумного эксперимента каких-нибудь садистов-ученных, правда не по своей воле. С этими своими мыслями я и оставался наедине, пока не услыхал чей-то голос…

Глава четвёртая. Диман. Этот голос принадлежал моему соседу по подъезду, нашему участковому. Величали его обычно Дмитрий Львович или «товарищ капитан», или для кого-то «гражданин начальник». Пару раз ко мне наведывался по поводу пресловутых соседей сверху. Объяснения отбирал. С виду вроде неплохой мужик. Когда случайно пересекались – здоровались.

Как я уже сказал, жил он в соседнем подъезде. На третьем этаже. Поэтому его голос относился откуда-то снизу.

– Эй, дружище. Ты там живой? -, старался он насколько мог, негромким, но настойчивым голосом, чтобы быть услышаным мной.

Я с некоторой опаской выглянул на балкон, пытаясь найти взглядом соседа. Но пока не находил. Я уже подумал, что у меня слуховые галлюцинации. Может бухло настолько паленное, что меня от него до сих пор штырит.

– Да пригнись ты. – прошипел он, не давая моей мысли развиться дальше. – Не отсвечивай.

Я машинально пригнулся и сел на корточки.

– Вроде живой. – ответил я, пытаясь так же как и он сохранять соответствующую громкость голоса.

– Там с тобой есть ещё кто?

– Неа.

– А других людей в нашем, или других домах тоже видал? Нормальных. – на последнем слове он сделал акцент.

– Тоже нет.

– Мля. Хреново.

– Что вообще здесь за херня творится? Как думаешь? – спросил я.

– Не только здесь, но и походу по всему глобусу…

И тут я вспомнил, красную бегущую строку в новостях, там же было, что-то о беспорядках. Точно. Может это оно и есть? Скорее всего.

…короче полный трындец. – закончил Диман.

– И чё теперь со всем этим делать?

– Чё-чё, окопаться и ждать помощи. – толи всерьёз, толи шутя сказал он.

– А если серьёзно?

Надо сказать, что общаясь, мы не глядели друг на друга. Когда выйдя на балкон, я наконец нашёл взглядом Димана, первого человека, которого я встретил после всего этого «бардака», он показал жестом, чтобы я пригнулся и наблюдал за окружающей обстановкой. Надо сказать, сам он делал тоже самое.

– А если серьёзно, то давай подумаем, – начал размышлять он, – первым делом безопасность. Эти бешенные очень быстрые. От них не убежать. Поэтому надо прятаться. И вооружаться. И по возможности огнестрелом.

– Да где ж его взять то? – с недоумением спросил я.

– А хотя б Руденко. Охотник с первого подъезда. У него ещё решётки на окнах.

– Аа.. это тот чудик, что с мелкой собакой ходит, и со свистком на шее..

– Он самый.

– До его хаты ещё добраться надо. И проникнуть туда как-то. – невесело сказал я.

– Есть тут у меня задумка одна, но придётся рисковать, и очень по-крупному… – Диман немного замялся – и в первой её стадии придётся рискнуть тебе.

Глава пятая. Передислокация

Диманов план мне не понравился. Очень! С первых же слов. Он заключался в следующем: пока работало электричество, а за одно и домофоны, и замки на дверях подъездов, мы проверяем все двери в квартирах на их закрытость, пытаемся заблокировать дверь в подъезде. Затем, когда всё будет проверено мы поднимаемся на крышу, и по ней до первого подъезда, где жил чудо-охотник, и проникнув в его квартиру завладеваем всем его арсеналом. А по словам Димана он должен был быть внушительным.

Но в его плане было несколько пробелов. В частности, мы не знали, как забраться в квартиру к охотнику. Не знали, сколько еще нормальных людей находилось в доме, и главное есть ли они. Не знали как противостоять этим каннибалам, как их назвал Диман, если они вдруг появятся на лестничной площадке. А если их будет несколько? Каков их интелектуальный уровень: остался прежний или нет? И ещё целый вагон этих «если».

Но так как мы не знали как долго ещё будет электричество, и понимали, что это ненадолго, и лучше что-нибудь делать, чем вообще ничего. И самое неприятное для меня то, что я как-то должен был проникнуть в квартиру к Диману, так как мы проживали в разных подъездах. Через подъезд и крышу было не вариант в виду объективных причин. Оставалось только через окно. Точнее через два. Сначала предстояло спуститься со своего балкона предстояло спустится на нижний балкон. Затем следовало как-то перебраться уже на балкон к Диману. Всего-то. Расплюнуть.

Порешив на этом, я зашёл в свою квартиру, и принялся к приготовлениям к воплощению нашего замысла. Я ещё раз осмотрел квартиру на предметы, которые мне могут пригодиться. Я прихватил с собой: спички, мультитул, пару трусов и два комплекта носков, запасную футболку, паспорт на всякий случай, мало ли что. Взял большие кусачки, чтобы перекусывать крупные цепи и замки, которые слямзил с работы. Ещё прихватил кухонный нож, сделанный из клапана двигателя. Один приятель подогнал. На том же заводе и я работал. Выглядел он неброским, но почему-то дорогим моему сердцу. Сунул всё это добро в рюкзак. Затем собрав все простыни, какие были в квартире, принялся связывать их, делая подобие каната или верёвки, по которой можно перебраться к товарищу по несчастью.

Одел новёхонькую спецовку с работы, которую благополучно экспроприировал на работе, на складе, пока нач. складом «клювом щелкал», серые штаны, с карманами на бёдрах и кроссовки. Ещё раз глянув на балкон снизу, и убедившись, что там всё спокойно, я сбросил туда импровизированную верёвку из простыней. Отодрав в нижней части гипсокартон с пластиковыми панелями на своём балконе, чтобы удобнее было хвататься за его обрешётку, я перешагнул за ограду балкона и с осторожностью начал спускаться. Благополучно спустившись, я сразу же проверил ограду нижнего балкона, надежна ли она закреплена для того, чтобы привязать верёвку из простыней. Выяснилось, что не надежна.

Пришлось искать другой вариант. С осторожностью приоткрыв дверь, ведущую на кухню, благо она была не заперта, я заглянул внутрь. Вдруг неожиданно внизу из двери выскочило что-то серое и маленькое. Я аж отпрянул, мгновенно весь покрывшись холодной испариной. Оказалось всего лишь котяра голодная и чем-то напуганная.

Этажом ниже проживала старушка божий одуван. Хлопот с ней почти не было, если бы не её две кошки, которые периодически мяукали, когда у них случалась течка. А в остальном – нет проблем. Даже здоровались. Немного отдышавшись, я предпринял вторую попытку проникнуть на кухню к бабуле.

Почти такая же планировка, кухонная мебель только старая, похоже была сделана ещё в советские времена. Да и, чувствовался какой-то запах, то тления, то ли забвения.

Бегло осмотрев кухню на предмет того, к чему бы привязать простыни, я не придумав ничего лучше решил привязать их к батарее. При этом я не забывал поглядывать на дверь, которая вела в коридор. Накрепко привязав, я не стал больше задерживаться в данном помещении, хотя краем уха уловил какой-то шум в коридоре. Но тут оказалось ещё одна проблема. До Диманова балкона было два оконных проёма. Около десяти метров. А моя часть связанных простыней даже до половины не доставало.

Диман, словно предвидя это, швырнул мне целую охапку постельного белья, завернутого в наволочку. Развернув наволочку, я был приятно удивлён: из простыней был связан точно такой же канат, только немного длинее. Да, Диман времени зря не терял.

Связав «верёвки» друг с другом, я перебросил её на балкон к Диману. Он поймал и прочно привязал её к своей ограде балкона. После чего сделал пригласительный жест рукой. И мне ничего не оставалось делать, как начать перебираться к нему.

Признаюсь, со своего балкона спускаться было не в пример проще, чем ползти горизонтально по привязанным простыням. Я уже дополз почти до половины.

– Давай, давай. Молодцом. – подбадривал меня Диман – главное вниз не смотреть!

– А что будет, если посмотреть? – сдавленным голосом попытался сказать я.

– Не шевелись! – вдруг рявкнул Диман.

И почти сразу раздался выстрел.

Глава шестая. Динара

Я чуть со страху кирпичей не наложил. И ещё сильнее вцепившись руками и ногами в простыни, связанные в верёвку. И так и завис, между небом и землёй.

– Что? Где? Твою мать! – ошарашенный я не смог связать даже пару слов.

– Не кипешуй! Ползи дальше.

Ползти сразу стало как-то неудобно. Всё тело, особенно руки постепенно наливалось усталостью. Когда я наконец добрался до димановского балкона, он помог мне на него взобраться. Я очень устал и был практически выжат, как лимон. Взобравшись на балкон, я сразу же присел передохнуть, чтобы отдышаться. Немного переведя дыхание, я спросил:

– Это ты стрелял?

– Да. В ту старуху, которая вслед за тобой появилась.

– Старуху?? – с изумлением спросил я.

– Ну да.

И тут я вспомнил, что какие-то звуки всё же слышал в коридоре, когда привязывал простыни к батарее. Должно быть, бабуля услышала шум, и пошла посмотреть, что происходит. Потом вышла на балкон и… отхватила свою порцию свинца.