Наследники глубоких лабиринтов. Книга 1. Основатели академии выживания гномов

Глава 1. Юные защитники деревни

Радостные детские крики, смех, визг и топот разносились по лабиринту старых тоннелей. Пятна светящегося мха на стенах и потолке позволяли прочитать крупную надпись, выцарапанную у перекрестка: «Заброшенная шахта. Опасно!» Ниже добавлено помельче: «Ниши укреплены. До завалов безопасно».

И верно, если пройти чуть дальше, в стенах много заполненных светящимся мхом ниш, из которых когда-то давно выдолбили тонкие пласты руды. В каждой — множество чурбаков разных размеров. Некоторые почернели и растрескались от времени. Другие — совсем свежие. Именно они не позволяли потолку обрушиться.

Еще дальше тоннель разделялся на множество ответвлений, которые извивались, соединялись и снова расходились.

Именно в этом лабиринте гномики примерно от трех до десяти лет играли в ловитки, прятки и прочие шумные игры.

Почти каждый выглядел упитанным и коренастым, с красными щеками и жизнерадостным взглядом. А вот одежда у большинства в латках, из грубого полотна или разноцветных шкур. Сразу ясно, что бедняцкая, но достаточно прочная и теплая. Среди холодных камней иначе долго не протянешь.

Несмотря на бедность, на груди у каждого красиво вышито или пришито в виде латки облачко. Цвет и размер разный, а форма у всех похожа. Это символ клана «Пушистого облака». Его носили все члены клана, от едва ставших на ноги до седых стариков.

Завершали образ каждого из юных гномов бурдюк с водой и шлем из кожи и древесной коры. Трещины на стенах и следы обвалов в потолках избавляли от вопросов о причине. Пусть потертый и покрытый вмятинами, но здесь шлем должен быть у каждого.

Некоторые ребятишки таскали за поясом деревянные мечи, но больше для красоты или развлечений.

Те, кто постарше или посерьезнее, предпочитали спуститься по извилистому тоннелю на более низкие уровни шахты. Благо светящегося мха и там хватало. Одни — чтобы серьезно тренироваться, не рискуя задеть младших. Другие — чтобы их самих не беспокоили бегущие с визгом малыши.

В одном тупике мальчишка с грозным взглядом бросал камешки в нацарапанного на стене зверя. Вполне успешно, если судить по мелким выбоинам. Хотя, если обратить внимание на слой осколков у стены, его предшественники тренировались здесь годами. Может быть, даже столетиями.

В другом тупике в потолке зияла большая пещера, оставшаяся от старого обвала. Рассевшись на склоне кучи упавших оттуда камней, три девочки увлеченно играли в дочки-матери.

Казалось бы, извилистый спуск закончен. Но, если знать дорогу, то можно пройти несколько поворотов и спуститься намного ниже.

Там хватало коротких тупиков, чтобы тренироваться, не мешая другим. Именно там юноши и девушки упражнялись в бое на деревянных мечах, стрельбе из арбалета или метании копий в связки хвороста.

Эхо разносило звуки глухих ударов деревянного оружия и редкие боевые возгласы.

Вдруг.

— Ваня, сзади крыса! — звонко воскликнула девушка лет двенадцати с короткими косичками и отступила на два шага назад.

— Маша, хватай копье! — быстро ответил парень ее возраста и сразу последовал за ней, оглядываясь на ходу.

К счастью, копья стояли шагах в пяти. И не тренировочные, а настоящие. С бронзовыми, хоть и изрядно затупившимися, наконечниками. Отбросив деревянные мечи и схватив копья, двое стали плечом к плечу. Бежать все равно некуда — в тупике ведь тренировались.

Крыса подняла нос, принюхиваясь к аппетитному запаху. Хотя обед лежал завернутый в холстину в рюкзаках, сложенных в дальнем конце тупика, нюх у крысы хороший. А есть горький светящийся мох ей ой как надоело.

Съесть двух юных гномов она тоже не отказалась бы. Даже наоборот. Поблескивая черными глазами-бусинками, крыса медленно пошла на них, по привычке прижимаясь к углу между стеной и полом.

Взрослый гном обычно ростом с зайца или кошку, а ребята — подростки. С другой стороны, каменная крыса раза в два крупнее домашней. У нее и зубы острее, и когти длиннее. К счастью, каменной ее называют не потому, что из камня, а за способность рыть норы в твердых камнях.

Вот и выходит, что ситуация сложилась не менее опасная, чем двум человеческим подросткам встретить волка в лесу. Даже хуже. Там хоть на дерево можно залезть, если успеешь, а здесь некуда спрятаться.

Как ни странно, ни Ваня, ни Маша не стали сразу звать на помощь других подростков. Только став в боевую позицию с копьями наперевес, они решили обсудить ситуацию.

— Она одна. Мы наверняка справимся, если разом ударим, — дрожащим голосом сказала девушка, до белизны в пальцах сжимая копье.

— До Петьки далековато. При местном эхо ребята не сразу найдут, где мы, но давай все же позовем, — предложил Ваня.

— Нет. Я такую возможность не упущу. Ты разве не помнишь, что меня не хотят наружу выпускать? Победим крысу сами — докажем, что можем за себя постоять, — чуть спокойнее ответила Маша.

— Как бы она… — неуверенно начал парень, но не успел договорить.

Крыса, которая все это время медленно приближалась, прыгнула прямо на них. Старая, побывавшая в боях с гномами, не рискнула бы. Эта же пришла из деревни, которая уже захвачена стаей. Она не воспринимала их палки всерьез.

А вот питаться горьким светящимся мхом ей до смерти надоело. Итак, с мечтой о вкусном обеде она прыгнула. Два копья ударили ей навстречу.

Крыса запищала не столько от боли, сколько от злости, что ее атака провалилась. Обед ведь так близко, а дотянуться не удалось — ни зубами, ни когтями. Она попыталась перегрызть копье девушки. Маша, все еще упираясь, шагнула в сторону. Зубы крысы громко щелкнули, соскользнув с бронзы.

— Дави изо всех сил, — крикнул Ваня и, не дожидаясь ответа, медленно двинулся вперед.

— Ага, — только и ответила Маша и толкнула копье вперед.

Крыса сопротивлялась, но копья гномов мешали отпрыгнуть в сторону. Попытка же отступить только обрадовала ребят и усилила их разгон. Зато передние лапы, с большими острыми когтями, так и оставались в воздухе. А они у нее не для красоты.

Пара случайных ударов когтями едва не перерубила сначала одно древко, а затем и второе, едва не достав до руки Маши. У девушки от шока расширились глаза и она инстинктивно перехватила копье подальше от опасности.

Давление ослабло лишь на мгновение. Крыса не сообразила, что этим можно воспользоваться. Противоборство продолжилось. От древка Вани отлетело еще несколько щепок.

— Поспешим, а то копья вот-вот сломаются, — пропыхтел он.

— Ага, — выдохнула Маша и навалилась сильнее.

Девушка чересчур наклонилась и тут же получила царапину от когтя на шлеме. На этот раз она не отпрянула назад, а лишь немного выпрямилась.

Стоило ребятам разогнаться, крыса не смогла их остановить, пока на уперлась спиной в холодную стену тоннеля напротив тупика. Она продолжала махать передними лапами и даже пару раз постаралась достать врагов задними, но это ей не удалось.

В конце концов, все еще прижатая к стене, крыса перестала двигаться.

— Кажется, мы победили, — неуверенно пробормотал Ваня, не ослабляя хватки и не сводя взгляда с врага.

— Крысы хитрые. Давай еще подождем, — стараясь выровнять дыхание, ответила Маша, тоже упираясь в копье.

Время шло. Отдышавшись, они внимательно посмотрели на добычу и, подбадривая друг дружку, с опаской медленно вытащили копья. Крыса на них не набросилась.

Ура!

Подобно опытным охотникам, они быстро привязали добычу к копьям. От радости чуть не забыли рюкзаки с обедом, но Ваня вовремя о них вспомнил.

Гордые своей победой, ребята понесли добычу в деревню.

— Могут быть и другие. Надо бы всех ребят предупредить, — решительно произнес Ваня.

— Да, теперь можно, — с довольной улыбкой кивнула Маша. Она громко и протяжно крикнула: — Мы убили крысу!

— Мы убили крысу! — снова и снова повторяло эхо.

Ребята, которые тренировались на этом уровне лабиринта, не могли поверить своим ушам. Кто? Где? Как? Гонимые ворохом вопросов, все начали двигаться к выходу из лабиринта. Уж что-что, а опасность крыс малыши гномов запоминали из сказок еще до того, как научились ходить.

Маша и Ваня по очереди повторяли свое объявление много раз на всех трех уровнях. А пока молчала, девушка мечтала о том, как станет уважаемой охотницей. Она и раньше об этом мечтала, но теперь на плечо давила вполне реальная причина для победы в споре с мамой.

Надо признать, что Петька сработал быстрее, поднимаясь вверх и созывая народ с собой. Победители же шли с грузом да в горку медленно. К выходу из детской части лабиринта они дошли последними. Тут же поднялся шум и гам:

— Настоящая крыса!

— Вот повезло!

— Какое там «повезло»! Надо взрослых поскорее предупредить.

— Их там много?

— Ну и зубы!

— Ой, посмотрите, во что копья превратились!

Маша поднялась на цыпочки и быстро окинула взглядом толпу в поисках младших сестричек. Сначала заметила десятилетнюю Киру. В шуме различила по звонкому голосу восьмилетнюю Ингу. Пришлось постараться, чтобы и ее саму увидеть в просвете толпы. «Обе здесь. Можно не волноваться», — успокоилась девушка.

Дождавшись, когда эмоции и голоса чуть стихли, Маша громко крикнула:

— Тихо! Мы видели только одну крысу, но вы их знаете. На запах крови могут прийти другие. Проверьте друзей. Все ли здесь?

— Все, я уже проверил, — ответил Петька, серьезный парень лет четырнадцати, и тут же предложил: — Давай помогу нести.

— Нет, я совсем не устала, — резко ответила девушка и тут же улыбнулась: — Но спасибо, что предложил.

— Тогда все идем в деревню. Я пойду последним, — громко объявил он.

Продолжая бурно обсуждать новость, вся ватага двинулась в направлении дома. К радости Маши, самые младшие шли довольно медленно. Ваня с Машей вполне за ними поспевали.

Вскоре они вышли в главную пещеру деревни. Сама деревня Грушевка состояла из пяти главных тоннелей, игравших роль улиц. Ответвления и тупики, вход в которые перекрыт деревянными дверями, гномы превратили в отдельные довольно удобные жилища.

И повсюду пятна светящегося мха разных размеров. Они делали и главную пещеру, и мастерские, и большую часть жилых комнат достаточно светлыми для ремесла. И ночью тоже, но к этому можно привыкнуть.

На возвышении у стены главной пещеры стояла рама из толстых кривых палок, на которой висел маленький, но очень тяжелый железный колокол. Рядом — большие часы с маятником. Именно благодаря их бою жители Грушевки могли отличить день от ночи. На самом деле бой часов среди ночи мало кому нравился, но к этому гномы тоже привыкали с детства.

Эта возвышенность играла роль трибуны. Там и остановились. Уставшие охотники поспешили осторожно положить добычу. Петька посмотрел на Ваню и кивнул в сторону колокола:

— Вы опасность заметили. По праву вам и звонить.

— Как бы по шапке не получить за переполох, — почесал затылок Ваня.

— Мы ведь уже справились. Давай сначала старосту позовем, — предложила Маша.

Позвонить очень хотелось, но старики часто предупреждали о том, как опасно поднимать переполох без причины. Даже один удар, означающий небольшую опасность, заставит всю деревню бросить дела и сбежаться сюда. Да не просто так, а готовясь к бою.

Можно бы посоветоваться с кем-нибудь из стариков, которые услышали шум и вышли в главную пещеру полюбопытствовать. Разница не велика. Разве что для порядка староста все же авторитетнее.

Самые шустрые вызвались сбегать. Там и крикнуть хватило бы. Не город ведь. Но в деревнях зазря шуметь не принято. Даже в деревнях кузнецов, на западном склоне горы, которые сами по себе шумные.

Причина очень важная. В этой горе раньше были пласты очень хорошей железной руды. Те самые, от которых остались ниши и в детском лабиринте, и во многих тоннелях. Не золото, а все же достаточно ценное сырье. В легендах говорится, что эту руду целую тысячу лет добывали.

В каждом поколении находились горячие головы, которые оставляли стены тоньше положенного. Деревянные подпорки со временем портились. Плюс к этому землетрясения, из-за которых случалось много обвалов. Особенно пострадала центральная часть горы.

Именно поэтому внутри южного склона, который выходил к смешанному лесу, разместились деревни охотников, собирателей и лесорубов. Внутри северного, у широкой долины с озером и зеленой травой, гномы выдолбили множество рукотворных пещер для овец. Место для деревень пастухов нашлось в лабиринте старой шахты.

На западе жили и заставляли гору вздрагивать от мощных ударов уже упомянутые кузнецы. На востоке, в системе из десятка больших и малых природных пещер, раскинулся город Облачный — столица клана «Пушистого облака».

Большинство торговцев и много ремесленников жили там ради торговли с русалками на берегу небольшого подземного озера. На самом деле только вождь клана с близкими гномами торговал с русалками напрямую. Остальные купцы покупали их товары уже у него, но покупателям из других кланов редко объясняли такие подробности.

Важнее то, что центр горы разумные гномы обходили стороной. Нарочно проходы не заваливали. Просто у каждого входа туда, как у детского лабиринта, много веков назад выцарапали предупреждающие надписи.

Детвора галдела все громче. Самые непоседливые принялись гоняться друг за дружкой. И все это разносилось эхом по округе.

Неожиданный шум в деревне и без звона колокола заставил многих гномов оставить свои дела и выйти в главную пещеру. Стоило подойти, множество голосов спешило наперебой поделиться новостью.

Не каждый верил слухам. Маша и Ваня успели несколько раз подтвердить, что крысу убили они.

Тут подошла седая старушка-гном, староста деревни Грушевка. Она выслушала эмоциональный доклад отличившихся, посмотрела на мирно висящий колокол и сказала скрипучим голосом:

— Звонить не будем. Предупредите всех, когда вернутся, чтобы вечером собрались здесь. Иван, с добычей твоя семья может разобраться уже сейчас. Нет нужды ее всем показывать. Мясо, хоть и крысиное, среди зимы очень пригодится.

— А где нам играть? — раздался из толпы звонкий детский голос.

— В любых тупиках рядом с деревней. Мы ведь не знаем, откуда пришла эта крыса. Если услышите звон, сразу возвращайтесь, — строго приказала староста.

— Все, кто не боится дальнего похода, могут со мной проверить нижние восточные тоннели, — громко заявил Петька.

— Тогда мы с Ваней проверим западные, когда добычу отнесем, — сказала Маша и взялась за копье, к которому привязана крыса.

Так и сделали. Дед Вани нахмурился, услышав новость, велел подросткам взять настоящие копья с острыми железными наконечниками и отпустил. Он хоть и слишком старый, чтобы ходить на охоту, решил разобраться с тушкой без их помощи. Можно бы мяснику отдать, но тогда себе разве что половина мяса достанется.

Старик за свою жизнь не раз видел беженцев из захваченных крысами деревень. Уж он-то понимал, как важно пораньше узнать о приближении беды. Опасно отпускать таких юных на разведку, а пришлось.

Маленьким гномам в сказках и легендах много раз рассказывали о повадках всяких хищников и как спастись при встрече с ними. «Ваня — парень рассудительный и осторожный. Должны бы вернуться благополучно» — подумал дед.

Пара не подозревала о тревогах старика. Ребята, гордые тем, что им доверили оружие настоящих охотников, вышли в главную пещеру. Хотелось бы похвастать, чего уж там, но Петька с своей ватагой уже ушел. Малыши тоже разбрелись. Маша чуть огорчилась, но сразу взяла себя в руки и снова переключилась на мечты о будущем.

Ваня тоже молчал, а тоннель уводил их все дальше от деревни. Несведущим может показаться, что шахтеры должны пробивать тоннели вдоль рудных жил, но это не совсем так. Им ведь еще полные тележки камней надо вывезти наружу. А дорога не шибко ровная.

Вот и выходит, что между уровнями приходится делать извилистые или спиральные проходы с небольшим уклоном. Именно поэтому, хотя по прямой не так уж далеко, Петька говорил о дальнем походе.

Машу с Ваней ждал почти такой же. Пара юных исследователей внимательно присматривалась к следам на полу — нет ли где разбросанных остатков светящегося мха. Время от времени ребята прикладывали уши к стенам — не царапают ли рядом камень.

Пока никаких признаков крыс не попадалось, что немного радовало и успокаивало.

Они подошли к первому участку, где трудолюбивые гномы превратили старые тупики в подземные плантации. Да, хотя Грушевка и считалась охотничьей деревней, большая часть взрослых работала именно в таких местах.

Гномы много веков назад научились выращивать в подземелье многие целебные травы, овощи, ягоды и даже некоторые фрукты. Не столько из-за неспособности прогуляться по лесу и сделать запасы на зиму, сколько ради безопасности.

Ведь снаружи не только волк или медведь, даже куница или филин не откажутся напасть на маленьких коренастых гномов. А еще змеи, орлы и прочие хищники всех размеров.

Гарпии — отдельный разговор. У них свой язык и хитрость, но разговаривать и торговать они совсем не хотят. Резко налететь, схватить и унести — другое дело. Ходят слухи, что они нападают не только на гномов и их овец. Иногда наблюдатели на сторожевых постах видят гарпию, несущую человека с запада, из-за вулканического хребта, на восток.

К счастью, древние гномы научились обрабатывать металлы и делать ловушки. Благодаря смелым охотникам и волшебникам хищников в округе поубавилось. Но опасность все же осталась. Если не повезет, иногда гномы из Грушевки погибают в лесу.

И это не все. И пушистые, и пернатые жители леса с радостью разоряют поля и огороды снаружи. Их совсем не заботит, сколько труда вложили гномы. Именно поэтому снаружи мало огородов. Чаще их устраивают ради обновления семян.

Зато и дикие, и посаженные заботливыми руками яблони, груши, рябина, орешник и прочие служат сразу двум целям. Своим хозяевам они дают желанные плоды. Охотникам же служат в качестве приманки.

Теплый южный склон — это одна из причин, почему клан «Пушистого облака» остался в горе, из которой нельзя добыть руды. Тем не менее, кормили его в первую очередь обширные подземные плантации.

Сейчас рядом с плантациями по тоннелям бродило много гномов. Все в заботах. Кто шел за водой, а кто нес или вез в тележке урожай. Маша всем встречным рассказывала об их победе над крысой и о собрании сегодня вечером.

Поход немного затянулся, зато до подземного ручья ребята дошли без проблем. Как обычно, он весело журчал, переливаясь отблесками светящегося мха.

— Поздновато уже. Давай проверим этот уровень и пойдем назад, — предложил Ваня.

— Давай, — кивнула Маша. — Все равно к западу от нас много деревень Если бы крысы шли оттуда, их бы уже заметили.

— В лесу охотники тем более заметили бы следы на снегу, — задумчиво сказал Ваня.

— Я тоже полагаю, что скорее всего она поднялась с глубоких уровней в середине горы. Хотя бы разрешенные тоннели в той стороне проверим обязательно, — решительно заявила Маша.

Таких оказалось не так уж много. Пара быстро справилась, но следов крыс не нашла. С одной стороны, они возвращались в деревню с облегчением, что большой опасности нет. С другой стороны, если задуматься, главная причина для тревоги все же осталась.

В главной пещере стояло много группок гномов. Найдя старосту, Маша доложила, где они проверили. Оказалось, что Петьке повезло больше — спустившись в детском лабиринте до самого низа, его группа нашла щель в одном из завалов и объедки светящегося мха на полу. Они сразу прижались к стенам и замерли, но ни крысиного писка, ни звуков царапанья не услышали.

Через некоторое время, когда последняя группа крестьян вернулась в деревню, началось собрание. В первую очередь староста вызвала на подобие трибуны Машу и Ваню и сказала:

— Ребята, мы благодарим вас за храбрость и за победу. В то же время я прошу всех, включая взрослых, не ходить по одному. Какое оружие брать с собой — дело каждого.

— Молодцы! Достойная смена! — раздалось со всех сторон.

Когда шум стих, староста вызвала вперед группу Пети, рассказала об их достижениях и тоже поблагодарила от лица деревни.

Следующим выступил старый Аристарх — атаман артели охотников. Он выделил трех гномов, которые завтра попытаются обойти завал и проследить путь крысы до него.

Еще две пары взрослых, у которых нет срочной работы, вызвались проверить дальние опасные тоннели. Как и догадывались подростки, их в патруль не взяли. Не из-за крыс, а из-за опасности обвала.

Будто в подтверждение, гора вздрогнула. Не очень сильно и всего-то пару раз. Эхо донесло звук падения сразу нескольких камней. Гномы дружно подбежали к стенам пещеры, но к этому времени шум уже стих. Что могло, за тысячи лет уже давно упало.

На этом собрание закончилось. Маша и Ваня жили рядом, поэтому шли домой вместе, но выражения на их лицах выглядели очень разными. Парень улыбался, благодарил тех, кто поздравлял их с первой добычей.

Девушка тоже пыталась, но выглядела очень серьезной, с опущенным взглядом. Особенно она старалась не встречаться глазами со строгими взглядами родителей.

Маша изо всех сил старалась настроиться на сложный разговор. Возможно, самый важный за ее короткую жизнь. Она убеждала себя: «Такой шанс упускать нельзя. Если не сейчас, то когда?»

Дома мама, такая же коренастая и одетая в штопаную рабочую одежду, сняла шлем, поправила свои косички и сказала: «Все устали и проголодались. Сначала поедим». Семья с радостью разместилась за столом. Кроме родителей, которые оба считались крестьянами, у Маши были бабушка и две младшие сестры.

Дедушка давно, когда она была еще маленькой, погиб в когтях гарпии. Большинство гномов храбрые и упорные. Некоторые прямо называют себя упрямыми и гордятся этим. Разумеется, Емельян, смелый сын погибшего охотника, не хотел покидать артель. И никто его не переубедил бы, если бы он тогда тоже не пострадал, сражаясь плечом к плечу с отцом.

Гарпия всего-то ударила Емельяна крылом, а отбросила далеко. Окажись на пути куст или хотя бы сосна — судьба сложилась бы иначе. К сожалению, его полет остановил твердый камень. Правая рука сломалась. Местный лекарь сделал все возможное, но полностью вылечить не смог.

Папина правая рука и сейчас плохо двигалась. Ни тетиву арбалета натянуть, ни копьем нормально ударить. Какая уж тут охота!

Именно поэтому мама настояла, чтобы папа работал с ней на подземных плантациях. Наружу они все равно выходили. И за хворостом, и за семенами да ягодами, и за прочими дарами леса. А когда в лесу поспевает медвежий орех — вообще всей семьей. Несмотря на тревоги, мама даже младших дочек брала с собой. Беднякам иначе туго приходится.

Вот и сейчас мама то и дело бросала тревожные взгляды то на мужа, то на старшую дочку. Вся семья ведь знала, что она мечтает пойти по стопам деда.

После сытного обеда мама перевела дыхание и спокойно спросила:

— Маша, у вас с Ваней была возможность сбежать без боя?

— Нет, — сразу завертела головой дочка. — Ты же знаешь, что там много тупиков. Вот в одном из них мы и тренировались.

— Судя по тому, как досталось твоему копью, вам просто повезло, — все еще сдержанно продолжала мама.

— Да, мы оба это понимаем. И я должна поблагодарить папу за то, что научил меня пользоваться копьем. Бросать его было бы бесполезно, — дочка решила заранее ответить на следующий очевидный вопрос.

— Вы ведь зашли довольно глубоко? Это слишком опасно. С завтрашнего дня тренируйся повыше, — строго приказала мама.

— Нет, — решительно сжав кулаки, ответила Маша и быстро добавила: — Я уже доказала, что способна сражаться. Я хочу побывать в дальних землях. Разумеется, не одна. Ваня согласен наняться со мной к тем купцам, которые ходят далеко, в другие кланы.

В комнате повисла тяжелая тишина. Даже в зеленоватом свете от светящегося мха стало заметно, как покраснело лицо мамы. Дочка же на этот раз не опустила глаза, а упрямо смотрела на нее.

Любой гном знает этот взгляд. Есть много профессий, в которых можно обойтись без храбрости. Вряд ли можно стать мастером хоть одной без упорства и трудолюбия. А у гномов упорство граничит с упрямством. Иначе как целыми днями долбить скалу или ковать металл?

Емельян, который прошел через подобный разговор, но проиграл, тихо вздохнул. Единственное, что он отвоевал — семейные походы за листьями, медвежьими орехами и прочими дарами леса.

Младшие девочки притихли, поблескивая глазками то на сердитую маму, то на громко сопящую Машу.

Сгладить ситуацию решила бабушка:

— Внученька, ты еще слишком молода. Не понимаешь, насколько тяжела и опасна эта работа. Когда придут купцы, мы вместе пойдем к ним. Я попрошу, чтобы они рассказали, сколько гномов теряют каждый год в этих дальних походах.