Студентка волшебной академии и тайные враги империи

Каждый занялся своим делом. Все генералы и офицеры, участвовавшие в войне, разделились на три группы: те, кто отличился, те, кто не смог, и погибшие. Каждому, кто накопил много заслуг, полагалась награда.

Тем временем таинственный волшебник, притворяясь охотником, пробирался на юг. Он благополучно преодолел ничейные северные болота по морозу и незаметно проник на территорию империи.

Там в этом году зима выдалась холодная и снежная. Весна заметно запоздала, позволив ему продвинуться довольно далеко. А сейчас потеплело. Талые воды уже не позволяли путникам переправляться через реки по льду.

На берегу одной из таких рек, в которой уже вскрылся лед, стоял большой холм. Волшебник выбрал его без особого старания, лишь бы подальше от людей. У вершины он построил шалаш и принялся заготавливать мясо, чтобы хватило на время половодья.

С его луком, который сплошь покрыт таинственными письменами, он очень редко промахивался. Запас мороженого мяса в куче снега на северном склоне холма постепенно рос. Голодные вороны пристально наблюдали за тем, как старик зарывает мясо в снег, но он тайник еще и большими ветками прикрывал. Воронам не добраться.

Однажды, идя по следу зайца, волшебник набрел на двух детей, которые прятались в кустах у полянки. Судя по лукам, тоже охотники. А у порядочных охотников не принято мешать друг другу.

Он уже хотел повернуть в сторону, но его тоже заметили. Из-за лиственницы вышла девчушка лет двенадцати. В латаном тулупе, перевязанная шалью от головы до пояса, как обычно укутывают детей в деревнях. Худющая, а в руке лук из обычных палки и веревки.

Будь ей лет пять, не удивишься, если родители дали поиграть. Но идти с таким на охоту? Тут следом за ней, придерживаясь за ствол, вышел мальчишка лет восьми с таким же луком. И наряд похож. Разве что вместо платка и шали у него потертая заячья шапка-ушанка.

Бывалого человека таким видом не удивишь. В империи скорее уж странно выглядят крестьяне с крепким хозяйством и в добротной одежде. Волшебник кивнул в знак приветствия и махнул рукой, показывая, что обойдет поляну.

– Добрый день, дедушка, – сказала девочка тонким голоском.

– Добрый день, – повторил за ней мальчишка.

Волшебник замер. Дети говорили на общем языке империи, но с акцентом королевства Арахум. Ой, как давно он слышал этот акцент в прошлый раз! Мог бы поздороваться и уйти поскорее, но не сдержался:

– Добрый день. Как вы забрели в такую глушь?

– Мы просто бродим и охотимся. Мы не знаем, где мы сейчас, – ответила девочка.

– Давно бродите? – спросил он.

– С осени. Когда стража барона зерно забрала, родители сказали, что всех не прокормят. Младших оставили, а нам дали луки и велели уходить, самим пропитание добывать.

– Судя по вашему виду, добычи у вас не густо, – покачал головой старик.

– В белку трудно попасть, а ворону почти каждый день удается подстрелить. Только холодно очень. Можно нам у твоего костра ночевать? Раньше мы в снегу ночевали, но сейчас он тает. Еду мы сами добудем, об этом не волнуйся, – сбивающимся от усталости голосом попросила девочка.

– Почему же вы наниматься не пошли, если в лесу так тяжко? – недоверчиво спросил волшебник.

– У барона слуг хватает, а крестьяне живут не лучше нашего.

– Ладно, я за зайцем шел, а он следы путает. Можете хоть со мной идти, только тихо, хоть вон в той стороне на горку подняться. Там мой шалаш.

– Мы лучше с тобой, а то снова заблудимся, – быстро ответила девочка.

Истощенные дети совсем не годятся для долгих походов. Подстрелив одного зайца, волшебник повел их к шалашу. По пути они иногда стреляли в птиц. Стрелы под стать лукам – заостренные веточки. С корой и не совсем ровные. Оставалось лишь удивляться, как им удавалось добыть еду с таким оружием.

Ответ нашелся позже. Между деревьями лежали остатки зайца. Похоже, добыча местного филина. Вокруг собралось десятка два ворон. Дети прицелились в самую гущу и выстрелили одновременно. Двух ворон подстрелили. Точнее, ранили, но теперь, подбежав ближе, они продолжили стрелять, пока не уложили обеих.

– Вот, – устало, но гордо показала девочка добычу. – У нас своя еда.

– На два дня хватит, – добавил мальчик.

– Да, вы молодцы, – кивнул волшебник, который не вмешивался в их охоту. – Правда, идти далековато. Дрова я сам понесу.

Так он и сделал, попутно собирая хворост. Пока добирались, как раз увесистая вязанка набралась. А дальше ждал подъем, хоть и довольно пологий. Скорость детей резко упала. Старик вздохнул и начал почаще устраивать привал.

Наконец добрались. Как только развели костер, каждый занялся своей добычей. Волшебник снова удивился житейской мудрости крестьян. Они аккуратно выщипали и сложили в мешок пух и перья, а лишь после этого приступили к разделке.

Шалаш с сухой подстилкой, костер и еда, которая на нем жарится. После ужина дети выглядели очень счастливыми. Они сразу улеглись спать, прижавшись друг к дружке. Мешок с перьями служил им подушкой.

Утром каждый тоже ел свою добычу. После еды дети сразу засобирались на охоту, но старик грустно посмотрел на них и сказал:

– Вы можете продолжать называть меня дедом. Своим именем я так давно пользовался, что уже и позабыл его. А как зовут вас?

– Меня зовут Милена, мне уже двенадцать. Брат Бернард. Ему восемь.

– Серьезные имена. Очевидно, что моя добыча намного больше вашей, но вы ничего не просили. Это из гордости или есть другая причина?

– В шалаше хорошо. Мы не хотим, чтобы нас снова прогнали, – тихо ответила девочка.

– Голод перетерпеть можно. Лишь бы не заболеть, – добавил ее брат.

– Милена, Бернард, у меня есть для вас поручение. Скоро вода в низинах не позволит ходить далеко. Хвороста на этом холме наверняка не хватит. Что скажете, если я поделюсь мясом, а вы взамен принесете хвороста с соседних холмов? Только в ручьи зря не лезьте, чтобы ноги не промочить.

– И все? Этого точно хватит за мясо? – переспросила Милена.

– Да. На крайний случай дерево можно срубить, но это опасно. Кто знает, куда оно упадет? Поэтому нужно собрать побольше хвороста.

– Хорошо, мы согласны, – кивнула Милена и за себя, и за брата.

– Луки все равно берите. И ровных веток для своих стрел, если найдете, можете нарезать. Вечером встретимся, – решительно сказал старик и встал.

Каждый пошел по своим делам. Вечером волшебник притащил сразу трех худых зайцев. Увидев у шалаша новую кучу хвороста, он кивнул и сказал:

– Молодцы. Хорошо постарались. Одного зайца поджарим и разделим, а двух я в тайник на голодное время спрячу.

– Мы можем помочь. Мы умеем, – обрадовалась Милена.

Тем временем бывший король Игнатий коротал дни в своих покоях вместе с женой и сыном. Слуги продолжали о них заботиться. Каждый день они приносили слухи о том, что происходит в королевстве. Официально это называлось сбором трофеев и распределением наград.

На самом деле захватчики просто разделили страну и забрали себе. Во-первых, они избавились от знати Квануга в тех графствах, где имперские армии потерпели поражение или хотя бы понесли серьезные потери. В том числе погиб и прошлый король Квануга. Он вообще не участвовал в войне, но отказался присягнуть на верность императору. Новая власть, хоть и не признавала этого, боялась влияния старика на народ.

Во-вторых, нескольким баронам и одному графу, которые сдались до захвата Валуи, позволили присягнуть на верность императору. В-третьих, всех прочих дворян лишили титулов и выгнали из их замков.

Если раньше Игнатий говорил напрямую с императором, теперь он потерял это право вместе со статусом. Ему позволили говорить только с генералом победившей армии.

Наконец время узнать свою судьбу пришло. Игнатия проводили в тронный зал, который уже лишился всего, что содержало драгоценные камни или металлы.

Трон из резного дуба, покрытый шкурами медведей, который можно бы тоже назвать предметом роскоши, пустовал. Генерал стоял рядом с пятью офицерами. Не называя ни имени, ни титула, он объявил:

– Его императорское величество великодушно позволяет вам отказаться от королевского титула. Вы принимаете его милость?

– Да, я отказываюсь от титула короля Квануга, – громко ответил Игнатий, который давно ожидал этого требования. Он сразу без короны пришел. Его больше беспокоило, что произойдет дальше.

– Его императорское величество великодушно позволяет вам поклясться ему в верности. Вы принимаете его милость?

И к этому, зная характер брата, Игнатий был готов. Вот оно, отношение императора! Он требует безоговорочной верности, ничего не обещая взамен. Игнатий опустился на одно колено и повторил за генералом слова клятвы. Что же дальше? Он знал, что император не любит интриг, но у него множество придворных, разделенных на фракции. У каждой – свои интересы и в замке, и в армии.

Генерал тем же торжественным голосом объявил, что император создал графство Валуя и великодушно поручает Игнатию стать в нем графом. На этот раз без вопросов ему вручили две бумаги. В одной – императорский указ о присвоении титула графа и передаче земель. В другой – карта графства.

Это не все. Генерал представил тех пятерых офицеров. Они оказались новоиспеченными баронами графства. А поскольку процедура требовала, теперь уж они стали на одно колено и признали Игнатия своим господином. Не очень охотно, хотя все знали, что он родной брат императора.

Таким образом они стали его вассалами. В будущем, если империя будет в опасности, они будут воевать под флагом Игнатия. Сейчас же, оставаясь в армии, каждый назначил доверенного управляющего.

Почему же эти офицеры не оставили армию, получив такую награду? Причина оказалась до смешного простой. Этим пятерым едва хватило военных заслуг на дворянский титул. Богатые залежи полезных ископаемых остались только на окраинах Квануга. Земли, которые вместо Игнатия выделили им столичные чиновники, и до войны приносили мало прибыли.

Армия же готовилась пойти на восток. За границей, которую почти не охраняют, там лежало небольшое королевство Цункар. У него мало шахт, зато несколько морских портов и рыбацкие деревни в каждой небольшой бухте.

Захватив его, армия собиралась спуститься вдоль побережья материка на юг, подчиняя все королевства, которые еще свободны. С одной стороны, тамошние владения куда как привлекательнее. С другой, если они сразу сдадутся, военных заслуг не будет.

Так и вышло, что лишь несколько офицеров, получивших в свое распоряжение золотые рудники, решили подать в отставку. Остальные жадно смотрели на юго-восток, а мерзнуть в этой глуши оставляли управляющих.

Генерал не скрывал, что большая часть королевской казны стала его трофеями по личному приказу императора. С другой стороны, он любезно согласился взять на себя охрану замка и всего города примерно на неделю. После этого армия выступит на восток, чтобы по снегу перейти горный хребет, отделяющий королевство Цункар от Квануга.

Если сравнить размеры, Цункар во много раз меньше. Его король мог надеяться только на горы. К его сожалению, империя хорошо подготовилась. Император объявил, а генерал с надменной улыбкой пересказал Игнатию, что их армии известно целых пять путей через горы. Вопрос лишь в том, признает ли его знать власть империи или предпочтет умереть.

– Выходит, вы решили сделать из Квануга пример, чтобы пугать других? – мрачно спросил Игнатий.

– А разве вы испугались бы, если бы мы сначала подчинили мелочь вроде Цункара? – ухмыльнулся генерал. Вы же прекрасно знакомы с этой стратегией.

– Да, с точки зрения империи, так жертв будет меньше. Кстати, чтобы самому не стать жертвой, мне нужен список налогов, которые должно будет платить мое графство.

– О, с этим спешить причин нет. Вы должны будете привезти их в Пахулу только следующей зимой. Впрочем, список у меня действительно есть. Я пришлю солдата с копией.

– Мне позволено покидать замок? – неожиданно спросил Игнатий.

– Конечно, господин граф. Пожалуй, я временно передам в ваше распоряжение отделение из десятка солдат. Этого хватит, чтобы безопасно пройти по городу и сделать объявления о наборе людей. Ах да, ваши ключи, – он небрежно передал тяжелую связку ключей. – Пару штук я пока оставлю. Верну, когда уходить будем.

Неприятно, когда простые солдаты с пренебрежением относятся к графу. Но без охраны нельзя. Граф не отказался ходить под конвоем. Как только получил людей, он тут же отправился в сокровищницу. Не говоря уж о деньгах, там даже сундуков не осталось. Спасибо, что замок на двери уцелел. Такой большой и сложный сам по себе десяток золотых стоит.

В закромах осталась четверть былого запаса зерна. Пожалуй, для нужд самого замка на несколько лет хватит. Мясо, сушеные, моченые и соленые овощи и фрукты и даже ларцы с пряностями исчезли. «Надеюсь, это уже не заберут», – грустно подумал граф и запер дверь.

Оттуда он пешком пошел на рынок, чтобы сделать объявление о наборе людей в стражу. Что касается остальных обязанностей, тут и сомнений нет. С пустой казной он должен заниматься делами сам. Оставить разве что личных слуг, если согласятся работать за еду.

Набор стражи объявили через пять дней. За день до ухода армии, чтобы передать дела, не давая воли преступникам. Почему не завтра? За эти пять дней людям тоже пришлось бы заплатить, хотя их работу выполняют солдаты. Кроме того, не имея денег, Игнатий мог обещать только еду и крышу над головой. Мало кто согласится на такие условия без раздумий.

Жить в замке, а чувствовать себя бедняком! Очень неприятно. Так и тянет сравнить с довоенной жизнью. Граф же подавил эмоции, чтобы сосредоточиться на главном – откуда взять деньги на имперские налоги. Пятьсот золотых с графа плюс по сотне с каждой вотчины баронов. Со всего графства как раз тысяча золотых в год.

При желании можно отдать налоги шкурами, рудой, металлами или зерном, но цены в два раза ниже, чем у купцов. А еще, хотя считалось, что рабства в империи нет, а народ может свободно переезжать, можно передать людей.

Точнее, господа имели право схватить должников и передать империи по одному золотому за человека. Этих людей отправляли на пожизненные каторжные работы. А сколько там протянет бедняк, не способный даже на налоги заработать?

Игнатий вернулся в замок, велел командиру временной стражи установить пост у двери его покоев и вошел внутрь. Анфиса с тревожным взглядом сидела напротив двери. Анатолий рядом махал деревянным мечом. Не игрался, а тренировался.

– Все хорошо, – заявил Игнатий с порога, едва открыл дверь. А закрыв ее, он тихо добавил: – Я присягнул на верность императору и стал графом.

– Солдаты не ушли? – с тревогой на лице спросила Анфиса, хотя только что видела их за дверью.

– Через неделю уйдут. Я как раз успею набрать новую стражу. Будет тяжело, но мы справимся. А сейчас извини, мне нужно все хорошо обдумать.

– Хорошо. Мы тихо поиграем и не будем мешать господину графу.

– Если папа граф, то я, выходит, больше не принц? – громко спросил Анатолий.

– Да, но мы все еще живы и все еще должны заботиться о своем народе, – мягко ответила ему мама.

Тем временем народ, услышав объявление графа, еще сильнее беспокоился о будущем. Раньше в стражу королевского замка принимали после годового испытательного срока. Они зарабатывали наравне с лучшими мастеровыми, плюс еда, доспехи и жилье за счет казны. А теперь что?

Зажиточный народ думал чуть иначе. Если стражи не наберется, а армия империи уйдет, что будет с порядком в городе? Кто защитит порядочного купца или ремесленника от преступников?

Только самые бедные собирались вступить в стражу. Кто сам, кого родные убеждали, что это же временно, а когда еще выпадет такой шанс устроиться в жизни? Да и среди бедняков на подобное могли согласиться только одинокие. Прочим ведь нужно семью кормить.

Только единицы думали о том, что нужно пойти, потому что народ столицы нуждается в них. Одним из таких был Марсель, парень шестнадцати лет, который до войны всего полгода прослужил в городской страже. Именно в городской, а не в замке. Поэтому он лучше многих знал, сколько в столице преступников.