Американские каникулы

Глава 1

Моя американизация началась в 1995 году. Мне было 15 лет, я только закончил 9 класс. Экзамены сданы, и я в ожидании первой взрослой вечеринки – выпускного бала.

В этом возрасте так хотелось поскорей стать взрослым и независимым. Я был пацаном, который хорошо учился, но при этом успевал чудить: то шапку училке приклеим к голове, то стырим школьные подарки на Новый год. Всё это с моим близким другом Данилом.

Время тогда было очень непростое, но очень интересное! Наш класс был дружным, и все единогласно приняли решение оторваться по полной программе. Для этого сделали тайник с алкоголем в кабинете химии.

И вот, день Икс! После официальной части со слезными речами учителей началась долгожданная дискотека. В актовом зале потушили свет, и заиграл «Prodigy» – «Smack my bitch up». Потихоньку наше алкогольное хранилище пустело, настроение улучшалось. Было какое-то особенное ощущение, что мы все переступили невидимый барьер во взрослую жизнь. В голове какие-то планы, амбиции и страх не найти себя. Ну, а пока – безудержное веселье и медлячки с пьяненькими одноклассницами.

Ко мне подошел Данил, предложил выпить и пойти по-взрослому покурить в туалете. Тогда было модно курить синий LM. Сделав затяжку, Даня вдруг признался мне, что навсегда улетает в США. Я как-то не сразу осознал то, что он сказал. Когда он закончил, до меня дошло, что я ведь теряю друга, и есть шанс, что мы больше никогда не увидимся. Скажу честно, для меня это было испытанием.

Время шло. Я поступил в колледж, началась полувзрослая жизнь, а от Данила стали приходить первые известия из далекой Америки. Он слал мне фото, иногда звонил. Его рассказы об Америке были такими невероятными и интересными, что я просто заболел этой страной. Появилась мечта поехать в США. Кто помнит Россию 90-х годов, тот меня поймёт: пустые полки в магазинах, грязь, нищета и т. д. На этом фоне Америка казалась мечтой.

Потихоньку я стал собирать информацию о том, как получить визу и про разные способы попасть заграницу. Чем больше я узнавал, тем дальше эта цель от меня отдалялась. С выездами все было очень сложно. Через пару лет и бесчисленное количество попыток открыть визу, я совсем потерял надежду и практически сдался.

Потом случилось поступление в лучший универ Краснодара – КубГУ, и время стало бежать очень быстро и незаметно. Был 2000 год. Мой друг детства Тимофей1 обмолвился мне о том, что собирается полететь на лето в Америку по студенческой программе.

Все каникулы я прождал его возвращения на Родину. И, наконец, сентябрь!!! Аэропорт!!! Счастливое лицо Тимы!!! Я накинулся на него с расспросами и впитывал всю информацию, как губка. Короче, у Америки не было шансов не встретить меня на своей земле. Решили ехать вчетвером в следующем году. Я, Тимоха и Братья КУЗЬМИНЫ2 – наши одногруппники, которые случайно узнали о наших планах!

Я до сих пор не перестаю удивляться судьбе и тому, как четко и, порой, неожиданно она предоставляет нам возможности осуществить свою мечту! Зачастую мы сами не пользуемся шансами из-за страха или неуверенности, или из-за лени! Друзья, мечтайте!!! И не бойтесь изменить свою жизнь, ведь это первый шаг к тому, о чем вы мечтаете!

С братьями мы познакомились еще в колледже, и, так уж вышло, что и в универе нам тоже пришлось их терпеть.

Той же осенью едем мы в Москву на собеседование по программе WORK & TRAVEL. Это была первая поездка Кузьминых за пределы Краснодарского края, и вся их семья, включая бабулю преклонных лет, пришла на вокзал проститься с ними!!! Эта сцена была похожа на то, как провожали солдат на фронт.

Поезд тронулся! Жареная курица, вареные яйца, соленые огурчики и пара бутылок водки ускорили ход времени! Сутки пролетели как мгновение, и вот она – ПЕРВОПРИСТОЛЬНАЯ!!!

Четыре богатыря земли русской стоят на перроне. Нам надо добраться на другой конец города. Спускаемся в метро, и вдруг лица Кузьминых начинают сиять от счастья и осознания того, что наконец-то они покорят столичное подземелье и лестницу, которая «САМА ХОДИТ»!! Но восторг быстро сменился разочарованием и смущением! Как на такой ездить, они не знали! Мы с Тимохой купили на всех проездные и дали братьям пошаговую инструкцию для начинающих юзеров!

1. Подходишь к турникету

2. Подносишь карту к считывающему устрой-ству

3. Ждешь, когда загорится зеленая лампочка и прозвучит сигнал.

4. И после того, как откроются турникеты, проходишь через них на эскалатор!!!

Ну, вроде бы все просто, но… Видимо, процессоры в головах Кузьминых были настолько древними, что от обилия эмоций и новых впечатлений, стали подвисать! Пройти через турникеты удалось только раза с пятого, и, естественно, этот цирк заинтересовал нашу доблестную милицию!

Нас дружно привели в участок и развели по разным кабинетам. Начали прессовать. У нас с Тимохой спрашивают, есть ли валюта, есть ли справка на валюту? А я-то знал, что справку на тот момент уже отменили, и смело признался, что валюта при мне. Больше того, назвал пункт в законе, где это указано. Мент такого никак не ожидал, поэтому пришлось нас с Тимой отпустить.

Выходим. Никого. А где же наши Кузьмины? Прождали полчаса, идут. Лица потухшие, явно что-то пошло не так.

А вот что. Когда братьев всей семьей отправляли в Москву, их бабуля, умудренная опытом жизни в СССР, додумалась, во избежание грабежа, сшить особые трусы вроде семейных, но с потайным карманом. Этот карман набили долларами и отправили покорять мир.

Кто ж мог подумать, что в Москве в отделе милиции братья сразу признаются, что везут валюту? Итог – трусняковая заначка опустела на 200 баксов. Позже Кузьмины рассказали, что сержант потребовал у них справку на приобретенную валюту.

Спрашиваю: – А как он узнал, что у вас есть эта самая валюта?

– Он спросил, мы рассказали.

– А на кой ляд вам бабуля пришила карман в трусы?

В Москве переночевали у моей тетки. Наутро поехали сдавать экзамен на знание английского. Сами понимаете, все знали инглиш «как свой родной», но Кузьмины и тут были впереди планеты всей со своим «ЛОНДОН ИЗ ЗЕ КЭПИТАЛ ОФ ГРЭЙТ БРИТАН». Руководители программы закрыли на это глаза и взяли с братьев слово, что до лета они подучат язык, чтобы если что смогли хотя бы вызвать полицию (кураторы программы уже тогда были уверены, что с ними обязательно должно случиться это «ЕСЛИ ЧТО»). Но самое смешное случилось, когда собеседование подошло к концу, и братьев попросили оплатить путевку. Тут Кузьмины начали меняться в лицах. А как не растеряться, ведь деньги-то в трусишках, и вытащить их не вариант. Мы сидим в большой общей комнате, и везде люди.

Что делать? Попросились в туалет, вышли за дверь, а сами давай доставать бумажки. Когда деньги были отданы, девушка, принявшая их, спросила: «А где вы их везли? Почему они такие мятые?»

После этого мы вернулись в Краснодар. Начались мучительные ожидания открытия визы. В мае я, наконец, получаю радостное известие и собираю чемоданы. А дальше – поезд Краснодар-Москва (сутки пьянства), и вот он трап Боинга 737. Оказалось, что кроме нас летят еще 50 студентов по той же самой программе. Рейсы в те времена были еще курящие, и поэтому русские студенты превратили салон эконом-класса в ямайскую дискотеку.

Дважды в небе нас кормили и давали бесплатно вино. Когда халява закончилась, в ход пошла валюта. Водка полилась рекой. А что еще было делать 9 часов в полете?

Приземлились и начали долго вспоминать текст, который надо было сказать американскому дяде при прохождении таможенного контроля. Дядя спрашивает: «What is the purpose of your visit to the United States of America?» («Какова цель Вашего визита в США?»)

Ответы были разные. Бедные таможенники узнали много новых слов и целей въезда в США. Но когда очередь дошла до Кузьминых, братья наотрез отказались отвечать на незнакомые вопросы. Пришлось вызывать переводчика.

Наши друзья как-то не были готовы к тому, что говорить придется с живыми американцами, а не с репетитором по английскому. Лексикона не хватало, чтобы понимать новые, не заученные до маразма фразы.

Студенты из Волгограда тоже отличились. Они так сильно набрались впечатлений и полиалкогольных коктейлей собственного производства, что на паспортном контроле умудрились довести милую темнокожую даму лет 50 до истерики. Они что-то кричали про Родину, про мать и про вторую мировую. У женщины кончилось терпение, и она вызвала службу безопасности аэропорта.

Итог был печальный – им аннулировали визы и ближайшим рейсом депортировали в Россию. Зато, когда их уводили в специальную комнату, наши соотечественники кричали: «ЗА РОДИНУ, ЗА СТАЛИНА!!!!!!!!!!!!!!»

В этот момент я был очень горд за них.

Все остальные кое-как прошли контроль, и вот она – ЗЕМЛЯ ОБЕТОВАННАЯ. Первое, что поразило в Америке – это размеры. Большие размеры, большие люди, большие дороги, здания, мосты… А еще бешеный ритм Нью-Йорка. Настолько разные и необычные люди всех цветов кожи и разреза глаз.

Местом нашей работы был город Оушен Сити, штат Мэриленд. Но сначала надо было добраться до Колумбийского университета и пройти «курса молодого бойца», то есть прослушать вводную лекцию для новоприбывших.

Ехали туда не только русские, но и студенты из других стран. Место в автобусе стоило 10 долларов. Только я стал искать нужную купюру, как вижу, Тимоха подъезжает на лимузине и из люка зазывает нас внутрь. А следом еще и всех студентов из нашего универа. Даже не знаю, когда он успел все это провернуть! Народ ломанулся к нему, а он давай собирать со всех по 10 долларов (то есть так же, как и на автобус). Короче, набралось нас человек 12. Как потом выяснилось, Тима вышел первым, подошел к лимузину и договорился с водителем доехать до Колумбийского за 80 баксов, а на 40 долларов по дороге купил всем пива. В общем, ехали мы с кайфом.

Как только добрались до места, я сразу же кинулся искать телефон, чтобы дозвониться моему школьному другу Дэну и обрадовать его после шести лет разлуки!

Звоню! Радость не сходит с лица от предвкушения! Данил берет трубку, и я как бешеный кричу ему, что я прилетел и офигенно рад, что мы скоро увидимся. Рассказываю ему, что я всего в сорока километрах от него и жду его к себе!! А дальше я услышал то, чего совсем не ожидал! «Рома, извини, это так далеко! Может, давай, как будешь в самом Нью-Йорке, заедешь ко мне в гости?»

Далеко!!!!!!!!!!!!!!!! Ему, блин, далеко сорок километров!!!!! Мне десять тысяч не далеко, а ему сорок далеко!!!

Я бросил трубку, был очень зол и разочарован! Как изменился человек за шесть лет! Стало грустно и мерзко от такого! Я столько лет пытался увидеть моего лучшего друга, а тот даже не потрудился сесть в свою машину, чтобы встретиться!!!

Долго злиться было некогда. Нас расселяли в университетском общежитии, и, честно сказать, разница была очевидной! Я вспомнил нашу краснодарскую общагу с обшарпанными стенами и вонючими туалетами. А тут все было не просто красиво, но и продуманно, с комфортом.

В первый день в холле нас встретила взрослая белая американка лет сорока пяти. Миниатюрная женщина с грубым голосом и очаровательной улыбкой – Дженнифер. Для нас на тот момент шли уже вторые сутки без сна и нормальной пищи. Все кафе и столовые были закрыты на время каникул. Обстановка начала накаляться, ведь нет ничего хуже голодного студента в чужой стране. И Дженнифер нашла выход. Через час на территорию общежития въехал фургон с гамбургерами и картошкой фри.

Мы «съели» весь фургон американской еды минут за пятнадцать! Это, конечно, не бабулины котлетки с пюрешкой, но раз другого не было… Желудок студента видал и похуже. Потом нас собрали для вводного курса в американскую действительность. Нам рассказали, куда надо звонить в экстренных случаях, куда не надо ходить и чего не надо говорить. В конце лекции Дженнифер огляделась по сторонам и сказала фразу, которую я никогда не забуду. «Запомните, дети, самый защищенный человек в этой стране – это чернокожая путана, больная СПИДом». Сначала я не придал особого значения этим словам, но позже прочувствовал весь смысл на своей шкуре.

Чтобы вы понимали, университет находится четко на границе цивилизации и полного хаоса: сразу за зданием вуза заканчивается Манхеттен, и начинался Гарлем. Гарлем – это место, куда даже полицейские боялись заезжать. Некоторые американцы, когда нуждались в деньгах, приезжали в этот замечательный район, оставляли на три минуты свою машину с ключами в замке зажигания и благополучно получали страховку за угнанную машину. Так вот, не важно, кто американец и кем работает, хоть ночной бабочкой. Если это темнокожий, у него в стране статус ви-ай-пи.

После этого курса Тимоха, который все еще допивал пиво, взятое из лимузина, заорал, что он собирается наведаться на Уолл-Стрит и пообщаться с биржевыми магнатами на тему первоначального накопления капитала в, мать их, Америке. Ну, поскольку пьяного друга бросать нельзя, пришлось взять Кузьминых под мышку и ехать с этим пьянчугой на Уолл-Стрит.

Там, конечно, было весело: пофоткались рядом с Башнями-близнецами, посмотрели через пролив на Статую Свободы, съели по хот-догу, увидели кучу интересных людей на Бродвее!

На обратном пути нас поджидали неприятности. Мы спустились в метро, Тимофей утвердительно кивнул на очередной останавливающийся состав и залез туда. Мы за ним. Как оказалось, ветка метро была одна, а номера у вагонов разные, и этот состав останавливался не в районе Колумбийского университета, а на 2 остановки дальше – в то самом Гарлеме!

Картина маслом. 10 вечера. Я, пьяный Тимоха и Кузьмины стоим в метро в Гарлеме, а вокруг одни темнокожие пялятся на нас, не понимая, как четверо белых могли вообще позволить себе здесь выйти. Я еле успел заткнуть рот еврею, поскольку он начал орать, «откуда в Москве столько негров и почему такое ушатанное метро, и как отсюда перейти на ТАГАНСКО-Краснопресненскую линию». Тяжелые взгляды провожали нашу компанию, пока мы шли к выходу. Но на улице я пожалел о том, что не остался в метро. Там я мог спокойно сесть на следующий состав и уехать хоть в Куинз к мексиканцам, все ж попроще. На улице нас ожидала зарисовка из фильма «Не грози южному централу». Вдоль дороги перед каждым подъездом на ступеньках сидело по пять-шесть темнокожих. Часть из них уже начали обращать на нас внимание… Но потом у всех на лицах появились улыбки. Просто когда Тимоха увидел этот район, его проперло на песню во все горло «WHO LET THE DOGS OUT», и гавкал он так, как будто увидел самую вкусную косточку!

Следующим утром было распределение по вакансиям. Нас объединили с четырьмя москалями и направили работать в парке развлечений. После этого мы поехали на вокзал, по пути глазея на город. Нью-Йорк завораживал своей энергией и мощью. Этот шум, движение, суета. Казалось, везде был полный хаос, но в то же время все четко и со смыслом.

Нашли вокзал, купили билеты и поехали. Удивило отношение к пассажирам: в нашем автобусе был туалет, ТВ, кондиционер. Ехали долго, часов восемь. Пересекли несколько штатов и, наконец, добрались до Мериленда. Когда вышли из автобуса, был уже поздний вечер. В воздухе чувствовался запах моря. Оушен-Сити – это небольшой город, пролегающий вдоль атлантического побережья километров на тридцать в длину и около километра в ширину.

И весь город – это одно сплошное развлечение, курорт для молодежи. Сезон начинался в мае и заканчивался в октябре.

Долго искали наш адрес, шли пешком от вокзала и спрашивали всех подряд, как добраться до парка развлечений. И вот, мы уже выходим на бордвок (деревянный настил вдоль берега океана). Вдруг, слышу, один молодой американец смотрит в нашу сторону и начинает на ломанном русском кричать «ТИМ СВОЛОЧЬ ДУРАК РЕДИСКА» (нет, кричал он, конечно, кое-что похуже, но это не для печати) и бежит с распростертыми объятьями к Тимохе.

Это был Том. Они вместе работали прошлым летом в детском лагере от церкви методистов3. До сих пор не пойму, как еврей польского происхождения получил эту работу. Там Тимоха учил любопытных коллег амеров русским словечкам. Когда его спрашивали, как по-русски «привет», «пока», «спасибо» и т.д., он ради шутки учил их произносить маты вместо этих слов! Теперь я понял, почему Том с такой радостью матерился при встрече.

Оушен-Сити по вечерам безумно красивый город: все горит и сверкает, везде музыка и дух радости. Набережная утыкана аттракционами, кафешками, парками, пиццериями и прочей ерундой.

Нас встретила управляющая и расселила. Жилье очень достойное – двухкомнатная квартира с кухней и ванной комнатой. На четверых неплохо. Прошлись, погуляли и решили отметить наш приезд.

И только утром я смог оценить всю прелесть сказочно красивого пляжа и вообще места нашего проживания. Океан завораживал своей энергией и необъятностью.

Пора было на работу. Мы прошли курс обучения для персонала парка. В наши обязанности входило включать аттракционы, убирать территорию и т. д.

Мы с Тимохой прогулялись по парку и стали понимать, что можно неплохо заработать, если устроиться кассирами или на аттракционы, которые оплачивались наличными! Но, как оказалось, на такие вакансии брали только тех, кто работал в этом парке уже второй год. Наши планы были жестоко разбиты, и в итоге Тима устроился на аттракцион в виде большого пиратского корабля, который все время качался из стороны в сторону. Ни один человек не мог там находиться больше двух часов, всех начинало мутить. Он расположился на второй палубе возле детской горки, поставил себе стул, надел очки и большую часть дня просто спал, представляя, что он в обыкновенном кресле-качалке.

Нам выдали дурацкую униформу оранжево-желтого цвета, и понеслась.

Поначалу все было ново и интересно, но уже через неделю я понял, что долго здесь не выдержу. Объясню немного, чтобы было понятно. Отработав в этом парке всего месяц, я еще года полтора не мог спокойно проходить мимо любых выключателей, особенно у себя дома. Я тушил свет просто автоматически и реально не замечал этого. Однообразная, тупая работа.

Прошла неделя, мы получили первую зарплату. Сумма меня не впечатлила. Нам начислялось 5.25 $ в час, минус налоги. В месяц при таких раскладах получалось меньше 1000 $, и я обсудил это со своим супервайзером Крисом.

Это темнокожий дядька прошел вьетнамскую войну. Он очень хорошо относился к нам и всегда помогал. Крис предложил дополнительную работу – убирать санузлы и территорию. Я согласился. Первые пару дней было тяжко вставать в 6 утра и ложиться в час ночи, а потом привык. Ну, вернее, нашел способ, как надурить американскую систему. Перед началом работы все сотрудники отмечались возле конторы в специальном аппарате, который ставил время начала и окончания рабочего дня. Я давал утром свою карту англичанкам, которые шли в первую смену, и они отмечали меня на работе! Потом я просыпался, приходил к обеду, забирал у них карту и приступал к своим обязанностям! И вот через неделю дали чек. Теперь все выглядело намного лучше. Конечно, ведь было 40 часов в неделю, а стало 113.

Но радость длилась недолго. Начальству не очень-то понравилась такая прибавка к зарплате, и они технично попросили меня не сильно напрягаться.

А вот кто реально напрягался – это был один пацан, который, как и мы, приехал в Америку заработать. Он устроился на три работы. Экономил на еде, на всем вообще! А потом от одной из девчонок мы узнаем, что спустя три недели пребывания в Штатах, он умер. Блин, реально человек умер от работы!

А теперь о смешном. Получив первые чеки, мы решили их обналичить. Выяснили, где находится банк, приехали туда, и – КАКОГО ЧЕРТА? ГДЕ ВХОД? Два раза обошли здание, и ничего. Причем мы видели, что внутри были сотрудники. Оказалось, это отделение банка только для автомобилистов, и для удобства им даже не надо было выходить из машины! Клиенты подъезжали к специальному терминалу, доставали оттуда колбу и клали в нее свой чек. Затем возвращали колбу в терминал. Оттуда по трубе капсула попадала в здание банка к кассиру, а тот отправлял колбу обратно уже с наличными!! Да, да, такое бывает.

Недолго думая, мы тоже подошли к микрофону и начали разговор. Объяснили, что хотим обналичить наши чеки. Выслушав нашу болтовню, американка спросила – «WHERE IS YOUR CAR?» («Где Ваша машина?») Сказали, что мы сегодня решили пройтись пешком. На это американка ответила, что не может обслужить нас, потому что их банк работает только с людьми на транспорте. ИДИОТИЗМ. Напротив был супермаркет, и мы, расстроенные, пошли туда прогуляться и что-нибудь перекусить. Когда уже уходили, меня вдруг осенило…

Мы взяли тележку, посадили туда Кузьминых и опять подъехали к банку. Барышня чуть не умерла со смеху, когда снова нас увидела на этой «тачке». Впрочем, отказать теперь не смогла, так как формально мы были на транспорте.

Деньги были получены, надо было их освоить. Купили много еды, водки и решили устроить русскую вечеринку! Пригласили всех коллег (поляки, югославы, англичанки, америкосы).

Набрались по полной программе. И вроде бы все разошлись под утро и легли спать. НО…………

Оказалось, что Тимоха встретил своих польских земляков и решил продолжить с ними вечерину у англичанок. Ну, не знаю, что там было и что там пили, а может и не только пили, но часов в 5 утра мы у себя слышим стук в дверь. Открываю. На пороге четверо иноземных труженика нашего парка держат за руки и ноги чье-то бездыханное тело. Спросили: «IS IT YOURS?» («Ваш?») Я, узнав в силуэте обвисшего тела нашего Тимошу, сказал: «YES». И указал пальцем на ванную комнату, подозревая, что ему пригодится наш фарфоро-фаянсовый друг. Иностранная делегация пронесла нашего дипломата в ванную. На всякий случай я проверил у него наличие признаков жизни. Открыв глаза, Тимоха спросил: «ГДЕ Я?» Я начал импровизировать. Сказал, что вчера во время пати он встретил девушку своей мечты и решил жениться на ней. По русской традиции они всей толпой полетели свататься к ее родителям в Лондон!

Тима сделал грустное лицо и сказал, что мама его убьет.

Шли дни, и каждый из них стал похожим на предыдущий.

И тут, на вторую неделю нашего пребывания в Америке Тимоха сообщает, что на выходные он собирается ехать на свадьбу своего друга Тома, с которым он работал в детском лагере. И, что если у меня есть желание, то я могу поехать с ним, надо только взять выходной. Короче, в пятницу утром мы едем в Довер. Там нас встречает друг жениха по имени Рут. От него мы узнаем, что ни на мальчишнике, ни на свадьбе не будет почти никакого алкоголя, так как у Тома очень религиозная семья.

Вы можете в это поверить??? Вот и мы с Тимохой не смогли. И притащили на мальчишник ящик водки! Так как все гости наотрез отказывались от нашей огненной воды, было принято решение добавить несколько бутылок в чашу с пуншем! И через некоторое время мы увидели результат.

К концу вечеринки все гости повеселели, а отец Тома ругался матом, курил сигару и трогал за булочки стриптизершу.

Когда люди разъехались, с нами остался только Том, его дружки и волынщик (жених по происхождению шотландец), который должен был играть завтра на свадьбе. Тимоха вспоминал, как весело им было в прошлом году в лагере. Я тоже хотел веселья и предложил поехать в этот лагерь!