О пользе пуприкового супа

Мой мозг работал на полную катушку, продумывая разные варианты развития событий, но и он в конце концов устал и отключился.

Засыпая, я увидел Джу, мрачно сидевшего в углу и Кхе, не менее мрачно сидевшего в другом.

Мне снилась еда, которую я вырывал изо рта Джу Сахха, а потом заметив, что она им уже наполовину пережевана стал выбирать кусочек поцелее. Чем сам себя очень удивил – я всегда отличался брезгливостью. Хотя, во сне можно этим и пренебречь.

Проснулся я от рёва и грохота. На меня свалились яростно дерущиеся Кхе и Джу Сахха.

«Эй! Эй!!! Вы что? А ну, стоп!!!» – закричал я.

Никакой реакции! Своей массой они вдавили меня в постель, которая услужливо прогнулась и обеспечила мне комфортное лежание под двумя наносящими друг другу удары злобно рычащими телами.

Наконец мне это надоело, и я с наслаждением укусил чью-то часть тела, прижатую к моему лицу. Раздался вопль. Это был Кхе. Он отпрыгнул от Джу и стал растирать конечность. Случайно я попал в одну из пяти болевых точек, которыми обладают все пахаи. Включая меня.

Я потребовал объяснений. В конце концов мы все попали в неприятную историю, хотя вся моя жизнь – неприятная история из которой я хочу выпутаться и начать, наконец, жить красиво.

Джу утверждал, что это Кхе рассказал повстанцам про клонар. Они его прижали вот он и рассказал.

Кхе зарычал, что Джу врёт и это именно он рассказал им и вызвал их сюда, пока мы спали!

На что Джу Сахха предложил мне спросить у командира повстанцев. Тот не соврёт!

Но Кхе уверенно заявил, что соврёт, потому что они все заодно!

Я не знал, что и думать.

Кхе я знал с детства и был в курсе всех его недостатков. Мы с ним попадали во всякие передряги и всегда прикрывали друг друга. А вот Джу мало того, что был талмакитянином, а, следовательно, жуликом и вором, но также умел пользоваться клонаром.

«Кто сказал повстанцам, что клонар удваивает всё?»

Да, он мог удваивать вещи, но надо было использовать подходящие материалы. Для меня вершиной моей гениальной мысли было создание собственных жизнеспособных клонов.

Я многого не просил. Каких-то несколько миллиардов зугов, и они у меня уже почти были в кармане. Чёртовы политики!

Я посмотрел на Кхе. Он пригнулся в углу и растопырил все свои шипы – принял боевую позу пахаев. Сильно он разозлился на Джу.

Джу плотно стоял на своих столбообразных ногах.

Я знал, какой чудовищной силой обладают талмакитяне и не хотел оказаться свидетелем межпланетной битвы. Я вообще не любил проблем. Но мы тут заперты и повстанцы неизвестно, когда заявятся снова, не хватало ещё…

Тут я перехватил в полёте выдвижные жвала Кхе.

В этот благословенный момент раздался чавкающий звук, в контейнере открылось отверстие и в него влетел мешок. Еда!!!

Мы втроём бросились к мешку. Но он был ближе всего ко мне, поэтому я им и завладел.

Разделив всё на три равные части, я предупредил, что каждый должен распределить еду разумно. Кто знает, когда следующая кормежка?

Я подошёл к стенке контейнера, внимательно осмотрел место, откуда прилетел мешок. Он будто материализовался. Там не было никаких дверей или отверстий. Ни Джу, ни Кхе этого не заметили, были слишком заняты своими бурлящими чувствами.

Ну нельзя учинять военные действия на ограниченной территории!

Это чревато.

Я стал расспрашивать Кхе обо всём, что он видел и слышал после пробуждения. Мой друг был раздражён и отвечал неохотно, потом внезапно вспомнил, что слышал, будто повстанцы готовятся к своей решающей битве и поэтому хватают все пролетающие корабли, чтобы пополнить свои запасы оружия и ценных вещей.

-Ну что ж, – сказал я, – проиграют они или выиграют, это нам одинаково походит. Главное, чтобы не тянули с битвой! Но у меня есть вопросы. Почему среди наших похитителей так подозрительно много талмакитян? Ты ничего не хочешь нам рассказать, а, Джу? И вообще, где наш умопомрачительно дорогой челнок, на который работали тысячи наших с Кхе клонов целый год?

-Да, пусть расскажет, как он воспользовался нашей беззащитностью в анабиозе, чтобы угнать челнок на Аон к своим подельникам! – Кхе не мог сидеть спокойно.

Джу Сахха засопел.

– Я рассказывал. Получил сигнал, решил садиться, чтобы не атаковали, а дальше вы знаете. А челнок остался там же, где я его посадил. Им без меня его не сдвинуть с места, у повстанцев нет пилота такого уровня, – закончил он с ноткой превосходства.

– Так что насчёт клонара? Кто рассказал о нём?

– Не я! Это он! – хором сказали Кхе и Джу Сахха, указывая друг на друга.

– Хотел бы я знать правду – ответил я им. – И я её когда-нибудь узнаю.

Улёгшись в свою податливую кровать, я задумался.

Каждый раз после анабиоза я частично теряю память, которая позже возвращается, но в первые дни пустая голова здорово раздражает.

Мы отрезаны от внешнего мира. Я ничего не знаю об этой планете и насколько далеко она находится от вожделенной Алькоры. Кхе и подавно не задумывался об этом.

– Джу Сахха, а что ты знаешь об Аоне? Ты бывал здесь раньше?

Он отозвался не сразу.

– Аон – странная планета. Она не круглая, а примерно вот такая. Он изобразил в воздухе что-то вроде фрукта груша с планеты Зелля. Одна сторона тяжёлая, а другая лёгкая, поэтому тяжёлая всегда внизу. Аон поделён пополам. Теневая сторона принадлежит тем самым черным мохнатым малышам-добам, которых ты видел. На световой стороне такие же мохнатые жители-броды, только крупнее и шкуры светлее. А вообще они все… родственники талмакитян.

– Ага! – Вскричал Кхе. – Теперь ты понимаешь, что они все заодно?

– Слушай, ты, полосатый пахай, не знавший роду-племени! У талмакитян нет понятия семьи, когда один за всех и все за одного. Однажды наш народ решил от семьи отказаться. В этом наша проблема.  Именно поэтому и появились повстанцы. Одни родственники против других. Именно поэтому руководят всеми наглые легарпийцы. Сами талмакитяне никогда не смогут договориться. Все славные победы были совершены нашими предками, а мы, их потомки – ничто! Мы потеряли всё, что нас объединяло! Заслуги наших предков – предмет нашей гордости и стыда. Они завоевали нам целую планетарную систему. А мы потеряли всё! Талмакитяне ютятся на двух небольших планетках и живут разбоем. Поэтому так много наших в Кириссе и во всех тюрьмах галактики.