Манас. Возвращение в родные земли. Книга третья

Победа без войны

Войско из шестисот тысяч аскеров двинулось в сторону юга во главе с Манасом. Проезжая на Аккуле рядом с ханским аулом – крепостью, Манас наблюдал, как разбираются белые юрты. У него екнуло сердце. Возникло чувство, что он бросает на произвол судьбы что-то родное, дорогое сердцу вещество. Он понимал, что это вещество – земля. Земля, где он родился, земля, где он вырос. Дышал воздухом этой земли, пил воду из этой земли. Конечно, она пропиталась в нем через воздух и воду. Она уже в крови, является частицей его тела. Но в его кровотоках течет и кровь предков, которая жаждет воду и воздух родной земли. Только там, только в землях предков он может себя чувствовать хозяином своей земли и наделенным Тенгри счастьем. Она завещана кыргызам предками. Нельзя, чтобы на земле предков хозяйничал кто-то другой, насильно захватив ее, выгоняя отцов и матерей из родных земель.

Сила и мощь его войска отвлекли его от размышлений. Если аскеры будут ехать медленно, ему придется стоять на одном месте три дня и три ночи, чтобы почувствовать, на какую длину растянулось его войско пятирядной шириной. Надо разделить войско на несколько частей, чтобы оно сильно не растягивалось и было управляемо в короткое время. Поручив управление движением войска Кутубию, Манас возвратился в свой аул, где еще разбирались и грузились юрты на верблюдах. Рядом с ним всегда находились, не отрываясь ни на миг, Мажик и Кыргыл, у них тоже было по два помощника, которые всегда следовали за ними на некотором расстоянии. На сопке разговаривали знатные люди ханского аула во главе с баем Жакыпом и Акбалтой. Рядом с баем Жакыпом играли его дети – Абыке, Кобеш от жены Бакдоолет и Кардыгач, родная сестра Манаса. Она смотрела на него с непонятным восхищением.

Когда к ним подъехал Манас на Аккуле, Акбалта высунулся вперед:

– Манас! Мы решили выполнить еще раз жертвоприношение для Тенгри!

– А что? Можно, – согласился Манас. – Раз аксакалы решили, куда я денусь.

– Эй! Чубак! – крикнул Акбалта своему сыну. – Приведи барашку.

Мальчику было уже одиннадцать лет. Но он уже выглядел как юноша лет шестнадцати, высоким, статным и ловким парнем. Привел, вернее, принес он барашка, держа его под мышкой, к своему отцу.

– О-о, Тенгир наш! – Акбалта возвел руки к Вечному Синему Небу. – Наступил день, о котором мы, кыргызы, мечтали полвека! Мы благодарны тебе за все! То, что мы просили тебя, ты для нас все исполнил! Ты нам дал Манаса! Ты нам дал свободу! Ты нам дал силу духа, что мы собираемся на путь в родные земли! Просим на нашем пути твоего покровительства! О-о, Тенгир! Пусть враг на нашем пути будет повержен! Дай нам силы, чтобы нам добраться до наших родных земель Ала-Тоо!

Все аксакалы во главе с Акбалтой поклонились Вечному Синему Небу.

– Чубак уже вырос, Акбалтаава, – Манас обратился к аксакалу. – Почему его не посвящаете в чо-ро?

Манас посмотрел на Чубака, который искусно справлялся с барашком для жертвоприношения.

– Рано ему стать чоро, – сказал Акбалта. – Лучше возьми его коноводом к себе.

– Пусть он станет помощником для Бакай-авы, – решил Манас. – Кстати, где наш «мудрый» дядя?

– Он там с землей непонятные вещи делает, – показал Акбалта в сторону леса. – Колдует, наверное.

– А Кошой-аву тоже не вижу среди вас, – Манас уже направился в сторону леса.

– Он у своих аскеров, – сказал Акбалта вслед Манасу.

Манасу пришлось пройти через маленькую лесную полосу, чтобы встретиться с Бакаем. Проходя лесную полосу, Манас заметил, что на ветках деревьев висят надутые кишки животных в растянутом положении. Видно было, что прежде чем надувать, кишки аккуратно и тщательно промыли водой. «Что за чудеса творит Бакай-ава?» – промелькнул вопрос в мыслях Манаса.

Бакай смотрел на своих ребят, которые занимались на земле делами, что были понятны только им. Одни выкапывали ямы в земле. Другие сжигали дрова внутри ям, где были видны языки пламени от горения дров. Третьи заполняли ямы дровами, где вырывался ввысь белый дым. Было ясно, что заполнение ям дровами происходило после уменьшения пламени горения. Трое ребят закрывали одну яму, где вырывался белый дым, ветвями и землей, чтобы прекратился выход дыма из ямы.

– Бакай-ава, чем вы занимаетесь? – спросил Манас у него.

– Изготовлением древесного угля, – ответил Бакай. – Он нужен для приготовления пороха, что может понадобиться на пути. Емчуга и сера привезены мною из Бейджина.

Бакай вкратце объяснил, каким образом производится изготовление древесного угля. Манас от какой-то внутренней радости чуть не обнял Бакая. Просто пожал ему руки, сдерживая свой внутренний порыв.

– Для чего надутые кишки животных, Бакай-ава? – спросил Манас.

– Буду заправлять в них порох, – загадочно улыбнулся Бакай, ожидая дополнительного вопроса от Манаса, что не заставило его долго ждать.

– Для чего кишки заправляешь порохом, Бакай-ава? – от удивления у Манаса глаза на лоб полезли.

– Для передачи огня на расстояние, – улыбнулся Бакай и горделиво посмотрел на Манаса, ожидая восхищения от него на свою задумку.

Но Манас не стал восхищаться задумками Бакая, начал думать о том, насколько и где нужно будет передавать огни на расстояние. Внутреннее чутье ему подсказывало, что это необходимая задумка, и она когда-нибудь пригодится при осуществлении военных действий. Манас махнул рукой. Не нужно ему свою голову забивать разными задумками Бакай-авы. Пусть он сам, Бакай-ава, занимается своими делами. Он попусту не будет делать какие-то ненужные дела…

– Наконец-то, Бакай-ава, – радостно сказал Манас, – мы двинулись в путь.

– Пусть Тенгир покровительствует нам! – сказал Бакай. – Я уверен, не оставит он нас в беде.

– Только одно дело грызет мое сердце, Бакай-ава, – Манас посмотрел на Вечное Синее Небо. – Что жунгары смогут быстрее вооружиться пулемечущими устройствами, пока мы на пути.

– Ты не переживай, Манас, – пытался успокоить его Бакай. – Пока наш дядя Кызылбек жив и здоров, мы всегда будем знать, в каком состоянии идут дела по изобретению этого оружия.

– Когда у вас будет готово? – спросил Манас, кивая головой на земельные дела Бакая, как выразился Акбалта.

– Через два дня, – ответил Бакай. – Мы двинемся вслед за вами через три дня.

– Торопиться не надо, – посоветовал Манас. – Мы остановимся в Кара-Суу на пару дней для отдыха.

– Не будем торопить и аксакалов, – уверенно сказал Бакай. – Наши аксакалы знают свои дела. Навязывать им свою волю не надо.

– Я поехал, Бакай-ава, – повернулся Манас в сторону аксакалов. – Кстати, Чубака возьмите к себе помощником.

– Хорошо, Манас! – отозвался Бакай…

На перевале в горах Азат остановил своего коня одинокий всадник. Он понимал, что переправа через перевал оторвет его от мира, от которого он бежал, как только узнал человека, который был во главе нескончаемого потока конных аскеров. Этот человек был тем самым мальчиком, который отправил души шестерых жайсанов на небеса, когда все вместе наступили на круг игры ордо кыргызских ребят.

Он огляделся по сторонам. Сзади долина Кара-Суу, ограниченная со всех сторон невысокими горами, самая красивая из многих благодатных долин земли Турпан. Вот уже два дня, как на эти земли ступила нога врага, нежданного врага. Враг ползет по земле Турпана как огромный огнедышащий дракон, его извилистое тело имеет так называемую хвостовую часть, что сливается с концом земли, где стыкуется с небом. Если присмотреться, будет казаться, что этот дракон сползает с неба на землю. Он двигался как змея, сползая с линии стыка земли с небом, расширяясь до страшных величин ближе к горам Азат, таким казался он с высоты перевала. Всадник не мог представить, что будет, если дракон переберется через горы Азат до Терс-Маео, где является ханом народов, населяющих эти земли, Текес-хан, который благословил его, отправляя его служить к Эсенкану.

Он невольно посмотрел вперед, где внизу расстилалась земля Жылдыз, начиная с предгорных участков Азата, охватывая ближние оконечности большого города из глиняных строений. Посередине располагалась непроходимая лесная чаща, но ее можно объехать с правой горной стороны. Ему показалось, что не имеется никакой преграды, чтобы остановить дракона. Он спокойно доберется до города Терс-Маео и спокойно, с удовольствием проглотит его. Но он известит город о драконе, известит о том, что необходимо спасаться от гибели, от врага, который движется сюда, в Терс-Маео, чтобы проглотить Текес-хана вместе с его народом.

Он погнал коня. Надо, чтобы они, жители ханства Терс-Маео, спаслись от врага. А его земля, долина Кара-Суу, где жанжуном служил брат его отца Каар, уже оказалась в объятиях дракона.

Охрана Текес-хана долго его не пропускала. Много времени прошло с тех пор, когда Култан в этой ставке Текес-хана чувствовал себя как дома. Вся охрана обновилась.

– Пропустите! – голос Куяса раздался рядом. Он у Текес-хана служил ясновидящим, чародеем. – Идем, – приказал Куяс ему. – Следуй за мной.

Култан рассказал Текес-хану, что молодой хан кыргызов из Алтая во главе шестисоттысячного войска выступил против жунгаров, калмыков и манжу, чтобы отомстить за своих предков и чтобы освободить от захватчиков свои родные земли. Такого количества аскеров в жизни никто не видывал, даже у Эсенкана не было такого мощного войска.

– Кыргызы что, такой многочисленный народ, – у Текес-хана глаза на лоб полезли, – что могли собрать такое большое войско?

– Кыргызы, – объяснил Култан, – самый малочисленный из всех народов Алтая. Но их поддерживают почти все народы от Оральских гор до Тебита, от Енисея до Тянь-Шаня.

Култан не смог перечислить все народы, которые примкнули к войскам Манаса.

– Ясно, – сказал Текес-хан и повернулся к своему помощнику. – Пригласи-ка мне жайсанбашы Шунгира.

Помощник хана стрелой вылетел из дворца на поиски Шунгира.

– Сколько у нас времени, – спросил Текес-хан у Култана, – чтобы достойно встретить бурута?

– Не больше двух дней и двух ночей, – утвердительно сказал Култан.

– Спасибо тебе, Култан, – сказал Текес-хан, – что предупредил, но очень поздно. У меня только пятьдесят тысяч жайсанов. Будем стараться, чтобы сдерживать бурутов на подступах к Терс-Маео. А ты окажи нам еще одну услугу: сообщи об этом Орго-хану, чтобы он поспешил к нам на помощь.

– Хорошо, таксыр! – поклонился Култан перед Текес-ханом. – Я всегда к вашим услугам.

– Пусть Небо покровительствует тебе! – сказал Текес-хан Култану и повернулся к Куясу. – Чем ты можешь быть полезен для меня? – спросил он у чародея.

В это время Култан уже вышел из дворца Текес-хана. Ему показалось, что, услышав про наступление бурутов, Текес-хан обмяк и телом и душой. Прежде грозный и воинственный вид Текес-хана вмиг разлетелся. Пришлось Култану глубоко вздохнуть и пожелать Текес-хану быть в добром здравии, пока не прибудет к нему на помощь Орго-хан со своим войском. Култан помчался в сторону ставки Орго-хана через необъятные просторы по восточной стороне земель Сары-Арки и по долинам Каркыры…

Когда прибыл Шунгир в ставку Текес-хана, солнце стояло на своем самом высоком месте на небе. Именно в это время дня он выпивал две чаши холодного кумыса, чтобы утолить жажду. Но ему не дали жайсаны наслаждаться мирной и спокойной жизнью. Срочно потребовали его прибыть в ставку Текес-хана. Эти жайсаны из личной охраны Текес-хана. Они ему не подчиняются. Только самому хану. Он был в изумлении. Отчего так срочно понадобился он высокочтимому хану?

– Плохие новости, – встретил его Текес-хан. – Буруты к нам едут. Почему? Ты должен знать, как жайсанбашы.

– Ясно почему, – ответил Шунгир. – Разграбить нас хотят.

– А кто во главе бурутов, знаешь? – спросил Текес-хан.

– По слухам, его зовут Манас, – ответил Шунгир. – Говорят, очень кровожадный палач.

– Он что, – испугался Текес-хан, – любит убивать?

– Не только убивать, – продолжил Шунгир. – Любит измываться над пленными. Любит рвать их на части.

– Как это – рвать на части?! – у Текес-хана глаза на лоб полезли.

– Очень просто, – объяснил Шунгир. – Одной ногой вашу ногу он придавливает к земле и вторую вашу ногу руками вырывает из вашего тела.

У Текес-хана потемнело в глазах. Овладели его сознанием чувства, что Манас находится рядом с ним и будто готовится к издевательству над его достоянием. Прошло немного времени, чтобы он пришел в себя и почувствовал, что в настоящее время он сам является хозяином положения. Он обратился к Шунгиру.

– Численность аскеров бурутов около шестисот тысяч, – вроде спокойно сказал Текес-хан, но голос его уже дрожал. – У тебя два дня, чтобы приготовиться к защите нашего города.

Шунгир поклонился.

– Вот, Куяс тоже, – сказал Текес-хан дрожащим голосом, – используя свое чародейство, окажет достойное сопротивление бурутам.

Шунгир посмотрел на Куяса, который отвел свой взгляд от него.

«Что он может сделать», – усмехнулся Шунгир, удаляясь от ставки Текес-хана и задумываясь над своими действиями, которые должны поднять на ноги пятидесятитысячное войско, что составляло десятую часть войска бурутов. Шунгир решил провести разведку лично и взял с собой несколько жайсанов из своей охраны. Выезжая из ставки Текес-хана, он заметил, что Куяс тоже выехал со своей свитой и направился в сторону гор Азат. «Возможно, мы с тобой еще встретимся», – подумал Шунгир и повернул к себе домой, чтобы выпить две чашки холодного кумыса…

Солнце начинало садиться, когда он выехал на седловину перевала горы Азат. Ему казалось, что за перевалом земля состоит из людей, которые выросли вместе с травой и превратились в вооруженных аскеров. Не было видно земли, она была заполнена сплошь аскерами. Шунгиру помахали рукой, будто приглашая на угощение по случаю жертвоприношения для Тенгри перед перевалом. Он спешно повернул своего коня в сторону Терс-Маео. Он понял, что наступил конец ханству Текеса. Завтра к вечеру Терс-Маео будет находиться под ногами бурутов. Надо бежать…

Шунгир со своими людьми спустился с предгорий на поляну и рысью направился в обход лесной чащи между городом и поляной. Проезжая рядом с лесной чащей, он почувствовал множество воинов, которые молча смотрели на них со стороны леса. Шунгир был вынужден остановиться, чтобы выяснить происхождение безмолвных, будто глухонемых жайсанов. Он один повернул своего коня в сторону воинов, примчался к крайнему воину и спросил:

– Чье войско?

На его грубый вопрос последовал грубый ответ, хором от множества жайсанов:

– Чье войско!

Он эхом раздался по всей долине, будто прогремел гром от молнии.

Что-то не то. Шунгир очень внимательно рассмотрел воинов в темноте и заметил, что лесная чаща превратилась целиком и полностью в этих молчаливых воинов-жайсанов.

Шунгир прискакал в ставку Текес-хана.

Текес-хан вместе с Куясом были веселыми и смеялись беспрестанно над действиями молчаливых воинов и несуществующих жайсанов.

– Я поднимаю руку, – говорил Текес-хан, заливаясь смехом. – Он тоже поднимает руку. Замахнулся рукой. Он тоже замахивается. Это что за воины? Повторяют действия противника.

– Они самостоятельно ничего не будут делать, – объяснил ему Куяс. – Только противник может ему показать, что он должен делать. Если противник бьет его копьем, он тоже будет бить противника копьем. Рубанет саблей – он тоже не отстанет от противника.

– Выходит, в любом случае, – вмешался в разговор Шунгир, – противник выполняет действие первым.

– Что ты хочешь сказать? – прекратил смех Текес-хан с вопросом.

– Если противник сумеет срубить голову жайсану Куяса, – Шунгир остановился на мгновенье, чтобы у собеседников появилось воображение, – он уже не сможет дальше увидеть, что делает противник.

– У противника тоже будет срублена голова, – утвердил Куяс. – Что с жайсаном произойдет, то и произойдет с противником.

– Значит, в любом случае надо иметь превосходящее количество жайсанов, чтобы противник потерял все свое войско, – подметил жайсанбашы Шунгир.

– Правильно, – сказал Куяс. – Нас охраняют около восьмисот тысяч жайсанов от нападения бурутов. Мы завтра увидим, что у бурутов не останется в живых ни одного аскера.

– Ты наше спасение, – обнял Текес-хан Куяса. – Молодец, что обучился чародейству. Твои способности пригодились именно в трудные дни нашего города.

– Я удивился, мой таксыр! – обратился к нему Куяс. – Зачем ты послал Култана к Орго-хану за помощью? От него нам не нужно никакой помощи.

– Откуда я знал, что ты сумеешь превратить каждое дерево в жайсана, – оправдывался Текес-хан за свои поспешные действия.

– А наше войско чем будет заниматься? – спросил Шунгир у Текес-хана.

– Сбором трофеев на поле битвы с бурутами, – торжественно воскликнул Куяс, отвечая за Текес-хана.

– Да, Шунгир, да! – Текес-хан поддержал Куяса. – Все! На сегодня хватит! Отдыхаем!

Уверенные в успехе войны с бурутами, Текес-хан и Куяс отправили Шунгира домой, чтобы он как следует набрался сил для завтрашней охоты за трофеями.

Войско Манаса во главе с Кутубием переправилось через перевал горы Азат в течение пяти дней. Вся долина Жылдыз заполнилась аскерами. К концу только пятого дня подъехал Манас со своими сопровождающими людьми до головной части войска, где находились главные управляющие движением аскеров люди. Пока войско переправлялось, пока ждали приезда Манаса, Айдаркан и другие главы народов совместно с Кутубием рассуждали о сказочной мощи войска Текес-хана. Им казалось, что войско Текес-хана превосходит их войско численностью в несколько раз.

– Манас! Сынок! – обратился Айдаркан к Манасу, когда он явился вместе с Бакаем во главе с несколькими чоро. – Смотри на войско Текес-хана. Хотя наше войско составляет шестьсот тысяч аскеров, оно в несколько раз меньше, чем войско Текес-хана.

– Ну что! Айдарканава! Если его окружить, – рассмеялся Манас, – от превосходства врага ничего не останется.

– Нет, Манас! Нам лучше избежать кровопролития, – склонил голову Айдаркан. – Мы не сможем одолеть врага.

– О чем вы говорите, Айдарканава? – разозлился Манас. – Из ваших уст исходят неправильные слова.

– Откуда столько жайсанов у Текес-хана? – громко спросил Бакай неизвестно у кого. – Мои люди говорили, что у него не более пятидесяти тысяч жайсанов.

– Так ты и спроси у своих людей, – возмутился Айдаркан, – откуда столько жайсанов у Текес-хана.

– Я поеду и выясню на месте, – Бакай помчался в сторону вражеских жайсанов на своем Кекчолоке.

Бакай проехал через седловину Моюлду, обегая холмистую местность Сары-Учук, и подъехал совсем близко к передовым частям войска Текес-хана. Однако со стороны войска не было предпринято никаких действий. Хоть бы кто поинтересовался, кто он такой. Но все воины смотрели на него, точно так же, как он сам на них. На всякий случай Бакай вытащил из ножен саблю, чтобы быть готовым ко всяким неожиданностям. Вдруг кто-то из жайсанов вздумает напасть на него? Все жайсаны, которые смотрели на него, как один вытащили из ножен сабли, точно так же, как он сделал это. Бакаю показалось забавным такое занятие жайсанов. Он вложил саблю в ножны. Жайсаны все как один вложили свои сабли в ножны.

– Что за существа? – пробормотал Бакай, удивленный действиями жайсанов.

– Что за существа? – хором пробормотали жайсаны, повторяя вопрос Бакая.

Промелькнули в сознании Бакая слова Кызылбек-авы, что у Текес-хана служит очень сильный чародей по имени Куяс.

– Вот в чем дело, – невольно вырвалось у Бакая.

– Вот в чем дело, – хором повторили жайсаны, подтверждая мысли Бакая.

Бакай поднял свое копье. Все жайсаны подняли свои копья точно так же, как и Бакай. Он ударил плетью по своему щиту. Точно так же все жайсаны ударили плетями по своим щитам. Глухой звук прогремел, разбивая тишину и заполняя пространство страшным предвестием.

Бакай убедился в своих догадках. «Это чародейство», – решил он, всматриваясь в ряды войска Текес-хана. На этой местности должна была быть лесная чаща, он сам через эти места проезжал несколько раз. Кроме того, вся земля под ногами жайсанов превратилась в сплошные гладкие такыри. Не видно никакой растительности. Бакай догадался, что жайсаны войска Текес-хана представляют собой деревья и растительность данной местности…

– Что там, Бакай-ава, выяснил что-нибудь? – спросил Манас, когда Бакай подъехал.

– Там нет никакого войска, – ответил Бакай. – Только одно чародейство. Но очень сильное.

– Что мы можем предпринять? – спросил Манас, уверенный в том, что Бакай-ава всегда найдет выход из любых трудных обстоятельств.

– Не беспокойся, Манас! – сказал Бакай. – Я сам все сделаю. Только вставай рано утром. Увидишь, что произойдет с войском Текес-хана.

Манас направился к своему походному шатру.

– Я жду вас в шатре, Бакай-ава, – сказал на прощание.

Бакай молча уехал на Кекчолоке к своей юрте, где хранились несколько мешков пороха и материалы для изготовления пороха. Несмотря на то, что наступило ночное время, Чубак и несколько его ровесников играли в прятки среди шатров аскеров. Как только Бакай появился у юрты, к нему прибежал Чубак.

– Бакай-ава! Для меня будут какие-нибудь поручения?

– Да, Чубак! Нам с тобой необходимо поработать, – сказал Бакай. – Собери троих ребят.

Чубак убежал исполнять приказ уважаемого человека. Бакай обратился к своему помощнику, который находился в юрте и отвечал за сохранность вещей:

– Пригласи-ка мне Кутуная с шестью аскерами.

Он сам принялся делать какие-то вычисления. Через некоторое время собрались все, кто был нужен для выполнения работ, которые появились в мыслях Бакая. Бакай поручил двум аскерам заняться приготовлением пороха из материалов и сложить его в мешки.

Бакай и Кутунай, разговаривая между собой, ходили вокруг юрты, где хранился порох в мешках. Через некоторое время один из аскеров пригнал повозку с лошадью. Часть пороха в количестве двадцати мешков была нагружена на эту повозку. Сверху привязали снопом странных гибких длинных шестов, которые легко гнулись от руки.

– Пошли, – сказал Бакай.

Они с Кутунаем направились в сторону жайсанов противника. В темноте были слышны только шорохи от передвижения аскеров, которые сопровождали Бакая и Кутуная. Четверо ребят во главе с Чубаком неотступно следовали за аскерами. Свечение от звезд на небе позволяло улавливать глазами наружные линии тела друг друга. Бакай и Кутунай остановились рядом с жайсанами. Со стороны жайсанов не было никаких заметных движений и действий. Это говорило о том, что «зачарованные» жайсаны в темноте никак не могут сообразить, что делать. Раз не соображают что делать, значит, будут стоять без движения. Бакай шепнул Чубаку, чтобы он и его ребята посыпали равномерным слоем порох с мешков между рядами жайсанов. Насыпали больше десяти мешков пороха между жайсанами. Остальные мешки пороха сложили рядом с первым жайсаном и прикрыли шатром. Один конец гибкого шеста Кутунай привязал к одному мешку сложенного пороха. К другому концу шеста подсоединил другой шест. Таким образом соединяя гибкие шесты друг с другом, все они удалялись от жайсанов. Одного аскера с повозкой и ребятами отправили в лагерь. Количества шестов хватило на длину одного полета стрелы. Через каждые сто шагов оставлял по одному аскеру, чтобы они следили за гибкими шестами до утра. Чтобы с палочками с порохом ничего не произошло, никто чтоб не трогал их.

Когда начало светать, Бакай повел Манаса к тому месту, где достигала длина гибких палочек.

– Хочешь увидеть, Манас, – улыбаясь, спросил Бакай у него, – как подается огонь на расстояние?

– Ну, Бакай-ава, показывай, – тихо сказал Манас.

Бакай зажег палочку и огонь подал к концу гибкого шеста.

– Видишь, что стало с кишками животных после заправки с порохом? – Бакай указал на гибкие шесты.

– Вижу! – прошипел Манас, наблюдая за тем, как начинает гореть шест из кишок животных. Огонь разрастался, брызгая искры на все стороны, и побежал по длине шеста в сторону рядов жайсанов противника.

В это время подул сильный ветер в сторону жайсанов.

– Молодцы заклинатели! – сказал Бакай. – Это они поработали с ветром.

Через некоторое время огонь дошел до сложенных мешков с порохом, раздался оглушительный взрыв с огромным пламенем, что было унесено ветром на жайсанов. Кроме того, порох, который был насыпан между рядами жайсанов, начал гореть, облизывая пламенем деревянные тела стоящих «молчаливых» жайсанов. За четверть дня от огромного войска осталась одна зола. Наблюдавший за тем, как горит его войско, хан Турпана Текес-хан от злости набросился на Куяса и задушил его своими руками.