Новая Зона. Все сокровища мира
- -
- 100%
- +
Призадуматься, если честно, было о чем – в свете прощальных слов Папы Карло. Но медлил я не оттого: музыкальный центр был способен не только услаждать меня музыкой, однако сейчас его сканер мертво молчал – никаким вторжениям и тем более посторонним доработкам «Гарпия» за время моего отсутствия не подвергалась… Отлично. Я забрал из магнитного зажима под приборным щитком «Горыныч», сунул в подплечную кобуру – ходить в гости к Папе с оружием не полагалось.
Переключился на внешнее сканирование, и вот тут меня ждал сюрприз… Слабый источник излучения, причем удалявшийся. Я включил и задействовал картплоттер – мерцающая фиолетовая точка удалялась по Фильтровскому шоссе. А именно на пустынную Фильтровку только что вырулил Шмайсер и покатил именно в ту сторону.
Совсем недавно, когда мы прибыли к Папе, «Меновар» был чист как стеклышко. Все бы ничего – в мире полно любопытных людей, и к их услугам имеются магазинчики типа «Все для самоубийц», только иной направленности.
Купив там пару несложных приборов, любой ревнивый муж может без труда узнать, куда и к кому едет жена, укатившая якобы к подруге. Или подозрительный начальник может услышать все сплетни, что рассказывают подчиненные в курилке.
Все так. Да только работало устройство, установленное в наше отсутствие на машину Шмайсера, в крайне любопытном диапазоне, шпионский ширпотреб использует совсем другие частоты. За Шмайсером сейчас можно следить издалека, через спутник, и засечь «наружку» шансов нет за отсутствием таковой. И случайно сигнал никак не обнаружить – например, при помощи УКВ-рации.
Стоил «спейсмаячок» недешево, но это полбеды, среди любопытных людей встречаются и весьма состоятельные. Беда в том, что в магазинах «Все для любопытных» такую штучку не продадут ни за какие деньги – сама по себе она не способна удовлетворить ничье любопытство, для слежки нужна инфраструктура, включающая и наземные, и космические элементы. Мой музыкальный центр, хоть и проигрывал порою самый заурядный шансон, был вписан именно в такую инфраструктуру – но и приобрел я его отнюдь не в магазине… Раздобыл, задействовав старые служебные связи и новые финансовые возможности.
Вывод прост и гнусен: в любом случае здесь не самодеятельность отдельных лиц. Или Шмайсером интересуется госструктура, или крупная негосударственная организация, сравнимая с государством по возможностям.
Причем объектом интереса стал бы я, если бы не проявил осторожность и не нанял Шмайсера на роль зиц-покупателя. Наш маленький спектакль не предназначался для Папы, тот слишком хорошо знал обоих. Все было разыграно для сторонних зрителей…
В результате получена фора… И прибор получен. Я протянул руку к соседнему сиденью, коснулся коробки, прикрытой плащом. Чисто сработано, даже Папа ничего не заметил и на любом детекторе лжи подтвердит: покупку забрал и увез Шмайсер. Ловкость рук и никакого мошенничества, красивый трюк в стиле Гудини… Дело в том, что сейф, при всех его наворотах, можно было открыть легко и просто, нажав снаружи в нужное место. Вот так уж я сейф доработал, снабдил дополнительной незаметной дверцей… Нажал под прикрытием плаща и незаметно изъял коробку. Ну, разве не молодец?
Но раз заварилась такая каша, фору надо использовать немедленно и с умом. Совершенно незачем таскать прибор с собой, да и дома хранить ни к чему. Дома у меня лежат вещи исключительно легальные, подозрительных и недоуменных вопросов вызвать не способные, и даже на «Горыныч» имеются все необходимые документы.
Кстати, что я заладил: прибор, прибор… Надо как-то окрестить недавно появившуюся на свет штуковину. Пусть будет пеленгатором. Пеленгация – не единственная его функция, но все же одна из основных. Нет, лучше так: Пеленгатор, с заглавной буквы. Пеленгующих устройств на свете много, а это единственное и неповторимое. Кто-нибудь иной мог бы добавить к названию устройства свою фамилию. Увековечить, так сказать…
Но я человек скромный. Мне лишняя реклама ни к чему.
5
Неприятности начались на подъезде к дому. Как раз в тот момент, когда на связь должна была выйти система безопасности моего жилища и отрапортовать: все в порядке, посторонних вторжений не отмечено. Или, на худой конец: в дом вторглись чужаки и до сих пор там остаются.
Система на связь не вышла, ее нашли и отключили. На случайный сбой или поломку я грешить не мог: источник питания автономный, все цепи продублированы, а самые важные – протриплированы. Не случается поломок и сбоев.
Обитал я в небольшом двухэтажном коттедже – в сравнении с жилищем Папы Карло он выглядел как хижина на фоне дворца, но меня устраивал. Коттедж стоял в одиночестве, на отшибе, хотя, по задумке, должен был стоять среди густо застроенного дачного поселка для среднего класса. Но случился Прорыв, и уцелевшие представители среднего класса очутились в эвакуации, а строительная фирма, собравшаяся возводить поселок, разорилась. Пригородная недвижимость мгновенно обесценилась, и я прикупил по дешевке единственный достроенный коттедж не состоявшегося поселка, служивший, так сказать, выставочным образцом для людей, желавших поучаствовать в проекте, и дооборудовал его по своему вкусу.
Теперь в моем жилье окопались чужаки.
Рядом с домом – ни людей, ни чужих машин. Все внутри и готовятся встречать хозяина.
И почему я не удивлен? Наверное, после прощальных слов Папы ждал чего-то похожего, пусть и не столь быстро.
Зато незваным гостям – СДУ ко мне заявилась или кто иной – порция удивления гарантирована. И не только удивления, но и парализующего излучения. Излучатели абсолютно независимы от охранной системы, и обнаружить их нельзя, не разнеся дом по кирпичику. Сейчас приведу незваных гостей в безопасное состояние и начну разбираться – кто такие да зачем пожаловали… А если что, то у меня в подвале и система утилизации агрессивных визитеров имеется, не просто выглядящая как отопительный котел, но и способная реально обогревать дом.
Я припарковался, как парковался всегда, ничем не отклоняясь от обычного алгоритма действий. Забрал из машины плащ – Пеленгатор домой не потащил, припрятал в надежном месте, имелось у меня в окрестностях несколько укромных и хорошо защищенных «закладок», и я выбрал самую укромную и защищенную.
Приготовился запереть «Гарпию» – вернее, так мои действия должны были выглядеть со стороны. На деле же миниатюрный пульт в моей руке не блокировал двери машины и не активизировал противоугонные системы – он включал импульсные парализаторы, замаскированные по всему дому.
Не успел… Все произошло одновременно: легкое движение, замеченное справа самым краем глаза, негромкий хлопок и резкая колющая боль в шее между ухом и воротником…
Медленно-медленно я повернулся в ту сторону. И увидел сюрреалистическое зрелище: над идеально подстриженным газоном парила короткая пневмашка – не то сильно укороченная винтовка буллпаповской компоновки, не то пистолет, удлиненный сверх разумных пределов. Над оружием, на манер улыбки Чеширского кота, парила несколько иная часть лица: две глазницы с тем, чему полагается в глазницах быть, и переносица между ними…
Я еще успел понять, что с газона приподнялся человек в комбинезоне-«невидимке», а мои дернувшиеся к шее пальцы успели нащупать коротенькую стрелку-шприц…
Больше не успел ничего.
Окружающий мир проделал немыслимый кульбит, и перед моими глазами – близко-близко – оказалось колесо «Гарпии». В ушах гудели погребальные колокола, а тело ничем, даже болью, не намекало на свое существование.
Способность мыслить я не потерял. Но мысли ворочались в голове медленно и были несвоевременными и глупыми. Например, я целую вечность корил себя за то, что так и не заменил по безалаберности на «Гарпии» зимнюю резину, и она теперь сама собой превратилась в летнюю…
Потом сквозь колокольный звон и дурацкую мысль о зимней резине пробился звук отворившейся входной двери. Затем послышался женский голос:
– Тащи его сюда, Славик!
Я узнал этот до боли знакомый голос, но его обладательницу не видел… Меня легко оторвали от грешной земли, легко занесли в дом. На лестнице, ведущей на второй этаж, я отключился окончательно.
Глава 2
Безумное кофепитие
1
Я лежал на полу собственного рабочего кабинета, на самолично купленном ковре, – и, судя по положению солнечных пятен на ковре, пролежал немало… Часа три как минимум.
Лежал на боку со стянутыми за спиной руками. Впрочем, свободные руки мало что изменили бы в моем положении – тело упорно не желало подчиняться командам мозга.
К тому же за моими безуспешными попытками шевельнуться внимательно наблюдала парящая в воздухе голова. Разумеется, хорошенько приглядевшись, можно было заметить и тело – до сих пор укрытое комбинезоном и казавшееся оттого состоящим из прозрачного газа, обладающего оптическими свойствами, несколько отличными от воздуха. Но это приглядевшись… А на первый взгляд – зрелище не для слабонервных.
Свою пневмашку голова куда-то убрала. Да и зачем та, в самом деле… Со мной сейчас мог управиться и подросток – голыми руками и не особо затруднившись.
А владелец головы – именуемый, надо думать, Славиком – подростком не был, невзирая на довольно детскую форму имени… Габариты смутно различимого тела оказались незаурядными. Силушка, судя по тому, как легко Славик меня сюда потащил, тоже недюжинная.
Напарницу Славика я видеть не мог, упорно глядя на Чеширскую голову – глазные мышцы до сих пор оставались под действием вколотого препарата.
Но голос Ильзы слышал хорошо – обращалась она вроде и ко мне, но ответа явно не ждала, негромко говорила вслух сама с собой, комментируя свои действия. А состояли те, судя по всему, в беззастенчивом и хамском исследовании моего компьютера.
Вот уж встреча так встреча. Кого угодно я ожидал найти здесь притаившимся в засаде, от доблестных правоохранителей до бойцов СДУ, но никак не свою бывшую женушку.
Ну что за манеры? Разошлись – так уж разошлись, и нечего ходить незваной в гости, да еще в компании нового мужа или кем там ей Славик Чеширский приходится… А если вдруг желаешь, на западный манер, взыскать алименты за бездетный брак, то обратись в суд, как делают все приличные западные люди. Я ведь не бомж какой-нибудь, имею аж два легальных источника дохода: пособие по безработице плюс пенсия ликвидатору Прорыва. Суммы и там, и там мизерные, но если суд обяжет поделиться – поделюсь.
Увы, и мое возмущение, и моя потенциальная щедрость никак не могли получить словесное воплощение. Ильзу я слышал, но сам сказать ей ничего не мог.
– Что у нас тут такое? – задумчиво говорила Ильза. – Так-так-так… Программа для взлома паролей… Фу, как ты опустился… Былой борец с преступностью ломает аккаунты, да еще чужой программой, как начинающий криворукий хакер… стыд и срам.
Я мог бы возразить, программа досталась мне в наследство от одного действительно хакера, мир его праху, – но не хотел оправдываться перед экс-благоверной. Да и не мог.
Эх, надо было ставить более надежный пароль, не восемь цифр, и ограничивать число неудачных попыток ввода… Да что теперь жалеть, поздно.
Но на этом компе ничего действительно важного не хранилось, и я не стал мудрить и поставил паролем дату рождения. Не свою, это уж чересчур, – дату рождения бывшей супруги. И вот ведь как подгадал… Надеюсь, она приятно удивилась.
– А что ты хранишь в фотоальбоме? Та-а-ак… Да ты сентиментален, я вижу… Пожалуй, несколько папок я удалю, если не возражаешь. Ведь ты не возражаешь, правда? Не хочу ломать голову над тем, чем ты занимаешься, глядя на те снимки, где я в купальнике… И тем более – где я без купальника. Я ни в чем дурном тебя не подозреваю, я просто их удалю. А это, как я понимаю, твоя новая… Ее, кажется, звали Кристина? Ну, ладно, ладно, не пыхти там, пусть ваши интимные тайны останутся тайнами…
Тут ее воркующий тон резко сменился на приказной:
– Поверни его, Славик!
Если это и впрямь ее новый муж, то ходит он по струнке, бедняга…
Господин Чеширский выполнил приказ своими невидимыми руками. И я наконец смог разглядеть Ильзу.
Вернее, первым попал в поле зрения ее наряд: не комбинезон-«невидимка», обычный мимикрирующий камуфляж, довольно удачно имитирующий сейчас цвет стены.
Жаль. Парочка парящих в воздухе голов смотрелась бы гармонично.
На комбинезон была натянута жилетка-разгрузка, тоже мимикрирующая, и многочисленные ее карманы и кармашки были плотно набиты непонятно чем. На ремне висела открытая кобура, из нее торчала пистолетная рукоять – может, тоже пневмашка, может, газовик или травматика, а может, и боевой ствол… В общем, выглядела былая подруга жизни конкретно вставшей на тропу войны. Чудеса…
Когда мы с Ильзой виделись в последний раз, она успешно делала карьеру в одном из НИИ, образовавшихся после Прорыва и занимавшихся как бы изучением Зоны… Карьеру не ученого, скорее администратора от науки, хотя кандидатскую диссертацию защитить сподобилась.
И вот теперь она щеголяет не просто в наряде в стиле «милитари», но в самом деле выглядит как спецназовец, собравшийся на спецоперацию. Кстати, именно щеголяет: комбинезон Ильзы, задуманный как исключительно функциональная и унисексная одежда, не дозволяющая возникать на службе не предписанным Уставом мыслям, – комбинезон был сшит идеально по фигуре, со всякими вытачками и прочими женскими прибамбасами. И мысли возникали-таки…
И как все это понимать? Родимая наука начала осваивать новые и нетрадиционные методы получения научной информации? Или все происходящее – чистой воды самодеятельность бывшей супруги и господина Чеширского, кем бы он ей ни приходился? Загадка природы.
Ильза склонилась надо мной, и я наконец смог увидеть ее лицо.
Совсем не изменилась… Заодно я увидел сжатый в руке шприц-тюбик. Надеюсь, в нем все же антидот. Чтобы отправить меня на тот свет, не стоило так мудрить, достаточно было сразу пальнуть шприцем со смертельной отравой.
Ильза вновь исчезла из поля зрения, и я почувствовал, как руку кольнуло, – почувствовал гораздо слабее, чем ощущается обычная инъекция.
2
Общение продолжилось в более комфортной обстановке, в гостиной за кофейным столиком. И даже за накрытым – г-н Чеширский, отлучившись, вернулся, неся поднос с кофейником, чашечками и прочими необходимыми для кофепития причиндалами. Прямо как у себя дома хозяйничают…
Обстановка стала более комфортной, но ее благами я мог воспользоваться лишь отчасти: руки до сих пор оставались стянуты за спиной, и на чашечку кофе и блюдечко с круассанами, поставленные передо мной, я мог лишь смотреть. Возможно, это стало утонченным издевательством. Возможно, проявлением запредельной тупости Чеширского. Голос этого господина я так до сих пор ни разу и не услышал.
Ладно хоть в шприце оказался действительно антидот и подействовал быстро. Чувствительность вернулась, подвижность мышц тоже. И я теперь чувствовал, что руки мои стягивают не классические наручники и не архаичная веревка, так что не удастся ни ослабить, ни перетереть путы, и замок наручников не отпереть, окажись вдруг в наличии подходящая проволочка.
Запястья мне стянула «имка», а более надежных оков и пут до сих пор изобретательное человечество не придумало. Разумеется, и от «имки» я мог избавиться, но только обладая запасом времени и возможностью добраться до необходимых инструментов.
А пока нет ни того, ни другого, рассчитывать можно только на нижнюю пару конечностей. Если бы Ильза сделала глупость и отправилась бы ко мне в гости в компании какого-нибудь высоколобого деятеля науки… Тогда уж я непременно попробовал бы разобраться с ними без помощи рук.
Но она избрала компаньоном Славика – и чем больше я смотрел на этого индивида, тем вернее приходил к выводу, что никакой он Ильзе не муж и даже не бойфренд – наемник, имеющий изрядный опыт спецопераций. Можно было бы догадаться с самого начала: незамеченным в комбезе-«невидимке» мог остаться любой дурак, имеющий достаточно денег на покупку баснословно дорогой униформы. Но попробуйте-ка угодить с двух десятков метров стрелкой-шприцем в узенькую полоску шеи, не прикрытую тканью… Пневмашка ведь не снайперская винтовка, шприц летит медленно, и учитывать надо множество факторов, до скорости ветра включительно…
Ильза попивала кофе – мой кофе, между прочим. Задумчиво кушала круассан, тоже мой. И разговор начинать не спешила.
Я на кофе лишь посматривал и тоже молчал. Не интересовался причинами визита, не возмущался формой, в которой он протекал. Предоставлял экс-благоверной право первого хода.
Ну а в списке недостатков Славика Чеширского, как уже было сказано, многословие не числилось.
Со стороны, наверное, все смотрелось полным сюром: молчащий хозяин со стянутыми за спиной руками; молчащая гостья в камуфляже и с кобурой; парящая над креслом молчаливая голова. Безумное кофепитие какое-то…
Ильза отставила опустевшую чашечку. И перешла к делу:
– Твоя биография – после нашего развода и после того, как тебе выдали смачного пинка на службе, – мне в общих чертах известна. Только, бога ради, не обольщайся и не делай лестные для себя выводы из моего интереса: приглядывать за всеми более или менее известными сталкерами входит в мои служебные обязанности.
Она сделала паузу, чтобы я смог проникнуться и прекратить обольщаться. Я проникся. И прекратил.
– Итак, ты получил смачного пинка под зад на службе, – продолжила Ильза, повторив эту фразу с нескрываемым удовольствием. – И покатился по наклонной. Не стал добиваться восстановления и пытаться устроиться в приличную частную структуру тоже не стал. Подался в сталкеры, решив использовать для получения легкой наживы свои специфические знания и опыт.
Я не стал возражать, такая трактовка мотивов моих действий тоже имела право на существование. Ильза тем временем доказала, что и личная моя жизнь не избегла ее внимания – разумеется, исключительно ввиду служебных обязанностей.
– Затем ты вторично женился, на птичке того же полета. На редкой, надо отметить, птичке – на сталкерице или сталкерихе, уж и не знаю, как их правильно называть. Через год овдовел при невыясненных обстоятельствах: можно догадываться, что боевая подруга сталкера не убереглась-таки в Зоне. С тех пор ведешь жизнь волка-одиночки, причем занимаешься в Зоне не совсем понятными делами…
Она помолчала. А затем, решив, что вступлений и преамбул достаточно, бабахнула, как из пушки в лоб:
– Я знаю, что ты нашел Триггер. Я знаю, что в ближайшее время ты собираешься к нему пойти. Я хочу, чтобы мы пошли вместе.
Подумала и добавила, кивнув на Чеширскую голову:
– Вместе – значит втроем.
Трудно отказать женщине, которую когда-то любил, особенно если эта женщина держит тебя на положении пленника, со стянутыми за спиной руками, и к тому же морит голодом и жаждой, лишив кофе и круассанов.
И я согласился:
– Хорошо, нет проблем, дорогая. Готов выступить хоть завтра. Но стоит ли тебе тащиться в Зону ради одного лишь Триггера? Предлагаю устроить обзорную экскурсию: Триггер, Золотой Шар, Мощи Хемуля, Алмазный Лабиринт… Заодно познакомлю с Черным Сталкером, он любит шатенок. А еще я знаю…
Ильза сделала едва заметный знак, и я вновь оказался на ковре. Рядом оказалось опрокинувшееся кресло.
Ох-х-х… Давненько я не пропускал таких плюх… А тут не сумел ни уклониться, ни «снять» удар, пустив его по касательной. И не только в комбезе-«невидимке» дело – Чеширская голова даже не шевельнулась и не дрогнула лицом, когда невидимая и длинная, как у гориллы, лапа смахнула меня на пол вместе с креслом.
Затем и я, и кресло вновь приняли вертикальное положение. Не сами по себе, трудами Славика. Ильза произнесла, не меняя тона:
– Мое предложение вполне серьезное и деловое. Советую отнестись к нему без иронии. Очень советую.
– Хорошо, – вновь согласился я. – Заявляю тебе без иронии: Триггер – миф, легенда, часть сталкерского фольклора. С тем же успехом я могу проводить вас в Шамбалу или в Китеж-град. Хотя нет, до Китежа добраться больше шансов – озеро, где он затонул, в реальности имеется и на картах обозначено.
Ильза посмотрела на меня с сомнением: а не подать ли еще один знак своему гориллоиду? Но не подала. Тяжко вздохнула и произнесла:
– Как отмазка первого уровня, пожалуй, сгодится… Но давай пропустим этот уровень. И заодно несколько следующих. Чтобы тебе было легче их пропустить, скажу сразу: я, например, в курсе твоих взаимоотношений с Коалой.
Оп… Эта плюха, хоть и виртуальная, оказалась посильнее, чем полученная от щедрот Чеширского.
О Коале и его связи со мной знать никому не полагалось. Потому что Коала был одним из разработчиков Пеленгатора… Вернее, разработчиком одного из блоков сего многофункционального устройства. Общались мы исключительно виртуально, и общение было обставлено множеством ступеней защиты… Равно как и отправка Коале честно заработанных гонораров. Выпотрошив до дна мой компьютер, Ильза даже никнейм «Коала» не смогла бы узнать, не говоря уж о том, чтобы как-то связать его с Триггером и Пеленгатором…
Ну и что мне оставалось делать? Лишь юлить – в надежде, что Ильза приоткроет еще карту-другую, и я хоть что-то начну понимать.
– Не возьму в толк, о чем ты. Я редко бываю в зоопарках и ни с одной из коал отношений завести не успел… Отношения такого рода вообще меня не привлекают.
Теперь я внимательно следил за прозрачными и газообразными руками Чеширского… Однако обошлось. Ильза всего лишь назвала дату и точную сумму моего последнего перевода Коале. Получение, кстати, он так и не подтвердил, и у меня сложилась рабочая версия: допустим, Коала, вернувшись в один из дней домой, обнаружил парящую над газоном пневмашку… И так далее, по тому же алгоритму.
Мы с Коалой общались на английском и через австралийский сервер, что в сочетании с избранным им никнеймом наводило на определенные догадки… Но не исключено, что обитал он не у антиподов, а гораздо ближе. Да и сладкая парочка, в конце концов, могла прокатиться в Австралию.
– Ладно. Оставим сумчатых пока в покое, – сказала Ильза. – Вернемся к сталкерскому мифу под названием «Триггер». Ты, наверное, сильно удивишься, но в нашем НИИ этот миф изучают сразу три лаборатории, и работа их очень неплохо финансируется из бюджета, гораздо лучше, чем, например, поиск методов уничтожения Серой Слизи.
– На месте изучают? – спросил я невинным тоном и подумал: вполне вероятно, что в одной из тех трех лабораторий трудится или трудился Коала.
– Разве это обязательно? Специалисты по древнему Вавилону никогда в нем не бывали. И специалисты по солнечной короне тоже предпочитают держаться подальше от объекта изучения.
– Но теперь, как я понимаю, изучение гипотетически существующего Триггера вступило в стадию полевых работ и практических экспериментов? И встал вопрос, как добраться до объекта изучения? Должен отметить, что ты выбрала не самый оптимальный способ для найма проводника. Давай забудем, что было, и начнем разговор по новой? Вы выйдете и позвоните в дверь, как приличные люди… Для начала, разумеется, освободив мне руки.
– Повременю. Мне представляется, что в таком состоянии ты более договороспособен.
Ильза улыбнулась. И как я мог считать когда-то эту улыбку обаятельной? Где были мои глаза? Так, наверное, улыбается тигрица добыче, прежде чем запустить в нее зубы.
– Возможно, ты и права. У меня, кстати, есть утюг, да и паяльник где-то валялся. Они делают людей совсем уж покладистыми… Но вот вопрос: а велика ли цена договоренностям, вырванным силой? Или по Зоне мы пойдем так же – я впереди, со связанными руками и с паяльником в заднем проходе? Недалеко уйдем, думаю.
– Логично. Именно потому я хочу тебя убедить, а не заставить.
– Ну, тогда приступай… Только не забудь один момент: если допустить, что Триггер действительно существует и я действительно знаю к нему путь, то наши с тобой стартовые позиции заведомо не равны: я могу добраться до Триггера без тебя, а ты без меня – нет. Предлагаю начать переговоры с констатации этого простого факта.
– Есть такой факт, – согласилась Ильза и вновь улыбнулась. – Но есть и другой: если мы не договоримся, я могу попробовать найти другого сталкера. А ты уже ничего не попробуешь в этой жизни. Тебя найдут здесь спустя какой-то срок – в стадии разложения, напрямую зависящей от величины этого срока. И никто не станет жалеть. И никто не станет всерьез докапываться до причин смерти. Жил, жил и умер, с любым может случиться. Мне кажется, что этот второй факт уравнивает наши стартовые позиции.
Мне показалось, что Ильза не блефует… Весь опыт почти пяти лет совместной жизни подсказывал: не блефует. Не понять только, с чего она так пошла вразнос. Вышибли из НИИ? Не повод, чтобы очертя голову бросаться в Зону за Триггером. Она имеет о Зоне понятие больше теоретическое, опыт полевой работы минимален…