Новая Зона. Все сокровища мира
- -
- 100%
- +
– А еще у меня есть несколько козырей, которые в твоей колоде по определению не появятся… Славик!
Вскоре из невидимости возник небольшой предмет – над столиком, в нескольких сантиметрах от столешницы. И упал вниз. Столик содрогнулся от сильного удара, чашки подпрыгнули, звякнув о блюдца. При этом сам предмет был размером с пуговицу, и стало ясно: «чечевица» настоящая, не подделка из стекла.
«Чечевица» – дисковидный кристалл или нечто его весьма напоминающее. Толку от него никакого, вреда тоже, зато имеются два интересных свойства. Во-первых, небывалая плотность вещества – весит небольшой кристалл чуть менее пяти килограммов. Во-вторых, уничтожить его невозможно, по крайней мере способами, доступными обычным людям. Можно бить хоть кувалдой, хоть стотонным прессом – не расколется. И от нагревания до очень высоких температур не разрушится. Инструменты с алмазной режущей частью ни малейшей царапины на поверхности кристалла не оставляют. Ну а что с «чечевицами» делают люди науки, они нам не докладывают… Возможно, кристалл и не устоит под пучком разогнанных до световой скорости тяжелых частиц.
Поначалу «чечевицы» стоили немалых денег и пользовались большим спросом, пока Жучара не нашел их богатую россыпь и не начал таскать, сколько мог унести. Рынок быстро перенасытился, а расстроенный Жучара проболтался по пьяни о местонахождении найденных залежей. А потом отыскались еще несколько россыпей…
В результате теперь «чечевицы» стоили совсем недорого – сувенирчик из Зоны, неплохой подарок по случаю, – и охотились за ними лишь начинающие сталкеры.
«Чечевица» меня заинтересовала мало в отличие от предмета, извлеченного Ильзой из нагрудного кармана разгрузки. Предмет напоминал электрошокер. Отдаленно напоминал, примерно так же Пеленгатор напоминал видеокамеру.
Заостренные рожки псевдошокера Ильза нацелила на кристалл – с полуметрового примерно расстояния – и спросила:
– Полагаю, ты хорошо знаешь, что эта штука считается неуничтожимой?
– Знаю, знаю… А еще я слышал версию, что если удастся разрушить ее межмолекулярные связи, то выделится энергии этак на пару килотонн тротилового эквивалента… Ты мне тут не попорти обстановку, пожалуйста.
С этими словами я попытался было подняться и отойти от греха подальше, хотя если мысль насчет пары килотонн верна, то никакого смысла отходить не имелось. В любом случае подняться не удалось – невидимая гориллья лапа притиснула к креслу.
С контактов «шокера» сорвались два разряда, даже скорее две коротенькие синие молнии, сошлись на «чечевице» – и та взорвалась.
Ни килотоннами, ни просто тоннами, ни даже килограммами тротилового эквивалента тут и не пахло. Хлопок получился, как от новогодней петарды, причем от самой маленькой, для комнатного употребления предназначенной.
«Чечевица» исчезла почти без следа. Почти – потому что на скатерти след таки остался: небольшое темное пятнышко. Иного ущерба обстановка не потерпела.
Я был впечатлен, что уж скрывать… Но не потрясен. То, что работает здесь – даже с артефактами Зоны, – чаще всего не срабатывает там, где с физическими законами происходит не пойми что.
– Дальнодействие у этой штучки около тридцати метров, – поведала Ильза. – Неплохо, согласись. И это, поверь, не последний мой козырь.
Не знаю уж, чего планировала добиться Ильза своей демонстрацией, но привела меня к мысли, что вся ее старательная карьера в науке – долгий путь к тому, чтобы, использовав в собственных целях научные наработки, взять большой куш для себя лично. Не размениваясь, как я, на мелочовку. И куш этот, разумеется, Триггер.
Мысли свои я немедленно озвучил, пусть и в более обтекаемых формулировках.
Если договариваться – а я склонялся к мысли, что с Ильзой придется-таки договариваться, – то некоторые неясности по-любому надлежит прояснить. А главная неясность в том, для кого Ильза делает то, что она сейчас делает…
Экс-супруга мои подозрения отвергла. И заявила, что действует исключительно в интересах родного НИИ и родной зоноведческой науки, но… Но в науке зонологии существуют свои подводные течения, разбивающиеся о свои подводные камни и порождающие водовороты… И, образно говоря, в один из таких водоворотов Ильза сейчас угодила. И вынуждена проявить никем не утвержденную инициативу, поскольку победителей не судят. Ну и проигравших, из Зоны не вернувшихся, тоже не судят.
Нельзя сказать, что я ей сразу и безоговорочно поверил. Но принял версию в качестве информации к размышлению.
3
– Согласен провести вас к артефакту, который вы называете Триггером, – сказал я, с наслаждением разминая запястья. – Но если Триггер не оправдает ваши надежды и ожидания, это станет исключительно вашей проблемой.
Теперь бы еще для полного счастья получить обратно свое носимое имущество, исчезнувшее из карманов и подплечной кобуры. Хотя можно обойтись и без «Горыныча», если удастся выбраться из дома, оставив там сладкую парочку. Долг платежом красен, и давнее намерение оглушить визитеров парализующим излучением никуда не подевалось. Пусть на себе узнают, каково вести переговоры со стянутыми руками. А я попью кофейку, поем круассанов за разговором… Я уже говорил, что я мстительный?
Ильза тем временем, поразмыслив над моими последними словами, произнесла подозрительно:
– Что-то мне не нравится, как ты формулируешь… Давай уточним сразу: к фольклорному и мифическому Триггеру мы попасть не стремимся. Нам нужен тот Триггер, что исследовал Коала. Вернее, изучал производимые Триггером возмущения.
Я отметил, что оба глагола Ильза произнесла в прошедшем времени. И подумал, что случайная моя догадка могла угодить в десятку: Коала жил гораздо ближе Австралии. Именно жил, а теперь перестал жить.
– Хорошо, я сформулирую иначе: проведу вас именно к Коалотриггеру. Так устроит?
– Устроит… – протянула Ильза таким тоном, словно чуяла подвох, но не могла сообразить, в чем он.
– Тогда договоримся о сроках. У меня есть причины спешить, и я собирался выступать…
Договорить мне не удалось. Снаружи донесся более чем характерный звук. Сквозь тройной стеклопакет мы не услышали бы, но у меня имелся выведенный наружу микрофон.
У дома остановилась, резко завизжав тормозами, машина. Кажется, даже не одна.
Случайно сюда никто приехать не мог. Я именно так и выбирал жилье, чтоб случайно не приезжали и чтобы соседи не пялились из окон за происходящим возле моего дома.
Кто бы ни пожаловал в гости, похоже, что Ильза и ее компаньон были удивлены не меньше моего.
Не сговариваясь, мы втроем поспешили к окну. И узрели два «Комбата», наискось перегородивших крохотную парковочную площадку. В дверь уже звонили – кто-то успел выскочить из машины и, невидимый нами, стоял сейчас у двери.
А система безопасности, как на грех, не работала… И вполне возможно, включить ее не удастся. Поскольку и отключить было не так-то легко, и скорее всего сладкая парочка тупо ее сломала.
– Твои? – негромко, словно гости нас могли услышать, спросила Ильза.
– Никого не жду… И мои так не подъезжают. Скорее, вы на хвосте притащили. Верни «Горыныч».
Ильза просьбу проигнорировала. Напряженно всматривалась в окно, не появится ли кто еще из машин. Никто не появлялся.
Мне пришла в голову одна мысль, и я немедленно поделился с Ильзой:
– Мне одна сорока на хвосте сегодня принесла, что мною интересовалась СДУ.
Реакция последовала мгновенно. Причем со стороны Чеширского и без какой-либо команды Ильзы. Парящая голова вновь облачилась в капюшон, оставив на виду два глаза с прилегающей малой частью лица. В воздухе вновь возникло оружие – не пневмашка, «Скорпион» с магазином увеличенной емкости. Вполне профессиональный ствол, и его появление рассеяло последние сомнения: передо мной отнюдь не деятель науки, накопивший на «невидимку» и натренировавшийся стрелять в пейнтбольных игрищах.
Надо было что-то решать, дверной звонок не смолкал. Эхом ему на кухне раздавалось мелодичное звяканье кофеварки, докладывавшей: наконец-то и хозяин дома может причаститься кофе с круассанами.
Но мне стало опять не до кофе.
Ильза, судя по всему, колебалась и не понимала, что делать… Вернуть мне пистолет и готовиться к драке? Или попытаться мирно разрулить ситуацию? Не привыкла наука быстро решать такие проблемы…
У меня же колебаний не было: в таких случаях безопаснее всего исходить из предположения, что тебя приехали всерьез убивать. Пусть все остальное станет приятным сюрпризом.
Я метнулся было к встроенному в стену оружейному сейфу – пусть не «Горыныч», но охотничье ружье с картечными зарядами может сейчас пригодиться.
Метнулся – и был остановлен «Скорпионом», недвусмысленно нацелившимся мне в живот. На рожон я не попер, но появилось тоскливое предчувствие, что из-за этих двух идиотов Пеленгатор мне уже никогда не понадобится…
Ильза так ничего и не решила – решили за нее. Дом содрогнулся – от фундамента и до крыши. Донесся глухой, но очень мощный звук. Пока наше внимание отвлекали звонками в дверь главного входа, заднюю вынесли направленным взрывом.
И все завертелось.
Глава 3
Те же и Служба недобрых услуг
1
Если до сих пор Ильза считала, что контролирует обстановку, то сейчас ей пришло время прекратить так считать.
Чеширский, не дожидаясь ее команды, выскочил из гостиной. Я тоже выскочил, но не наружу, а в примыкающую комнатушку, гордо именуемую кабинетом, – именно там находился оружейный сейф.
Растерянная Ильза застыла между окном и кофейным столиком. Вот так-то, дорогая, это тебе не лаборантами и младшими научными сотрудниками командовать…
Ключи для отпирания сейфа не требовались, достаточно было знать код, и помнил я его как «Отче наш». Вернее, в моем случае лучше, чем «Отче наш».
В сейфе, кроме трех дробовиков, хранились и два нарезных охотничьих карабина. Но к ним я не потянулся. В перестрелке меж четырех стен, на предельно коротких дистанциях, их дальнобойность и меткость роли не играют, тут гораздо полезнее оружие, способное несколькими выстрелами крупной дробью или картечью очистить помещение от всего живого… С широким снопом свинца противнику разминуться куда труднее, чем с пулей, выпущенной из карабина.
И я выбрал «Бекас-12МК», на этом помповом дробовике двенадцатого калибра съемный приклад при нужде заменяется на пистолетную рукоятку, и получается компактная и мощная машинка – именно такой вариант и стоял у меня в сейфе.
В доме слышались голоса, раздавался топот ног – похоже, нас пока искали на первом этаже. Чеширский и его «Скорпион» ничем себя не проявляли.
На суету, происходившую внизу, я не обращал внимания. Какие и в каком порядке патроны снаряжены в магазин «Бекаса», я не помнил, но в любом случае их могло не хватить. Я торопливо вскрыл охотничьим ножом, лежавшим здесь же, первую попавшуюся под руку пачку. Дробь «два нуля», сойдет, даже если визитеры упакованы в броники, часть свинца все равно угодит в незащищенные места… Нож во внутренний карман, горсть патронов в один боковой, еще горсть в другой, патронташ брать некогда, он у меня хранился отдельно, с прочим не летальным снаряжением.
Ну вот, теперь можно и пообщаться с гостями, оккупировавшими первый этаж.
Спуститься и исполнить роль гостеприимного хозяина я не успел. Гости поднялись сами…
В гостиной послышался негромкий хлопок. И тут же – короткий крик, я узнал голос Ильзы.
Я выскочил в гостиную. Увидел двух чужаков: серый городской камуфляж, балаклавы с прорезями. В руках нечто странное: подобия укороченных донельзя базук – стволы короткие, но очень широкие.
Лишь увидев Ильзу, я сообразил, что это за оружие, – Ильза билась как рыба, угодившая в сеть. Потому что действительно была со всех сторон опутана сетью.
Портативный метатель сети… Кто бы к нам ни пожаловал, хозяин и гости нужны были им живыми и невредимыми.
Один метатель был разряжен, и его владелец, переломив свое оружие, запихивал в него новый патрон, размерами и формой напоминавший пивную банку. Второй же широченный ствол без промедления уставился на меня.
Два выстрела слились в один, и грохот «Бекаса» без труда перекрыл хлопок метателя. Стрелял я на ходу, в прыжке, – и развернувшаяся сеть осталась без добычи.
Моему визави повезло меньше. Из «Бекаса» вырвался сноп пропитанного свинцом пламени, ударил его в живот и отшвырнул к стене. Бронежилет он не носил, а патрон оказался дробовым – и серая камуфлированная ткань превратилась в дуршлаг, в решето, быстро намокавшее красным.
Он был уже не жилец, такая рана – неразрешимая загадка для хирургов, все внутренние органы разорваны, пробиты, кровоточат… а еще это больно, очень больно. Но парень упрямо тянулся к поясной кобуре. Пришлось истратить на него еще один патрон и еще одно мгновение.
«Бекас» вновь рявкнул. В этом патроне оказалась крупная картечь – головы, обтянутой балаклавой, не стало: огрызок шеи, несколько клочков окровавленной ткани вокруг – и огромная мерзкая клякса на стене, пятно из крови, частиц кости и мозга…
Я вновь метнулся в сторону, поворачивая ствол ко второму противнику и чувствуя, что не успеваю, что он успел отбросить свою дурацкую хлопушку и вытащить боевой ствол.
Но оказалось, что я рано списал со счетов Ильзу. Да, она билась, как рыба в сети. Но на поверку оказалась рыбкой весьма зубастой, натуральной пираньей.
Две извилистые синии молнии соединили балаклаву второго с «шокером» Ильзы. Негромкий треск, резкий запах озона. В отличие от «чечевицы» незваный гость не взорвался – тело его начало изгибаться, изгибаться назад, словно он в этот неподходящий момент решил заняться гимнастикой и изобразить для начала «мостик».
Я промедлил с выстрелом. Для проявления любопытства момент не самый подходящий… Но все же я не мог не посмотреть, что сделает с человеком штуковина, способная уничтожить неуничтожимый кристалл.
Балаклава слетела с головы, словно сдернутая невидимой рукой. Стало видно лицо – искаженное, изломанное. Наэлектризованные волосы торчали во все стороны, как иголки, и с них срывались голубые искры. Появилась кровь – из носа, изо рта, из ушей – сначала капли, затем струи.
Ни крика, ни стона бедолага не издал – и сквозь треск разряда был отлично слышен сырой чмокающий звук, с которым глазные яблоки выскочили из глазниц.
Треск смолк. Запах озона мешался с вонью горелой плоти. Обмякшее тело окончательно завалилось назад и буквально расползлось по полу, лишь ноги оставались согнутыми в коленях, словно подошвы приплавились к паркету. А может быть, действительно приплавились.
Где-то в доме – я не понял, на первом этаже или на втором, – коротко взвыл «Скорпион», затем еще раз. Чеширский проявил себя… Надеюсь, его появление стало для незваных гостей таким же сюрпризом, как и для меня – давеча, на лужайке.
Я подскочил к Ильзе, контролируя дверь и готовый хлестнуть свинцовой струей по любому, кто в нее сунется. Сунул бывшей в руку нож сквозь ячейки сети, пусть сама освобождается. Сетки для метателей зачастую армируют суперпрочными металлизированными нитями – не порвать, да и сталь только тупится… Но клинок моего ножа керамический, с мономолекулярной режущей кромкой, должен легко вспороть сеть.
Сам поспешил к двери. Снаружи что-то происходило: еще пару раз взвыл «Скорпион», ему ответили несколько одиночных выстрелов. Похоже, гости передумали брать нас живьем. Или же наплевали на приказ, когда речь зашла об их драгоценной шкуре.
А вот мне хоть один из визитеров нужен живым и невредимым… Чтобы побеседовать с ним и разобраться, кто нагрянул и зачем. Не люблю, когда вокруг взрывы и пальба непонятного происхождения… Раздражает.
За дверью на П-образной галерее неподвижно лежали двое, у одного все тот же метатель сети, у второго пистолет с длинным глушителем. Увы, к беседе оба уже не пригодны, даже при срочно оказанной медицинской помощи… Не поможет даже реанимация, не то что моя домашняя аптечка.
Скорострельный «Скорпион» и его аналоги – оружие весьма специфическое. Пульки у этих пистолетов-пулеметов крохотные, калибр менее полутора миллиметров – фактически стреловидные поражающие элементы. Но скоростью обладают огромной и, попав в тело, движутся в нем по крайне поганой траектории – могут зацепить, разорвать сразу несколько внутренних органов.
У двоих, валявшихся у стены, виднелись ровненькие – словно швейная машинка прострочила – цепочки отверстий: у одного очередь прошлась наискось через грудь, у второго зацепила еще и живот. Аккуратная работа, не сравнить с «Бекасом», напрочь изгадившим мне гостиную. Но медицина и там, и там бессильна… Внутри у этих столь эстетично выглядящих ребят – кровавый фарш.
Разглядывая мертвецов, я не забывал о ведущей к нам лестнице, направив туда ствол «Бекаса». Но никто подняться по ней не пытался. В боевых действиях наступила передышка.
Подниматься по насквозь простреливаемой лестнице дураков не находилось. Но и спускаться по ней сейчас верх глупости. Ситуация патовая, но противники наверняка что-то придумают, судя по тому, как лихо вынесли взрывом дверь.
Я решил позаимствовать у мертвеца пистолет, все равно ему не нужный. Из дробовика трудно выстрелить филигранно, выведя из строя, но не убив. А я не расставался с мыслью захватить «языка».
Едва коснулся рукояти, услышал тихий-тихий свист. Поднял голову и увидел Чеширского – то, что можно было увидеть: глаза да «Скорпион».
Славик таился на противоположном крыле галереи, отделенный от меня ведущим вниз проемом – на то крыло выходили двери двух гостевых спален. Что-то он пытался мне растолковать, без слов, жестикулируя «Скорпионом», но я не сообразил что.
Едва ли просил пистолет, боеприпасы у него должны оставаться: штатный магазин «Скорпиона» – двести восемьдесят пуль-стрелок, но у Чеширского была специальная модификация, еще более емкая.
Тем временем наши приятели, засевшие внизу, придумали новую пакость – и немедленно претворили в жизнь.
Снизу по красивой параболе взлетел небольшой яйцевидный предмет, завис на долю мгновения в верхней точке траектории и начал падать за балюстраду, туда, где притаился Чеширский.
Однако не упал. Траектория резко изменилась, граната полетела вниз. И взорвалась, не успев коснуться пола.
Кинул к нам подарочек человек хладнокровный и грамотный – метнул с паузой, дав частично прогореть замедлителю запала, чтобы не осталось времени подхватить упавшую гранату и швырнуть обратно. Но Чеширский тоже оказался не валенком сделан: он попросту не позволил гранате упасть, отбил ладонью в воздухе.
Звук взрыва ударил по моим барабанным перепонкам, и без того пострадавшим от «Бекаса» – дробовик двенадцатого калибра в замкнутых помещениях стреляет просто оглушительно, и это не фигура речи.
Короче говоря, я немного оглох, хотелось надеяться, что ненадолго… И появление на галерее Ильзы пропустил, не услышал, обнаружил ее, только когда оказалась рядом. В кобуре у бывшей благоверной, как выяснилось, обитал «Ассасин», а сейчас покинул кобуру и по виду казался боевым. Но гораздо больше надежд внушал ее «шокер»… что она говорила про дальнодействие, тридцать метров? Попрошу ее разобраться через окно с «Комбатами» и с теми, кто мог в них остаться…
Потом мы с Чеширским разделимся и возьмем в клещи тех, кто засел на первом этаже. Надо использовать преимущество: все-таки свой собственный дом я знаю гораздо лучше чужаков, те едва ли догадываются, что есть и другой путь, ведущий вниз.
Даже начать исполнять свой план я не успел… Сквозь фантомный грохот, стоявший в ушах, донеслась стрельба. Стреляли внизу и не по нам – длинными очередями, не жалея патронов.
Грохнул подствольник. Раздался дикий истошный вопль, частично заглушаемый выстрелами. Я понял, что в игру вмешалась третья сила. Вмешалась и не церемонилась, попросту выметая огнем первый этаж. Вернулся назад, к окну гостиной: транспорта у коттеджа прибавилось, и на машинах и микроавтобусах красовались хорошо заметные эмвэдэшные эмблемы. А вот два «Комбата» исчезли, словно и не было.
Несколько прибывших в дом не зашли, оставались снаружи, и экипированы они были в тактические боевые комплекты высшей степени защиты, напоминая агрессивных, обвешанных оружием космонавтов…
Доблестные правоохранители. И даже толком не понять, вовремя они прикатили или нет.
Моя попытка выглянуть в окно не осталась незамеченной. Увидев, как вскидывается УОК, я торопливо отпрянул за простенок, и окна у меня не стало – влетело внутрь мешаниной из стекла и свинца, один осколок пролетел по замысловатой траектории, чиркнул мне по щеке.
Стекла у меня стояли безопасные, разрушающиеся на мелкие осколки с закругленными краями, не способные поранить. Но этот почему-то поранил, я почувствовал, как по щеке стекает горячее… Наверное, прилетел небольшой фрагмент рамы или отрикошетила пуля.
Продолжения я не стал дожидаться, вернулся на галерею. Внизу все закончилось, и не надо было быть провидцем, чтобы понять: сейчас «космонавты» начнут зачищать второй этаж. Выметая огнем всех шевелящихся, а во всех неподвижных всаживая контрольную очередь…
– Не стреляйте! – завопил я что было мочи. – Я хозяин дома! Здесь, наверху, только я и мои гости!
После короткой паузы снизу откликнулся громкий голос:
– Лежать всем, и хозяину, и гостям! Лицом в пол, оружие не ближе двух метров от рук!
Ильза все поняла и вытянулась на полу, оттолкнув «Ассасин» подальше. За ней последовал я, избавившись от «Бекаса» и трофейного пистолета, так и не пущенного в ход.
Уже лежа, глянул на противоположную сторону галереи – как там Чеширский? Ему бы стоило стянуть побыстрее «невидимку». Ладно я, уже привычный, а вновь прибывшие на парящие в воздухе глаза или голову могут отреагировать нервно. Всадят порцию свинца, а уж потом начнут разбираться, где все остальные детали организма…
Однако полюбоваться зрелищем проявления из невидимости не удалось. Как ни вглядывался, никаких намеков на притаившегося человека в «невидимке» не увидел. Возможно, у Славика имелись свои причины не встречаться с правоохранителями, и вполне веские, но размышлять о том было некогда – по лестнице уже грохотали шаги «космонавтов».
Разумеется, нас с Ильзой немедленно упаковали. На моих заломленных назад руках вновь оказался «Иммобилизатор-3д», в просторечии «имка», уже второй раз за сегодня… И это не считая браслета носимого сейфа.
Явно не мой день.
2
– Мы всего лишь собрались попить кофе. С круассанами, – объяснил я и кивнул на дверь, ведущую в гостиную: там, на кофейном столике, как раз на редкость удачно остались лишь две чашки, третью я унес на кухню, решив выплеснуть остывший кофе и заварить новый.
Разговор проходил в моем кабинете, и находились мы там втроем: Ильза, я – уже, так сказать, распакованные – и человек, возглавлявший вновь прибывших. Да еще в дверях застыл «космонавт» с УОКом наперевес, но казался неодушевленной деталью интерьера.
Чеширский исчез, ни слуху ни духу. Может, до сих пор прятался в доме, может, сумел покинуть его… Хорошо быть человеком-невидимкой. Хорошо до тех пор, пока никто не догадывается, что ты рядом. Потому что на каждый яд имеется противоядие, а на делающий невидимым комбез – фонари с особым спектром излучения, подсвеченный ими Чеширский засверкал бы всеми цветами радуги. Собственно, по этой причине такой камуфляж не получил широкого распространения в войсках, хотя поначалу был объявлен революционным прорывом в военном деле.
Наверняка у «космонавтов» фонари с ультрафиолетовой составляющей спектра имелись, но пустить их в ход пока никто не додумался.
– Сидим, никого не трогаем, круассаны кушаем, – продолжал я. – Вдруг визг тормозов, подкатывают непонятные люди, и начинается цирк с конями. Для начала взорвали мне дверь, а потом…
– Я примерно представляю, что было потом, господин Заславский, – произнес майор. – Мы еще вернемся к «потом», а пока, с вашего позволения, задержимся на предыстории. Скажите, у вас в обычае тет-а-тетные чаепития с бывшей супругой?
Лицо майора было мне смутно знакомым. Фамилия Карпов ничего мне не сказала, а вот обличье… Майору было лет тридцать пять или чуть больше на вид, и, возможно, мы когда-то пересекались в былые годы. Когда он еще был не майором, а у меня еще имелись погоны на плечах и служебное удостоверение в кармане.
– Мы разошлись, но отношений напрочь не разрывали, – соврал я уверенным голосом. – И пили не чай, а кофе.
– Значит, вы, госпожа Заславская, часто бываете в этом доме? – поинтересовался майор словно невзначай.
Наши с Ильзой документы лежали здесь же, на моем столе, среди коллекции предметов, извлеченных из наших карманов. Но я готов был поклясться, что майор на документы не взглянул, даже не притронулся к ним. Однако знал, как зовут собеседников, имен не спрашивал… Любопытно, правда?