Флеш Рояль. Соната для Бетховена

Динка кивала, соглашалась, а сама знала, что влюбилась в Максима с первого взгляда. И, сделай он ей предложение в самом начале, вышла бы замуж, не задумываясь.

Макс хотел обойтись без свадьбы, но, как обычно что-то прочитав на ее лице, заявил, что ему не принципиально. Пусть будет свадьба, какая ей хочется.

Теперь Дина каждый вечер донимала Макса рассказами, что там они с подругами еще вычитали в очередном журнале. Надо отдать должное, он терпеливо все выслушивал, а под хорошее настроение даже раздавал советы.

На выходных они собирались к маме с бабушкой, Дина должна была познакомить их с Максом. Мама уже начала готовиться, хоть сегодня была только среда, они как раз недавно созванивались.

Максим признался, что волнуется, понравится ли маме или нет, и Динка его успокоила. Если уж того ушастого гоблина, который передает им деньги, мама называет «хороший мальчик», то Максим точно удостоится чего-то лучшего.

В домофон позвонили. Динка посмотрела на экран и удивилась, увидев Тимура. А ему что нужно? Она ему сегодня дважды звонила, и он не говорил, что собирается прийти.

Впустила Тимура в дом и предложила кофе. Она так одичала за эти два дня, что была рада даже его обществу, потому что парни из охраны общаться отказывались категорически.

– Дина, мне нужны документы. Макс говорил, такая зеленая папка, посмотри.

Она быстро нашла нужную папку и вынесла Тимуру. Тот уселся в кухне за столом и принялся просматривать один документ за другим.

– Будешь кофе?

– Если ты тоже со мной выпьешь, – ответил, не отрываясь от листа.

– Тогда я чай.

Дина поставила перед Тимуром чашку с кофе, а сама уселась напротив с большой кружкой чая с лимоном. Тимур пробежал глазами последний документ и озадаченно наморщил лоб.

– Странно, Макс сказал здесь посмотреть. А есть еще похожая папка, может он перепутал и туда положил? Дин, сходи посмотри.

– Больше ничего, – сказала, вернувшись, и отпила из кружки. Какой-то лимон с горечью попался, наверное, слишком толстая шкурка. Больше не надо такие покупать. И не она это покупала, а ее внутридворовая охрана. – Хочешь, сам иди посмотри.

Тимур кивнул и поднялся наверх. Динка почувствовала, как тяжелеют веки и слипаются глаза. Сейчас, она лишь чуточку подремает, а то ужасно клонит в сон. Сложила на стол руки и примостила голову, забравшись с ногами на кухонный диванчик.

Потом сквозь сон показалось, что Тимур берет ее на руки и несет из кухни в коридор, а затем и вовсе уносит из дома. Глупости! Наверное, просто хочет уложить ее в кровать. И с чего она так устала?..

А потом просто стало темно.

Динка открыла глаза и подумала, что еще спит – обстановка вокруг была незнакомой. Большая комната, освещенная неярким светом ночника. Большая кровать с шелковой кремовой постелью – Макс предпочитал темные тона.

Дина лежала на кровати, прикрытая простыней, и… раздетая. Ну почти. Руки испуганно скользнули по кружеву на бедрах, проверяя. На месте. А вот где все остальное, кто бы ей сказал?

Вдали слышался неясный шум, мужские голоса – кто-то ругался. Эти голоса показались даже знакомыми. Надо бы подняться и выйти посмотреть, что происходит и где она вообще. И одежду свою найти.

Динка приподнялась на локте. Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ворвался… Макс? Лицо перекошено, глаза горят, дыхание тяжелое и прерывистое.

Она рывком поднялась и села в кровати. Мигом закружилась голова, а прохладный шелк сполз, обнажив грудь. Непроизвольно прикрылась руками, потому что вслед за Максимом в дверь влетел Тимур. Кстати, тоже голый по пояс.

Может, кто-то объяснит, что за цирк здесь происходит?

– Ты… – сипло выдохнул Макс и дернулся к Динке.

– Не трожь ее, – зарычал Тимур и, схватив Максима за руку, заломил за спину, – она к тебе больше не вернется, я не отпущу.

– Она со мной, понял? – Макс извернулся и так зарядил Тимуру, что тот отлетел к противоположной стене, тут же оттолкнулся и теперь уже впечатал в стенку Макса.

Динка с ужасом следила за происходящим – может, она спит и это какой-то сумасшедший сон? Максим снова дернулся к ней, она невольно подалась к спинке кровати, прикрываясь простыней.

Вид у него был совсем дикий. Дина не сомневалась, что Макс придушит ее, если только Тимур подпустит его ближе. Может, она впадала в летаргический сон и, пока спала, за это время случилось что-то такое, чем можно было объяснить происходящее?

Дина не сомневалась, что это какое-то недоразумение, нужно просто остановиться и все выяснить. Но, судя по совершенно обезумевшим лицам, останавливаться никто не собирался.

Тимур с Максом избивали друг друга с каким-то остервенением, и Динка с изумлением вслушивалась в фразы, звучавшие в коротких промежутках между очередной схваткой.

– Ты с ней, за моей спиной…

– Я люблю ее, и она меня тоже любит… Так разве тебе можно что-то сказать, ты же бешеный? Да она тебя боится!

– Я сам с ней разберусь…

– Ты ее больше пальцем не тронешь, сволочь, понял? Она снова ко мне прибежала, я больше не отдам ее тебе.

– Что?.. Что вы оба несете?.. Макс? Тимур? – в полном отчаянии шептала Динка, прижав к щекам ладони и переводя взгляд с одного на другого.

Но ее голос тонул в злобном рычании, и она совсем умолкла. Только смотрела до рези в глазах на крушащих все вокруг двух озверевших мужчин.

Было понятно, что все представлялось так, будто Максим ударил Дину, причем не в первый раз. Она прибежала искать утешение у Тимура и, судя по ее виду, нашла. Это можно было бы принять за жуткую инсценировку, вот только били мужчины один другого по-настоящему, до крови.

– Максим, как ты мог обидеть такую чудесную девушку? – Динка подняла глаза.

У двери с едва уловимой улыбкой стояла невысокая черноволосая девушка с коротким каре. А это еще кто? Что она здесь делает?

– Не твое дело. Иди отсюда, – прохрипел Макс, вырываясь из захвата Тимура, – я сказал тебе в коридоре ждать.

Но девушка не пошевелилась.

– А ты суров, Горец, – она выглядела заинтересованной. Странно, почему, если ее фактически послали? Или ей нравится такое обращение? Между тем девушка подошла к Максиму и положила ему руку на локоть. – Послушай, оставь их, зачем тебе с женщинами воевать? А Багров нам живой нужен, хватит уже месить друг друга. Было бы из-за кого.

И тот сразу словно выключился, сбросил руку и сделал движение в сторону Динки. Тимур заслонил ее собой, смотреть на обоих было страшно.

– Я только скажу… – Максим отодвинул его с дороги, но тот лишь отошел на полшага.

– Близко не подходи.

– Никакой свадьбы не будет, – чеканя слова, проговорил Максим. – Мне жена-шлюха не нужна.

Вот только смотрел он куда-то в стену, мимо нее. Динка так и продолжала прижимать ладони к щекам. За нее ответил Тимур:

– Вот и хорошо, а теперь вали из моего дома.

Максим развернулся и выскочил из комнаты. Черноволосая девушка, окинув на прощание Динку непонятным взглядом, вышла следом.

Тимур дождался, пока хлопнет входная дверь, и его словно отпустило безумное напряжение. Он подошел к встроенному шкафу, отодвинул створку, взял полотенце и вытер с рук кровь. Промокнул лицо, посмотрел на себя в зеркало, а затем достал оттуда же сложенные стопкой Динины вещи и, не глядя, протянул ей.

– Оденься, Дина, – и вышел из комнаты.

Динка принялась лихорадочно натягивать домашнюю одежду, в которой Тимур забрал ее из дому. Надо бежать, но куда? К Максу нельзя, да и в дом она не попадет. Ключи от квартиры тоже у Максима дома.

Из ванной вышел Тимур. Кровь он смыл, но лицо было все в ссадинах и кровоподтеках. Динка сцепила зубы и бросилась на него, он разве что полотенце успел отбросить.

– Ты гад, Тимур, сволочь, скотина, – она пинала его, царапала и даже попыталась укусить, но он схватил ее за кисти рук и молча удерживал на расстоянии, ожидая, пока она выдохнется.

Она выдохлась, обмякла, и тогда он аккуратно отпустил ее руки. Динка медленно сползла на пол и накрыла руками голову.

– Ты останешься здесь, Дина, – голос Тимура звучал глухо, но твердо, – и ты выйдешь за меня замуж.

– Что? – она издала смешок, потом еще один, а потом смеялась долго, громко, до слез.