Он тебя не любит (?)

Пролог

Макар окинул скучным взглядом присутствующих в зале. Многих из них, с ног до головы упакованных в статусную обертку от «Brioni» и «Ermenegildo Zegna», он знал лично. В первые полчаса уже успел со всеми поздороваться и переброситься парой обязательных вежливых фраз. С другими если и не был знаком, то примерно представлял, кто есть кто и кто чем дышит. Незнакомцев здесь по пальцам можно было пересчитать.

Неудивительно, местная бизнес-тусовка в залетных нужды не испытывала, разве что в желающих поудачнее пристроить деньги, а таких Ямпольский вряд ли стал бы приглашать. Он из той, особой породы, на которых глянешь один раз, и сразу становится ясно – этот человек в деньгах не нуждается очень давно и нуждаться не планирует. И не просто в деньгах, в настоящих деньгах. В больших.

То, что Арсен Ямпольский любитель пустить пыль в глаза, Макар слышал не раз, вот теперь смог лично убедиться. Можно было ограничиться бизнес-ланчем и презентацией, но нет. Этот сноб устроил настоящий парад рейтингов и финансовой привлекательности своих потенциальных партнеров.

По такому случаю был арендован самый пафосный столичный ресторан. Потенциальные партнеры приглашены с женами, может быть потому, что сам Ямпольский недавно женился – поговаривали, на какой-то малолетке, вроде ей едва исполнилось двадцать. И теперь везде таскал с собой не только жену, а и их мелкую дочь.

Хотя, если новоприобретенная госпожа Ямпольская в самом деле так молода, откуда там взяться дочери? Ямпольскому сорок пять, но, судя по всему, молодая жена действовала на него как убойный эликсир молодости. Выглядел Арсен Павлович шикарно.

– Бедная девочка! Наверняка так расстаралась, чтобы залететь от Арсена, что ему совесть не позволила не жениться, – съязвила Аленка, но Макар лишь поморщился.

Ему не было никакого дела до семейных подробностей Ямпольского, гораздо больше его интересовали активы и представленные бизнес-проекты. В частности, самый последний, к которому Макар Демидов рассчитывал присоединиться.

Ради этого можно было вытерпеть и жену Ямпольского, и потенциальных конкурентов на предстоящем отборе. В себе Демидов не сомневался. Он знал, что партнерство у него практически в кармане, стоит им с Арсеном сойтись на более короткой дистанции.

Земельные участки, доставшиеся от отца, придавали стопроцентную вероятность успеху Демидова, но торопить события он не видел никакого резона, пускай все идет своим чередом. Следует выждать и поймать удачный момент, в идеале, чтобы Ямпольский сам вышел с предложением. В переговорах Макар всегда предпочитал стоять на одну ступеньку выше.

Аленка – умница его! – вовсю щебетала с женами местной банковской элиты. Да уж, тут Макару несказанно повезло.

Жена не только умница и красавица, благодаря ей у него никогда не болела голова, какое впечатление Демидовы произведут на окружающих в неформальной обстановке. Об официальной и говорить нечего. Вполне респектабельное и благоприятное, здесь он мог полностью на нее положиться. Мечта, а не жена.

Сам Макар считал не часы, минуты, когда можно будет отсюда свалить, быть может, снова забуриться в ресторан, но только, Бога ради, не с такой прорвой народа. С каких пор градус его настроения стал обратно пропорционален количеству окружающих его людей? Стареет, что ли…

Макар посмотрел на Алену, и та, поймав взгляд мужа, тут же улыбнулась в ответ. Красивая такая, его. Мужчины обращали на нее внимание, и Демидову это льстило. Ревновать жену ему и в голову не приходило, он же уверен в ней, как в себе.

Подошел и собственнически привлек за талию. Демидов всегда знал, что его женой будет только Алена, он влюбился в нее в восьмом классе, она из состоятельной семьи, его ровня, в отличие от…

В руке треснула зажигалка, и он беззвучно выругался. Недаром он запрещает себе не то что мысли, а любые поползновения в запретную сторону.

Нельзя.

Табу.

Иначе мигом вырубит, выбросит из реала, отзовется внутри оглушительной пустотой. А потом вспыхнет клубком из раздирающих в клочья эмоций и тонкого, звенящего, пронизывающего короткими импульсными токами возбуждения, которое просто невозможно утолить.

Эти неконтролируемые всплески неимоверно выбешивали обычно всегда выдержанного и уравновешенного Макара Демидова. Вот как сейчас, стоило лишь вспомнить.

Так зачем ему такое счастье? В его жизни все отлично, бизнес, семья – да, их только двое, но это ненадолго. Его умница-жена пока в поиске себя, и Макар не торопит, он все отлично понимает.

Он любит Аленку и всегда любил, а то, что было, – это так, временно. Алена тоже была замужем, это ничего не значит. Однажды он сделал правильный выбор между сносящей крышу близостью и любовью всей жизни, и ни разу не пожалел…

– Мак, посмотри, как такое может быть? – голос жены прозвучал беспомощно и даже жалко.

Макар проследил за ее взглядом и остолбенел. Алена жалась к нему, что-то сбивчиво шептала, в ее голосе, жестах, глазах отчетливо сквозил страх. Но Макар больше не видел ничего и никого, кроме жены Ямпольского.

Та держалась за локоть мужа и стояла очень ровно, распрямив худенькие плечи. Но Макар на сто процентов был уверен, что внутри она предельно напряжена. Того и гляди лопнет струна, заставляющая изо всех сил тянуть спину.

Слухи оправдались, она и правда оказалась слишком молода. Только ей не двадцать, а двадцать один, это Макар знал точно. Он даже знал, в какой именно день ей исполнился двадцать один год. Последние три года в этот день он почему-то оказывался пьяным в дым – разумеется, совпадение. Не станет же он из-за такого напиваться, он пока еще не выжил из ума.

Ямпольский отвлекся на беседу с одним из приглашенных, а его жена осталась стоять в окружении свиты мужа. Повернула голову к говорившему слева высокому брюнету, улыбнулась, подняла глаза и встретилась взглядом с Макаром.

Пространство разорвал оглушительный взрыв. Как в замедленной съемке посыпались кирпичные стены, сложились гармошкой металлические конструкции. Обрушился и разлетелся в мелкую пыль потолок, засыпая собой всех присутствующих. Только их двоих не задело, даже не зацепило.

Пустота внутри отозвалась гулким эхом. Демидов даже оглянулся, не слышно ли окружающим, но никого не было. Весь мир оказался погребенным под руинами рассыпавшихся стен. Откуда-то Макар знал, что она ждала этой встречи и теперь смотрела не отрываясь, а он так же жадно пил ее взглядом.

«Ты… Что ты здесь делаешь, Эва?»

«Я здесь со своим мужем. А ты с женой. Все встало на свои места, Мак».

«Как ты могла уехать, не предупредив? Ты сбежала!»

«Я оставила тебе письмо. Так было лучше».

«Для кого? Для Ямпольского? Как ты можешь быть его женой? Как ты можешь жить с ним, спать с ним… Как, Эва? Ты позволяешь ему прикасаться к себе?»

«??? Ты нормальный, Демидов? Он мой муж! Конечно, я с ним сплю, мало того, мне нравится, он такой…»

Здесь воображение отказывалось подчиняться Макару. От картин, которые вставали перед внутренним взором, его всего корежило. Он с трудом сдерживался, чтобы не подойти, не схватить Эвангелину за руку и не потащить прочь. Если надо, перебросить через плечо и унести. Демидов мотнул головой, отгоняя видения вместе с пустым воображаемым разговором, но у него ничего не получалось.

«Я никуда не пойду с тобой, Макар».

«Пойдешь. Я набью ему морду, твоему мужу, он не имеет права так называться, потому что ты…»

Здесь он стопорнулся, он даже мысленно не может такое выговорить, ведь это чудовищная ложь. Его женщина не Эва, у него есть жена, он ни разу ей не изменил.

«Это потому, что любишь, или потому, что тебя просто не интересуют другие женщины?»

«Конечно потому, что люблю».

«Почему тогда ты так часто видишь меня во сне, что даже начал принимать снотворное? Боишься однажды назвать жену моим именем?»

«Откуда ты знаешь?..»

Он готов был поклясться, что ее глаза увлажнились и заблестели. Больше он сдерживаться не мог и не хотел, отодвинул какого-то мужика, стоящего на пути, и направился к ней. И даже не глянул, идет за ним Алена или нет. Он не знал, что скажет, ему было плевать, что подумает Ямпольский, что подумают присутствующие. На всякий случай размял по дороге кисти рук. И чего он добивается, не знал. Знал только, что Эве не место возле этого старого мудозвона, пусть он хоть трижды миллиардер и выглядит на сорок. Два.

«А тебе двадцать один. Знаешь, что я подарил тебе на двадцать один год, Эва? А на двадцать лет, знаешь?»

«Ты дарил мне подарки? Но как?»

«Покупал в ювелирке, а потом отдавал встречным парочкам. Мне было все равно кому, лишь бы девушки хоть отдаленно напоминали тебя. Парням их отдавал, чтобы от себя дарили».

«У меня есть муж, Макар, теперь он делает мне подарки. Видишь этот бриллиант? Арсен подарил мне его после одной ночи, как ты когда-то, помнишь?»

Ярость вспыхнула, ослепляя, он по-настоящему на несколько секунд лишился зрения.

«Я не могу тебя отдать ему, Эва!»

– Мак, перестань… – одними губами произнесла Эвангелина, и Макар понял, что сказал это вслух. Будто пелена спала, он обнаружил себя стоящим возле Эвы и крепко сжимающим ее плечи. Мир, целый и невредимый, ослепительно сиял вокруг светодиодами, а к ним, рассекая толпу, уже шел Ямпольский с двумя охранниками за спиной.

– Зачем я тебе, Мак? – все так же беззвучно спросила она.

И он не нашелся, что ответить.

– Эва? Что происходит? – зазвенело стальное.

Макара качнуло от злости. Он еще спрашивает! Разве это муж? Разве Макар стал бы спрашивать, если бы кто-то вот так прикасался к Эве, хватал ее за плечи? И секунды бы раздумывать не стал. Удар у Демидова был поставлен почти профессионально.

Периферийным сознанием понял, что подумал об Эве, а не о своей жене. Правильно, он никогда не ревновал Аленку, потому что всегда знал, она будет с ним, зачем же ревновать? А сейчас его буквально разрывало на части. Одна мысль о том, что Ямпольский прикасался к Эве, что он может делать с ней все что угодно, доводила до безумия, до сумасшествия.

– Все хорошо, Арсен, не волнуйся. Это моя родственница с мужем. Познакомься. Демидовы. Алена и Макар. Алена моя троюродная сестра, – быстро заговорила Эвангелина, несмело прикасаясь к ладони мужа, а тот вдруг сжал ей пальцы. И от одного этого слишком интимного жеста у Макара едва не помутился рассудок.

Катастрофу предотвратила Алена. Она умудрилась втиснуться между Эвой и Макаром, рассыпалась в любезностях Ямпольскому, забросала Эвангелину вопросами и новостями.

Сам Макар все это время в упор смотрел на Ямпольскую, которая была когда-то Казаринова, а потом могла стать Демидовой. И cтала бы, если бы он ее не отпустил, если бы своими руками не выставил прочь из своей жизни.

В груди сдавило, и Макар шумно втянул воздух. В области сердца появилась незнакомая давящая боль. Он так же шумно выдохнул, развернулся и, не попрощавшись, направился к выходу.

Алена побежала за ним. Она что-то говорила, но ее речь казалась скомканной скороговоркой, Макар даже не стал вслушиваться. Они миновали зал и вышли в холл, как тут навстречу метнулся мелкий вихрь и впечатался в ноги Макара.

– Ой, извините!

Он поймал вихрь в охапку. При ближайшем рассмотрении тот оказался очаровательной девчушкой с белокурыми локонами и круглыми щечками. Макар присел перед ребенком на корточки.

– Ты не ударилась?

– Нет! – замотало головкой белокурое чудо. – Ты мягкий. А как тебя зовут?

– Макар.

– Тебе повезло, – важно заявило чудо, – я сегодня научилась говорить букву «р», – и рыкнуло для пущей убедительности. – Ррр-рр-р!

– Это почему повезло? – спросил он, совершенно сбитый с толку.

– Потому что я теперь могу сказать: «Макар-р-р!» А раньше я сказала бы «Макал». И ты бы обиделся.

– Не обиделся, что ты, я бы не обиделся! – он улыбался, и пустота внутри размывалась, как волны размывают песчаный берег. – Тебя как зовут?

– Маш-ша, – она качнулась вперед, а Макар только шумно сглотнул, прогоняя перекрывший горло ком.

Он сразу понял, кто перед ним. Узнал по глазам, которые ничуть не изменились с того момента, как она их открыла впервые в жизни. Вряд ли малышка догадывается, что первым, кого она увидела, был Демидов.

«Маша. Ты назвала дочку Машей. Спасибо, Эва. Эвочка…»

– Мария, пойдем к маме, она тебя ищет, – огромный, похожий на медведя, охранник протянул ребенку свою лапищу, и детская ручка буквально утонула в широченной ладони.

– До свидания, Макар-р-р! – церемонно привстала на носочки девочка.

– До свидания, Маша…

Макар смотрел им вслед, а потом вдруг отчетливо понял, что не может вот так взять и отдать их Ямпольскому. Ни Эву, ни Машу. Круто развернулся обратно, но в рукав намертво вцепились пальцы с наманикюренными ногтями. На одном из пальцев сверкнул бриллиантовый ободок, и это внезапно отрезвило Макара, вернуло к действительности. Здесь его жена, Аленка. Алена. А не Эва.

– Куда ты, Мак, с ума сошел? Он же муж! – а потом с горечью прошептала, не спрашивая, а утверждая: – Ты что, ее ревнуешь?

Он не ответил, потому что сам не знал. Молча прошел к выходу и остановился на крыльце, глубоко дыша, втягивая воздух полной грудью. Надеясь хоть так остудить пылающий в груди адский огонь и вырубить короткие импульсные токи возбуждения, пронизывающие каждую клетку тела.

Еще предстоит разобраться, почему так легко обрушился мир, который Макар строил вокруг себя целых три года, лишь только на горизонте мелькнула Эва.

Непонятная, непрозрачная, нечитаемая.

Так и оставшаяся для его внутреннего навигатора загадочной неопределяемой локацией. А ведь он старательно строил свой мир только из-за нее, чтобы отгородиться от нее и забыть.

«Херово, выходит, строил».

И если где-то на земле был ад, теперь Макар знал совершенно точно – его ад был полным эксклюзивом.

Можно сказать, персональным.

И у этого эксклюзива было имя – Эвангелина.

– В чем дело, Эва, почему ты позволила Демидову лапать тебя в моем присутствии и на глазах у моих гостей?

– Простите, Арсен Павлович, – она старалась, чтоб внутренняя дрожь не прорвалась наружу. Ямпольский не любит истеричек, она это хорошо усвоила, – я просто не была готова к этой встрече. Больше такое не повторится.

– Что между вами было? Почему он так себя вел? Ты спала с ним? – стальные глаза сверлили безостановочно, но она стойко выдержала взгляд. Лгать было бесполезно. И опасно. – Что ж, если ты не можешь удержать в рамках бывшего любовника, мне придется действовать самому.

– Не нужно, Арсен… – она облизнула вмиг пересохшие губы. – Он… Макар отец моего ребенка.

Стало тихо, взгляд Ямпольского сделался ледяным.

– Ты должна была мне рассказать, – он казался расслабленным и спокойным, но это было обманчивое спокойствие, как у хищника, притаившегося в засаде. – Мне позарез нужна его земля. Я предпочел бы иметь дело с его отцом, младший Демидов слишком агрессивно ведет себя в бизнесе. Но выбора нет, мне придется с ним работать, Эва. Это может стать проблемой?

– Нет, – Эва отлично держалась, – он не знает. И не должен узнать.

– Ты уверена? Больше никто не в курсе?

– Знает его жена, но она будет молчать. Это не в ее интересах.

– Да, пожалуй, ты права, – Ямпольский задумчиво рассматривал свои руки, – хорошо, Эвангелина, иди отдыхай.

Эву провели в спальню. Она держалась, пока за охранником не закрылась дверь, а потом сползла по стене.

Где он взялся, этот Демидов, со своим изучающим, будто ощупывающим взглядом? И раньше, когда он смотрел в глаза, Эве казалось, будто он проникает прямо ей в подкорку и читает все тайные мысли.

Ей приходилось притворяться, и без того было сложно, но, когда он во время затянувшегося сеанса любви запрокидывал ей голову и всматривался в лицо, это становилось практически невозможным.

Сегодня он так же на нее смотрел, как будто она не стоит возле мужа в окружении охраны, а лежит, обнаженная, придавленная и обездвиженная тяжелым телом самого Макара. Будто он стянул ей на затылке волосы и запрокинул голову, а сам вглядывается в самую глубь своими невозможными серыми глазами.

«Зачем же ты снова вломился в мою жизнь, Макар Демидов?»

Глава 1

Три месяца назад

«Долго она еще будет возиться?»

Арсен бросил скучающий взгляд на часы, затем на девушку у своих ног. Лучше бы он этого не делал. Ничто так не портит настроение с утра, как неумелая девица, с каких-то делов вдруг возомнившая, что ей оказано предпочтение.

Ничего подобного, он просто промолчал, не стал осаживать, как тех пятерых перед ней, и не послал открыто, как еще троих следом. Эта была последней в списке, подготовленном Борисом, и, похоже, самой безмозглой.

Арсен понял это сразу, стоило взглянуть на перекачанные ботоксом губы, которые были толщиной с его большой палец. На ноге. И в совершенно пустые, ничего не выражающие глаза.

Наверное, девушка была красива. Модельное агентство Навроцкого высоко ценилось в фэшн-тусовке, но только не для Арсена. Когда губы живут отдельно от лица, ресницы похожи на опахала, а вместо бровей две изогнутые татуировки – это заслуживает массы эпитетов, приличных и не очень. Но красотой это, по его мнению, называться не должно априори. По определению.

Девушка почему-то решила, что Ямпольский остановил свой выбор на ней. Приняла его охреневшесть за интерес?

Ладно, Арсен не возражал, когда она плавной кошачьей походкой – сто процентов насмотрелась тематических роликов на «взрослом» ресурсе – подошла к нему и положила руку на грудь, скользнула под полы пиджака, оглаживая мышцы через дорогую ткань рубашки. Но потом губы – Арсен готов был поклясться, они сами приплыли к нему по воздуху! – потянулись к его лицу, и Ямпольский привычным жестом смахнул девицу вниз.

– Совсем рехнулась? Работаем.

Дважды повторять не пришлось. Минут пять Ямпольский обдумывал, кто мог надоумить эту глупую курицу так дешево к нему подкатить, неужели Борис? Так тот вроде бы смертником никогда не был, берегся.

Арсен мог выставить девушку в два счета, но зачем-то решил спустить пар, слишком зол он был и на Борьку, и на так называемых красавиц, лица которых были как под копирку. А вместо этого еще сильнее разозлился.

– Поторопись, милая, у меня день расписан по минутам, – глухо проговорил он, и девица торопливо закивала. Кивать ей было неудобно, и смотрелось это настолько комично, что Ямпольский прикрыл рукой глаза.

И это убожество Боря подсунул ему в качестве претендентки на роль жены? Сейчас он пойдет и набьет Борьке рожу, сейчас, только закончит…

– Давай быстрее уже! – прикрикнул раздраженно, девица от ужаса округлила глаза, и ему стало смешно, просто дико как смешно. И стало ясно, что это может тянуться еще долго.

Арсен взял ее за затылок, пальцы тут же нащупали мелкие капсулки. Твою ж мать, и волосы наращенные! Да ей хорошо если двадцать лет, когда она успела себя настолько апгрейдить? Ямпольский чувствовал себя в точности, как будто собирался на кастинг претенденток на лицо компании «Индастрил Инвест», а по ходу попал на фабрику по производству виниловых кукол.

Он завершил процесс в несколько движений, дальше осталось застегнуть молнию, защелкнуть ремень и, не глядя, всунуть дышащей как астматик девице стодолларовую купюру. Будем считать это благотворительностью. Не глядя, Арсен! Еще стошнит. Вот теперь можно и побеседовать со старым другом. И если Ямпольский его сейчас не убьет, это будет означать, что в его жизни неожиданно настала эра милосердия.

– Боря, я не шлюху себе выбираю, а жену, – Ямпольский раздраженно отодвинул очередное портфолио и уставился на сидящего напротив собеседника, – и не вздумай уверять, что ты лично для меня отобрал этот колхоз!

– Напомни, мы сейчас с тобой у меня в кабинете или на кафедре невзашибенных наук? – Борис даже не шевельнулся, и Ямпольский в который раз пожалел, что не может поручить это дело простому исполнителю, с которого можно спросить, а не давнему знакомому, который только скалится в ответ. – Арс, ты меня удивляешь!

– Чем? Тем что не хочу иметь жену, которая тупее этой пепельницы? – Арсен приподнял и с силой поставил обратно массивную пепельницу в виде русалки, едва удержавшись, чтобы не запустить ею в голову Бориса. Не запустил, покрутил в руках и брезгливо скривился. – Что за отстой ты держишь у себя на столе, Боря, выбрось ее и не позорься.

– Подарок жены, какой-то там век, – буркнул Навроцкий и огрызнулся: – Тогда почему ты пришел ко мне? Иди на городскую студенческую олимпиаду по математике, там их как грязи, этих умненьких студенточек.

– Потому что мне нужна красивая девушка. Жена Ямпольского не может быть селянкой, Борис, не притворяйся дураком, тебе не идет.

– Тут или умная, или красивая, определись, Арсен. А тебе же еще порядочная нужна, может, сразу девственница?

– Если девственница, то это просто отлично, самое то для здорового потомства. Можешь плеваться ядом сколько угодно, но я плачу достаточно, чтобы танцевать тебя, Борис! – Арсен перегнулся через стол и поинтересовался вполголоса: – Это, случайно, не ты им советуешь слету лезть к моей ширинке?

– Профдеформация, Арс, – осклабился Навроцкий, разводя руками, – я тут ни при чем. У девочек рефлекс, ведь это оплачивается совсем по другому тарифу. Кому хочется по двенадцать часов вертеть задом перед объективом или ходить по подиуму, когда за меньшее время можно заработать вдесятеро больше?

Помолчал, а потом добавил совсем другим, обычным тоном:

– Да нормальные они девки. Это у тебя запросы как… – он махнул рукой.

Борис Навроцкий был руководителем модного журнала «Elit» и модельного агентства «Elit Models Lux», которые входили в медийный холдинг Ямпольского, у него была какая-то доля, Арсен не интересовался какая. А то, что девочки-модели оказывали эскорт-услуги респектабельным обеспеченным мужчинам, не желающим афишировать свои связи, было, разумеется, известно лишь довольно узкому кругу.

Они немного побуравили друг друга взглядами, Навроцкий сдался первым.

– Хорошо, тогда я объявлю дополнительный кастинг, куда включу в обязательном порядке тестирование по ай-кью.

– Сделай одолжение, – милостиво кивнул Ямпольский, и тут лицо Бориса приняло задумчиво-подозрительный вид.

– Хотя… У меня идея, Арс. Я знаю, что нам нужно. Конкурс красоты! – выдал он и откинулся в кресле, глядя на Ямпольского торжествующим взглядом.

Арсен в ответ удивленно поднял брови, его лицо оставалось непрошибаемым.

– Повтори-ка.

– Какое из двух слов ты не узнал? – уточнил Борис.

– Не ерничай. Нахера мне твой конкурс?

– Конкурс, может, и не нахера, а вот победительница как раз то, что нужно. Ты же известный сноб и эстет! Мы проведем кастинг, отберем девушек, пусть посоревнуются между собой для вида, ты выберешь подходящую, и мы ее протащим в финал. Зато ни у кого не возникнет вопросов, почему миллиардер Ямпольский выбрал в жены девушку с улицы. Ты сам говорил, что хочешь этого избежать.

«Ну может же когда хочет!» Идея в самом деле была стоящей.

– Хорошо, пусть будет конкурс. Я хочу видеть анкеты участниц, и да, включи меня в состав жюри, – сказал Арсен, вставая и одергивая пиджак. Разгладил несуществующие складки, стряхнул невидимые соринки. Все должно сидеть безукоризненно и смотреться идеально. Так было все и всегда в его жизни.

Навроцкий болезненно прищурился, разве что не застонал. Что ж, Борис верно мыслит, Арсен заставит их вкалывать на этом кастинге как рабов на плантациях, выжмет всех до капли, чтобы достичь цели. Это он умел и делал виртуозно.

– Послушай, да на кой тебе сидеть в жюри, будешь из вип-зоны смотреть, ну зачем светиться раньше времени? Ладно, ладно, – сдался Борис, уперевшись в его тяжелый взгляд, – в состав отборочной комиссии пойдешь?

Ямпольский не ответил, лишь поднял обе ладони, давая понять, что разговор окончен. Конечно, Навроцкий был прав, когда говорил, что у него слишком завышены требования, но на то были свои причины. Жена миллиардера Арсена Ямпольского должна быть не просто красивой, она должна быть особенной, это не его личная прихоть и блажь, а жизненная необходимость, иначе никто НЕ ПОВЕРИТ.

А ему нужно, чтобы поверили. Что он влюблен. Что у него снесло крышу от любви. Что Арсен Ямпольский душу готов продать за свою молодую жену. Значит, она должна быть именно такой – юной, красивой, за которую можно не задумываясь отдать состояние. И чтобы ни у кого не возникло и тени сомнения.

– Выпить не хочешь? – Борис спросил, и Арсен на миг притормозил. Он давно не за рулем, не в его статусе отирать зад на водительском сиденье, можно, но…

– Нет, бросил, – он взялся за ручку двери, – я ведь скоро женюсь, мне нужен наследник, у меня будет молодая жена, забыл? Так это уже склероз, ты тоже бросай, Боря, алкоголь губительно влияет не только на мозги, а и на эрекцию.