Куда уходят писатели. Поездка к бабушке

© Ольга Тоцкая, 2021

ISBN 978-5-0055-3879-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Поездка к бабушке на грани срыва

Вот уже целую неделю, как я вернулась из пионерского лагеря. Я скучаю по своему отряду, вожатым, по морю и приключениям, которые произошли со мной там. Часто вспоминаю Есенина и писателей, мы не виделись с тех пор. Почему они не приходят ко мне сейчас? Если честно, то я и сама не пробовала с ними связаться. Чего же я боюсь: того, что это окажется правдой или что это окажется моей выдумкой? Знаете, если честно, то я боюсь и того и другого. Если это правда, то как я смогу скрывать свое общение с ними, чтобы меня никто не принял за сумасшедшую? Кому я могу рассказать об этом? А если всё было моей фантазией, тогда я точно сумасшедшая.

Я сидела за своим письменным столом и размышляла. Вдруг, я услышала, что в коридоре что-то упало. Я подскочила на стуле от неожиданности, затем встала и пошла в коридор. Когда я вышла из комнаты, то увидела, что на полу лежит портрет Есенина, моё сердце заколотилось очень сильно, казалось, что оно готово выскочить из груди. Я подошла к портрету, наклонилась, чтобы поднять его, и тут же услышала уже знакомый мне голос:

– Ольга, привет, очень рад видеть тебя, соскучился и решил навестить.

Я держала портрет в руке, на меня смотрел Сергей, он улыбался мне, но голос его звучал у меня в голове.

– Ольга, что случилось, ты не рада меня слышать? – спросил Сергей.

Я уже начала говорить, что очень рада, но тут открылась входная дверь и вошла мама, она ходила в магазин. Увидев меня, стоящую в коридоре, да еще с портретом в руках, она спросила, что я собралась делать и зачем сняла портрет.

– Я не снимала портрет, он сам упал, – ответила я, но мама мне не поверила. И тут опять зазвучал голос Есенина у меня в голове:

– Ольга, ты готова к путешествию? Я открываю портал, жду тебя в Хэласе.

Я увидела, что портал стал открываться. Что же делать? Надо как-то отвлечь маму, и ничего лучшего я не придумала, как побежать на кухню за табуреткой, сказав при этом, что я хотела перерисовать портрет для урока рисования, но у меня не получилось, поэтому придумаю что-то другое. Я забежала на кухню, взяла табурет и специально уронила его. Мой план сработал, мама тоже быстро прибежала на кухню, подумав, что это упала я.

– У тебя все хорошо? – спросила она у меня. Что-то ты бледная, и какой урок рисования на каникулах?

Тут я увидела, что за спиной у мамы стоит сам Сергей, видимо, моё лицо исказилось до такой степени, что мама подошла ко мне и приложила руку ко лбу, чтобы проверить, не поднялась ли у меня температура.

– Ты, по-моему, горячая, давай я принесу градусник, – она резко развернулась и пошла в комнату, пройдя сквозь Есенина. Я аж взвизгнула, тем самым напугав её еще сильнее.

Когда мама вышла в другую комнату, я сказала Сергею, чтобы он уходил, что я сама его позову, когда никого не будет. Он меня понял и тут же ушел, закрыв за собой портал.

Мама вернулась и попросила повторить, что я говорила, а то она не расслышала. Я сказала, что молчала и ничего не говорила. Мама подумала, что я начала бредить. Взяла меня за руку, повела в комнату, попросила лечь и померить температуру. Оказалось, что у меня на самом деле была повышенная температура 37,8 градусов. Мама уложила меня в кровать и вызвала врача.

Я лежала и думала, что всё, что сейчас произошло, было моим бредом, и ко мне никто не приходил, а портрет упал, просто потому что упал, так бывает.

Врач пришла, поставила диагноз, у меня ангина, мне необходимо лечиться, пить лекарства, соблюдать постельный режим. Когда она ушла, мама сказала, что если я не буду хорошо лечиться, то они вынуждены будут сдать билеты и мы все останемся дома. А поехать мы должны к бабушке с дедушкой в Сибирь. Я так хотела поехать к ним в гости, что пообещала пить даже самые невкусные лекарства, мазать и полоскать горло.

Так в лечении и прошла целая неделя. В первый день болезни, я ещё думала о Есенине, а на второй день папа с работы принес книгу «Три Мушкетера» А. Дюма. Книга была очень интересной и толстой, а у меня была всего неделя до поездки в Сибирь. Я так увлеклась романом, что забыла про Есенина. Я читала книгу и проваливалась в события, которые там были описаны. Любовь и предательство, мушкетеры и гвардейцы кардинала, приключения, шпаги, честь, дуэли, как же это было интересно. Почему нам на лето не задают читать такие интересные книги? Вот так и пролетела неделя, я лечилась и читала.

Глава 2. Путешествие началось очень неожиданно

Наступил день поездки. Чемоданы были собраны, документы с билетами проверены, мы стали спускаться на улицу, за нами пришло такси. Выходя из квартиры, я повернула голову в ту сторону, где висел портрет Есенина и увидела, что портрет пустой. Меня прям обдало холодным потом, затем стали стучать виски, я видимо побледнела, потому что мама спросила, как я себя чувствую. Я сказала, что всё хорошо, это просто волнение перед полетом. Больше я уже не могла ни о чем думать.

Мне стало не по себе, от той мысли, что я за целую неделю не смогла встретиться с Сергеем, да что там встретиться, я даже не вспоминала о нем. Видимо он на меня обиделся, подумала я, но попыталась успокоиться, впереди почти шесть часов полета, у меня будет время всё обдумать, а может даже и встретиться с ним.

Я попыталась отключилась от ситуации пока ехала в такси. Нам предстояло проехать по всему городу, так как аэропорт располагался за городом. Я сидела на заднем сидении, в лицо мне дул прохладный ветерок из приоткрытого окна, я любовалась цветами и деревьями. Летом, когда стоит невыносимая жара днём, утренние часы кажутся особенными, люди и природа отдыхают и набираются сил, чтобы стойко перенести сорокаградусную жару.

Вот и аэропорт, регистрация на рейс, зал ожидания. В зале, от нечего делать, я стала наблюдать за людьми. Чувствовалось волнение людей, которые уже меньше чем через час окажутся в воздухе. Я тоже волновалась, можно даже сказать, что я боялась лететь. Знаете, как я себя успокаиваю? Я говорю себе, что за штурвалом опытный пилот, его дома ждёт семья и он сделает всё, для того чтобы увидеть семью снова, он не допустит того, чтобы самолёт упал и разбился. Меня это успокаивало всегда, а ещё, я дала себе слово, что как только сяду в самолёте на своё место, сразу постараюсь уснуть, у меня так уже ни один раз получалось.

Нас пригласили на посадку, мы не торопились, зайдём чуть позже всех, это даже лучше. Когда первый автобус забрал часть людей, только тогда папа сказал, что и нам пора идти. Папа у меня человек военный, спокойный и с ним ничего не страшно, куда бы мы не поехали. Второй автобус забрал всех оставшихся пассажиров и нас, мы поехали к самолёту. Я сидела и смотрела в окно из автобуса. Меня привлекла группа людей, которая шла по взлетному полю и тоже приближалась к нашему самолёту.

«Очень странно, ведь насколько я знаю, по взлётному полю ходить нельзя, это очень опасно, почему тогда этим людям разрешили идти?» – подумала я.

– Мама, посмотри на этих людей, как им не страшно идти по взлётной полосе, – шепнула я на ухо маме, чтобы меня никто не слышал. Мама посмотрела в окно, но никого не увидела.

– Что ты там выдумываешь, там нет никого на взлётной полосе, это люди из первого автобуса стоят перед трапом нашего самолёта. Все хорошо, ты просто боишься лететь, не бойся, посмотри сколько деток маленьких, и они не боятся, – попыталась успокоить меня мама.

– Ничего я не боюсь, а маленькие дети просто ничего не понимают, вот и смеются, – ответила я маме, но сама посмотрела опять в ту сторону, где видела странных людей. Так как мы уже подъехали к самолету, и надо было выходить, я не смогла их хорошо рассмотреть. Решила, что когда выйду, тогда посмотрю внимательно. И каково было моё удивление, когда я вышла из автобуса, перед трапом стояли мои писатели во главе с Есениным.

– Так вот же они, эти люди, – сказала я маме, показав рукой на писателей. Мама посмотрела на толпу людей и сказала, что всё правильно, это люди из первого автобуса. Только после этой фразы я пришла в себя и поняла, что мама их не видит. Писатели стояли и разговаривали друг с другом, а сквозь них шли пассажиры самолёта.

Я мысленно обратилась к ним, сказав, что я не могу выдать себя и подойти к ним, что сейчас займу своё место, закрою глаза, притворившись спящей и тогда смогу с ними разговаривать. Но после этих слов, моё сердце стало биться сильнее, я занервничала и поэтому обратилась к Сергею:

– Сергей, что-то случилось или случится? Вы так просто не приходите, я это уже поняла. Вы пришли меня предупредить о чем-то? Я начинаю уже бояться лететь, мне надо что-то передать людям? Сергей смотрел на меня и говорил очень спокойным голосом:

– Не волнуйся, всё хорошо, бояться лететь не надо, мы рады, что встретили тебя, ты нужна нам будешь в самолёте. Мы знаем, что произойдёт, а ты сможешь кое-что сделать, чтобы всё закончилось хорошо. Не бойся, с вашим самолётом, все отлично, вы прекрасно долетите до Красноярска. Иди уже, тебя зовут родители, мы встретимся в салоне самолёта.

Я повернулась и увидела, что мама зовёт меня, а папа уже поднимается по трапу. Я подбежала к ней и сказала, что засмотрелась на взлетающий самолёт и отвлеклась. Мы стали подниматься за папой, на входе в самолёт нас поприветствовали две стюардессы, они были такие спокойные и приветливые, что я даже чуть успокоилась. Я улыбнулась им в ответ, поздоровалась, стала заходить в салон, но боковым зрением я ещё видела одну стюардессу.

Стюардесса поменялась в лице, вместо её головы теперь была голова волка. Я резко повернулась к ней, образ волка исчез, я стала смотреть в её глаза, а они из человеческих на долю секунды стали звериными, поменяв цвет с голубых на чёрные, затем опять стали человеческими и поменяли цвет на голубой. Стюардесса явно занервничала, но с милой улыбкой обратилась ко мне:

– Девочка, у тебя всё хорошо, где твои родители? Проходи в салон и садись на своё место.

Я сказала, что у меня всё хорошо, просто показалось, что она меня позвала, поэтому я и обернулась. Я никак не выдала того, что увидела, просто мило улыбнулась ей в ответ и пошла на свое место. Моё место было 13А, мы уже обсуждали эту тему с родителями, может папа и отказался бы от этих билетов, хотя он у меня человек не суеверный, но в связи с тем, что билетов купить было невозможно, мы летели на 13м ряду, ну уж какой достался. Знаете, я не боюсь числа 13, мне наоборот всегда везло в этот день: я получала одни пятёрки, даже пыталась экспериментировать, специально не учила уроки на этот день, и меня просто не спрашивали, плохих оценок я не получала. Сейчас мне как-то стало не по себе, 13 ряд, приход писателей, стюардесса-волк, что же меня ждет впереди?

Глава 3. Полёт

Все пассажиры заняли свои места, самолёт потихоньку стал двигаться на полосу взлёта. Зажглось табло «пристегнуть ремни», стюардессы показали, что необходимо делать в экстренной ситуации, командир экипажа пожелал всем хорошего полёта. Наступил момент, когда на мгновение всё замерло, мне показалось, что все перестали даже дышать, остановилось время, затем резкий толчок и самолёт начал набирать скорость, отрыв от земли, и мы летим, набирая высоту. Я сижу у окна и вижу, как быстро мы удаляемся от земли, маленькие дома, машинки, деревья, поля и тут мысль прям ворвалась в мой мозг, я же не вижу писателей, куда они подевались? Я стала крутиться на сидении, пытаясь увидеть весь салон. Мама сразу забеспокоилась, она подумала, что мне плохо и передала пакет, на случай, если меня стошнит. Я не стала переубеждать её, взяла пакет, удобней устроилась на сидении и закрыла глаза, чтобы мысленно позвать Есенина.

– Сергей, где Вы? Я Вас не вижу, может, Вы передумали лететь? Как только я произнесла эти слова, к нам подошла та самая стюардесса, которая перевоплощалась в волка и спросила у моих родителей, не плохо ли мне. Меня это насторожило. Она смотрела на меня изучающе, как будто пыталась влезть в моё сознание и прочитать мои мысли. Хотя она казалась приветливой, улыбалась, но улыбка, больше напоминала оскал зверя. Она даже предложила мне успокоительный чай, чтобы я его выпила и уснула. Её предложение показалось мне очень странным. Я отказалась пить чай, сказала, что чувствую себя хорошо. Она стала разворачиваться, чтобы уйти, и тут я увидела, что лицо стюардессы уже отвернулось от меня, а морда волка всё ещё повёрнута ко мне и внимательно меня изучает. Я сделала вид, что не вижу всего этого, просто отвернулась и стала смотреть в иллюминатор.

Я вспомнила слова Есенина, что должна буду помочь им чем-то в полёте. Может, они ищут эту стюардессу-волка? Я снова закрыла глаза и позвала Есенина, но никто не откликался, куда же делись все писатели? Я сидела с закрытыми глазами, и меня потянуло в сон, я повернулась к иллюминатору, собралась прилечь на него, но тут увидела, что на крыле самолёта сидели все мои писатели и очень эмоционально разговаривали.

– Почему же я их не слышу? Да и они меня не слышат, когда я их зову. Я буквально прилипла к стеклу, повторяя снова и снова, что я их зову, посмотрите, я в одном из иллюминаторов, увидьте меня. Уже прошло минут десять, как я буквально влипла в иллюминатор, уже мама стала спрашивать, что я там увидела такого интересного. Я сказала, что очень красивые облака и отклонилась, чтобы она посмотрела. Ей понравилась картина за бортом, на самом деле это очень красиво: ты летишь над облаками, они кажутся такими пушистыми и мягкими. Если вы летали на самолёте, то поймёте меня. Писателей она, конечно, не увидела.

В самолёте началась подготовка к обеду. Стюардессы стали ходить по салону, но я не видела стюардессу-волка, интересно, что делает она сейчас. Я решила пойти на разведку, сказала, что хочу в туалет, мама не отпустила меня одну и пошла со мной. Я пошла в сторону носа самолёта, приблизившись ко входу, поняла, что волк там. А знаете, как я это поняла, по запаху, оттуда шёл запах псины, такой резкий, что у меня подкатило к горлу и я, чтобы не вырвать, прикрыла рот рукой. Мама быстро передала мне специальный пакет. Я взяла его, раскрыла и прямо засунула нос в пакет, дышать стало легче, запах ощущался меньше. Туалет был занят, мы стали ждать. Тут я услышала голоса, один были похож на смесь человеческого голоса и рычания волка, а второй был обычный мужской.

– Надо сделать всё очень быстро, чтобы никто не успел опомниться. Ты занимаешься людьми в салоне, а я беру на себя экипаж. Оружие для тебя находится на нижней полке раздаточного стола, его повезёт вдоль рядов одна из стюардесс. Как только она дойдет до последних рядов, я сообщу командиру экипажа, что принесла для них обед, они откроют дверь, чтобы забрать обед, а ты, тем временем, наклонишься и возьмёшь оружие с нижней полки, там у нас никогда ничего не лежит, поэтому его никто не заметит. Встанешь и скажешь, чтобы все оставались на своих местах, а я достану оружие и направлю его в кабину пилотов. Они вынуждены будут подчиниться нам, и мы возьмем курс на Турцию.

Слушая всё это, я лихорадочно думала, что же мне делать, как мне сообщить писателям об этом. Теперь я поняла, зачем здесь писатели, наш самолёт хотят захватить и угнать в Турцию. Я думала, что такое бывает только в книгах, но ведь книги пишут люди, а они могли услышать какую-то историю и описать её в своём романе, я же теперь многое знаю, благодаря знакомству с писателями. Я подумала, что, если сейчас я всё скажу стюардессе, мне не поверят и неизвестно, как себя поведет волк, а ещё я не знаю его сообщника, судя по всему, это кто-то из пассажиров.

Я пошла к своему месту, сказав маме, что уже не хочу в туалет и меня уже не тошнит, мама осталась в очереди. Папа, пока нас не было, пересел к окну и задремал. Я потихонечку села, чтобы его не разбудить и попыталась войти в транс. Успокоившись, я выдохнула, сделала глубокий вдох, затем глубокий выдох, сильно зажмурила глаза, пока не появились звездочки, расслабила их и поняла, что открылся портал, вошла в него, при этом моё тело осталось в кресле самолёта. Мне надо было скорее попасть к писателям, поэтому, я направилась сразу в сторону крыла, на котором они сидели, увидев меня, они поняли, что что-то произошло. Подойдя к ним, я тоже села на крыло самолёта, это было так завораживающе, я вообще-то боюсь высоты, но не сейчас, я посмотрела вниз и увидела облако, оно было прямо подо мной, мне захотелось прыгнуть на него, и полежать в нём, как в кровати на мягком матраце. Я представила себя со стороны и заулыбалась, видели бы меня родители, вот это было бы смешно. Мои фантазии прервал кашель Толстого.

Я сказала писателям, что уже давно зову их, но они меня не слышат, оказалось, что они специально глушили звук, чтобы их не могли услышать в салоне. Я рассказала всё, что услышала и увидела в самолёте. Оказывается, они пришли чтобы поймать волка. Вы помните рассказ Гоголя «Вечера на хуторе близ Диканьки»? В этом рассказе есть Чёрт. Так вот, этот Чёрт уже не первый раз покидает рассказ, он может это делать в любой момент. В рассказе у Гоголя, он просто отдыхает, оказывается, он, волк-проводник, который работает на правительство, но у него есть и свои личные заказы. Он путешествует по параллельным мирам, и везде, куда он попадает, происходят разные события. Сейчас он ускользнул на Землю, нашёл себе заказ, который принесёт ему большие деньги, его задача – угнать самолёт и переправить одного бандита в другую страну. Для этого он принял облик человека.

Волк – мастер перевоплощений, он захватывает тело человека, подчиняет его себе. И уже в теле человека, он делает всё, что необходимо, после завершения дела, покидает тело и спокойно возвращается в рассказ Гоголя уже в виде Чёрта, чтобы его не нашли, это его маскировка. Человек, которого он захватил, не сопротивляется ему, молча подчиняется. Когда волк исчезает из тела человека, судьба человека складывается по-разному, кто-то сходит с ума, пытаясь рассказать, что его захвалил волк, но никто не верит этим бредням. Кто-то попадает в тюрьму, ведь получается, что это человек совершил какое-то преступление, а не волк. Бывает, что человек наоборот, совершает какой-то хороший поступок, даже героический, это случается, когда волк помогает правительству. Мы узнали, что сейчас волк работает на себя, он взял очень опасное задание, которое может привести к гибели людей, поэтому, наша задача сегодня – успеть обезвредить волка, поймать преступника, которого он пытается вывести за границу и сдать преступника в милицию. Надо помочь стюардессе, она полностью подчинена волку и не может ему сопротивляться, а если она совершит что-то плохое, то её могут и в тюрьму посадить.

Ко мне обратился Лев Толстой:

– Теперь ты понимаешь, зачем мы пришли? Мы были очень рады увидеть тебя на этом рейсе. Вернее, рады тому, что ты нам сможешь помочь, и обеспокоены тем, что летишь на этом опасном рейсе, ведь может случиться всё, что угодно. Но ты с нами и уже сама начала нам помогать, мы тебя даже ещё попросить ни о чём не успели. Как хорошо, что ты его уже опознала, твоя способность видеть умерших людей, героев книг, людей из параллельных миров нам очень помогает. Нам бы пришлось что-то предпринимать, чтобы найти его до того, как он нас заметит. Благодаря тебе, мы его уже знаем. Теперь все послушайте мой план.

Толстой поведал нам всем свой план по захвату волка, мы все были задействованы, каждый отвечал за своё. Я вернулась в салон вовремя, мама как раз подошла и стала садиться. Я попросила пересесть её к папе, а сама села на место, которое было ближе к проходу.

Стюардесса стала везти свою тележку с едой по проходу, уже раздали обед пятому ряду, до моего тринадцатого, оставалось не так долго. Писатели появились в салоне, они заняли места во втором ряду, сидели прям на руках у пассажиров. Я заулыбалась, увидев эту картину. Только Гоголь занял место над входом в салон.

Все ждали, я начинала операцию первой. Стюардесса с тележкой обслуживала уже 11 ряд, а тележка стояла на 12м ряду, как только стюардесса стала двигать тележку, я вскочила с места, колёсико тележки наехало на мою ногу, я упала в проход, поджала ногу и начала громко кричать, это был сигнал для писателей. Люди вскочили со своих мест, чтобы посмотреть, что случилось. Мама бросилась ко мне, я схватила её за шею и шепнула ей на ухо, чтобы она не волновалась, со мной всё хорошо, я потом ей все объясню. Стюардесса-волк, стоявшая у кабины пилота и ждавшая нужный момент, стала оборачиваться, чтобы посмотреть в салон, но голова волка повернулась первой, он выдал себя и стал виден мне и писателям. В этот момент Гоголь открыл портал и схватил волка за шею, силой стал затягивать в портал, к нему на подмогу пришли писатели. Стюардесса, в теле которой был волк, от такого резкого освобождения от волка, упала в обморок. Преступник, который ждал оружие из тележки, попытался прорваться через меня и маму, но я успела крикнуть папе, чтобы он остановил этого человека. Папа преградил ему дорогу, и провел прием по задержанию, преступник не мог пошевелиться. Я быстро встала, отодвинула занавеску на тележке и увидела там оружие, сказала стюардессе, что это оружие человека, которого держит мой папа. Мужчины с соседних рядов помогли связать преступника. Его посадили в конце салона, рядом с ним сели несколько крепких мужчин. Стюардесса, в которой был волк, пришла в себя, но пока ничего не понимала. Мне её было жалко, она стала жертвой волка, что же с ней теперь будет? Если решат, что она соучастница, то её посадят в тюрьму, но она же ничего не совершала, это всё волк, она даже не знает ничего.

Обед пришлось прервать, командир корабля объявил, что мы приземляемся в аэропорту города Актюбинск, все заняли свои места и пристегнули ремни. Это была экстренная посадка.

В салоне стало тихо, думаю, что все вспоминали ситуацию, которая сейчас произошла. Я видела, что все писатели уже вошли в портал, Есенин уходил последний, он смотрел на меня, и я слышала его голос:

– Олечка, прошу тебя, никогда больше не думай о том, что я могу на тебя обидеться. Ты теперь поняла, почему меня не было в портрете? С тех пор, как я попал в Хэлас, навсегда избавился от чувства обиды. Обида очень мешала мне при жизни, из-за неё я потерял многих друзей. Я дал себе слово, всегда разбираться в ситуации, а не просто придумывать себе невесть что. Если мне станет что-то не понятно в нашей дружбе, я спрошу напрямую у тебя, ведь в этом и заключается дружба. Мы друзья, а значит можем всегда выслушать друг друга, и только после этого принимать какие-то решения. Я рад нашей встрече, хорошо, что всё закончилось отлично, спасибо тебе за помощь. Теперь отдыхай и до встречи!

Я поблагодарила его за такие слова, сказала, что была очень рада им помочь, а главное, рада тому, что удалось снова увидеться. У меня получилось, незаметно послать ему воздушный поцелуй и портал закрылся.

Мы приземлились в аэропорту города Актюбинска, все оставались на местах, ждали милицию. К самолету подкатили трап, по нему поднялись милиционеры и какие-то люди.

Пока мы ждали милицию, папа спросил у меня, откуда я узнала, что оружие принадлежит этому человеку, я рассказала, что слышала разговор стюардессы и этого человека, но естественно, я не рассказала про писателей. Папа сказал, что сейчас меня будут спрашивать подробности, мне надо всё рассказать и ничего не бояться, он всегда будет со мной.

Преступника вывели из салона самолёта. Нам всем сказали оставаться на местах. Мужчины, которые пришли вместе с милиционерами, общались с командиром экипажа и стюардессами. В начале они разговаривали и никуда больше не смотрели, потом я поняла, что они стали периодически посматривать на меня. Один из мужчин, подошёл к нам и попросил меня и папу выйти из салона, мама сказала, что без нас она не останется в самолёте и тоже пойдет с нами. Мы спустились по трапу, сели в машину, нас привезли в аэропорт, завели в какую-то комнату и попросили рассказать всё, что я знаю. Я рассказала всё, за исключением того, что в стюардессе был волк, что приходили писатели и что всю эту операцию по поимке преступника организовал Лев Толстой. Ещё меня спросили, почему я никому не сказала про разговор, который я слышала, про оружие. Я ответила, что думала, что мне не поверят и поэтому решила проверить сама, придумав такой план. Нам разрешили лететь дальше, но при этом взяли наши координаты места куда мы едем, сколько там будем и где живём. Если им понадобится уточнить какие-то детали, то они с нами свяжутся.

Нас проводили в самолёт. Когда мы вошли, все зааплодировали мне. Стали говорить, что я очень смелая и не побоялась преступника. Пока нас не было, милиция обыскала самолёт, на наличие оружия, поговорила с экипажем и пассажирами. Стюардессу, в которой был волк, сняли с рейса, она же совершила преступление. Мы продолжили полёт. Нас покормили, и я спокойно уснула. Проснулась я от того, что услышала: