Просто любить

Глава 1

Дорогая Маргарита,

Прикладываю последние пришедшие письма с отказом от агентств, которые хотели купить твою серию картин . Я продолжу опрашивать по списку другие агентства.

С уважением,

Марина М.

Ассиситент Елена П.

Копмамния «АРТ и М»

– Мать твою, – простонала я, прочитав все сообщения с отказами, – Я получила сообщение с тремя отказами.

И бросила телефон на подушку рядом с собой. Нет нужды мучить себя, читая эти отказы. Я даже не могла поверить, что мой агент переслала мне их. Не говоря уже о том, что переслала она мне их в пятницу вечером, буквально перед своим отъездом на выходные. Еще хуже, что письмо пришло от ее ассистентки со всеми этими ужасными отказами о моих картинах.

Может она написала это у себя на стене? Мой агент наконец-то поняла, что я бумагомаратель. За два года, ни одного стоящего предложения, только куча за кучей душераздирающие отказы. Может это и был конец моей художественной карьеры. У меня еще не было ни одной выставки.

Я оглядела красивый пляжный домик, в котором должна была провести осень, присматривая за домом. Меня наняли месяц назад, прибыла я сюда три дня назад, полная решимости закончить свою следующую картину. Это была мечта, ставшая реальностью, находиться здесь без каких-либо отвлекающих факторов – ни родителей, ни парней, ни чего-либо еще. Только я и белый холст.

Я не позволю этим письмам уничтожить моё желание рисовать картины. Не зря ведь я потратила столько лет в художественной школе, а потом еще и институт. План уже сложился у меня в голове, и я не собиралась отступать.

Я поставила свой мольберт в библиотеке с окном эркером, выходившим на океан. Я планировала рисовать перед этим окном. Вид завораживал.

Я должна была наблюдать за домом только в осенний сезон. Я получила эту работу после того, как прошлым летом наблюдала за квартирой родителей моей лучшей подруги в Париже. Сарафанное радио из Парижа стало перемещать меня по всему миру.

От Парижа до Турции и Давоса, теперь я наблюдала за летним домом главы фармакологической компании возле Нью-Йорка. У хозяйки был хороший выбор алкоголя.

Я схватила одну бутылку и отправилась на поиски всего, что мне могло еще понадобиться.

Через пятнадцать минут у меня была стопка бумаг отрицательных отзывов, коробок спичек и бутылка коньяка. Я взвалила лопату на плечо и направилась к задней двери. Ступив на песок, скинула туфли, подхватила свое цветастое платье и побрела по пляжу. Я смотрела прямо перед собой, двигаясь с чувством решимости. Солнце наконец-то скрылось за горизонтом, погрузив меня в полумрак, это было хорошо, учитывая, что я собиралась сжечь весь негатив.

Когда я добралась до мягкого песка прямо перед линией воды, бросила свои припасы и воткнула лопату в песок. Первая же лопата с песком принесла невероятное удовлетворение. Я вымещала свое разочарование и раздражение на яме. Каждый раз входя лопатой в песок, будто собиралась стереть таким образом слова из своего мозга. Напряжение в моих плечах усилилось, пока я копала, не наткнувшись на мокрый песок в яме, а затем отбросила лопату в сторону.

Я потянулась за припасами, наступив ногой на страницы, чтобы их не сдуло ветром, открутила крышку бутылки с коньяком и сделала большой глоток. Жидкость обожгла горло. Я вздрогнула и сделала еще один глоток.

Отчего почувствовала себя лучше. Я вздрогнула, когда алкоголь прошёлся по венам, затем отложила бутылку в сторону, прежде чем проделать самую важную часть.

Страницы, страницы и страницы.

Сорок семь страниц, если точно.

Сорок семь совершенно вежливых, совершенно душераздирающих страниц.

Все письма с отказами, которые я получила за последние два года, включая последнюю партию, только что присланную моим агентом.

Мой взгляд скользнул по первой странице, прежде чем я скомкала ее и бросила в яму. Улыбка растянулась на лице, пока я бросала страницу за страницей в яму. Сорок семь страниц для костра.

Я злобно ухмыльнулась, готовая забыть об этих отказах.

Схватила бутылку коньяка и щедро полила ею страницы, словно добавляя молоко в хлопья. Осторожно отодвинув бутылку подальше, чтобы она не взорвалась у меня перед носом, я схватил коробок спичек.

– Это тебе, – крикнула я Луне.

Я чиркнула спичкой и бросила ее в яму. Когда первая искра коснулась спиртного, бумаги вспыхнули. Я засмеялась и затанцевала вокруг огня, уже чувствуя себя гораздо легче.

Тяжесть свалилась с моих плеч, и я запрокинула голову к Луне. Я раскинула руки в стороны и попыталась покружиться вокруг, но запуталась в собственных ногах, поэтому плюхнулась в кучу песка. Но ничто не могло остановить мою эйфорию. Кто знал, что это так поможет и у меня наступит настоящее освобождение, а нужно было, всего лишь сжечь письма с отказами?

Пламя разгоралось, сжигая последние два года моей жизни. А я скакала вокруг и подпрыгивала, чувствуя такой прилив сил, немного пьяная.

Вскочив на ноги, я даже не потрудилась взглянуть на пляж. В межсезонье в Оушен-Бич никого, как правило, не бывало на пляже. Вот почему меня наняли присматривать за домом во время ремонта. Только в прошлые выходные богатые дети богатых бизнесменов, богатых политиков и богатых знаменитостей стекались на эти пляжи и наводняли их в любое время дня и ночи. Но сегодня я была совершенно одна.

Я рванула подол платья, подняв многочисленные слои струящейся материи над головой. Бросила его на песок, расстегнула лифчик, тоже бросила его. Затем с торжествующим криком, с высоко поднятой головой вошла в океан. Вода была немного холодной, я вздрогнула от первой волны, окатившей тело. Но мне было все равно. Я пошла не для того, чтобы купаться. Я вошла в воду, чтобы окончательно очиститься. Смыть негативную энергию, смыть все.

Я опустила голову под воду и рассмеялась, вынырнув на поверхность. Вот что значит жить. И этот момент мне необходимо было запомнить. Жизнь продолжалась.

Этот дом был просто еще одной работой. Просто еще один способ заработать на жизнь, пока я занимаюсь тем, к чему испытываю страсть. Когда-нибудь у меня будет прорыв, но до тех пор, будь я проклята, если позволю этим ценителям искусства сломать меня. Я буду двигаться вперёд, буду писать.

Уверенная, что ритуальное сожжение и импровизированное купание нагишом сделали свое дело, я поспешила обратно из воды. Мои шаги были лёгкими, как воздух, а улыбка расцветала.

Но когда я вышла к костру, чтобы забрать свою одежду, с ужасом обнаружила, что уже не одна. И что еще хуже, я узнала человека, стоявшего у костра.

Я так и не смогла забыть его лицо. И уж точно не это лицо. И тело. И уверенную позу.

Нет, хотя прошло уже шесть лет, я так и не смогла забыть Лео.

И того, что он сделал со мной.

Глава 2

Маргарита

Прямо передо мной стоял моя мечта и мой ночной кошмар.

Одетый, как Бог, сошедший со съёмочной площадки Джеймс Бонд, с тёмными волосами и карими глазами, мерцающими в отблеске тлеющих углей. Шесть лет только усилили его магнетическое очарование. Резкие черты его слишком красивого лица. Вездесущая ухмылка, которая была заметна на этих идеальных губах. Застенчивый взгляд, когда он засунул руки в передние карманы своих чёрных брюк от костюма.

Тогда я была еще девчонкой. Молодой, наивной и невероятно невинной. Я считала его мужчиной – смелым, честным, эмоциональным, намного большим, чем сама жизнь. Теперь, когда я смотрела на него, задавалась вопросом, как я могла думать о нем как-то по-другому, чем о мошеннике. Он из тех мужчин, которые могут очаровать тебя одним взглядом и выманить из трусиков несколькими фразами. Он относится к тем мужчинам, от которых нужно тут же разворачиваться и уходить.

Я и представить себе не могла, что увижу его снова. Никогда не думала, что будет, если столкнусь с ним лицом к лицу. Но теперь, когда я столкнулась, слова сами собой слетели с моих губ.

– Какого черта, ты здесь делаешь? – резка спросила я.

Он удивлённо склонил голову набок. Я была уверена, что он не привык к такому обращению. Он был из тех людей, которые всем управляют и к ним прислушиваются. Его мало кто мог удивить. Он не очень был открыт, поэтому не допускал в свою жизнь людей такого типа, как я.

– Что здесь делаю я? -спросил он приподняв бровь.

Его голос был таким же, каким я его запомнила. Гладким, как масло, и глубоким, завораживающим. Мне тогда казалось, что я сама себе придумала его голос, словно он так со мной не говорил. Тогда я пришла к выводу, что все касательно него, приукрасила и на придумала, он был не таким на самом деле. Но, стоя здесь, задалась вопросом, хорошо ли я его помнила, чем могла себе представить.

Я приготовилась к разговору, воздвигнув стальные стены вокруг своего сердца, разума и тела. Я не так легко сходилась с людьми. И мне нужно было подготовиться к его манипуляциям. Пусть гнев, который я лелеяла все эти годы, уничтожит его, как он тогда ранил меня.

– Именно так я и сказала, – огрызнулась я.

Наконец, я остановилась у костра и поспешила накинуть платье, представляющее белый балахон, длинное в пол, в котором было больше ткани, чем смысла, что делало мою возможность отыскать горловину довольно трудным занятием, даже при хороших обстоятельствах.

А именно сейчас были не самые лучшие обстоятельства.

Я боролась с платьем и слоями этого платья, отчаянно пытаясь найти отверстие, через которое можно было бы просунуть голову. Словно мало мне было того, что я столкнулась с Лео впервые за шесть лет, почти голая. Хорошо что мне хватило ума не снимать свое нижние белье.

Мне это показалось даже смешным. Тогда он видел меня в последний раз голой.

– Ты не должна купаться на этом пляже. Разве ты не знаешь, что это частные владения?

– Все я прекрасно знаю.

Наконец, я нашла низ платья и натянула его через мокрые волосы. Мои длинные волосы иногда мешали мне. Если бы только я позволила своей лучшей подруге Лизе убедить меня отрезать волосы по плечи, но нет. Вот именно сейчас с них стекала вода и мне нечем было их высушить. Оставалось только отжать их руками, что я стала делать.

– А костры полагается разводить только в заранее утверждённых металлических контейнерах. – Он посмотрел на мой импровизированный костер. К этому времени он почти уже погас. – Не говоря уже о том, что нужно иметь, по крайней мере, ведро воды, чтобы погасить пламя.

Я закатила глаза. Он это все серьезно мне говорит?

Моя эйфория от ритуала начала постепенно испаряться. Ну, это продолжалось недолго.

Фыркнув, я поправила низ юбки, поправила все еще мокрые волосы и схватила лопату с земли. Могучим рывком засыпала догорающие угли кучей песка.

– Вот так! – Выплюнула я. – Теперь мы можем вернуться к тому, что важно? Например, что ты здесь делаешь после стольких лет.

Он нахмурился, словно смущённый моим заявлением. И тут меня осенило.

Он меня не узнал.

Лео понятия не имел, кто я такая. О мой Бог!

Я не думала, что может стать все еще настолько хуже и унизительнее. Конечно, я выглядела как сумасшедшая, сжигая душераздирающие письма с отказами, а затем разделась и плавала в Атлантике. Но теперь парень, которого я проклинала годами, стоял передо мной… и смотрел на меня так, словно никогда меня не видел!

Шесть лет – долгий срок.

Большинство людей, скорее всего, не вспомнят, с кем у них была связь на одну ночь с тех давних пор. Я знала, что это было немного неразумно – расстраиваться из-за этого. Но, черт возьми, я расстроилась.

Не должно так быть, когда проводишь самую потрясающую ночь в своей жизни с совершенно незнакомым человеком, а затем полностью забываешь этого мужчину! Типа, мне наплевать, кто ты. Типа, мне наплевать, сколько раз у тебя был секс на одну ночь.

И совершенно ясно, что это был не первый раз у Лео (мой первый раз!), но все же, как он мог забыть меня?

– После стольких лет? – переспросил он.

– Неважно, – проворчала я. – Вопрос в том, что ты здесь делаешь. Ты живешь поблизости? Я думала, что это неподходящее время года для богатых находиться в здесь. Решил остаться чтобы встретить осень?

Я не смогла сдержать сарказма в голосе. Нет смысла посвящать этого козла в то, откуда я его знаю. Если он живет где-то поблизости, меня ждет просто адское наблюдение за домом.

– Большинство людей уехали. Но это мой дом, и именно поэтому мне интересно, что ты здесь делаешь?

– Это и есть твой дом? – Прошептала я, указывая на дом на берегу. – Нет, он принадлежит главе фармакологической компании. Она наняла меня присматривать за ним этой осенью. Это не может быть твой дом.

Он пожал плечами и вздохнул.

– Я не предполагал, что здесь кто-то будет еще, – сказал он, явно расстроенный моим появлением.

– Но… Но… что?!

И тут меня осенило, сердце остановилось. У меня отвисла челюсть. Я резко выдохнула, не веря своим ушам.

– Ты – Коновалов?!

Он робко улыбнулся в ответ.

– Скорее да, это наш семейный дом.

– Ты, должно быть, издеваешься надо мной. – Я недоверчиво покачала головой.

Мне казалось, что совершенный мной ритуал должен был очистить мою жизнь от неудач. Не поднимать еще одну неудачу на поверхность. Твою ж....

Я не могла еще и об этом думать. Не с моим повышенным раздражением из-за писем с отказами. Я пробыла здесь всего три дня. Мне казалось, что я буду здесь жить, что это сон, ставший явью. Все указывало на то, что скорее всего я должна буду уехать из Оушен-Бич. Потому что, черт возьми, что еще жизнь собиралась подбросить мне? Неприятности приходят сразу по несколько штук в день.

– Не могу, – сказала я, подняв руку, чтобы он ничего не отвечал. Затем схватила спички и алкоголь, который он с любопытством рассматривал, а затем потопала прочь с лопатой на плече.

– Гм… куда ты идешь?

– Я не хочу с тобой разговаривать, – заявила я ему.

Меня не волновало, что я вела себя непрофессионально. И, вероятно, разрушала свой шанс остаться в этом доме. Не то чтобы я хотела работать на женщину, которая родила этого засранца. Но в данный момент мне просто нужно было от него уйти. Мне нужно было уйти, расслабиться и решить, что делать дальше. Если я еще раз увижу это великолепное лицо и улыбку, то, скорее всего, огрею его лопатой.

Но Лео, похоже, совершенно меня не слушал. Он бросился за мной. Не обращая внимания на песок в своих мокасинах и на то, что он испортит свой, вероятно, безумно дорогой костюм.

– Ээээ, ты оставила это, – сказал он, протягивая мне лифчик.

Я взвизгнула, жонглируя лопатой на плече, выхватив лифчик у него из рук. Отлично, черт побери. Это был не первый раз, когда он держал мой лифчик или что-то в этом роде, но, боже, именно в этот момент мне необходимо было передохнуть. Ну хоть трусы не снимала и на этом спасибо. Зачем вообще я полезла в океан…

– Не за что, – пробормотал он себе под нос.

Я не собиралась рассыпаться благодарностями ему за это. Поэтому держала рот на замке.

– Ты собираешься сказать мне, почему у тебя такой вид, будто ты готова меня поджечь? – спросил он. При этом он выглядел совершенно спокойным, вполне любопытным, явно находясь в своей стихии.

Я была для него загадкой, которую он должен был разгадать. Похоже он и вправду не помнил меня. Что ж значит таких как я у него было много одноразовых девушек.

– Нет.

– Хорошо, – произнес он. Отчего еще более внимательно стал меня рассматривать. – На самом деле, я не понимаю, почему ты злишься на меня. Это мой дом. Мне казалось что, это ты вторглась на чужую территорию.

– Я не вторгалась, – проворчала я. – Мне предложили эту работу месяц назад. И я понятия не имела, что ты можешь оказаться здесь. По правде говоря, я понятия не имела, что ты являешься Коноваловым.

Он пытливо всматривался в мое лицо, словно пытаясь вспомнить очертания и фигуру. Словно он собирался пройти тест на предмет, вызубривая его в последний момент, вспоминая все мелочи, которые подзабыл. – Мы раньше не встречались?

Я с раздражением фыркнула.

– Ты такой наблюдательный.

– Видно, встреча не очень хорошо прошла?

Я бросила на него, прищурившись, взгляд.

Он поднял руки вверх.

– Понятно. Видно, очень была плохая встреча.

– Ты даже не помнишь… – я замолчала.

– Все настолько было плохо?

– Достойно осуждения.

– Знаешь, почему-то у меня такое чувство, что я тебя знаю. И мне кажется, ты это все подстроила.

Я закатила глаза к небу, а потом поставила лопату у дома туда, где ее и обнаружила. Лучше мне держать его на расстоянии вытянутой руки до конца этого разговора.

– Не вешай мне лапшу на уши.

– Я и не собираюсь.

– Как же, – саркастически ответила я.

Я была не уверена, что он умеет делать что-то еще кроме, как обильно вешать лапшу на уши.

– Нет, правда, откуда я тебя знаю?

Я отрицательно покачала головой. Обида прорвалась сквозь гнев. И боль, которую я заставляла себя столько времени не чувствовать.

– Если ты не можешь вспомнить, то я не вижу смысла помогать тебе в этом.

Затем я потянулась к ручке двери, но он остановил меня на полпути одним словом:

– Париж.

Я резко обернулась от шока. Он действительно вспомнил. Этот ублюдок кое-что вспомнил. Но боль тут же сменилась закипающим гневом. В праведном, мстительном пламени, пронзающем меня каждый раз, как только я вспоминала свой первый раз.

Я рывком распахнула дверь в дом, окинув его осуждающим взглядом.

– Совершенно верно. Мы провели одну ночь в Париже. Ты ухаживал за мной, потом трахал, а потом исчез, словно призрак!

И поскольку распахнула дверь настежь, то вошла в летний коттедж Коноваловых. И застыла на месте, как только четыре пары глаз повернулись в мою сторону. Четыре пары глаз, которые явно слышали, как я кричала на Лео, полоская перед всеми «наше грязное белье».

Просто замечательно.

Глава 3

Маргарита

Лицо тут же приобрело цвет созревшего помидора.

– Я… гм… – пробормотала я, не находя слов.

Я выглядела со стороны, как бродяга – мокрая в своём засыпанном песком платье с бутылкой коньяка и лифчиком в руке. Наверное, они приняли меня за сумасшедшую. Сумасшедшую женщину, которую Лео подобрал на берегу пляжа, когда пошёл проверить насчёт костра.

Еще хуже было то, что, кем бы ни были эти четверо, они выглядели в данный момент просто потрясающе. Двое мужчин и две женщины, одетые в сшитые на заказ костюмы и коктейльные платья. Гламурные, уверенные в себе, богатые. Это было видно по их одежде и манерам, а также, как они молча позволяли мне стоять и таращиться, словно рыба, выброшенная на берег.

– Простите, – наконец-то сумела я вымолвить. – Я не ожидала, что сегодня вечером кто-то приедет в поместье. Меня наняла глава фармакологической компани, но Лео сообщил, что ему ничего не известно об этом факте. Точно так же, как я не знала, что у него есть… друзья.

Лео переступил порог и вошел внутрь. Он стал вытряхивать песок из своих мокасин. Наши взгляды встретились, и у меня перехватило дыхание. На свету он казался еще более ошеломляющим. Неудивительно, что я приметила его еще в Париже, когда он самоотверженно что-то рисовал в блокноте в парке напротив нашей квартиры. И почему я подошла к нему на той вечеринке. И почему… я выбрала его на одну ночь.

– Почему бы тебе не представить нас своей подруге, Лео? – застенчиво спросила брюнетка. Она была загорелая, словно провела все лето на пляже, одетая в блестящее изумрудно-зеленое платье.

Странно, но она напоминала мне Анну Болейн. Я была не уверена, хорошо это или плохо.

– Нет нужны ему представлять, Кать. Я должна представить вас друг другу, – заговорила другая женщина. Она не была такой загорелой, скорее с бледной кожей, с россыпью веснушек и волнистыми темно-рыжими волосами до плеч. Черное платье сидело на ней как вторая кожа, но она не показалась мне расслабленной, как остальные. Она нервничала, словно заглотнула слишком много кофе. – Это Маргарита Резник. Она будет наблюдать за домом в течение следующих двух месяцев.

– Я… да, – растерянно ответила я.

– Извините, – произнесла эта женщина, делая шаг вперед и протягивая руку. – Я – Валерия Гончарова.

У меня перехватило горло. А я-то думала, что хуже уже быть не может. Вот она, та женщина, которая меня наняла.

Я поспешно поставила бутылку и спрятала за спиной лифчик, прежде чем пожать ей руку.

– Валерия, я так рада с вами познакомиться.

– У меня совершенно вылетело из головы, что вы можете прибыть сюда в эти выходные. По какой-то причине я решила, что вы начнете на следующей неделе. С тех пор как я передала ваше дело своей помощнице, я вас так и не встретила в своем офисе.

– Значит, ты знала, что здесь может находиться кто-то еще и все равно предложила сюда поехать? – спросил один из мужчин. Он был невероятно высоким, с гладкой темно-коричневой кожей и коротко подстриженными волосами. Один взгляд в его бездонные темно-карие глаза говорили, что он способен доставить мне столько же проблем, как и Лео, стоящий рядом со мной. Этот мужчина точно знал, как на него реагируют женщины.

Я сглотнула и отвела взгляд.

Валерия всего лишь закатила глаза.

– Я забыла, Марк. Ты можешь винить меня в этом, но у меня не было отпуска в течение трех лет.

– Ты можешь только себя винить в этом, – заявила Катя.

И оставшийся парень из их компании просто кивнул, произнеся:

– Ага.

– Не вмешивайся, Рома, – ответила Валерия.

И я поняла, что под их разговор у меня появилась возможность выбраться из комнаты. Я выглядела ужасно, просто не предполагая, что смогу кого-то из хозяев встретить в этот момент.

– Я, пожалуй… – и указала в коридор в направлении спальни, в которой ночевала две ночи.

– Наверное, это к лучшему, – сказала Катя. – Вы что упали в океан? – Она посмотрела на Лео, и на ее красивых накрашенных красным губах появилась улыбка. – Это ты ее столкнул?

Лео, который до сих пор не произнес ни слова, наконец заговорил:

– Мне кажется, что мы должны оставить Марго наедине. Её надо как мне кажется привезти себя в порядок.

Я резко дернула голову в его сторону, разрываясь между гневом и облегчением. С одной стороны, злостью на него. И облегчение, мне действительно нужно было как можно быстрее убраться отсюда. Слишком многое произошло все и сразу. Я не очень хорошо, еще с детства, общалась с людьми, мне лучше было быть с ними один на один. Но стоять перед ними, где я стояла, и смотреть на невероятно привлекательную компанию его друзей, когда мне хотелось заорать на него, совсем не помогало.

– Э-э… да. Наедине. – Я кивнула и прошла мимо его друзей. – Приятно было познакомиться со всеми вами.

Я подняла руку, неловко помахав на прощание, и с опозданием поняла, что это была та самая рука, которая прятала лифчик за спиной. Отчего глаза расширились от ужаса, затем резко спрятала его в бок за объёмные складки платья балахона.

Открыла было рот, чтобы извиниться за своё поведение, но потом остановилась и ринулась вперёд по коридору. Мне не следовало ни перед кем извиняться, кроме Валерии. Я не могла лишиться этой работы, несмотря на то, что она увидела меня в таком виде. Она определённо сообщит хозяйке этого дома, что я не гожусь для такой работы. И все рекомендации, которые я получила от своей предыдущей хозяйки, наблюдая за ее домом, были сфабрикованы. А мне сейчас не желательно терять работу.

Комната, которую мне отвели, была роскошной спальней для гостей с белой кроватью с балдахином, покрытой пуховым одеялом в голубые и розовые цветочки. Сверху был настоящий балдахин. Комната была роскошной и привлекательной, с полутора миллионами подушек всевозможных видов, которые только можно вообразить, и ковром под ногами, таким пышным, что ноги утопали в нем. Больше всего мне будет не хватать этой комнаты.

Всего две ночи на пуховой перине, это были лучшие ночи сна в моей жизни. Я действительно с нетерпением ждала еще одной ночи в этой постели. Но, увы, это не случиться.

Я раздражённо швырнула лифчик на кровать, натянула шорты и слишком большую футболку, волосы собрала в беспорядочный пучок на макушке. Я отшвырнула платье в песке в угол и вытащила из шкафа два чемодана. Я научилась быстро собираться. Результат, что я выросла в семье военного, и год за годом путешествовала по разным местам. И поскольку я согласилась быть наблюдателем за домами, вся моя жизнь заключалась в этих двух чемоданах, так что мне было легко переезжать. А теперь, что было еще важнее, убраться отсюда.

Все указывало на то, что для меня прожить в этом особняке два месяца было прекрасной возможностью. Теперь же все указывало на то, чтобы сбежать отсюда как можно быстрее. Предстать перед ними в более неловком виде, быть такой непрофессиональной, нужно еще умудриться. Но на меня что-то нашло. Скорее всего реакция, что я снова встретила Лео. Видно, мозг отключился, а рот открылся. Я была готова наброситься на незнакомого мне человека.