Куколка

Не первый? Что за бред? “Ну беги, беги”, — раздражённо подумал парень, — “чтоб тебя, тупую малолетку”. Он развернулся и пошёл на свою пару.

Весь день в его голове крутился этот нелепый разговор вперемешку с первым днём их знакомства. У него никак звёзды не могли сойтись: как это возможно, что она совершенно не обращала на него внимания? При том, что он знал себе цену. Он бог и не меньше. С шикарным сильным телом, красивой внешностью, при бабках. Какого х*я эта пигалица даже на него не посмотрела? И кто ещё приглашал её? Пиз*ит как дышит. Кому она нужна?

— Я вчера Невзоровой с дизайна написал, — между делом сказал Ян, — это та дура, что в курилку к нам залетела.

Вот оно что.

— И? — безучастно спросил Илья, время от времени лениво записывая за преподом.

— От ворот поворот, прикинь? — Ян засмеялся. Его эта игра явно веселила в разы больше, чем Рудакова.

— ”Не вижу причин встречаться”, — передразнивал Ян, кривая лицо, — Какие причины? Я тр*хнуть тебя хочу!

Кос и Антон, которые тоже слушали в пол оборота на передней парте, тоже заржали.

— Самохвалов! — перебил преподаватель, — идите за дверь. Здесь не место тем, кто не ценит время окружающих.

На следующий день Илья целенаправленно шёл искать эту с*чку во время перемены. Его начинало это порядком раздражать и выводить из себя. Склеить др*нь было делом принципа. Склеить, дать в рот, растоптать. И забыть как страшный сон.

Алиса разговаривала с Робертом — своим другом и одногруппником, когда к ней подошёл Илья. Опять?

— Съе*бись, — рыкнул он на Роберта.

Тот не сдвинулся с места, оценивая наглого парня.

Но когда Алиса тактично попросила их оставить, не желая разводить никаких конфликтов, он всё же ушёл.

— Какого чёрта тебе надо? — злилась она.

— Кто это? — спросил Илья и подкурил сигарету прямо в коридоре.

— Ты в своём уме? Илья!

Яма хмыкнул, прикусывая зубами сигарету и опираясь плечом о стену. Спалилась с*чка? Имя— то запомнила.

Но в следующий момент она выхватила у него из губ сигарету и пошла искать урну.

Как же вымораживает!

— Ты мне должна свидание, Невзорова.

Девушка подойдя к окну, стянула с себя кофточку, оставаясь в одной рубашке. Только сейчас он увидел, что она в чёрных тканевых чулках и туфельках на небольшом каблуке. И только сейчас он заметил, насколько сильно поднялась на талии её юбка, оголяя приличный участок бёдер.

— Эй! — позвала она, — вырывая его из размышлений о её внешнем виде. — Думаешь я настолько тупая, что не понимаю, что вы опять что— то придумали на своём юрфаке?

Издёвки — это часть жизни университета FLG. Тут без них никуда.

Илья прищурился и подошёл ближе. Ещё ближе. Вжав её в подоконник своим телом, он физически чувствовал, как забилось её сердце. Значит ведётся? Обычная тёлка, как и все. Она даст, сто процентов. И он сделает этих мудаков.

Он положил руки на подоконник по обе стороны от неё.

Алиса привстала на цыпочки, стараясь быть дальше, но это не сработало.

Алиса опять почувствовала уже знакомый ужасный запах дьявола. Ему шла эта белая рубашка, даже расстёгнутая на верхние пуговицы, даже не заправленная поверх джинс. Кеды.Конечно, он выглядел красиво и знал себе цену. Вот только Алисе он был совершенно не нужен. С его голубыми холодными глазами. С едва скрываемой усмешкой презрения на лице.

Она прекрасно знала, что дыма без огня не бывает. И все эти разговоры ни к чему хорошему не приведут.

— Мне нужно свидание, хорош ломаться, — проговорил дьявол ей в лицо, — иначе о твоей маленькой тайне узнают все. Посмотрим, как ты дальше будешь тут учиться. Я всем расскажу, что ты ненормальная. Кстати, могу разрешить посидеть у моих ног, хочешь?

В ответ прозвучала звонкая пощёчина. Обжигающая и унизительная. Хорошо, что в этой части крыла никого не было. Могли поползти слухи о том, что Рудакова послали. Ну, стерва!

Илья чуть отстранился и зло поморщившись схватил её за воротник и с силой дёрнул так, что пуговицы разлетелись по полу с характерным мелким цокотом. Алиса в немом ужасе закуталась и, схватив кофточку бросилась прочь.

Кажется, свидание ему больше не светит. Зато он знает точно, что эта с*ка на него реагирует. Он тр*хнет её, нужно просто чуть— чуть докрутить ползунок её желания и всё. Илья медленно потёр щёку и прошёл прочь.

5. Наедине

Алиса кое— как досидела оставшиеся пары. Благо за мольбертом её почти не видно и она спокойно на сколько это было возможно куталась в свою блузку под кофточкой. Но та плохо скрывала бюстгальтер, потому что была слишком тонкая в довольно крупную тонкую вязку.

Конечно, Роберт предложил ей свою рубашку, но тогда бы он совсем оказался топлес, эта была не самая лучшая идея. А у Инги не оказалось ничего свободного из одежды.

В итоге взяв с собой тубус и сумочку, она обречённо поплелась к парковке, полагая, что хуже в этот день уже ничего произойти не может. А нет, может.

На парковке вместо привычного фольксвагена её ждала БМВ. Массивная и черная. Рядом, опираясь спиной о дверцу автомобиля, стоял Филипп.

И он успел увидеть то, чего не должен был. Как Алиса медленно словно по болоту идёт к его машине. В прозрачной кофточке.

Девушке ничего не оставалось, как молча сесть на переднее сидение. Нужно было Геннадию Петровичу исчезнуть именно сегодня? По телу пробирался стыд умноженный на тысячу. Но Алиса решила молча держать оборону и мысленно натянула на себя панцирь черепахи. Чтобы не расплакаться от обиды.

Сев за руль Филипп спросил:

— Что случилось?

Он прекрасно видел её разбитое состояние. И ещё он понимал, что Алиса вряд ли теперь вообще будет с ним разговаривать. Но он ещё не таких ребят колол.

Что— то явно произошло, она не могла а таком виде прийти в университет. Значит кто— то нарочно это сделал? Но девушка была относительно спокойна, и можно предположить, что её блузку просто испортили.

— Алиса? — позвал он.

— Я ничего не хочу рассказывать, отвези меня, пожалуйста, домой, — сказала достаточно ровно. Она уже успела себе в голове нафантазировать, что Филипп её презирает и смеётся над ней после того, как увидел те рисунки. Она много себе представляла себе это, психологически наверное специально, чтобы хоть как— то находиться с ним на одной планете земля.

Филипп понял, она скорее язык поглотит, нежели расскажет ему. Упёрлась и закрылась. Детский сад..!

Он завёл машину и всю дорогу они ехали молча.

Но потом, не доезжая до её дома, он остановил машину.

— На тебе разорванная блузка, — начал он разговор сначала. — Теперь его голос звучал в разы жестче, так что Алисе даже стало не по себе. — Кто это сделал?

Алиса упёрто скрестила руки на груди, продолжая сверлить взглядом окно.

— Ты не мой отец, чтобы меня отчитывать или защищать, — прозвучало довольно дерзко. Так, как будто ей было тринадцать или пятнадцать, но никак не двадцать.

— Ладно, я сам узнаю и разберусь, — констатировал он.

Чёрт! Только не это…

Алиса наконец скользнула взглядом в его сторону. Сильные рельефные руки, загорелая кожа. Широченная грудь. Белая футболка и чёрные джинсы. Он не напряжен, но в его голосе чувствуется сталь, от которой становится понятно, что ему не всё равно.

Потому что он близкий друг семьи? Или потому что её некому защитить? Отец бы даже не заметил этой мелочи, потому что много работает. А Филипп… было невыносимо находиться с ним в этом тесном пространстве, он специально остановил именно тут, чтобы не дать ей избежать разговора. И что теперь делать?

— Ладно, только дай мне переодеться, — попросила она, капитулируя и по— прежнему не смея поднять на него взгляд.

После того, как она переоделась в домашнее лёгкое платье, и спустилась вниз, где Филипп уже сидел напротив кружки чая, которую видимо уже налила домработница.

Алиса осторожно села рядом, но ей совершенно не хотелось говорить о том, что произошло. Тем более с ним.

— Извини, — сказала она, понимая, что была слишком груба в машине. — Просто один парень с юридического. Полный мудак и идиот. Немного запутанная история, но в целом ничего страшного.

Филипп всё это время пристально смотрел на неё. Вьющиеся локоны собраны в хвост, точёная фигурка и опущенные плечи. Похоже, она говорила правду.

“Ничего страшного…”. Он бы с удовольствием пообщался бы с этим недоюристом. Ещё с самого начала ему казалось не самой лучшей идеей отправлять Алису в этот злосчастный университет именно из— за таких юристов. Богатых придурков, которые слишком много себе позволяют.

— Тебе лучше перевестись в другое место, — серо— голубые глаза смотрели серьёзно. Даже слишком пристально, отчего у Алисы невольно побежали мурашки по коже.

Он разберётся с этим идиотом, но на это уйдёт время. Что ещё эти убл*дки успеют сделать с ней за это время?

Алиса хотела возразить, но молчала, положив руки на стол и чувствуя себя странно. Как под микроскопом. Ей казалось, что Филипп смотрит не так как раньше. Нет, просто кажется…

Молчание уже затягивалось, но она была готова поклясться, что он до сих пор смотрит. На оголённые плечи, на платье, шею и коленки. Более пристально, сканирующе. Словно что— то ищет.

— Может ты хочешь поужинать? — Алиса встала и наконец посмотрела в ответ, — ты любишь жаркое, я могла бы приготовить.

Мысленно она ударила себя по лбу. Прозвучало слишком услужливо и навязчиво. Что она делает? Просто разрушает молчание и всего— то.

Алиса подошла к холодильнику за соком. В горле совсем пересохло.

— Я не стал бы тебя загружать.

Ему показалось неприличным остаться ещё и требовать от неё ужин. Скоро должен вернуться Алексей и эта сцена выглядела бы странно. Или он сам уже себе накручивал?

Обычная девчонка дёргала за нервы. И всё из-за этих проклятых рисунков. Они стояли перед глазами днём и ночью. Только работа хоть как-то отвлекала. В остальное же время он не мог их выбросить из головы. Слишком сильно они засели в мозгу. Ей даже нельзя знать, насколько.

“Алиса… зачем ты повзрослела?” Протекала нормальная размеренная жизнь, а теперь… всё катится к чёрту.

Мысленно он искал повод остаться, но не находил.

Пока он собирал хаос мыслей в своей голове, девчонка уже наделала аппетитных сэндвичей с ветчиной и салатом. Ей тоже нужно было чем-то себя занять и он вообще не представлял, как она держится после такого. Можно сказать, признания на бумаге. Достаточно стойко.

— Подбросишь меня в центр? — спросила Алиса, когда они закончили с сэндвичами, — мы с Таней договорились в кино вместе сходить.

— Без проблем. Только у меня есть идея поинтереснее. Как насчёт того, чтобы пострелять?

Филипп давно себе признался, что испытывает некий трепет по отношению к оружию. Всё началось с его решения служить в отряде спецназначения, когда он отправился в армию. Там состоялось его близкое знакомство с оружием.

Сборка, разборка автомата, работа с пистолетом день и ночь. Их заставляли чистить, зубрить строение и клятву оружию. И зарубить себе на носу, что всего лишь один патрон может спасти тебе жизнь. Как в целом, и лишить.

Они отправились в полупрофессиональный тир. Это было подвальное огромное помещение, светлое, со столами и мишенями, разрисованными кругами.

— Здорово, Фил! — мужчина в татуировках подал ему руку, — решил девчонок обучить, сам не справляешься?

Он улыбнулся и выдал всем наушники и очки. Рассказал краткие правила безопасности и в целом как стоит обращаться с оружием.

— Из какого хочешь? — Филипп подошёл ближе, в то время как инструктор взял на себя обучение Тани.

Алиса посмотрела на пистолеты, лежавшие на длинном столе.

— Есть разница? — Алиса большими глазами смотрела на оружие. Своеобразный выбор для первого свидания. Она ощущала, как горели глаза Филиппа, в них отражался искренний интерес по отношению ко всем этим смертоносным штукам.

— Глок более лёгкий, сама посмотри.

— Как будто пластиковый… — Алиса взяла в руки черный пистолет и взвесила его в руке, размышляя удобно ли будет им пользоваться.

— Армированный пластик. Я люблю ПМ. Что— то более родное и в руке лежит как влитой, — он взял рядом лежащий металлический пистолет с тёмно— коричневый ручкой.

Алиса решила, раз ему нравится такой, ей наверное стоит выбрать этот.

Он засунул патроны в магазин и встал сзади неё, обхватив своими руками её руки и положив в них оружие. Он был так близко, что Алиса вообще по началу забыла зачем пришла. Сердце затарабанило тревогу а вся спина полностью погрузилась в это ощущение сильного мужского торса. Его запах такой волнующий — океаническая свежесть, органично переплеталась с его собственным мужским запахом кедровым или чем— то древесным. В любом случае от него уносило крышу.

— Вот так.., — низко проговорил он на ухо, направляя пистолет в мишень. — Только в облаках не летай.

Чёрт, он заметил её напряжение! Но как можно сосредоточиться, если он так близко?

Он объяснял, что нужно плавно нажимать на курок и целиться левым глазом, касался её кисти, а Алиса изо всех сил старалась унять дрожь в коленях и слушать его , сконцентрироваться на цели. Потом она надела наушники и прицелилась. Громкий хлопок.

— Неплохо, — он едва коснулся её ладонью в области лопаток. Кожа сразу загорелась, а рука забыла о том, что на неё пришлась сильная непривычная отдача.

Когда они возвращались обратно, папа уже звонил и спрашивал где она и как.

Когда Филипп проводил её до ворот, они остановились друг напротив друга. У Алисы всё это время в груди творилась полнейшая неразбериха. Ураган, бабочки, фанфары. Она как от назойливых мух отбивалась от мыслей вроде той, что это было настоящее свидание и он сейчас поцелует её.

— Между нами ничего не может быть, Алиса, — сказал он через некоторое время, смотря на неё сверху вниз, — я намного старше тебя, а тебе нужно думать об учёбе.

Алиса смотрела себе под ноги. Всё рухнула внутри и оборвалось. Мысли цеплялись одна за другую. Дерзкие ответы, обиженные, безразличные, они все не подходили. Он даже представить себе не мог, насколько больно это сейчас звучит. Её фантазии и мечты одним хрустальным розовым шаром рухнули на асфальт, сметая взрывной волной всё на своём пути.

— Ты мне нравишься. Но это ничего не меняет, — серьёзно добавил он.

Кажется до этого он более внимательно с ней разговаривал. Мягко. Тепло. А сейчас..?

Алиса почувствовала как слёзы подступили к глазам, она растерянно смотрела куда угодно, только не на него. И наконец ответила:

— Хорошо. Только не нужно больше за мной приезжать. Я не хочу больше с тобой видеться.

Пол ночи девушка ревела в подушку, а потом смотрела в потолок, чувствуя пустыню в грудной клетке. Больше нет ничего, только тупое безразличие. И как можно было так поступить? Хотя он же в няньки не нанимался.

Она перевернулась на правый бок и уставилась в окно, залитое лунным светом.

Может он испугался отца? Нет, не катит как отговорка, Филипп производил впечатление человека, который вообще не знает, что такое страх. “Ты мне нравишься.” “Если нравлюсь, почему отталкиваешь? Козёл!”

После такого смешного ругательства ей всё— таки удалось заснуть.

6.Первый

Андрей открыл дверь квартиры Филиппа своим ключом. Иногда он заглядывал к нему, потому что офис отца был отсюда буквально в двух шагах. Да и не только поэтому. Они вместе ходили в тренажёрный зал и ездили на страйкбол, когда было настроение или какие— то соревнования по городу.

Уже показавшись на пороге, он чётко услышал женские стоны из спальни Фила. Андрей только ухмыльнулся. “Ответственно жарит, старается” — дал он невольную оценку громким умоляющим всхлипам. Кто сегодня? Альбина, Эля или… как эту третью?

Приняв душ, он надел футболку с шортами и выудил из кухонного шкафа пачку чипсов. Не густо. Он вообще не ест или ему не до этого?

Раскинувшись перед плазмой, он включил игровую приставку. Можно во что— нибудь зарубиться. День выдался тяжёлым.

_

Альбина нравилась Филиппу. Отличная пышная фигура, есть что подержать в руках, длинные блондинистые волосы. За собой следила, старалась. И его не напрягала. Пожалуй, последний пункт был очень важным наравне с внешностью. Потому что вынос мозга для женщин и девушек всегда карался баном с его стороны. Полным игнором, не смотря на слёзы, сопли и недовольство.

Поэтому он со всеми своими любовницами он оговаривал условия сразу, на берегу. Никаких отношений, кроме секса. Да, можно было выйти один раз куда— то вместе в ресторан или поздравить её с днём рождения, но никаких посягательств на личную жизнь. Нервов ему хватало и на работе, дома он хотел только отдыхать.

Альбина прогнулась в спине, подаваясь назад. Она вымоталась, но боялась признаться в этом. Почему— то был страх, что он больше её не пригласит.

Филипп вышел из неё, давая передохнуть. Член по— прежнему стоял колом. Он никогда не кончал, потому что его не достаточно возбуждала эта обычная возня. Да, было нормально, хорошо, но не настолько, чтобы у него сносило крышу.

Он погладил её по спине, как бы поощряя, чтобы она расслабилась и не надумала себе ничего лишнего.

Тут Фил обратил внимание на цвет её волос. Альбина же блондинка…

— Ты можешь сыграть девственницу? — спросил он ложась рядом.

Девушка упала лицом в подушку тяжело дыша. Как же он божественно берёт… Она повернулась к нему, понимая что он снова не кончил.

— Насмотрелся роликов? — игриво улыбнулась она. — Да, хорошо.

Она раздвинула ножки, и когда он оказался между ними, уже готовясь снова войти она вдруг жалобно попросила:

— Буть осторожнее. У меня ещё никого не было.

У Фила её слова вызвали неоднозначную реакцию. С одной стороны это было забавно, а с другой…

— Больно, — поморщилась она, когда он протиснулся вглубь.

Филипп только хмыкнул и прекратив представление с плохой игрой, просто спросил:

— Когда у тебя был первый раз, что ты чувствовала?

Альбина помедлила с ответом. Первая реакция — закатить истерику. Он серьёзно? Хочет кого-то вые*ать, а консультируется у неё? Но она всё же не стала. Начала одеваться и сухо ответила:

— Первый раз всегда больно, потому что всё внутри узко. Может пойти кровь, может не пойти, всё зависит от физиологии.

Филипп, чмокнув её висок, отправился в душ.

Когда он вышел, Альбины уже не было. Проверенная рабочая схема. Да, временами неприятная для женской стороны. Но чёрт возьми, все делают свой выбор. Она согласилась на это.

— Ты что, экзорцист? — спросил Андрей, когда Фил показался на кухне, открывая новую бутылку минералки.

На его вопросительный взгляд брат ответил:

— Всех демонов из неё выгнал? — Андрей бегал по заброшенной базе, ловко меняя оружие и прикрывая тиммейтов.

— You are killed! (Вас убили!) — раздался женский утрированный голос.

Филипп устало полез в холодильник, но ничего там не обнаружил, потому что забыл заказать доставку.

— Хоть бы пожрать купил. В зал идёшь? — спросил Андрей недовольно похрустывая чипсами.

— Не, я пас. Мне сегодня на работе дроч*лова хватило. Заеб*лся, — Филипп сел на диван и закрыв глаза, откинул голову на спинку дивана, — хватит лазать по моей квартире, гони ключи на базу.

Андрей пожал плечами и пошёл за спортивной сумкой.

— Ты ж без брата пропадёшь. Женишься не дай бог. Хорош сидеть, дуй в качалку.

— Билеты достал? — спросил Филипп, вспомнив про вожделенный матч.

— Реал — Челси. Отс*сать в благодарность не хочешь? Вылет через две недели, с тебя шесть кусков, — сказал он уже в прихожей.

Достать билеты на подобный матч означало сделать невозможное. Потому что все местные жители имели постоянное клубное членство на таких играх. И купить можно было только в несколько раз дороже и то у перекупщиков.

Филипп засмеялся и пошёл его выпроваживать.

— А как же родная кровь? До сих пор тебя не выгнал, дорожу, ценю. По ночам тебя во снах вижу.

Андрей махнул рукой и уже в подъезде послышалось насмешливое:

— Пошёл ты, мудила.

Филипп заказал всю возможную доставку, потому что сильно хотел есть. И отправился в кабинет, просматривая корешки книг на полках. Обычно он мог бы почитать что— то историческое, или даже героическое фэнтези, чтобы голова отдохнула. Но сегодня его взгляд упал на помятый томик Шекспира, который он никогда в жизни не открывал. Ему подарили на работе кто— то из напарников, зная, что он любит книги.

Открыл первую попавшуюся страницу.

Сонет 23:

Как тот актер, который, оробев,

Теряет нить давно знакомой роли,

Как тот безумец, что, впадая в гнев,

В избытке сил теряет силу воли, —

Так я молчу, не зная, что сказать,

Не оттого, что сердце охладело.

Нет, на мои уста кладет печать

Моя любовь, которой нет предела.

Так пусть же книга говорит с тобой.

Пускай она, безмолвный мой ходатай,

Идет к тебе с признаньем и мольбой

И справедливой требует расплаты.

Прочтешь ли ты слова любви немой?

Услышишь ли глазами голос мой?

Да, чел разбирается. Написать явно проще, чем сказать.

Дождавшись доставку, и наконец забив холодильник, он сытый и довольный сел за ноутбук, чтобы посмотреть соцсети. Рука сама открыла страницу Алисы.

Улыбчивая аватарка. Недавно опубликованный пост. Сегодня 19.45.

Она вместе с подружками что— то пьют в бумажных стаканчиках в Южном парке. Распущенные волосы, цветной топик на тонких лямках и светлая короткая юбка в складку. Глазки чуть— чуть поплыли, значит в стаканчиках алкоголь.

Все строят рожицы на камеру. На заднем плане двое парней. Видимо, одногруппники. Смотрят сдержанно, но про себя как будто уже облизываются, глядя на такой цветник.

Фил захлопнул крышку ноутбука.

—

Алиса со школьными подружками специально встретилась, чтобы отметить день рождения Вики. Потом подтянулись парни и царила приятная дружеская атмосфера. Выпили немного молочного ликёра и сразу захотелось сделать снимки.

Геолокация подтянулась к посту автоматически и уже собрала первых зрителей.

Спустя какое— то время, когда парни отошли за соком, рядом послышался рёв мотоциклов. Надрывающийся и дерзкий. Нарочито громкий. Тут показались несколько железных ревущих монстров, которые проехали прямо по газону, специально обдали девчонок, которые сидели на пледе, пылью.

Рядом сидящие женщины начали причитать, но мотоциклистам было всё равно. Они встали напротив компании и специально газовали, создавая дикий шум.

Потом один из них снял шлем. Это был Рудаков, чтоб ему провалиться. В джинсах и кожаной куртке он подошёл ближе, вставая кроссовками на плед.

— Бухаешь, Невзорова? — на губах классическая издёвка.

Девочки начали выкрикивать возмущения:

— Вали, тебя не звали!

Потом подошёл ещё один, сняв чёрный шлем. Ян.

Он скалясь, пнул ногой стаканчики, разлив содержимое. Алиса подскочила и толкнула Рудакова. Сколько можно жизнь ей отправлять? Убл*док!

— Садись, — кивнул он с вызовом на свой байк.

— Совсем идиот? — вырвалось у неё.

Скрестив руки на груди, она не могла понять, какого чёрта ему опять надо от неё.

Но он швырнул в неё шлем, так что она чуть не упала вместе с ним.

— Засс*ла? Садись, или всех твоих сосок перепачкаем.

Алиса даже предположить боялась что значит “перепачкаем”.

— Да не тупи, корова! — сунулся Ян, но Яма не дал ему пройти, просто стоял и сверлил её взглядом.

Тут подошли парни, но их было всего двое против четырех. Чем кампания незамедлительно воспользовалась. Дерзко и нагло, так что те мигом испарились, вызывая полицию.

Алиса, облизнув пересохшие губы поняла, что поблизости уже никого из взрослых адекватных нет, они в целях безопасности просто удалились. Чтобы окончательно не испортить праздник, пришлось сесть на мотоцикл придерживая улетающую юбку.

Яма надел запасной шлем и сел за руль. Алисе с ненавистью пришлось вцепиться руками в его куртку, чуть ли не прижаться к нему как к родному. Этому козлу. Ещё неизвестно чем закончится для неё это “праздник” жизни.