Куколка

Они летели как сумасшедшие сначала по городу, потом по трассе. Уже начинало темнеть. И сердце сжималось в крохотную точку из-за непонимания того, что будет дальше.

Мотоциклисты разъехались кто куда, а Яма всё ещё гнал. Но в итоге развернулся, как будто опять издеваясь, и поехал уже по черте города более спокойно и не так агрессивно.

Потом он всё— таки остановился на какой— то пустующей парковке и снял шлем.

Стянув с неё шлем, он как игрушку стащил Алису с заднего сиденья и притянул к себе.

Алиса осипшим голосом сказала:

— Да не лезь ты ко мне, самый нелепый и тупой! Придурок, идиот!

От нервов и страха после такой поездки у неё тряслись коленки и голос как будто пропал.

Не обращая внимания на её восклицания, Илья притянул её за шею и поцеловал. Нежная, горячая и влажная. Пахнет зелёным яблоком и печеньем. Углубляя, продолжил целовать более грубо, затем мягче. Он со смехом наблюдал, что Алиса находится в таком сильном шоке, что даже сделать ничего не смогла. Любезно губы приоткрыла.

— Уже течёшь по мне, Невзорова?

Голубые глаза демона. Холодные, но настойчивые. Даже непонятно с какой это радости. Алиса вытерла губы тыльной стороной ладони и, поняла что он положил руки с двух сторон от неё, не даёт ей сдвинуться. Решила опустить Рудакова с его адских небес.

— Целуешься как гей.

Зло сжал губы и раздражённо хмыкнул.

А что ты хотел? На войне как на войне — все средства хороши.

Какого хрена он делает? Он должен был спокойно сделать видимость, что она ему нравится, а потом распечатать. Илья надел шлем, сел на мотоцикл и уехал, оставив Алису одну неизвестно где.

7. Ближе

Филипп сидел за столом и изучал камеры наблюдения. Ему следовало проконтролировать каждую из них, угол обзора, качество съёмки. Дальше он просматривал фотоотчёты об установке замков НАН— 232 и датчиков движения. На объект всё равно придётся ехать, но так он экономил себе приличное количество времени.

В этот момент в кабинет зашёл мужчина. Хмурой наружности и широкий в плечах. Выглядит довольно богато, но при этом сдержанно. Часы это единственное, по чему можно было оценить его состояние. Ну, вероятно ещё туфли, натёртые до зеркального блеска.

Филипп едва скользнул на него взглядом, на пару секунд оторвавшись от ноутбука. Север.

Он был зол и недоволен, это можно было понять по тяжёлой энергетике, которая вошла вместе с ним. Сев на диван и сжав пальцы в замок, демонстрируя печатки и татуировки на пальцах, он сердито спросил:

— Где мои люди?

Филипп поднял наконец голову и откинулся в широком компьютерном кресле.

— У меня.

Ему нечего было скрывать, более того, его уже порядком достали такие визиты. Пора было их заканчивать и жёстко пресекать.

Частная охранная компания “Титан” была его детищем от начала и до конца. После того, как он вышел из армии спецназа он прекрасно ориентировался во всех видах оружия, психологии противника, а ещё в методах защиты.

Оказавшись на гражданке он задавался вопросом: чем ему хотелось бы заниматься? От чего горела бы душа? Ответ сам пришёл через некоторое время. Когда парни с которыми он служил плечом к плечу столкнулись с проблемой — они не хотели оставаться на военном поприще, но и на государство работать не горели желанием.

Слыша разговоры отца и Андрея, регулярно прилетали новости о грабежах крупных бизнесов, взломах и разбоях, из— за которых терялись огромные деньги. Полиция не особо хотела расследовать подобное, потому что сунешься — и останешься без сотрудников. Всех на ремни порежут. Или были случаи, когда полиция двигалась в одной связке с бандитами.

Филипп решил, что по— настоящему жёсткая охранная компания с такими бойцами спецназа и закупленной техникой — это бизнес идея уровня “бог”. И не прогадал. Видя как его команда оснащает объекты, выявляет недочёты и стоит на защите до последнего винтика, владельцы предприятий как по цепочке быстро примкнули к компании “Титан”.

А когда оказалось, что с бандитами Фил тоже неплохо находит общий язык, не слишком церемонится, но разговаривает на должном уровне, чек кампании взлетел в несколько раз. Тогда уже на деле было понятно, что с этими спецназовцами шутки плохи.

Филиппу нравилось работать качественно и на совесть. За каждый свой объект он горел и сам лично прорабатывал индивидуальный план защиты.

Север прищурился, его глаза стали колючими как проволока над зоной.

— Отдай их мне, — в голосе слышалась власть, к которой он так привык. Она сочилась из каждой его клетки. Власть и беспрекословное подчинение.

— Кофе, коньяк не предлагаю, — только сказал Филипп, решив налить себе газировки из мини бара, стоявшего у окна.

— Чернов…— мужчина встал. Север негодовал от такого отношения. Внутренне он уже готов был разорвать суч*нка, посмевшего так вести себя в его присутствии. Он терял терпение, но всё же границу не переходил. Он знал, кто перед ним.

— Бл*ть, — выругался Филипп, заметив как капли колы запачкали рукава белой рубашки. Вот что бывает, когда кто— то стоит над душой.

— Марина, принеси свежую рубашку, — попросил он секретаршу по прибору связи на столе. В этот момент Филипп подошёл к нему и посмотрел в ответ.

— Твои люди мои должники, — начал он неприветливо, — их взяли с отмычками на моём объекте.

Север скрипя челюстью наблюдал, как Чернов меняет рубашку.

— Хочешь вернуть их — плати.

Мужчина скривился. Какого хера эти мудозвоны понеслись на объект Чернова? Это же полный провал с самого начала. Камеры, натасканные псы. У них совсем крыша потекла? Придурки.

Понимая, что Филипп требует эти деньги чисто за потраченное время, север подозвал своего человека и положил на стол несколько кусков зелени.

—

Филипп прекрасно помнил о том, что нужно было разобраться с обидчиком Алисы. На неделе он был в университете FLG и хорошенько потряс с них видео с камер наблюдения. Наглым бессмертным придурком оказался какой— то блондин, решивший, что может себе позволить всё.

Филу вычислили места его обитания и к моменту, когда Яма выходил из магазина аксессуаров для мотоциклов, увидел, что колёса проткнуты и сдуты.

Рядом стоит мужик. Одет по— деловому официально, но какого хера ему нужно?

Фил подошёл к нему и схватил ворот футболки.

— Ещё раз Алису хоть пальцем тронешь — в канаве прикопаю. Я знаю много удобных мест тут по области. Птички поют, воздух свежий. Тебе понравится.

Голос стальной, а хватка звериная. Понадобилось время, чтобы Илья понял, о чём он говорит. Видимо про эту чокнутую — Невзорову.

В ответ Филипп получил лишь безразличный самоуверенный взгляд. Ну конечно, этот тепличный идиот жизни не видел. Его наверняка никогда как следует не пи*дили и ничему не учили. Никто из его окружения не объяснял ему, когда он перегибает и когда не прав. Без тормозов и чувства самосохранения.

Филу было противно с ним возиться, он был зол, тратя на это время. Чернов не любил такую категорию людей — тех, которым на бошку сыпется золото, а они даже не в курсе, кем работает их отец. Не знают, сколько стоит бутылка воды в магазине. Сколько сил нужно, чтобы спроектировать подобный мотоцикл, и какое количество народу над ним трудилось, начиная от инженеров, заканчивая механиками мотосервиса.

— Так ты её тр**аешь? — выпалил Яма ему в лицо с едва заметной насмешкой.

Фил убрал руку. Мажор уступал ему в весе и по телосложению не был конкурентом, поэтому смысла трогать его не было. А вот вмазать по роже — идея отличная.

Что Чернов и сделал. Яма повалился на байк, ударившись носом и схватившись за лицо. Нос пронзила тупая острая боль и из него потекла кровь.

Фил кинул на него короткий презрительный взгляд и пошёл к машине.

__

Это была странная тянучая неделя. Алиса много рисовала и так загрузилась работой над картинами и проектами, что совсем потерялась. Дома рисует, в университете много пишет конспектов и опять рисует. Пишет маслом. Гуашь, масляные, макеты из картона.

Голова в какой— то момент пошла кругом от такого количества информации на втором курсе.

Она для себя заметила, что Рудаков перестал за ней охотиться так, как это до этого. Только бросал на неё неоднозначные мрачные взгляды, когда они пересекались в коридоре.

Однажды после пар они вместе с Ромой и Андреем остались, чтобы доделать инсталляцию на выставку от их группы. Это были фольгированные человеческие фигуры как символ запертости творческого начала в каждом человеке.

Алиса завязав на голове пучок и совершенно забыв обо всём вокруг, увлеченно обматывала металлические прутья фольгой.

Тут прямо в аудитории появился Илья. Какое— то время он осматривался. Да, после юрфака, где в некоторых аудиториях был имитирован зал суда со всеми вытекающими, тут было совсем другое измерение. Кроличья нора. С гигантскими полотнами, бесконечными мольбертами и стульями, бюстами и статуями. Даже тканями.

Однажды Алиса целую неделю учились рисовать тень на складках ткани (драпировку) а потом еще посвятила примерно столько же времени, чтобы понять и научиться передать саму структуру ткани на бумаге или холсте. Тогда Алиса очень долго пыхтела, и осталась довольна результатами своей работы. В отличие от Павла Викторовича, который только подстегнулв, заметил: “Холщовка — пока единственное что вам удалось передать. Нужно работать, Алиса.”

А то, что она не вылезала из этих чёртовых стен уже уйму времени конечно никого не волновало!

Илья посмотрел на то, что она делает и, поборов желание “нечаянно” толкнуть одну из гипсовых фигур, сел сзади Алисы.

— Чего надо? — хмуро спросила она, обернувшись.

— Я уезжаю Невзорова. Пришёл попрощаться со своей будущей девушкой.

Уезжает? Скатертью дорога!

— И где она?

— Кто?

— Эта несчастная девочка.

Алиса отмотала кусок фольги и оторвала, скривившись от того, что ей неприятно было находиться рядом с этим “королем” универа.

— Не тупи, курица. Ты будешь моей. — он вытянул ноги и развалился на спинке стула, скрестив руки на груди.

— Или всё-таки предпочитаешь мужиков постарше?

Девушка обернулась и смерила его таким взглядом, будто он упал с сеновала и ударился пустующей головой.

Когда Илья уходил, на телефон поступило смс, которое в приказательном порядке рекомендовало ей прийти на прощальную вечеринку.

Да, приглашение уровня “великолепно, вежливо, тактично”. Распрощаться с мажором? Да она целый плакат нарисует со словами “скорее проваливай!”. Правда она так и не спросила, куда он уезжает. Но это её мало интересовало.

Инсталляция наконец была закончена и Алиса с чувством выполненного долга отправилась на выход. Обойдя живую изгородь и несколько пышных деревьев, она увидела знакомую черную БМВ.

На парковке стоял никто иной как Филипп. Великолепный внешний вид — белоснежная рубашка, чёрные брюки. В руках нежно— голубой букет цветов. Ого.

Ноги стали ватными. Филипп пока не заметил, что она приближается к машине, но у неё уже содрогалось сердце. Он ей решил подарить цветы?

Всю неделю Филипп невольно думал об Алисе, размышлял о том, что чувствует, и какие у этого всего могут быть последствия.

Можно было загибать пальцы: во— первых он поссорится с её отцом. Тому вряд ли понравится идея, что он станет практически его зятем. Во— вторых, его собственный отец будет не в восторге. А в— третьих, ему было пох*й на то, что и кто скажет. Ему нравилась девчонка и он соврал бы себе, если бы начал отрицать это и искать оправдания не пересекаться с ней.

Другое дело, непонятно во что это может вылиться. Но это уже другой вопрос, не попробуешь — не поймёшь.

Он протянул букет.

— Это тебе.

Сине— серые глаза странно смотрели на неё. Ещё страннее чем тогда дома. Заинтересовано, но мягко. Трудно передать словами. Он смотрел так, как будто уже мысленно себе её присвоил.

И Алиса с волнением поняла, что у неё подкашиваются коленки. Он на голову выше, уверенный и статный. Она по сравнению с ним такая... простая и обычная.

— Спасибо, — едва улыбнулась она, не зная, как теперь смотреть в ответ.

— Предлагаю заехать в одно место, мне нужно с человеком встретиться, а тебя оставлю пока в салоне красоты. Отдохнёшь, расслабишься. Не против, Алиса?

Филиппу нужно было увидеться с одним бывшим клиентом и обсудить вопрос сотрудничества.

Алиса в это время оказалась в шикарном салоне “Celebrity”. Она никогда не была в таких местах, но выглядело всё настолько дорого, как будто тут один из самых высоких прайсов в городе.

Ещё на входе Филипп убедил её, что владелица — его хорошая подруга. С которой он одно время общался на почве бизнес— планов, и в целом системы мышления и менеджмента своего дела. Ему важно было собрать тогда разные точки зрения для ведение бизнеса и Валентина пришлась как раз кстати. Хорошая открытая женщина, было видно — она добилась всего сама, чем и вызывала уважение.

Алиса скромно осмотрелась. Пыльно— розовый цвет и ещё много золотистых вставок по всему пространству. По— королевски стильно. Девушки— мастера в фирменных фартуках сами выглядели как богини, ухоженные и роскошные.

— Алиса, присаживайся, — позвала её Валентина — стройная загорелая женщина с аккуратным каре.

В кресле её окружили сразу несколько мастеров. Порассуждав, они решили выпрямить ей волосы и немного укрепить их специальным составом. Алисе было интересно посмотреть на результат, потому что она давно уже не выпрямляла свои непослушные завитушки. На это просто не было времени и желания.

Валентина шестым чувством поняла, что у этих двоих скоро свидание. А на свидание в кофточке и обычной юбочке не ходят. Тут нужно что— то более эффектное.

Вместе с Алисой, не смотря на все её возражения она заглянула в соседний бутик, чтобы выбрать ей платье. Выбор пал на короткое бежевое платье со струящейся юбкой и открытыми плечами. Там же недалеко они выбрали невысокие туфли на шпильке.

— Теперь можно выходить в свет, — подмигнула она.

Филипп зашёл в салон и сразу не понял, где та, которую он тут оставил.

— Валя, куда девчонку дели? — спросил он.

Тут Алиса обернулась и Филипп на мгновение замер. Лоснящиеся прямые волосы. Стройные ножки осторожно переступали на месте. Платье отлично подчёркивало грудь и талию, которую хотелось касаться. На лице только небольшая линия подводки и тушь. Такое преображение лишний раз позволяло понять, что Алиса прекрасна во всех своих образах. Что “до”, что “после”.

Фил выбрал симпатичный бар неподалеку, с джазовой фоновой музыкой.

Они сели у барной стойки и поболтали. Филипп спрашивал про учебу и как она обычно проводит свободное время. Алиса подробнее спросила про его работу. Оказалось, он работает не на отца, а на себя и возглавляет частную охранную компанию.

После выпитого коктейля Алиса чуть расслабилась и уже могла менее напряжённо разговаривать с ним. Ей всё ещё было непривычно, что он рядом с ней, как будто он её мужчина.

Делал заказ, невзначай касался спины. Когда уходил на телефонный разговор, рука нежно скользнула по её талии.

— Мы можем общаться и стать ещё ближе — сказал он спустя ещё несколько музыкальных композиций.— и перестать быть просто друзьями.

— Ладно, — ответила Алиса, проглотив булыжник в горле и постаралась улыбнуться.

Алиса смотрела на его сильные руки, лежавшие стойке и ей становилось не по себе. Только сейчас она поняла, во что хочет ввязаться. В её голове и рисунках всё было так понятно и легко. Он держал её за цепь и смотрел в глаза. Она видела подобное в аниме и в эротических фильмах. Но сейчас он так близко, чёрт… это ноющее чувство где— то внизу. И непередаваемую ощущение мужчины рядом. Опытного, умного, самодостаточного. Ужас… голова закружилась.

Когда они оказались в машине, Филипп не торопился вставлять ключ в замок зажигания. Было довольно темно и пора было уже ехать домой. Он решил прямо сейчас сломать эту стену дружбы. Его руки аккуратно подхватили её и посадили на колени нос к носу. Алиса не успела и дёрнуться, заливаясь краской.

— Филипп.. я.., — растерянно шепнула она.

Алиса сидела на нём в такой неприличной позе. Но даже не шелохнулась от волнения. Пульс зашкаливает и бьётся в лёгкой истерике. Он же не сделает ей ничего плохого..?

Филиппу показалось, что сейчас самое время перейти эту черту. Позволить расслабиться себе и ей. Девушка отчётливо увидела, как голубые глаза потемнели и пристально изучали её губы, шею, плечи. Ладони легли на бедра и задрали платье, опаляя Алису разрядами тока по всему телу. Лаская и сжимая. Так, что Алиса дернулась. Но Филипп не останавливался. Он знал, что ей нужно привыкнуть и просто давал ей ощущение мужских касаний.

Тут он притянул её к себе и поцеловал жгуче горячо. В её голове взорвался калейдоскоп. В сознании одни цветные пятна и смешанно— обжигающие эмоции. Как же это волшебно…

Осторожно и напористо он проникал языком внутрь и всё тело Алисы мгновенно загорелось вспышкой. Она обвила ладонями его шею и невольно поёрзала, чуть подаваясь вперёд и явно ощущая под собой твердый набухший орган под тканью брюк. Почти не страшно и волнительно приятно… Алиса окунулась в это ощущение словно в утреннее озеро с теплой водой. Он позволил ей не торопясь попробовать каково это. Ощутить мужское желание на себе. Очень осторожно и тактично.

— Ты очень красивая девушка, Алиса, — признался он, продолжая трогать бёдра всё выше, но не переходя черту, — я хотел бы, чтобы ты стала моей.

8. Так, как раньше, уже не будет

Две последующие ночи Алиса практически не спала, в мельчайших подробностях вспоминая их с Филиппом поцелуи и свои ощущения в его машине.

Она перевернулась на правый бок. Господи, это было так… так… восхитительно. С одной стороны. Алиса легла на спину и теперь смотрела на зернистый темный потолок. От Филиппа исходила невероятная мужская энергетика. Даже слишком сильная. Её девичья сторона очень переживала, что просто напросто не справится с его напором.

Алиса с едким привкусом правды жизни понимала, что Филиппу необходим тактильный контакт. Близость. Он не видит в этом ничего плохого, чтобы просто взять и сразу лечь в постель с девушкой. Но у Алисы возникла некая паника. При том, что она действительно хотела его, всё равно не могла справиться с этой неумолимой дрожью, сильным переживанием первого раза.

Девушка подошла к столу и открыла ноутбук. Тут в её голове пронеслась мысль — было бы проще, если первый раз случится с кем— то другим. Чтобы не краснеть как свёкла и не разочаровать его. Этого она, пожалуй, боялась больше всего. Он вздохнёт и скажет: “рисунки меня привлекли по— настоящему, а ты слишком зажатая, Алиса. Извини.” Или что— то в этом духе.

Девушка открыла соцсеть и поджала губы. Да, именно таким чётко был обрисован её первый раз с Филиппом. Она не могла ему дать всего того, что всплывает в голове в силу неопытности и жуткого стеснения. Зато это всё наверняка могут дать какие— нибудь его близкие подруги. Блин.

Подперев щеку рукой, Алиса открыла страничку Филиппа. Красивый в стильном костюме. Тут он с друзьями на каком— то мероприятии. Тут на отдыхе. Тут вместе с братом играют в боулинг. Чёрт.

Нет, она не может сейчас согласиться на его предложение. Может быть когда— нибудь попозже будет готова?

Филипп, извини, мы не можем пойти с тобой дальше. Я не могу. Мне ещё пока трудно.

Он увидел, он в сети!

Сердце запрыгало и забегало из угла в угол. Алиса прикусила нижнюю губу и сглотнула. В голове уже представилось, что он начнёт спрашивать: ”что случилось, милая? Я чем— то тебя обидел? Не был нежен с тобой? Давай пойдём в аквапарк, будем брызгаться друг в друга и хохотать. Возьмёмся за руки и прыгнем в бассейн с самой высокой вышки!”

Но в ответ он написал лишь:

Понял, принял

Что? И это всё? Все его переживания?

Алиса с обидой захлопнула крышку и отправилась спать. Да, так даже лучше и проще. Ну и пожалуйста..!

—

— Ли́са, ты конечно не обижайся, но твоя одежда, эм… она не заставляет мужиков на тебя пялиться, понимаешь?

Таня брела вместе с Алисой по торговому центру и никак не могла понять, что бы им прикупить? Такого эффектного и необычного. Короткого или провокационного. Чтобы Алиса перестала ходить с этой грустной миной.

— Он так просто на меня забил, понимаешь? — Алиса ощущала себя как пудель после дождя. Унылая и грустная мордочка, которая блестит глазками бусинками и ничего вокруг не замечает.

— А я про что? Он мужик, очнись ты! — Таня пощелкала пальцами перед носом подружки. Он хочет ноги раздвигать, а не копаться в твоём внутреннем мире. — Таня приглядела один из магазинов.— Мы идём сюда и хватит киснуть, не беси.

Алиса послушно проследовала за Таней и принялась примерять разные платья, юбки и топы которые приносила девушка.

Они договорились на самом берегу, что Алиса оплатит Танины покупки тоже. Просто потому, что у нее были деньги и ей для Тани приятно было это сделать.

— Это вот так, это сюда, — колдовала Таня мастерскими руками.

Стиль Тани нравился Алисе. Она одевала платья с вырезами и короткие аккуратные юбки. Смотрелось это действительно как— то свежо и интригующе. Но может Алисе не подойдёт именно такой стиль? Может вообще пора стилиста нанимать, раз она даже сама одеться не может!

— Ты любишь тканевые чулки, эти наденешь. Так это под низ, это наверх готово!

Алиса вернулась из пропасти своих мыслей, в которых Филипп её всячески презирал и больше не интересовался вообще.

Когда она посмотрела в зеркало увидела на себе светлую кофточку с небольшим вырезом а под ней черные полоски. Как будто кусочек бюстгальтера торчит.

Алиса опустила округленные глаза на свою грудь.

— Что это?

Таня всплеснула руками:

— Ты меня вообще слушаешь? Портупея!

Дальше шла светло коричневая юбка и тканевые серые чулки. На самом деле Алисе понравилось. И Таня учла её любовь к чулочкам . Смотрелось просто идеально. Только портупея несколько её смущала. Хотя по факту просто небольшие полоски тянулись от груди к шее и всё. Ничего лишнего. Но всё же в этом что— то было, как некая тайна и недосказанность.

В этот день Илья устраивал вечеринку по случаю своего уезда “хрен знает куда” и Алиса, получив адрес с приглашением, подумала, лучше будет отправиться туда и подарить ему издевательскую открытку. Нежели просто торчать дома и киснуть от тоски.

Девушка накидала профиль Ильи на бумаге и подписала:”проваливай на все четыре стороны!” Получилась довольно забавно.

В адресе был указан центральный район. Добравшись туда, она поняла что отмечает он скорее всего в своей квартире. Или снимает на время проведения.

Алиса по— прежнему была в том самом наряде, что создала ей Таня и сжимая открытку в руках, она уже стояла перед большой железной дверью.

Илья открыл дверь и уставился на неё. Внимательно, как будто вовсе не собирался впускать.

— Привет, Невзорова.

Он был в белой футболке и мягких серых штанах, явно не заботясь о своём внешнем виде. Как показалось Алисе, от него исходил аромат вишнево— морозного геля для душа, а волосы были немного влажными.

— Это тебе, — протянула Алиса наскоро созданную открытку.

Илья пропустил её внутрь и Алиса застыла. В квартире больше никого не было! Тут за её спиной раздался звук замка и Илья спокойно прошёл мимо неё, разглядывая творение.

— Праздновать твой уезд будем вдвоём?

— Да.— Только ответил он, явно забавляясь тем, что увидел в открытке. Алисе показалось, он даже улыбнулся, она почувствовала это, несмотря на то, что он стоял спиной.

Алису было поглотило липкое переживание относительно того, что они только вдвоём. Но потом она решила, что Рудаков не стоит того, чтобы волноваться и накручивать себя. Она отпразднует его отъезд куда бы то ни было.

В абсолютном молчании Илья разлил шоты в малюсенькие стопки. Тут были персиковые, острые и даже со вкусом сахарной смородины. Алиса смотрела на это сидя на барном стуле и фыркнула:

— Я не буду пить. Ты так и не сказал, куда ты уезжаешь? Надеюсь, больше не вернёшься?

Рудаков включил на аудиосистеме хип— хоп, который создавал фон, и сел рядом, беря в руку один бирюзовый шот.