Куколка

— Иди ко мне, — позвал Рома Юту.

Алиса и Ян не сговариваясь обернулись. У обоих отвисла челюсть, когда они увидели, как Юта молчаливо села к парню на колени. Ян и Алиса продолжали ошарашенно пялиться на парочку.

— Так и будешь меня стесняться? — негромко спросил Рома, перебирая тёмные длинные пряди.

Стесняться? Эти двое… встречаются? Представить их вместе, это всё равно что сопоставить лёд и пламя, кристально чистую реку и засушливую пустыню. Алиса аж закашлялась, в горле запершило ровно до тех пор, пока Ян любезно не предложил:

— Может горловым прочистить?

— Придурок! — фыркнула Алиса, — вообще иди обратно в своё стадо к остальным оленям— юристам.

10. Куколка

Филипп негодовал. Ночью какие— то дебилы пробрались в склад IT компании PL motion, чтобы выцепить дорогущие микросхемы. Конечно, его группа среагировала моментально и оказалась на объекте за считанные минуты. Мудозвоны не подозревали, что ворота могут дистанционно срабатывать на закрытие — специальная установка “Титана”. Их было четверо, в итоге они оказались в ловушке. Когда их начали прессовать, то прозвучало всего одно прозвище: Админ.

Фил просматривал камеры и не мог понять, что за идиоты эти воры и что за Админ, который их так подставил. Только глухой не слышал про их компанию. Она пользовалась жёсткой славой, если так можно было сказать. Ни с кем не церемонятся и не всегда преступников отдают полиции. Скорее действуют по ситуации.

Чернов промотал вперёд. Когда Тополь звезданул одному из них прикладом между лопаток, тот выдал имя своего главаря.

Сколько Фил ни копался в голове, такой клички вспомнить не мог.

— Филипп, моё уважение — прозвучало в телефоне, когда тот поднял трубку. Это был владелец PL motion. — Ты и твои бойцы спасли мне десятки миллионов, я твой должник.

— Работа, Коля, — имущество защищать.

— Давай в баню сегодня с нами? Бери парней, посидим — я коттедж снял.

— Спасибо, уже есть планы на вечер. Поеду купаться в лучах славы, — прозвучало саркастично.

— ”Прорыв года”? Слышал, ты там нашумел.

— Придется быть там, — Фил недовольно поморщился. У него сейчас дел невпроворот. А ему все про этот прорыв жужжат. Зае*али.

Фил надел белоснежную рубашку и тёмно— синие брюки. Всё— таки там будет пресса, а он официальное лицо своей компании.

На самом входе в огромный молл его обступили журналистки:

— Филипп скажите, как “Титану” удалось так быстро взлететь? Ходят слухи, вы применяете нелегальные методы борьбы с нарушителями.

— Да, сразу на каторгу отправляем, — Филипп держался прямо и даже не приложил никаких усилий, чтобы казаться вежливым и добродушным.

— Вы центральная фигура на рынке охранных компаний, не боитесь более сильных конкурентов?

— Нет. Мы умеем работать над своими страхами.

Вспышки слепили и порядком раздражали.

— Это правда, что “Витязь” копирует ваши наработки?

— Что толку копировать, если мой главный ресурс — это люди, моя команда.

—

В последнее время у Алисы и отца складывались напряжённые отношения. Он чувствовал, как она отдаляется и взрослеет и уже далеко не всегда принимает его сторону. Поэтому иногда он был жесток и категоричен, даже существенно убавил её карманные расходы.

Поэтому когда Таня предложила поработать, Алиса согласилась. Звучало довольно невинно — быть хостесс мероприятия “Прорыв года”, помочь в начале расставить бокалы на столики, а затем просто фотографироваться с гостями.

— Непростыми гостями, Алиска! — уточнила Таня, когда они уже вылезали из такси. Я сказала тебе, какой наряд? Кукольные платья, кажется.

Алиса была погружена в свои мысли и слушала Таню в пол уха. Деньги предлагали отличные, поэтому нужно было соглашаться по— любому.

Когда они поднимались в здание по витиеватым лестницам, Таня продолжила:

— Будешь активничать, сможешь себе такого мужика отхапать — мама не горюй. Тут знаешь, какие толстосумы будут?

Они уже зашли в подсобное помещение, где их встретила девушка менеджер.

Прямо перед ними в комнате висели платья. Кремово— розовые с чёрными вставками. Полные кружев, складок и драпировок с пышной короткой юбкой, смотрелись действительно симпатично. Но когда Алиса очутилась внутри платья…

— Это прилагается — сухо буркнула менеджер, протягивая ошейник с цепью.

Создавалось ощущение, что организаторы то ли не парились с нарядом и просто взяли косплей костюм (прим. костюм персонажей из аниме) или хотели эпатажа на мероприятии.

У Алисы пересохло в горле. Он спорила у Тани:

— Что это..? Мы должны надеть?

— Шестьдесят тысяч за выход, — напомнила Таня, — да, наряд не фонтан, могло быть и лучше.

Алиса смотрела на себя в зеркало и не могла поверить в то, что на ней ошейник, да ещё и с цепью. И в таком виде она должна фотографироваться с гостями?

Конечно для обывателя — это обычный кукольный образ, но для Алисы ошейник и цепь имели более глубокое значение. Ей нравился такой внешний вид и одновременно пугал, вызывая мурашки по всему телу.

Филипп был раздражён после этого идиотского интервью и теперь нетерпеливо ждал, когда закончится этот вечер. Толпа народу, сцена и бесконечные аплодисменты. Куча знакомых. Он не любил подобные мероприятия. Считал их пустой тратой времени. Ожидая, когда назовут из кампанию для вручения статуэтки первенства среди охранных компаний, он увидел нескольких девушек, которые стояли у стены рядом со стойкой и живо переговаривались. Пышные юбки до колена, открытая грудь. Довольно странный наряд для такого мероприятия. Ошейник..?

Он ещё более внимательно понаблюдал за девушками, потирая пальцами подбородок. Ошейник эта та деталь, которую он мог разглядывать бесконечно. Кто— то фотографируется. Все ушли, осталась только одна. Алиса..?

Филипп встал и сквозь беседующих людей направился к ней. Кукла Алиса… занятное зрелище.

Он подошёл вплотную, и наконец увидел её оцепеневший взгляд.

Правая рука сама потянулась, чтобы взять край серебристой цепи с кожаной застёжкой на конце.

— П-привет, — только выдавила она из себя, заливаясь краской.

Довольно открытая грудь и этот наряд… очень хорошо ударил ему в голову. Некоторое время Филипп пристально рассматривал её.

— Пойдем? — позвал он.

Куда..? Ноги Алисы вросли в пол. Она в панике оглядывалась в надежде, что девочки вот— вот придут и ей не придётся быть с ним наедине. Но Филипп только плотнее взял цепь в ладонь, и просто повёл её за собой.

— У меня вещи тут… — растерянно сказала она, когда они проходили мимо комнаты, где она переодевалась.

Зайдя внутрь она поняла, что тут никого не было: лишь вешалки, несколько стульев и тусклый свет из окон, выходящих на внутренний двор. Который едва сочился сквозь жалюзи.

Почему к горлу подступила тяжёлая тошнота и страх. Она спиной ощутила, как Филипп вошёл следом и закрыл дверь на внутренний замок.

Тишина. Алиса подошла к стулу и просто окаменела. Её спина отчётливо ощущала каждый миллиметр, который преодолевал Филипп, приближаясь к ней.

Он развернул её к себе и посмотрел в глаза. Его волновал этот ошейник также сильно как и её.

Он намотал цепь на кулак и пошёл на неё, заставляя пятиться к стене. Большие глаза со страхом и паникой забегали. Но Филипп был непреклонен. Он мог бы сейчас сказать что— нибудь ласковое, нежное, но не хотел. Он чувствовал, как она волнуется. От собственного внутреннего противоречия.

— Нравится..? — он взглядом указал на цепь.

Он взял за основание цепи прямо под ошейником и повёл за собой. Сев на кресло, потянул цепь вниз, заставляя Алису оказаться перед ним на коленях.

Сердце Алисы бешено колотилось, казалось оно отдавало чёткими ударами в висках. Он наклонился чуть вперёд, опираясь локтями на бёдра и смотря прямо ей в глаза. Алиса впервые могла рассмотреть их настолько близко. Цвет моря, которое начинает волноваться, темнеющий синий цвет. Из— за этой глубины точно было невозможно понять, что таится в его голове. Насколько он сейчас возбуждён или заинтересован. Она не могла разобрать ровным счётом ничего на этой морской глубине.

— Расскажешь подробнее? Про свой рисунок и свою тягу к таким вещицам?

Алиса замерла в который раз рядом с ним. Он был абсолютно спокоен и только блуждающий взгляд по её груди и плечам начал её беспокоить. Хотелось что— то ответить, но язык прилип к нёбу.

Тогда он решил провести самостоятельное исследование.

Рука нагло развязала шнуровку на её платье. Ладонь грубо стиснула грудь.

Алиса дёрнулась и увидела, как его грудь тяжело поднимается. Она тоже потерялась от этого движения. Хотелось одновременно и крикнуть и наоборот погрузиться в этот момент с головой. Запечатлеть его на самых важных полочках сознания.

— Так.. нравится? — спросил он бархатным низким голосом. Он изучал её предпочтения и мысленно сравнивал со своими.

Ладонь нырнула под ткань и бюстгальтер, снова лаская грудь затем стискивая её плотно и больно.

Алиса послала ему умоляющий взгляд, ловя на губах собственный томный выдох. Она невольно оперлась руками на его колени.

— Ты можешь ответить, чтобы я не гадал, Алиса? — он снова притянул за ошейник к себе к самым губам, опасно— пылающе смотря на её губы. Желая увидеть на них естественный алый цвет. Укусить.

— Мне нравится … нравится… — коленки задрожали, а глаза жадно ловили каждый его взгляд на своём теле.

Тут он повернул её боком, и наклоняя на колено, задрал пышный подол. Ему хотелось сразу всего. Ладонь принялась исследовать её бёдра, сжимать их с силой. Он резко рванул трусики вниз.

— Не надо, пожалуйста.. — мелкая дрожь пробежала по её телу. Она решила, что он сейчас отшлёпает её и тогда — пиши пропало.

— Хочешь, чтобы я перестал..? — низкий обволакивающий тембр. Мужской. Опасный и тяжёлый.

Алиса поняла, что истекает слюной, которая чуть не капнула на пол. Тело тает как желе, а в голове полный сумбур противоречий.

По мелким судорожным вздохам Филипп понял, что ей нравится. Ладонь медленно поглаживала ягодицы, вызывая ворох мурашек. Её сжигали его действия. Словно тончайший листок бумаги бросили сразу в пекло. Он сгорает за секунду, оставляя после себя лишь искры и частички пепла.

Тут он отпустил ошейник. Через какое— то время Алиса вернулась в себя, чуть не упав, но он подхватил её за талию и осторожно посадил к себе на колени. Успокоившись и сделав вдох, девушка выдала растерянно:

— Я не понимаю, что со мной… — честно призналась она.

Филипп убрал её волосы в сторону и посмотрел на шею.

— Тебе нравится боль?

— Да.

— Грубость?

Ошейник и цепь — не самые романтичные аксессуары. Особенно если в них вкладываешь смысл подчинения и всё, что с этим может быть связано.

Алиса кивнула, сглотнув.

В голове Филиппа царил полнейший хаос. В голове играл оркестр торжествующе— напряжённую мелодию. Он впервые видел свои желания настолько близко, что можно было потрогать рукой. Смять, сжать и получить в ответ дрожь в теле. Её покорность и готовность совершенно обезоружили его. Боясь сорваться и сделать что— то не так, боясь спугнуть её он выбрал тактику постепенного сближения, чтобы она могла привыкнуть, а он прощупать её настоящие желания.

Он подождал, пока она переоденется. И вместе они отправились в кино. Снова общались и Филипп в конце этого спонтанного свидания попросил её об одолжении. Она должна была написать весь список того, что ей нравится. Хорошенько разобраться в мыслях и прислать ему.

— Если, конечно, ты хочешь, — добавил он, когда они стояли у его машины и прощались. — Ещё подумай над тем, чтобы съехать от отца.

Филипп посмотрел на её дом, в небольшом отдалении которого он припарковался.

Алиса кивнула и шагнула к нему. Нежно по— девичьи посмотрела в его глаза, слегка улыбнувшись. Она всем своим видом просила нежный поцелуй, который ей по праву полагался.

Филипп же чуть усмехнулся уголками глаз, близко наклонившись, низко произнёс ей на ухо:

— Я хочу тебя вы*бать, Алиса. Жёстко. Но не уверен пока, что ты к этому готова.

Её глаза расширились и она часто захлопала ресницами. Слова обдали жаром по всему позвоночнику и отозвались в каждой клеточке тела. Тут он притянул её за талию и поцеловал её нежно, слегка толкнувшись языком между губок. Так, как она хотела несколько секунд назад.

Дома Алису встретила напряжённая атмосфера во главе с отцом. Он встретил её прямо в прихожей вопросом:

— Почему ты не отвечаешь на мои звонки? Ты видела, который час?

На переносице Алексея Константиновича показались недовольные морщинки.

Алиса выдохнула, и сняв ботильоны и легкую куртку решила молча пройти мимо.

— Алиса! — Более требовательно позвал он.

Алиса взялась пальцами за спинку стула.

— Пап, сейчас не так уж поздно.

— Тебя видели с Филиппом. — он подошёл ближе, претензией запихивая ей эти слова. Голос холодный и чужой. В этот момент Алиса действительно боялась посмотреть в ответ. Всё— таки она была под его отцовской заботой всё это время. И после того как не стало мамы, на него легла непростая задача — правильно воспитать дочь. И он был хорошим заботливым отцом ровно до этого момента. Сейчас он был готов рвать и метать молнии в каждого, кто приблизится к ней.

— Он мне нравится давно, — серые глаза наконец посмотрели на отца.

В глазах Алексея Константиновича замерцали серые огоньки холодной ярости. Он понимал, что нельзя так реагировать и вести себя с юной девушкой, но отцовское собственничество отравляюще разливалось по венам. Она совсем перестала слушаться и позволяла себе слишком много вольностей в последнее время.

— Я старался делать всё, чтобы ты ни в чем не нуждалась, дочь. — строго начал он. — Но ты меня даже не слушать меня не хочешь. Мне придётся перейти на более жёсткие меры — с этого дня чтобы я не видел его в нашем доме.

В груди серым грозовым облаком прогремела обида. Алиса поджала губы и, стараясь не заплакать, пошла к себе в комнату.

Филипп был прав насчёт того, чтобы съехать. Она сам ни раз об этом думала. Только всё упиралось в финансовый вопрос. У неё не было столько денег, чтобы содержать хорошую квартиру где— то поблизости. Может стоило выбрать более дешевый вариант?

Она забралась на кровать с ногами и достала из сумочки телефон.

“Жду на вечеринке в честь моего приезда, Невзорова”. — сообщение которое она увидела на главном экране. От Ильи. Дальше адрес и время. Только этого ещё не хватало…

11. Жарче, чем в пустыне

Алиса проигнорировала приглашение. Она не собиралась ни на какую вечеринку, даже дату и время не стала смотреть. Хотя открытку:” жаль, что ты вернулся” ей хотелось нарисовать, но не дарить.

Выходные она собиралась повести в своей комнате и в оранжерее, постараться отдохнуть от всей беготни с учебой, разложить в голове всё что происходит с Филиппом и с ней. Вспоминая последнюю встречу, у неё всё внутри трепетало. То, как он прикасался к ней, то как смотрел на неё.

Помешивая кофе, она увидела, как отец спускается к завтраку. Он был в выглаженной рубашке и брюках, что говорило о том, что он снова собирается поехать в офис. Алиса уже забыла о том, когда они проводили время вместе.

На столе были сандвичи, мюсли, йогурт, яичница с беконом и ягоды с орехами. Всё заботливо каждый раз раскладывала Лиза — их домработница, женщина в годах, но очень теплая и радушная. Наверное сейчас она тоже отправилась в оранжерею. Алиса знала, что женщина любит растения также сильно как она.

— Доброе утро… — вежливо, но прохладно поприветствовала Алиса, собираясь уходить к себе в комнату. Но Алексей Константинович, подойдя, мягко коснулся её плеча.

— Извини, Алиса. Я погорячился. Просто переживаю за тебя, ты же знаешь…

Она подняла на него глаза, затем поднялась и обняла. Тепло было восстановлено и от этого на душе обоих стало легче.

Будто прочитав её мысли, он предложил:

— Сейчас мне нужно в офис, а вечером можем вместе сходить на выставку или в театр, как считаешь?

Отец улыбнулся и Алиса оживилась.

— Конечно,пап! Я посмотрю билеты.

Хоть она сомневалась, что ему удастся выбраться из своей кучи документов. Совместный вечер состоялся и прошёл как нельзя лучше. Они попали на мюзикл “Кармен” и оба остались очень довольны увиденным. Алексею Константиновичу действительно удавалось отдыхать рядом с ней.

Вечером Алисе позвонила Камилла. Они не виделись уже тысячу лет и Алиса удивилась такому звонку. Но они мило поболтали. Вспомнили художественную школу, в которую вместе ходили в старших классах и разговорились.

— Алиса, понимаешь мне один парень нравится… но…

— Я вся внимание, — Алиса рисовала мужскую спину. С рельефными мышцами. Сильная спина и джинсы. Чуть приспущены, видна широкая резинка боксёров. Почему— то захотелось нарисовать именно это.

— Ты можешь со мной поехать на вечеринку? Он меня пригласил.

— Когда?

— Вообще— то сегодня в одиннадцать.

Алиса глянула на часы. Если они собирались куда— то ехать, уже пора было быстренько одеваться, краситься и выезжать. Пришлось попросить отца отпустить её с ночёвкой к Тане, иначе бы ничего не получилось.

Оказалось, вечеринка состоялась в каком— то коттедже. И ехать пришлось почти час. Алиса, уже сидя в машине, поняла, что зря она согласилась на эту авантюру. Чужая компания, непонятный дом фиг знает где. Когда они уже подъезжали к месту, увидели огромный дом с панорамными окнами, подсветкой и бассейном. Выглядел слишком шикарно.

Алиса решила — самое лучшее в этой ситуации просто не пить и приглядывать за Камиллой — это единственное, чем можно было заняться в незнакомой компании.

Народу было довольно много, бассейн с подсветкой и подогревом. Музыка и довольные девчонки с парнями. Хотя на улице было довольно прохладно, это не волновало тех, кто собрался отдохнуть на полную.

— Покажешь его? — спросила Алиса улыбаясь.

Алиса любила наряжаться, сегодня выпрямила себе волосы и надела серебристое коктейльное платье с сапожками на шпильке. Аккуратно нанесла макияж и осталась очень довольна своей стройной фигуркой как и внешним видом в целом.

Камилла же была в светлом платье, сделала себе прическу и оставила локоны которые игриво выбивались из общей массы волос.

Она затаив дыхание кивнула, взглядом смотря куда— то вглубь:

— Вот он.

Алиса повернула голову и чуть не рухнула в бассейн. Это был Ян собственной персоной. А рядом… Илья?

Девушку бросило в жар и она чуть не выронила бокал с шампанским, который поднёс официант.

Господи.

На грудь словно положили каменную плиту, которая оказалась надгробной.

На улице было достаточно хорошее освещение, чтобы она поняла что это он. Он и не он одновременно. Будоражащий яд разлился по телу. Да что с ней? Она поставила бокал на кафель у бассейна, понимая что просто выронит его. Но перестать смотреть она не могла. Он стал огромным. Чем он в своём Лондоне занимался, что изменился настолько сильно? Посетил программу “мужики на прокачку”? Подстригся чуть короче. Взгляд сильно изменился. Стал более более... ужасным. Мужским и вальяжным, несмотря на то, что он улыбался и о чём — то разговаривал и шутил с Яном своей вечной свитой.

Алиса поёжилась.

Белая футболка, спортивные чёрные шорты до колен и кроссовки. Демонстративно небрежный внешний вид, над которым он явно не запаривался. Но дажи эти простые вещи на сильном теле смотрелись притягательно.

— Алиса? — Камилла в непонимании уставилась на неё.

— Где ты с ним познакомилась? — спросила Алиса переводя взгляд на неё.

— С Яном? Я сама ему написала. Мы какое— то время общались и на днях он меня пригласил…

Алиса начала было тактичный разговор о том, кто такой Ян Самохвалов и почему от него лучше держаться подальше. Желательно за километров двести. Но Камилла отнеслась к этому разговору прохладно и явно не хотела развивать эту тему, принимая это как какие— то наставления для дурочки. Наверняка она уже успела построить себе воздушные замки относительно него. Потому что этот субъект был довольно симпатичен, если не считать дьявольское нутро.

Поэтому Алиса решила потихоньку обойти этот бассейн, исчезнуть в садовых кустарниках и постараться найти тихую спокойную комнату, проверить новые сообщения и позвонить Тане.

Когда она поднялась на второй этаж, то нашла свободную привлекательную комнату, где можно было провести какое— то время. Через час нужно брать Камиллу и сваливать нахрен. Все напьются и начнётся хаос, это было ясно без всяких гадалок и раскладов таро.

Только она достала из сумочки телефон, как дверь в комнату открылась. Щёлкнула зажигалка. И к комнате потянуло ментоловый дребеденью вперемешку с тяжёлым табаком.

Илья. Алиса демонстративно открыла окно. Какого чёрта ему тут понадобилось?

Развалившись в кресле, стоящем у двери, Рудаков спросил:

— Уже тр*халась с ним?

Затянулся и прищурился. Алиса отошла к стене и встала в закрытую позу, скрестив руки на груди.

— И тебе привет. Так соскучился, что пришёл на меня посмотреть?

Илья ухмыльнулся.

— Где моя открытка? — спросил он, ещё пару затяжек спустя.