Пустота под масками

Глава 3

Неделю спустя все разговоры в доме Дениса были только о приезде Святейшего в город. Подготовка шла полным ходом, и на какое-то время мать даже перестала контролировать парня. Ее так увлекали обсуждения с отцом Михаилом и с братьями и сестрами из прихода, что на сына совсем не оставалось времени. Она лишь изредка грозно поглядывала на него, спрашивая, все ли у него хорошо и не позволяет ли он себе лишнего, и тут же возвращалась к рисованию приветственных плакатов и к звонкам единомышленникам на предмет сбора средств на церемонию. И это была главная причина, по которой приезд Святейшего так радовал Дениса. Суета давала ему лишних сорок минут по дороге из школы. Примерно десять – на небольшой крюк по району до дома отца Михаила и Вики, пять на то, чтобы она заметила его в окно и вышла на улицу, пятнадцать – на прогулку и еще десять – на возвращение домой. Каждый раз Денис думал, что уж сегодня она не спустится к нему, даже не подойдет к окну в условленное время. И каждый раз, когда он видел едва заметное движение шторы в окне второго этажа, его сердце было готово выскочить из груди. А потом она появлялась перед ним, и наступали заветные пятнадцать минут, когда они просто шли рядом. Денис все еще не понимал, зачем она делает это, не мог поверить, что она так же ждет встречи, что она готова принимать дурацкие правила этой игры. Но она ждала, она принимала. И она выходила к нему.

Настал день проповеди. Собралась почти вся округа, даже те, кого Денис никогда прежде не видел в храме. Мама Дениса стояла рядом и, казалось, совсем забыла о присутствии сына, впитывая окружающую ее атмосферу трепета. Отец Михаил пришел с опозданием и поспешно устремился к кафедре.

– Братья и сестры! – начал он. – У меня хорошие новости! Святейший согласился остаться с нами на несколько дней после приезда и прочесть две проповеди! Я уже сейчас вижу столько новых лиц здесь, с нами, пред ликом господа, но нас будет еще больше, я уверен!

Денис еще раз окинул взглядом толпу и снова убедился, что со времени прошлой проповеди людей действительно прибавилось. Парень поймал на себе чей-то взгляд и обернулся: это был мужчина, встретивший его в больнице. Он не отвел глаз, продолжая таращиться еще секунды две, прежде чем приветственно кивнуть. Денис ответил тем же и отвернулся.

– Многих из вас я попрошу о персональной помощи, – продолжал отец Михаил. – Остальные – по возможности, помогите нам материально…

Взгляда того мужчины Денис больше не чувствовал и теперь хотел найти Вику. Отец Михаил зашел один, а значит, либо Вика пропустила его речь, что тоже возможно, либо она уже должна быть здесь. И пришла она еще раньше Дениса – за входом он следил. Парень сканировал ряды людей перед ним, пока наконец не выхватил из россыпи голов перед собой русую косу с вплетенной в нее белой лентой. Разумеется, Денис не надеялся, что она каким-то образом почувствует его присутствие и обернется. Он просто не мог отвести взгляда и смотрел на нее сквозь пространство между плечами и головами сидящих между ними.

Инстинкт сработал, но с опозданием – Денис уставился на кафедру и почувствовал на себе пристальный, леденящий душу взор отца Михаила.

Служба закончилась, Денис оторвался от матери и направился к выходу, стараясь не столкнуться ни с Викой, ни с ее отцом. Но когда до порога оставалось не более трех шагов, на его плечо легла тяжелая рука. Денис осторожно обернулся, готовясь натянуть невинную улыбку для разговора с отцом Михаилом, но, к его удивлению, перед ним стоял крашеный незнакомец из больницы.

– Денис! Погоди минуту, мы с отцом Михаилом хотели с тобой обсудить кое-что.

Он отвел парня в сторону, пропуская людской поток, а затем, приобнимая за плечи, повел к священнику.

– Здравствуйте! – улыбнулся Денис, и в его голове пронеслось: «Он знает, точно знает!»

Отец Михаил лишь молча обвел парня взглядом.

«Знает про наши встречи с Викой, знает, что из-за этого мама пыталась навредить себе». Незнакомец, видя замешательство отца Михаила, взял разговор в свои руки.

– У нас к тебе дело, Денис…

«…Оставь Вику…»

– Ты бы очень помог Святейшему…

«…Если бы перестал видеться с ней…»

– Это не совсем законно, если честно, даже немного опасно. Но никто, кроме тебя, этого сделать не сможет.

«…Чего?..»

– Тебе может понадобиться помощь. У тебя есть несколько друзей, которым ты можешь доверять?

Денис растерянно кивнул.

– Отлично, – улыбнулся незнакомец, – тогда слушай. Светлейший очень обеспокоен всеми этими дронами, которые летают по нашему району. Нам бы не хотелось, чтобы машины следили за каждым его шагом.

«Светлейший? Нет, этот мужик явно не из общины!»

– А я-то что сделаю? – Денис переводил взгляд от незнакомца к отцу Михаилу и обратно.

– Нужно сбить его.

– Как?! – почти взвизгнул Денис.

В этот момент к компании подошла мама Дениса.

– У вас все хорошо? Дениска что-то натворил?

– Нет-нет, – наконец заговорил отец Михаил. – Все хорошо. Хотим попросить его о кое-какой услуге.

Женщина заинтересованно вытаращила глаза и приготовилась внимательно слушать.

– Благодарю вас за такого сына и благословляю! – триумфально продекламировал отец Михаил. Женщина не сразу поняла намек, но повисшее молчание начало понемногу ее выдавливать. Бросив прощальный взгляд на сына, она ушла. Отец Михаил шагнул к Денису.

– Важно, чтобы об этом никто не узнал. Даже твоя мама не должна знать подробностей. Сможешь держать все в тайне?

– Да, смогу.

– Хорошо, – отец Михаил потупился, кивая. – Хорошо…

– Они пролетают над церковью раза два в день, – незнакомец почти перешел на шепот. – Проследите за ним, дальше он должен направиться на север. Они снижаются в районах с густой застройкой, там вы и сможете его перехватить. До приезда Светлейшего всего неделя – постарайтесь провернуть это пораньше.

Денис молча слушал и наблюдал. Слушал обоих, но наблюдал за отцом Михаилом. Некогда уверенный в себе глава общины, словно нашкодивший подросток, опустил глаза и полностью передал инициативу в другие руки. Денис пытался вспомнить, где он мог видеть его или хотя бы слышать о каком-то влиятельном человеке в приходе, но ничего на ум не приходило. Мужчина же продолжил давать наставления.

– По вам он стрелять не будет, не переживай. Главное – закинуть что-то на винты, а когда он рухнет – разбить камеру. После этого найдите аккумуляторы в центральной части, отрубите питание и закиньте в какое-нибудь укромное место. И сразу звони отцу Михаилу. У тебя есть его номер?

Парень помотал головой.

– Думаю, этот вопрос быстро решится, так? – он снова посмотрел на священника, и тот ответил кивком.

Денис молча слушал указания и все еще пытался угадать, кто же это такой.

– Мы должны показать им, кто здесь главный. Согласен? – Мужчина снова настойчиво приобнял Дениса за плечо. – Я ведь не прошу тебя вредить людям. Просто преподать урок этим гадам перед приездом Светлейшего. Это ведь наш район, так ведь?

– Святейшего, – неуверенно выдавил из себя Денис. – Мы называем его Святейший.

– Хорошо, пусть так, – мужчина с трудом сдерживал раздражение. – Отец? Благословите его на это?

– Конечно, Константин Дм… – священник будто проглотил язык. – Разумеется, Денис, у тебя есть мое благословление.

– Хорошо, я сделаю. – «Значит, Константин Дмитриевич. Так тебя зовут».

– Вот и славно. Тогда удачи, господь с тобой, Денис! – Константин широко улыбнулся, похлопал парня по спине. Денис ответил фальшивой улыбкой и медленно попятился к выходу. Отец Михаил все еще выглядел подавленно, но постарался изобразить уверенность на своем лице. Неудачно. Денис отвернулся и спешно покинул храм.

С удивлением обнаружив, что мама не ждет его на улице, Денис быстрым шагом направился на соседнюю улицу. Он не думал о том, где сядет на автобус, к тому же дом был совсем в другой стороне. Но ему хотелось как можно скорее удалиться от церкви. Ему казалось, что само здание наблюдает за ним. Каким-то пронзающим, горящим взглядом. Взглядом бога? Или взглядом того мужчины, Константина? Он хорошо видел фальшь в людях, видел тех, кто носит маски. Все люди грешат этим время от времени, чтобы скрыть свои эмоции, чтобы добиться чего-то. Они живут так с раннего детства, просто в какой-то момент забывают снять одну маску, надевают поверх нее вторую, третью. Какие-то отбрасываются, какие-то откладываются в сторону, но значительная их часть срастается воедино, слипается так, что уже невозможно сказать, где заканчивается одна и начинается другая. Так и рождается личность человека, то, что назвали душой. Денис видел это в матери – заглядывал в трещину между масками, когда она рассказывала о временах их совместной жизни с отцом. В тот момент она менялась, становилась «тоньше». Все потому, что одна из масок слетала с нее, и она становилась чище, искреннее.

Видел это же Денис и на примере своих друзей, когда год назад курящий за углом старшеклассник пнул под зад Максима и тот от неожиданности подпрыгнул на полметра. Тогда Денис еще не был знаком с ним, но отчетливо запомнил момент, потому что это было похоже на какой-то мультик – Макс буквально завис в воздухе с удивлением на лице. Все смеялись. И даже Денис. Но когда через несколько дней кто-то попытался пошутить над Максимом, припоминая этот случай, тот отвесил обидчику точно такой же пинок. Денису показалось, что сейчас начнется драка, но «жертва» замерла в нерешительности, не понимая, как нужно действовать. Тогда из горла Максима раздался смех. Даже не смех – гогот, натянутый, фальшивый. Тот самый, который он слышал от старшеклассника. Окружающие тоже рассмеялись. Еще через неделю Максим начал курить, и маска окончательно приросла к нему, не первая и далеко не последняя.

Осторожный Егор тоже не всегда был таким осторожным. Он шел на поводу у Макса достаточно долго и с головой бросался за ним в любые авантюры. Пока однажды Максим не предложил разбить окно в машине учителя физики, поставившего ему двойку. Он взял камень и швырнул его в автомобиль. Специально или нет (а Денис не сомневался, что специально), но промазал. Егор последовал примеру друга, и, оказалось, камни метает он неплохо – булыжник прошиб боковое стекло, и оно рассыпалось на мелкие осколки, похожие на капли дождя. Парни смеялись, веселились, шутили – это Денис тоже застал, как раз выходя из школы. Но когда родители Егора получили счет за выбитое стекло и были приглашены на воспитательную беседу с директором, выяснилось, что Максим-то ни в чем не виноват. И Егор, до этого уверенный, что просто следует за другом в его тени, оказался главным хулиганом школы. Он вдруг осознал, что за любые свои действия отвечать придется именно ему. Что с последствиями собственных поступков он останется один на один, и что дерзкий и смелый вожак, плюющий в лицо опасности и одноклассникам, сдуется при первом же появлении участкового. Так родилась новая маска Егора – видавший виды, побитый жизнью молодой человек. Спокойно чувствующий себя в компании друзей, не напрягающий хронической тоской, но все же с отражением горечи пережитого в глазах. Денис называл эту маску «ветеран», потому что именно так в кино выглядели ветераны войны, вернувшиеся из многолетней мясорубки и старавшиеся как-то справиться с болезненными воспоминаниями.

Но Денис слишком часто менял маски и слишком тщательно подходил к их выбору, каждый день вычищая все остатки прошлой роли перед тем, как примерить новую. И в отличие от своих друзей Денис прекрасно понимал, что он – не маски. Он —пустота под масками, старающаяся казаться человеком. Глаза часто называют зеркалом души, многие верят, что во взгляде можно увидеть его суть. На самом же деле этот колодец, как правило, не так глубок – он доходит до любимой маски, до той, что срослась, слиплась с остальными лучше всего. Но взгляд Константина вел гораздо дальше, до той самой пустоты. Он тоже старательно вычищал остатки примеренных ролей, но делал это гораздо дольше и, возможно, гораздо лучше, чем Денис.

Погруженный в свои мысли, парень прошел уже половину дороги до дома и решил не тратиться на автобус.

Константин Дмитриевич был явным авторитетом для отца Михаила. А значит, возвысившись в его глазах, Денис мог получить разрешение видеться с Викой. Конечно, никаких гарантий, но попробовать стоило. Парень сбавил шаг и принялся прорабатывать план действий. Начать стоило с Егора: если согласится он, то Максим не будет сомневаться ни минуты. Опасения вызывал Виктор. Денис подозревал, что именно он сдал парней после истории с разбитым стеклом машины – уж очень быстро ребят тогда вычислили. Доказательств не было, так что сказать об этом в открытую означало посеять раздор внутри команды, а там уже ссоры, драки, и в итоге Денис мог лишиться помощников. Действовать следовало умнее, а для этого требовалось встретиться с Егором наедине.

Он поднялся на свой этаж, остановился у двери, глубоко вздохнул, нацепил лицо загруженного уроками или другими тяжелыми, но важными делами сына и открыл дверь.

В квартире стоял запах стряпни, на кухне звенели ложки и чашки, лязгнула крышка чайника, и раздался писк включающейся электроплиты. Учитывая, что маму час назад бесцеремонно отбрили, Денис ожидал увидеть что угодно, вплоть до новой порции рассыпанных по полу таблеток, но только не это. Послышался быстрый топот, и в коридор выглянула мама.

– Привет! Заходи давай, чего стоишь, я поставила твой любимый сливовый пирог, скоро будет готов. Как в детстве, помнишь?

– Помню. – Денис медленно стянул кроссовки. Мать мельком улыбнулась ему и тут же нырнула обратно на кухню.

Он понял, что такие перемены возможны только при наличии внешнего воздействия. Это не было похоже на маму, и запах сливового пирога он не чувствовал уже лет шесть.

«Значит, тебе уже позвонили. Как ты восприняла это? Зачем пирог?»

Переодевшись в домашнее, Денис на всякий случай осмотрел комнату – ничего не изменилось. Никаких внезапных обысков. «Да, дело точно в звонке. Пирог – попытка изобразить искренность, выйти на серьезный разговор, достучаться до воспоминаний. Сработало: слюнки уже текут, и разум улетает в далекие времена, когда мир казался красочным, а самой большой проблемой было отвалившееся у игрушечной машинки колесо. Но какое решение ты хочешь продавить?..»

– Минут десять – и будет готово! – послышался мамин голос.

– Хорошо, – широко улыбнувшись, крикнул Денис, помня, что улыбку слышно по голосу.

«…Решение серьезное, важное… Ты им отказала?! Мы выходим из общины?» Какая-то необъяснимая радость поднялась из его живота и, дойдя до лица, растянула рот в дурацкой улыбке. К своему удивлению, несколько секунд Денис не мог ее стереть. Вскоре он сдался и перестал даже пытаться бороться с ней. «Вика – я все равно буду с ней общаться. Если мама не будет мешать, то мы справимся. Другая община – переживем, мама станет сравнивать ее с этой и более разумно подходить к предписаниям. Но главное – мы будем вместе, действительно вместе, командой! В общинах или без, с верой или без – неважно, мы будем семьей. Вот зачем пирог. Пирог может быть важнее всего, если это – мамин пирог!»

Постаравшись стереть остатки блаженства с лица, Денис вышел из комнаты и сел за стол. Румяная корочка с выглядывавшими по бокам сливами гипнотизировали его, но он все же перевел взгляд на маму, которая села рядом и накрыла его руку своей.

«Да, мама, мы вместе. Никаких больше дурацких ограничений».

Она полезла в карман, достала лист бумаги с цифрами и положила его на стол перед Денисом.

– Это номер отца Михаила…

Она сказала: «Что бы тебе ни поручил отец Михаил – это очень важно», сказала, что не хочет знать никаких подробностей, что не будет требовать от сына рассказывать о просьбе священника. «Потому что это во благо всех нас и во имя господа и Святейшего». А в голове у Дениса крутилось лишь одно имя – Баал. Он читал о нем когда-то. В древности на ближнем востоке у каких-то народов Баал был верховным богом. Они строили ему храмы, проводили ритуалы, славящие его. А еще создавали статуи, огромные и полые. Человекоподобная фигура возвышалась над толпой верующих, простирая руки к небесам. Голова его была запрокинута назад, а рот широко раскрыт, словно извергает неведомые смертным гимны. Но Баал не пел. Баал был голоден. Жрецы разводили костры у основания статуи, и когда бревна превращались в угли, а из пасти бога начинали вылетать горящие искры, матери протягивали младенцев жрецу, тот поднимался по пьедесталу и клал детей прямо на ладони покровителя. Младенцы скатывались по рукам прямо в раскаленную пасть, утоляя голод божества своих родителей.

Голова Дениса закружилась, на лбу выступил пот. Он катился туда прямо сейчас, и искры из пасти всевышнего уже осыпали его тело.

– Хорошо, мам, я тебя не подведу. – Он взял лист.

– Кушай свой пирог.

Сознание вернулось к Денису лишь в тот момент, когда он захлопнул дверь в свою комнату. Он даже не был уверен, говорили ли они с матерью о чем-то еще. Парень проковылял за стол, машинально включил компьютер.

План, обдуманный по дороге домой, казался каким-то далеким, древним. И бессмысленным. Ничего не изменилось, но в то же время изменилось все. Его разум отчаянно искал хоть какой-то ориентир, чтобы зацепиться. И нашел Вику. Она все еще была там, в его сердце, на своем месте и не собиралась никуда уходить. Следовательно, план все еще имел смысл: если он получит одобрение отца Михаила, преград между ними больше не будет.

«Значит, я собью этот дрон».

Следующие два часа он провел в поисках возможных обоснований подобных действий. Помимо Вики, разумеется. Нужны были причины, которые подойдут для других, «для нормальных людей».

Максим уже тушил окурок, когда Денис подошел к ним с Виктором.

– А Егор где? – он поздоровался с обоими, ища взглядом недостающее звено в плане.

– Не знаю, не видел его сегодня, – пожал плечами Виктор.

– Может, дрочит в туалете? – Макс окинул друзей полным надежды взглядом, но никто не отреагировал на его искрометную шутку.

– Ладно, – после неловкой паузы сказал Денис, – встретимся на большой перемене.

Вся троица училась в параллельном классе, и во время учебы Денис редко пересекался с компанией. Значит, нужно было встретить Егора где-то во время перемены. В столовой? В коридоре? Нет, тогда его дружки будут где-то неподалеку, а Максим сведет любую подготовку в дебильную шутку.

На протяжении нескольких уроков Денис обошел половину школы, надеясь встретить в коридоре на Егора, пока они наконец не столкнулись на лестнице.

– Привет, – Денис достаточно убедительно сыграл удивление.

– Здорово! – Егор поздоровался с другом и уже сделал следующий шаг, обходя его, когда Денис вдруг взял его под руку.

– Слушай, у тебя будет время на следующей перемене? Хочу кое-что обсудить.

– Да, давай, – Егор пожал плечами. – Давай здесь и встретимся.

Как только прозвенел звонок, Денис сорвался с места. Отдышавшись у поворота на лестничную площадку, он пошел к условленному месту, где его уже ждал Егор.

– Ну так что, в чем дело? Опять с мамой что-то?

– Нет, дело вообще не в этом. Помнишь, мы говорили про «Грайтекс»? Про ту женщину на стройке, про дронов, которых делает та же компания?..

– Да, помню…

– Короче, ты знал, что их машины почти полностью управляют экономикой? Квантовый компьютер этой самой корпорации просчитывает последствия половины сделок для биржи!

– Слышал про такое, – подтвердил Егор, все еще не понимая, к чему клонит друг.

– А законы? Средний объем принимаемого закона сейчас такой, что ни один человек не сможет все это перечитать и понять. Они используют те же машины, чтобы искать нестыковки в законах и исправлять их. Мы живем по законам, которые пишет компьютер.

– Да, – задумчиво закивал Егор, опустив глаза. Он уже слышал это, читал об этом и сейчас вернулся к своим воспоминаниям. Значит, у Дениса появился невидимый союзник в голове Егора. Был ли это ведущий оппозиционного канала или очередной конспиролог из сети – не имело никакого значения. Все слова Дениса теперь будут звучать лишь эхом другого, более авторитетного для Егора голоса.

– Наши родители ничего с этим не сделают. Они боятся потерять работу, платить штрафы…

– Они уже смирились, – ответил Егор, к радости Дениса.

– Именно! Но я покопался в сети, подумал обо всем… В общем, я хочу что-то сделать.

– Например?

– Не знаю… но дроны, кружащие над нашим районом в последнее время, – это уже реально последняя капля. – «Давай, скажи это». – Такое ощущение, что за нами наблюдают и докладывают о каждом шаге корпорациям. – «Ну же, скажи…» – Ты же понимаешь, о чем я?

– Понимаю. Могу скинуть тебе несколько статей на эту тему, если хочешь.

– Да, давай. – «Нет, не уводи тему в вечернее чтиво». – Такое ощущение, что машины уже победили нас. Каждый раз, как слышу их жужжание над головой, хочется забиться куда-нибудь в угол. А ведь это наш район, наш город! Наши улицы! Блин, мы же можем что-то сделать?

– Сбить их?

«Да!» – Денис сам не мог поверить, что подводка сработала. Он поднял глаза на друга и зажег в них самый яркий огонь энтузиазма, какой только мог изобразить.

– Знаешь, а мы ведь можем попробовать.

– Ты серьезно? Я ведь так, варианты накидываю. – Егор подошел вплотную к Денису, словно кто-то подслушивал их.

– Почему нет? Стрелять по нам он не будет – для него мы еще дети. А если эти сволочи потеряют одного из своих роботов – трижды подумают, прежде чем посылать нового.

– Да, они же стоят кучу денег, – согласился Егор. – Черт, мы что, и вправду это сделаем?

– Не боишься? – улыбнулся Денис, уже предчувствуя победу.

– Конечно, боюсь! – ответил Егор, но взгляд его уже горел в предвкушении задуманной авантюры.

– Тебя это остановит? – осторожно спросил Денис.

Короткое молчание и улыбка стали достаточно красноречивым ответом.

– Тогда встретимся после уроков, – подытожил Денис.

– Макса звать?

– Да, зови, – отозвался Денис. – Только я не уверен насчет Витька.

– Договорились, – кивнул Егор, и они разошлись.

Компания собралась за углом. Денис подошел последним, не сразу заметив переминающихся в стороне друзей.

– Ты с нами? – Денис сразу обратился к Максиму.

– Да, – ответил он. – А чего Витю не позвали?

– Я не думаю, что он справится, – такой ответ одновременно закрыл дальнейшее обсуждение и польстил самомнению Макса, так что тот лишь понимающе кивнул.

После недолгого молчания компания отправилась в путь. Широкими шагами они шли клином по вечернему городу. Денис двигался во главе строя и с каждым вздохом впитывал в себя новую роль. Он не знал, видят ли сейчас Максим и Егор себя опасными гангстерами или настоящими революционерами, как он сам, но отчетливо понимал, что за все последующие события славу организатора и лидера заберет именно он. Впрочем, ответственность тоже ляжет на его плечи. Но оно того стоит.

«Вика», – произнес мысленно он и удивился, что пришлось буквально заставить себя поднять перед глазами этот образ, флаг. Нет, сейчас не до переживаний и мечтаний. Сейчас все всерьез. Он запустил руку в рюкзак – сеть, которую отец Михаил заботливо передал ему через мать, на месте. Вот была бы хохма, оставь ее Денис у кровати. Парень представил, как объявил бы друзьям, что ничего у них не выйдет, что нужно разойтись по домам… Нет, так нельзя. Так уже было. Так было все это время – безопасно и обыденно. И не ради Вики, не ради матери и отца Михаила, черт их дери. Денис вдруг вспомнил то стекло на остановке, тот удар, что он нанес в воображении, и то смирение, с которым он отступил. «Нет, в этот раз я все разнесу».

Солнце уже успело сесть, фонари зажглись полчаса назад, но небо все еще было светлым, а тучи на горизонте сияли оранжевым, как застывшие взрывы. Видимость идеальная. Они подошли к перекрестку, попадавшему в зону патрулирования, и Денис остановился, осматриваясь.