- -
- 100%
- +
Глава 1
Если бы мама Дениса узнала, что ее сын снова слушает этот богомерзкий рок, парню бы точно досталось. К счастью, басы ревели только в наушниках, плотно прижатых к его ушам, а в комнате с пожелтевшими обоями стояла гробовая тишина. Хотя музыка стала бы меньшей из проблем, зайди сейчас в комнату незваный гость: подтянутая задница какой-то мулатки занимала большую часть экрана его компьютера.
Денис заметил, как дверь начала открываться. Монитор и так предусмотрительно был повернут в сторону от входа, что давало ему ровно три секунды для избавления от компромата прежде, чем мама дойдет до стола. Отрепетированными движениями пальцев он скрыл окно браузера, переключился на файл учебника.
– Денис! Ты где?! – раздался голос матери, и парень скинул наушники.
– Здесь я, здесь, где мне еще быть? – Денис нажатием одной клавиши выключил звук и вынул наушники.
В комнату вошла высокая женщина в выцветшем голубом халате с едва различимыми на нем зверюшками и окинула сына подозрительным взглядом сквозь очки в круглой оправе. Темные волосы, уже подернутые сединой, двумя аккуратными хвостиками лежали на ее плечах. Рыхлое телосложение вкупе с вялыми чертами лица могли навести на мысль, что их обладательница уже на всех парах несется к пенсии, однако в действительности ей не было и сорока.
– Опять экран отвернул! Что ты там смотришь? А ну показывай! – Она уверенным шагом направилась к Денису, намереваясь поймать его за чем-нибудь непристойным, но тот с полным хладнокровием повернул экран к ней.
– Я читаю. Мне просто отсвечивает, – он указал на окно, из которого в помещение проникал тусклый дневной свет, отраженный от серого здания напротив.
– Ага, музыку свою слушаешь, а не читаешь, – мама указала на наушники, и Денис молча протянул их ей. – Телевизор за стеной мешает, а в них тихо.
Женщина прислушалась – никакой музыки.
– Хорошо, сделаю потише, – разочарованно выдохнула она.
– Не надо, мне и так нормально…
– Не нормально, нечего в наушниках сидеть весь день!
– Мам, на улице машины, люди шумят, они тоже будут мешать. Все хорошо, правда.
– Ладно, – кивнула она, и наступила неловкая пауза. Женщина будто пыталась вспомнить, зачем она, собственно, заходила. – В субботу к нам зайдет отец Михаил, он хочет с нами поговорить. Так что не задерживайся – из школы сразу домой.
Растрепанные светлые волосы Дениса буквально начали шевелиться от урагана мыслей в голове. Где он мог допустить ошибку? Парень всегда чистил историю браузера, даже несмотря на то, что мама никогда в жизни не смогла бы включить компьютер. Всегда ставил на паузу музыку, даже если выходил в туалет. Секретный телефон, когда его не удавалось взять с собой, был спрятан на книжной полке, прямо под толстенным учебником алгебры. Он был там и сегодня – Денис всегда проверял, не нашла ли его мама. Легальный, подаренный на день рождения телефон стерилен – никаких контактов, кроме классной руководительницы и матери. На экране – подборка религиозных приложений: «Цитаты из писания на каждый день», «День в истории христианства» и еще десяток подобных. Папа Римский прослезился бы.
– Поговорить с нами? О чем? – Денис удивленно поднял брови, уставившись невинными глазами на мать, продолжая спрашивать себя: «Где я прокололся?»
– Узнаешь в субботу. Повтори писание перед встречей. Я не хочу, чтобы ты опозорился.
– Хорошо, мам. Я повторю.
Мама уже собралась уходить, но вдруг остановилась.
– И даже спорить не будешь? – спросила она, повысив тон. Денис знал этот голос – после него следовал неожиданный бросок к компьютеру или внезапная инспекция телефона. Она сочла соглашательство сына подозрительным. И не зря, учитывая, что в свернутом браузере сейчас имели место внебрачные отношения той самой мулатки с накачанным белым парнем.
– А есть смысл? – Денис добавил в вопрос щепотку агрессии. Не слишком большую, но достаточную, чтобы показать свое недовольство. Важно было не переборщить: чуть больше – и это уже будет «недовольство-бунт», а Денису требовалось «недовольство-смирение». Мать молча уставилась на него. Он отмерил секунду зрительного контакта до следующей реплики, ответь он чуть раньше – и смиренное недовольство перерастет в «недовольство-скандал», чуть больше – и оно станет недовольством «нам не о чем говорить». – Я должен прийти вовремя, значит, приду вовремя. Писание повторю, не волнуйся.
– Хорошо.
«Идеально…» – сказал про себя Денис.
– Но это для твоего же блага, а ты никак не хочешь этого понять!
«Черт, сейчас будет истерика!»
– Мам, – Денис нацепил лучшую из его сыновних улыбок, – я понимаю, правда.
Сейчас длительный зрительный контакт был необходим, так что парень пялился на мать щенячьим взглядом столько, сколько мог.
– Хорошо, если так. Я все же убавлю немного звук, – она улыбнулась в ответ и ушла, закрыв за собой дверь.
На следующий день за завтраком, после молитвы, мать Дениса была молчалива. Почти прикончив яичницу, она наконец осторожно произнесла:
– Знаешь, я вчера смотрела новости – они отдают все больше власти машинам. Говорят, компьютеры скоро будут писать законы, по которым должны жить люди, представляешь? – мать вопросительно посмотрела на сына, и Денис согласно кивнул.
– Да, ужас.
– Они строят новую школу в нашем районе, ты же видел?
– Конечно, я прохожу недалеко по дороге в старую школу.
– Ты не будешь туда ходить, – постучав пальцами по столу, заключила мать. – В их новую школу ты не пойдешь. Это уже слишком, так и до метки антихриста недалеко.
– Мам, это просто новое здание.
– Нет, не-е-е-ет, – протянула она. – Они не просто так строят новую. Там все будет пронизано передатчиками, вас будут убеждать, что бездушная машина должна управлять нами! Если в вашей школе начнут все это оправдывать, я тебя и туда не пущу. Уж лучше учиться дома. Ты же скажешь мне, если услышишь что-нибудь подобное?
– Да, разумеется, – согласился Денис, заканчивая завтрак.
По дороге в школу он свернул на улицу, ведущую к стройке. Хотя на площадке кипела работа, Денису удалось увидеть только трех людей. Основные действия выполняли машины – некоторые, похожие на гуманоидов, суетились между каркасами этажей, другие, напоминавшие собак, переносили какие-то грузы, а вокруг здания бродили двуногие роботы-погрузчики высотой около трех метров, при каждом шаге переваливаясь с ноги на ногу. Люди же стояли, держа в руках планшеты, и управляли процессом. Роботы не казались Денису страшными, да и в очертаниях строения не было ничего зловещего.
К школе Денис подошел через двадцать минут. У облезлого крыльца он свернул в сторону и наткнулся на трех подростков, один из которых, Максим, одетый в черную кожаную куртку, почти целиком увешанную значками и огромными булавками, прятал за спиной сигарету. Раньше он держался бы от них подальше. Год назад уж точно, ведь это были самые страшные отморозки из параллельного класса. Но однажды, после очередной порции насмешек, Денис треснул Максу в ухо так, что тот зашатался и, вытаращив глаза, упал как подкошенный. Конечно, ему тоже досталось в тот вечер. Мальчишки не придерживались правил честной дуэли один на один, но отношения с этой компанией постепенно начали налаживаться, и теперь он даже мог назвать их своими друзьями.
– Опять от отца получишь. Держи бумажкой, я же говорил. – Денис указал на дымящийся окурок. – Вырви лист из тетради, сверни в полоску, сложи ее пополам и зажимай сигарету. Пальцы не провоняют.
– Без тебя не догадался бы, умник, – скривился Максим и сделал глубокую затяжку.
– Не догадался же, – Денис пожал плечами.
– Чо сказал? – Максим подался вперед, но как-то лениво, и Денис просто проигнорировал его, обратившись к рыжему парню, стоявшему чуть в стороне:
– Егор, ты как-то говорил, что пробирался на стройку.
Парень кивнул в ответ.
– Сможешь провести меня?
– Зачем? Там постоянно шарятся роботы, а если поймают, будут проблемы.
– Просто покажи мне, как пройти, а дальше я сам. Хочу посмотреть, что они там строят.
– А ты что, Егорка, испугался? – В этот момент над школой с назойливым жужжанием пролетел полицейский дрон, и Максим бросил окурок на землю, тщательно размазав его по газону черным берцовым сапогом.
– Просто не хочу получить ни за что, – ответил Егор.
Молча стоявший в стороне Витя вдруг сказал, что тоже пойдет, если пойдут остальные.
– Трое против одного, – заключил Максим, пялясь на Егора.
– Ты тоже пойдешь? – удивился Денис.
– Ну да, – удивленно улыбнулся Макс. – Сегодня?
– Можно и сегодня, уйдем с последнего урока, – Денис окинул взглядом присутствующих, и каждый, быстро посмотрев на соседа, согласился.
Последним уроком в расписании стояла литература. Читать стихи с выражением никто желанием не горел, да и прогул можно было легко перекрыть скачанным из интернета сочинением. Так что звонок с предпоследнего урока провозгласил свободу, и компания рванула на улицу.
– А если нас застукают? – Виктор заметно нервничал. Хотя он и был на полголовы выше остальных, сейчас он казался Денису случайно попавшим в их компанию первоклашкой.
– Не переживай, – Максим похлопал его по плечу. – Самая суровая кара от твоих родителей – это детский утренник по сравнению с тем, что может учудить чокнутая мамаша Дениса.
– Иди на хер, – буркнул Денис, толкая Максима в бок.
– А что, я не прав? – засмеялся тот в ответ.
– Она думает, что там есть какие-то устройства, чтобы промывать нам мозги и следить за нами.
– Мы рискуем ради того, чтобы проверить еще одну бредовую теорию твоей матери? – Егор сбавил шаг.
– А вот полезть просто так ты не был против, – съязвил Денис. – Мы идем, чтобы проверить, бредовая ли она. Хочу убедиться.
– Кравцов, блин, твоя мамаша… – начал Виктор раздраженным тоном, но Денис его перебил:
– Кто еще про нее что-то скажет – получит в рыло, – а затем добавил: – Я сам знаю, что у нее крыша поехала, но не надо мне про это напоминать каждую минуту.
– Она и у тебя была не на месте, дружище, – Максим положил руку на плечо товарища, – пока мы не вернули тебя на путь истинный. Ладно, история про школу, влияющую на мозги, – хорошая история. Что бы мы там ни увидели – я буду рассказывать, что мы нашли излучатели… разжижения мозга!
– Излучатели разжижения? – переспросил Виктор.
– Пофиг. Главное, что Маринка мне точно даст после этого!
– По яйцам она тебе даст, – буркнул Егор.
– Все, все, не ревнуй. Просто признай, что я симпатичнее. – Максим пригладил волосы и расправил плечи. Егор пропустил его замечание мимо ушей.
Машины могли бы работать круглые сутки – им не нужен был отдых, кроме плановой диагностики раз в неделю. А вот людям сон необходим, поэтому стройка шла только двенадцать часов в сутки. Кроме того, местные жители не особо жаловали строительство новой школы. После того как правительство объявило, что экономикой теперь фактически управляет компьютер, люди боялись потерять последние рабочие места. Да и страх массовой промывки детских мозгов разделяла не только мать Дениса, но и другие инициативные жители города. Машины должны были казаться максимально нестрашными – работать неполный день, не шуметь и двигаться как можно медленнее, слушая указания прорабов-людей, которые, разумеется, не хотят трудиться без перерыва на обед, перекура, выходных и так далее. В итоге стройка, которая могла бы закончиться за неделю, тянулась уже второй месяц.
Именно это и давало возможность пробраться на территорию. Конечно, система охраны засекала нарушителей мгновенно, и погрузчики по периметру приводились в готовность, чтобы поймать сорвавшегося со строительных лесов ребенка или пьяницу. Риск для нарушителей оставался, но кураторы проекта справедливо рассудили, что разбившийся на стройке школьник вызовет меньше шумихи, чем роботы, гоняющие людей посреди неблагополучного района, кишащего религиозными фанатиками и маргиналами.
Когда друзья подошли на расстояние полусотни метров от сетчатой ограды и укрылись за стоявшими поблизости деревьями, Егор посмотрел на время.
– Минут через десять люди уйдут. Этот здоровенный робот один раз пройдет по периметру и встанет на зарядку. Тогда можно будет выдвигаться, – он указал на куртку Максима, увешанную железяками. Тот на удивление не стал спорить и бережно свернул кожанку, пряча ее под деревом.
Все так и случилось. Солнце уже начало заходить за верхушки зданий, когда команда направилась к ограждению. Егор указал на картонку, лежащую под забором, и Максим, приподняв ее, обнаружил неглубокий подкоп. По очереди нырнув под ограду, компания рывком преодолела расстояние до грузового контейнера и спряталась за ним.
– Теперь туда, – Егор указал на бетонный каркас лестницы. – Прячемся здесь, потом в подвал. Оттуда уже куда угодно. Там везде есть переходы между этажами. Вперед!
Друзья, пригнувшись, рванули к следующему укрытию. Под лестницей располагался узкий лаз, ведущий в подвал. Егор, не теряя времени на раздумья, лег на живот и, оттолкнувшись руками, скользнул в темноту, подняв облако пыли. Остальные парни переглянулись и последовали за проводником. Денис пошел третьим, сразу за Максимом. Он прополз около полутора метров, прежде чем заметил просвет перед собой. Еще полтора метра спустя его голова свесилась с потолка подвального помещения. К счастью, в свой прошлый визит Егор пододвинул к месту спуска большую пластиковую бочку, послужившую им стремянкой.
Когда Виктор последним проделал тот же путь, Егор объявил собравшимся, что теперь они в относительной безопасности.
– Главное, – продолжил он, – не задерживайтесь на открытых площадках. А так почти все внешние стены уже установлены. Освещают стройку плохо, а значит, если будем быстро проходить открытые участки, нас никто не заметит.
Максим первым вышел в соседнее помещение, огибая пучок труб.
– Ну, давай, что ты тут хотел найти?
Все уставились на Дениса, ожидая каких-то наставлений или распоряжений. Тот замялся и, поперхнувшись, выдавил:
– Смотрите на углы стен, на непонятные приборы. Ищите камеры, микрофоны, что-нибудь в этом роде.
Особого энтузиазма его речь не вызвала, но парни все же разбрелись в разные стороны, осматривая помещение. Денис тоже начал разглядывать провода, идущие вдоль стен. Виктор сдался первым и включил фонарь на телефоне.
– Нас заметят, не свети по сторонам, – злобно буркнул Егор, и Виктор послушно опустил фонарь в пол, довольствуясь отраженным светом.
– Денис, посмотри, – Максим подозвал друга, стоя возле стены.
– Что там?
Максим сделал шаг назад, застегивая ширинку. На побеленной стене красовалась кривая расплывающаяся пентаграмма.
– Это точно масоны. Я узнаю их почерк. Ты был прав, это сатанинская школа.
Виктор засмеялся, получив очередной нагоняй от Егора за привлечение лишнего внимания, а Денис, закатив глаза, ушел в соседнюю комнату. Теперь ему затея казалась глупой. Припереться на закрытую стройку, посмотреть на провода… Конечно, Максим добавил в список «помочиться на стены будущей школы», но никаких таинственных излучателей они так и не нашли.
– Я тут подумал, – неуверенно начал Виктор, – может, они поставят все эти камеры и излучатели в последнюю очередь? Ну, там, после обоев, линолеума и остального. Может, вообще встроят в мебель…
Все затихли.
Егор подошел к Денису.
– Вообще… Если подумать… Или мы можем еще подняться на пару этажей и проверить там. На всякий случай.
– Да, давай! Мало ли что, – согласился Денис.
Егор не ответил и просто пошел по длинному коридору, окликнув только Максима. Остальные молча последовали за ними.
Они поднялись по широкой лестнице на второй этаж и снова разбрелись в разные стороны. Денис рассматривал пучки проводов, еще не убранные в пазы в стенах, Максим с Виктором принялись плевать в лестничный проем, а Егор прислушивался к ночной тишине, стараясь не пропустить звук шагов охранника. Но когда раздался шорох прямо из соседней комнаты, его услышали все и, быстро переглянувшись, попрятались кто куда. Денис, нырнувший за метровую бобину с кабелем, не успел заметить, нашли ли себе укрытия его друзья, но свет не включился, и рации не шипели, а значит, ребят пока не обнаружили. Ему даже показалось, что шуршал голубь или крыса, но его сомнения развеял новый звук – осторожный, но твердый шаг, на этот раз прямо в комнате. Денис уже был готов подняться на ноги, чтобы вскоре гордо принять наказание от матери. Его не пугал даже визит в полицию и неприятности в школе. Нет, пугали его только приближающиеся шаги и ожидание неизвестного за сомнительным укрытием. Когда все стихло, Денису показалось, что теперь уж точно нет смысла прятаться – биение собственного сердца казалось ему оглушительнее барабанной дроби. Наконец с резким шорохом визитер развернулся и столь же уверенно покинул помещение. Денис оставался в укрытии еще пару бесконечно долгих секунд, а затем осторожно выглянул в поиске друзей. Голова Виктора выглядывала из-за стопки поддонов от кирпичей, где-то там же, судя по приглушенному потоку брани, скрывался Максим.
– Егор… – прошипел Денис.
Ни звука. Денис повторил призыв, но ответа снова не последовало. Он посмотрел на Виктора и Максима, теперь уже поднявшихся в полный рост – те лишь пожали плечами. Денис осторожно пошел к выходу, прислушиваясь к каждому своему вздоху. Шаг, еще шаг… «Его забрали? Но почему было так тихо? Что с ним сделали?» Дойдя до выхода в коридор, парень высунулся и оглядел оба направления. Поняв, что он все равно ни черта не видит, Денис сделал два комично широких шага и нырнул в комнату напротив. Со вторым шагом он быстро пересек дверной проем и лишь боковым зрением успел заметить два испуганных глаза, уставившихся на него. Колени сами подкосились, а откуда-то из груди раздался придавленный испуганный писк, как если бы в его гортани сейчас скончалась морская свинка. Он проехался пятками по усыпанному бетонной крошкой полу и с трудом удержался на ногах. Установив контакт с неестественно большими глазами Егора, Денис прошептал, тщательно проговаривая:
– Ты как?
– Валим, – отрезал Егор, и Денис согласно кивнул. Он обернулся к уже подошедшим к выходу из комнаты напротив друзьям и махнул рукой в сторону лестницы, давая понять, что их приключение закончилось. Спорить никто не стал, и, продираясь через уже совсем непроглядную тьму коридора, ощупывая стены, они пошли назад. Денис подался за ними, но Егор буквально приклеился к стене.
– Давай, пошли, – он пропустил друга вперед, когда тот все же пришел в себя, а сам пошел следом.
Они напоминали отряд шпионов, крадущихся по вражеской территории. По крайней мере, киношных шпионов – неимоверно сосредоточенные лица серьезным взглядом изучали темень перед собой. Продлилось это, однако, недолго. Услышал ли Максим, идущий впереди всех, новый звук или ему только показалось – неизвестно, но он резво нырнул в следующую комнату, оставив Егора и Виктора прижиматься к стене. Они сели на четвереньки, и Егор жестом приказал Денису спрятаться. Тот как раз не успел еще миновать предыдущую комнату, последовал примеру Максима и шагнул в дверной проем. Помещение казалось таким же темным, как и коридор, и только узкая линия уличного света пробивалась через просвет недостающих рядов кирпича в стене напротив. Денис прислушался – ничего. Но и друзья не издавали ни звука, а значит, нужно затаиться.
Парень начал изучать окружавшее его пространство – бетон, темнота, снова темнота, кирпичная стена. Его взгляд зацепился за полосу тусклого света – настолько тусклого, что он не мог в точности сказать, действительно ли это свет снаружи или же просто какая-то оптическая иллюзия из-за краски на стене. Но нет, это был свет, и в его бледной дымке он увидел нечто, напоминавшее силуэт человека. Он ожидал бы увидеть швабру или… единорога – что только не привидится в кромешной тьме. Однако перед ним сейчас был образ женщины с собранными на затылке волосами. Сложно сказать, светлые у нее волосы или нет, но…
По его спине пробежала волна холода.
Она на самом деле стояла там. Там женщина! Она стоит здесь прямо сейчас!
«Нет, не может быть…» – Денис поднимался медленно, по-прежнему не издавая ни звука, и даже сердце в этот раз поддалось на уговоры, будто замерев. И чем выше он становился, тем отчетливее видел, как женщина, стоявшая у стены, следит за ним. Черные, словно лишенные белков глаза смотрели прямо на парня, а тонкая шея плавно (слишком плавно!) поднимала голову вслед за движением незваного гостя.
– Денис! Идем! – голос Виктора звучал словно из другой вселенной. Денис все еще не мог оторвать взгляд от этой демоницы. Из коридора снова послышался зов – на этот раз его окликнул Максим. Женщина не двигалась, и Денис все же решился сделать осторожный шаг, затем второй. Ускорившись, он нагнал друзей, и все они повторили свой прежний маршрут.
Заговорить друг с другом они решились уже после того, как пересекли подкоп под забором и отдышались. Максим достал помятую пачку сигарет и чиркнул зажигалкой.
– Ты сдурел?! – выпалил Егор, попытавшись выхватить источник шума и света из рук друга, но Максим ловко увернулся.
– Отвали, мы уже за забором. Здесь они нам ничего не сделают. – Он закурил и повернулся к Денису. – Ты чего там затупил?
– Просто прислушивался, – отмахнулся Денис, все еще видя перед собой пару черных глаз, наблюдающих за ним из темноты.
Он вернулся домой позже обычного, сказав, что решил немного прогуляться с друзьями, выслушал упреки матери и лег спать. Изрядно вымотанный за день, уснул Денис достаточно быстро. Глубокий сон поглотил его без остатка, сковав движения и протаскивая через калейдоскоп образов: школа, уроки, записки между партами. Учитель заметил, как Максим передал Денису очередной сверток, и подошел к его парте. Стыдливо парень поднял глаза на преподавателя и увидел перед собой залитые черной смолой глазницы.
– Денис!
Он вскочил на кровати.
– Сколько можно тебя будить?! – голос мамы из кухни был взволнованным, и в комнату уже проникали запахи стряпни. – Отец Михаил будет через полчаса, вставай и приведи себя в порядок!
Неохотно скатившись с кровати, Денис умылся, надел чистую рубашку, и как раз когда он подошел к столу, раздался звонок в дверь. Поток стандартных приветствий матери прошел мимо него, но вдруг он услышал еще один голос и выглянул в коридор – рядом с отцом Михаилом стояла девушка примерно его возраста. Стройная, высокая, выше Дениса на пару сантиметров. Ее подкрученные темно-русые волосы были собраны в высокий хвостик, пружинящий при каждом движении головы, а идеальная челка добавляла строгости пронзительному взгляду ее голубых глаз, как и блузка, подобранная точно под них.
– Денис! – шикнула на него мама.
– Здравствуйте, отец Михаил! – отчеканил он. Священник не заметил, как парень с минуту таращился на пришедшую с ним девушку, и, даже не повернув в его сторону головы, лениво кивнул.
– Знакомьтесь, Виктория, моя дочь.
Денис поздоровался, получив в ответ ехидную улыбку. Его щеки мгновенно залила краска. Переведя взгляд на отца Михаила, он удивился, насколько они с дочерью были не похожи. Он – рыхлый, полнеющий мужчина средних лет с жидкой растительностью на двойном подбородке и потным лбом. Она… просто она… боже, он что, влюбился?
Гости тем временем оставили легкие весенние куртки на вешалках и по приглашению хозяйки дома проследовали в гостиную, где их уже ждал накрытый стол. Проходя мимо Дениса, Виктория даже не взглянула на него, но уголок ее губ все же дрогнул в мимолетной улыбке. Сердце парня забилось еще сильнее, чем во время вчерашнего побега.
– Прошу, присаживайтесь, – хозяйка дома указала всем на их места, разумеется, посадив отца Михаила во главе стола. Он и раньше приходил к ним – раз или два, но всегда один. Денис только знал, что тот был вдовцом, и никогда прежде не слышал о его дочери.
Отец Михаил прочел молитву и приступил к трапезе, лишь изредка отвлекаясь на похвалы кулинарным способностям мамы Дениса. Парень же изо всех сил старался не смотреть на сидящую напротив девушку и, тщательно прожевывая запеченную курицу, изучал листья салата в своей тарелке. Лишь один раз, поддавшись искушению, он осторожно поднял глаза и, встретившись взглядом с Викторией, немедленно уткнулся в стоявшие рядом кружочки баклажана.
– Все было очень вкусно, – резюмировал отец Михаил, вытирая рот расшитой причудливым узором салфеткой, и мама сорвалась с места, заменяя грязные тарелки на новые, с кусочками яблочного пирога. Священник, словно не замечая суеты перед ним, спокойно продолжал: – Нашу общину в этом месяце посетит сам Святейший, вы уже слышали?
Блюдце с кружкой чая звякнуло в руках мамы Дениса. Нет, судя по всему, она не слышала. Женщина бережно поставила напиток перед отцом Михаилом и дрожащим голосом переспросила: