Присвоение английского – 5

Проект Сороса. Часть 1

Я решил более подробно, чем когда ранее, рассказать про этот проект. тому есть причины, которые я открою.

Но сначала краткая история (из книги «Приключения английского»)

Мой блог. Как финансовый магнат Сорос помог тайм-менеджменту1

Где-то на второй-третий год моей преподавательской работы на кафедре экономики нижегородского иняза мне предложили небольшую подработку – почитать, если конечно, у меня есть что-то интересное, какой-либо небольшой курс школьным учителям иностранного языка. Как оказалось, это был проект, финансируемый Открытым обществом Сороса.

В Нижегородской области отбирали по конкурсу 100 лучших учителей иностранного языка, для них каждые школьные каникулы (в течение года) проводились семинары, лекции, тренинги ведущими преподавателями города не только иностранного языка, но и специалистами других дисциплин. Много в проекте участвовало носителей языка – работающих в этот период в Н. Новгороде (кстати, мне удалось тогда провести небольшой опрос – с чем у иностранцев ассоциируется Россия: немцы, американцы. англичане, французы и др. ответили одинаково – с пьянством, а когда ответ был такой – «с водкой», я уточнял – со спиртным напитком? Нет, – отвечали мне – именно с пьянством. Есть о чем нам с вами задуматься. У нас не развита культура обращения со временем, к сожалению, нет также и культуры употребления алкоголя.)

В это время я интенсивно занимался Тайм-менеджментом и предложил небольшой интенсивный курс по ТМ, который был принят.

Таким образом, в течение трех лет, благодаря финансированию Сороса, мне удалось обкатать и значительно продвинуть свой курс по ТМ.

Казалось бы, что учителям иностранного языка нужно повышать квалификацию только в иностранном языке, но никак ни в психологии, экономике, самоменеджменте, дизайне и т. п. дисциплинах, которые вроде бы к преподаваемому ими предмету для школьников не имеют никакого отношения. Однако проект (за финансирование которого я благодарен обществу Сороса) был очень жесткий по системе обратной связи – если читаемая дисциплина, по мнению лучших учителей иностранного языка нашей области, была бесполезной (или читалась не очень качественно) преподаватели таких дисциплин безжалостно «вычищались» из проекта (где, кстати, очень хорошо – почти по западным расценкам – платили).

К слову сказать, меня «вычистили» на третий год, но не учителя, кому я читал курс, а руководство проекта. Я спрашивал своих «учеников» – лучших учителей иностранного языка нижегородской области, которые участвовали в проекте – Вот Вы – лучшие учителя! Как вы считаете, можно ли, в рамках сетки школьных часов обучить школьников нормальному разговорному иностранному языку, а не просто отчитаться о том, что иностранный язык был и по нему есть оценка (знаю иностранный «со словарем»). На что лучшие учителя нашей области мне ответили – Не только можно, но у нас это уже получилось! Мы применяем для этого свою методику преподавания (у каждого она была немножко своя, авторская), Когда же я обратился к руководству проекта, финансируемого Открытым обществом Сороса – давайте поменяем цели проекта – не просто будем обучать бесспорно полезному учителей, а решим проблему с некачественным обучением иностранному языку в обычной школе, ведь деньги на проект выделены весьма серьезные (каждые каникулы 100 слушателей и их преподаватели жили в лучших пансионатах области, где шло интенсивное обучение – повышение квалификации школьных учителей). Меня сначала не поняли, а когда я стал настаивать на введение обмена методиками между учителями с целью повышения качества обучения иностранному языку в обычной школе – меня «вычистили» – у руководителей проекта были совсем другие цели – успешно потратить денежки Сороса. Тогда я понял, что деньги Сороса в России хотя и были направлены на благо, толку от них было маловато. Хотя, несомненно, они немного помогли развитию ТМ в моем лице.

Приглашение руководителя проекта

Французы

Первым руководителем проекта была преподаватель с французского факультета нашего иняза (Н. Новгород), к слову, не она меня вычистила, а новое руководство названного проекта.

Потому нужно дать справку, почему вдруг она меня заметила (нового преподавателя кафедры экономики переводческого факультета) и пригласила в проект.

На всякий случай также напомню, что до работы преподавателем я 16 лет проработал в НИИ в сфере микроэлектроники, потому я кандидат не экономических, а технических наук.

1. Сначала мне случайно повезло посетить многодневный семинар по маркетингу, который проводили в нашем инязе консультанты из Франции, они просто зарабатывали свои деньги. Но хотя проект вышел на точку безубыточности, слушателей было маловато, и декан факультета попросил меня (для роста численности) привести на первое занятие моих студентов. Но мы так и застряли на этом семинаре до самого конца, и мне даже выдали по окончании семинара французский сертификат о его прохождении.

2. Вроде как в первый год, ну или во второй год моей работы в инязе с трудовой книжкой (после ухода из НИИ переводом я первый год работал в другом вузе, а в инязе подрабатывал по совместительству) мне повезло встретиться с проректором большого французского университета «Париж 8».

Но лучше я расскажу это историю более подробно.

Рис. 5. Первое издание «Русского менеджмента». Второе издание вышло в 8 книгах (9 выпусках).

«ПОКАЖИТЕ МНЕ РУССКОГО ЭКОНОМИСТА!»

Отрывок из книги «Русский менеджмент»

История эта произошла в первые годы моей работы в нижегородском инязе.

Было на кафедре экономики нас тогда всего 3 штатных препода, включая заведующую. Двое вели занятия по экономической теории, а я по спец. дисциплинам управленческого направления. Ну и, конечно, более десятка пришлых преподов с других вузов (мы, в свою очередь, тоже подрабатывали – кто где в разных вузах и образовательных проектах).

И вот вдруг прибегает к нам на кафедру один из инициаторов экономического дополнительного образования в инязе – Некто. И говорит: «К нам в университет приехал с визитом ректор «Парижа-8» – французского университета с корпусом студентов в 20 000 человек. А еще первый проректор этого вуза, специализирующийся на экономических вопросах, в частности в банковской сфере, он-то и попросил «показать ему русского экономиста». А я же говорю, что штатных нас было всего трое, остальные редко заглядывали – бегали с вуза в вуз и поймать их было почти невозможно.

В этот день кроме зав. кабинетом и машинистки на кафедре из преподов был только я, опытные преподаватели экономической теории (те двое, каждый с почти двадцатилетним стажем педагогической работы) – отсутствовали.

И вот меня пошли, как слона, показывать французскому экономисту. При этом мне было строго настрого наказано: «Вам говорить ничего не нужно, мы сами все уладим».

Ну и начали свое общение – инициаторы организации в то время отделения международного бизнеса иняза и неразговорчивый «слон» под названием «настоящий живой русский экономист». Говорили они по английски (так как француз им хорошо владел).

Я сидел и слушал, ничего не понимал – так как английский только сейчас начал потихоньку изучать. Сижу и думаю – зачем меня позвали? И решил что-нибудь сказать. И говорю по русски: «А можно я господину Фабру задам вопрос» (его звали Рено Фабр).

Преподы иностранных языков со страхом на меня поглядели и с укоризной – мол, мы тебя же предупреждали – сиди молчи, когда в недавно закрытый город Горький приехали важные для международных контактов университета иностранцы.

А господин Фабр вдруг вспомнил, что он просил показать ему «живого русского экономиста» (а меня ему уже так и представили в начале разговора) и с удовольствием согласился выслушать мой вопрос.