Алмаз Времени. Том I. Скитания

– Пусть стража расправляется с вами, когда выяснится, что это нелепый фарс! – упер руки в бока неудачливый кандидат в мэры.

– Не так быстро, не так быстро. Итак, пройдемте. Ведь честному человеку нечего бояться.

– Естественно! – вскинул голову господин Нилс, щуря глаза.

Казалось, он видел Сварта насквозь, и Сварт видел его. А Даркси хотел бы видеть, но не хватало то ли опыта, то ли коварства. Сварт насмехался над молодым капитаном стражей, он всегда подменял эти два понятия. Сумеречный Эльф понимал Даркси: честному человеку сложнее рассмотреть планы бесчестных, вычислить их темные затеи. Он привык ловить и уничтожать пиратов, угрожавших Свифтфишу, а не обвинять в гнусных убийствах кандидатов в мэры.

– Итак, можно начинать? – учтиво спросил Сварт.

– Да. Начинайте, – кивнул Даркси.

Все слуги и домочадцы собрались в зале, где возле стены стоял запыленный рояль, на окнах в массивных рамах колыхались угрюмые портьеры. Наборный паркет натирался старым слугой, который, кажется, и не заметил, кто вошел. Между тем, все остальные выглядели крайне взволнованными.

Сварт ждал начала представления, едва сдерживая ухмылку. Он виделся себе канатоходцем, что искусно танцует на тонкой струне, натянутой над пропастью. Как в детстве. Над толпой, желающей падения и восторгавшейся легкостью акробатов. Как в те проклятые годы, от которых он мечтал избавиться без следа, захватить власть. И вместо улыбки едва не вылез ожесточенный оскал. Но начало шоу требовало серьезности, так что Сварт начал заискивающим тоном:

– Мы все знаем, что город был потрясен чередой страшных убийств сыновей известных торговцев. Но кто же убийца? Вы не знаете ответ? Мы ведь все хотим знать. Никто из здесь присутствующих не скажет его имя? А мне кажется, мы все знаем.

– Что все это значит? Убирайтесь с этим балаганом! – повысил голос мистер Нилс.

Перед тем, как перейти к основной части этой страшной партитуры, Сварт самодовольно протер очки своим привычным жестом, из-за которого капитан Даркси, казалось, едва не подскочил. То ли от неожиданности, то ли от ярости. И что его так раздражало? «Или он узнает меня!» – одернул себя Сварт и тут же оставил в покое очки.

По долгу службы и недоказуемости вины капитану Даркси приходилось пока принимать сторону Сварта. Возможно, своего злейшего врага, человека, на котором лежала печать убийцы. Это клеймо видели только глаза тех, кто прошел через горечь потерь и пламень пожарищ. Тех, кто сам встречался со смертью.

Даркси помнил, как остался сиротой, тот жуткий день. Он помнил страшного монстра, безликого, как призрак ночи, пирата. Лишь крупные очки отражали пламя горящего дома, где в ловушке бился перепуганный ребенок. Он, Даркси. В тот день никто не пришел, не спас. Но он выжил назло, мечтая о праведной мести.

«И где ты был, Страж Вселенной? Как обычно: не позволяло сплетение свитков Судеб. Со всей твоей силой ты беспомощен, ибо оставляешь без помощи», – сокрушался Сумеречный Эльф.

В тот день, вернее, в ту ночь прибрежный город подыхал от нашествия пиратов Сварта Две Красные Руки, его первой серьезной атаки на поселение в роли капитана, поразительной в своей стремительности и беспощадности. Сварт как будто пробовал силы, искал предел своей жестокости, убивая всех, кто попадал под кружение двух сабель. И не находил.

«Даркси… Маленький мальчик давно вырос. И, похоже, узнал тебя спустя все эти годы. А ты все еще его не вспомнил, Сварт. Ты убивал слишком многих, чтобы запомнить одного уцелевшего мальчишку. Да ты и сам тогда был еще почти мальчишкой, дурным и злым», – думал Сумеречный Эльф, заглядывая в обеденный зал, где собрались изобличать преступника заклятые враги.

Сварт, усмехнувшись, сдвинул густые брови. Он не испытывал жалости ни к кому. Опасная игра доставляла удовольствие. Вот он впился цепкими крючьями своих черных зрачков в лицо кандидата. И ледяным тоном проговорил:

– Убийца – второй фаворит на выборах, господин Нилс.

– Как? Что? – ужаснулись все, в том числе стражи, которые, очевидно, пошли к подозреваемому не с такими откровенными заявлениями.

Сварт не захотел раскрывать карты в штабе, ведь могли и присвоить всю славу да выкинуть. Нет. Вот он! Вот его голос! Вот свидетели его новой славы!

– Это возмутительно! Как вы докажете? – выдрал клок из и без того негустых усов господин Нилс.

– Что ж… Доказательства? Вы их получите! – глаза Сварта зажглись пламенем, он быстро заговорил, не позволяя перебивать: – Итак. Самое очевидное: мотив. Что заставило убить и попытаться обвинить в убийстве другого человека?

– Что? – пронесся общий затаенный вздох.

– Конечно же, стремление к власти! Вы были фаворитом на выборах, вам не хватило какой-то пары голосов до победы. Вы надеялись устранить победителя. И, посредством ли второго тура выборов или автоматически по праву второго места, стать мэром города, захватив тем самым и бизнес вашего конкурента. Ведь вы конкуренты в бизнесе!

– Да, были, но что с того? – проскрежетал господин Нилс.

Сварт его не слышал, продолжая:

– И это главное! Как устранить победителя? Убить? О, нет! Слишком очевидно! Вы становитесь подозреваемым! Что же тогда? Вы убиваете сыновей всех его конкурентов, а точнее, ваших партнеров, с которыми вы были в коалиции! И, заметьте, не самих партнеров, а их сыновей. Для вас это безболезненно: вы не теряете партнеров, у них оставались еще наследники. А для дискредитации врага этого достаточно! Якобы это его месть конкурентам за последние неудачи в бизнесе, над созданием которых вы с партнерами постаралась.

– Но как я мог своих же партнеров…

– Не могли? Могли! – осклабился Сварт. – Да, высоко же вы цените поддержку. Жертвы вас неплохо знали и даже доверяли вам. В двух первых случаях вы отправлялись вместе с ними в дилижансе, в какой-то момент просили остановить и предлагали выйти жертве. Жертвы соглашались! Вы их не тащили, они шли сами в лес. Капитан Даркси, ответьте мне: пойдут ли люди сознательного возраста на милую прогулку по лесу с человеком, который является самым крупным конкурентом их бизнеса?

– Очевидно, нет, – мрачно кивнул капитан Даркси.

– Вот! Абсурдный мотив, скажете? – все больше воодушевлялся Сварт. – А я скажу больше: вы заключили договор с последней жертвой и послали его ночью в обратный путь, очевидно, сославшись на важность дела. И убили. Все слуги видели, что договор был с ним. Вы забрали бумаги после убийства, чтобы сделать вид, будто конкуренту невыгоден контракт. Никто бы не подумал, что это вы. Все решили бы, что это мэр караулил сына конкурента возле вашего дома.

– Мотив странный, но все остальное еще более абсурдно! Вы же сами видели, какие там следы. Я не хромаю, и я не высокий, – все еще пытался сохранить лицо подозреваемый. Он вытянулся и напустил на себя безразличие и скуку, будто ничего страшного не происходило.

– Можно сравнить следы, – уже не мог сдерживать торжествующей ухмылки Сварт. – Обратите внимание, как изменилась походка господина Нилса. Были ли какие-то травмы и болезни у него за последние две недели?

– Нет. Не замечали, – отозвался старый слуга, который натирал паркет и, очевидно, ног, топчущих этот паркет, насмотрелся предостаточно.

– Молчать! – крикнул на него господин Нилс и тем лишь больше выдал себя перед морскими стражами.

Сварт довольно кивнул слуге, который невольно утопил своего господина, и продолжил:

– Первое доказательство: походка – это намеренная хромота, вы учили себя этой хромоте. Но при этом выглядит она все равно неестественно. Я почти уверен, что где-то вы храните ботинки, которые вам велики на пару размеров. Второе: ваш рост. Угол, под которым струна входила в шеи, показывает, что убийца был ниже жертвы. А избранный мэр достаточно рослый.

– Но это же… При чем здесь я? – хватался за последние соломинки господин Нилс.

– Где вы были в ночь последнего убийства? – угрожающе приблизился Сварт, нависая с высоты своего роста над сухоньким Нилсом.

– Дома! – отчаянно взвизгнул тот.

– Кто может подтвердить это? – еще больше нависал Сварт.

– Моя жена, – растерянно прокряхтел кандидат.

– Жена… – картинно закатил глаза Сварт, посмеиваясь, но снова голос его набирал темп: – Она, скорее всего, в сговоре. Вы не слишком-то продумали свое алиби, потому что были слишком увлечены созданием улик против своего конкурента.

– И все равно это ничего не меняет. Не доказывает! – все еще отнекивался господин Нилс, не поддаваясь не провокации.

– И вот последнее доказательство: ваши руки. У вас на руках следы от струн. Есть старые, зажившие, а есть и новые. Вы были небрежны, обращаясь с орудием убийства, перчатки вам не помогли. Слишком нежная кожа, господин Нилс? – успел рассмотреть руки подозреваемого Сварт.

Он не знал наверняка. Зато улики подтверждали его теорию, обнаруживаясь уже после громкого заявления. Морские стражи приблизились к господину Нилсу и тоже увидели следы от странных порезов.

– Это все равно ничего не доказывает! Может быть, я трогал струны, но не убивал ими! – уже запинался и путался в показаниях господин Нилс.

– Просто трогали струны в течение пары недель? – поражался нелепости Сварт. – Интересно! Какие же струны? Полагаю, вам надо было уволить горничную: гляньте, на крышке вашего рояля скопилось много пыли. Точно не струны в вашем рояле. Музыку не очень ценят в этом доме. Да и во всем городе, не так ли? Вы не стали отдавать струны своего инструмента. Вы его вообще не трогали и воспользовались чужими. К тому же трогать струны можно где угодно (да и зачем вам это?), но кожа на руках не будет вдавлена до крови. А вот если душить ими кого-то, тянуть, как удавку, как проволоку… Да, вы были в перчатках, но это вам не помогло.

– Мне, я… – пробормотал господин Нилс, медленно оседая на ближайший стул.

Сварт обратился к морским стражам:

– Где-то в доме есть и перчатки, на изнанке которых остались кровавые отметины.

– Капитан Даркси, вы же не будете обыскивать мой дом! У вас нет права! Нет ордера! – воззвал к морским стражам господин Нилс.

Но капитан Даркси решил не вредить общему делу из-за уязвленной гордости. Он отвечал серьезно и мрачно, кивая на товарищей:

– Боюсь, что вы ошибаетесь. Основания для обыска есть. Человек, у которого есть права на выдачу ордера, сейчас с нами. Подтверждение ордера за мной.

– Да как вы смеете! – онемел господин Нилс.

Но больше его не слушали. Рядом с обвиняемым остался один стражник. Даркси и другой следователь занялись обыском дома. Сварт самодовольно прошелся по комнатам. Его не гнали и не велели оставаться на месте. Он настолько поразил всех, что на его счет не нашлось инструкций.

Он не торопился, нет, он уже все заметил. Он точно знал, где искать, хотя никогда раньше не был в этом сарае с колоннами. Но уже подозревал, где может прятать улики такой отнюдь не глупый человек, как господин Нилс. Впрочем, совсем лишать работы стражей Сварт не желал. Он неторопливо прошелся по второму этажу, рассматривая с насмешкой, как доблестные блюстители закона перерывают ящики и простукивают стены, затем вернулся в зал.

– Знаешь, что я с тобой сделаю! – прорычал господин Нилс.

– Представляю. Жаль, что только в вашей фантазии, – криво улыбнулся Сварт, несколько вальяжно прислоняясь к стене и скрещивая длинные руки.

Он рассматривал старого слугу, который все еще навязчиво натирал паркет, как будто дыру проскребал. Поглядев пару минут на старика, Сварт мотнул упрямой головой и подошел к капитану Даркси, неслышно выскользнув из зала:

– Не стоит простукивать стены. Нет, они пусть простукивают, а вы, как человек с мозгом, а не с соломой, поищите в более очевидных местах. Тайники в стенах – верный путь на каторгу. А вот ботинки я бы поискал под паркетом. Что там натирает тот старик? А не скрывает ли он небольшую трещину?

И снова Даркси нашел недостающую часть к мозаике своих размышлений и предположений. Сварт, усмехаясь, снова вернулся в зал.

– Перчатки! Мы нашли перчатки! Да, там кровавые отметины на внутренней стороне.

Поиск перчаток Сварт оставил на долю людей Даркси, хотя сам уже видел их местоположение. Но опасался чересчур превозносить свой ум. Еще узнали бы случайно! Он еще не догадывался, что Даркси уже узнал его. Хватило отблеска солнца, пойманного стеклами новых очков.

Перчатки нашлись, по старинной традиции, практически на самом видном месте: в кожаной охотничьей сумке, едва прикрытой. А в зале Сварт уже стоял страшной тенью над стариком, который вовсе не стремился утопить господина. Напротив – пытался спасти. Вышло неуклюже: он только привлек внимание к тому, что наборный паркет треснул. И неспроста.

Даркси заставил Сварта посторониться и бесцеремонно выломал паркет. Показалась обычная светлая доска, в которой был проделан люк.

– Вот и они, – ухмыльнулся Сварт.

– Позволите? – кивнул на господина Нилса капитан Даркси, желая сопоставить ботинки.

– Нет! Они грязные! – скривился подозреваемый, но даже невооруженным глазом было видно, что ботинки ему велики.

– Интересно, зачем хранить ботинки, которые вам велики? И с налипшей грязью. Да еще под полом! – не преминул снова возникнуть Сварт. – С перчатками вышло неплохо. Здесь же вы просчитались. Похоже, вы не успели избавиться от улик. Так ведь?

– Да я… Да мне… Мне их подбросили! Это все слуги! Слуги!

– Обыск закончен. Улики найдены, – скомандовал капитан Даркси, недовольно поглядывая на Сварта, который думал с какой-то странной тоской по несуществующему: «Проклятье змеево! Каким бы я мог стать следователем… Но как же, право рожденья! Нет. Я – это я, пока буду принимать себя таким. Я чудовище и горжусь этим».

«Раз гордишься, почему не хочешь ко мне присоединиться? – донесся шипящий голос. – Достаточно лишь умереть, распрощаться с этим ненужным телом. И стать моим верным Вороном Отчаяния. За твою заслугу перед нами ты сделаешься великим асуром. И будешь питаться страданиями, как прежде. Задумайся, это великая власть».

Вновь Сварт ощутил на языке привкус пепла. Руки и ноги мгновенно похолодели, а на лбу выступила испарина над пульсирующей жилкой. Он украдкой осмотрел парадный зал, наполненный перепуганными слугами. Больше он не видел людей, зато опасался узреть черную тень с алыми глазами.

«Пошел прочь!» – крикнул Сумеречный Эльф, взмахивая крыльями чайки. И голос вновь замолчал, тень отступила. Надолго ли?

Глава 28.

Мани вертелась возле особняка, боясь показаться на улице богатого квартала. Она шаталась по переулкам и терлась у забора, пыталась заглянуть в окна и понять, что случилось: по лестницам забегали стражи, начиная обыск.

«Нет, капитан не мог попасться», – успокоила она себя, уже поняв, что Сварт покинул штаб степенно и самоуверенно. А уж когда он вышел в сопровождении морских стражей с гордо поднятой головой, то девчонка и вовсе восхищенно заулыбалась. Но ей хотелось разведать, куда теперь шли все эти люди. Мани снова последовала за ними, уже не чтобы предупредить команду в случае неудачи, а больше ради интереса.

«Зачем меня предупреждать, я ведь все вижу», – тихо рассмеялся Сумеречный Эльф, взмахивая чаячьими крыльями.

– Ух, поганые, налетели! – гикнул старый садовник, вскидывая грабли, но растерянно обратился к домашним слугам: – А хозяин? Что с хозяином?

– Сидит в обеденном зале. С ним остался страж один. Ой, что будет теперь, что с нами будет! – охали и ахали горничные и кухарки, вылетевшие из дома, как стайка перепуганных птиц. Никто толком не понял, что произошло, как связан их щедрый хозяин с громкими убийствами, в которых все подозревали мэра.

– Куда они идут-то? – выглядывал из-за забора садовник, нервно хватаясь за сердце. – Ох… Ох-ох-ох! Еще чайки эти!

Сумеречному Эльфу снова едва не досталось граблями, но он вовремя взлетел, разбрасывая исчезавшие призрачным туманом перья. Возле дома господина Нилса больше ничего не держало. И истинное зло тянулось вовсе не за ним, не за ним следовала черная тень с багряными провалами глаз-кратеров, не ему предлагали умереть и переродиться высшим асуром. Не он стал почти «совершенным» в своей жестокости.

«Но он пока еще ничего не знает, не верит в то, какую роль отвел ему король асуров. Эй, Сварт, хочешь ли ты умереть, чтобы стать слугой короля? Высшим асуром Бенаама. Не знаешь? Вот и я пока не знаю, не могу прокрасться в эту часть твоего подсознания. И это паршиво», – думал Сумеречный Эльф, скользя по воздуху над Свифтфишем.

Морские стражи в сопровождении капитана пересекли площадь и ушли с главной улицы. Вскоре показались трущобы, вернее, небогатый район. Снова пестрыми флагами висело белье, о чем-то переговаривались бедно одетые женщины. Мужчины кидали суровые взгляды на пришедших.

Сварт уверенно вел к жилищу настройщика. Болтливые соседки, которые видели его в прошлый приход, испуганно жались к стене дома, высовываясь из-за косяка двери. Одна судорожно вздохнула:

– Ну, вот… Пришли за ним! Говорила я, что господин Нилс наведывался неспроста.

– Вы будете свидетелем! – сказал услышавший это высказывание капитан Даркси, отчего женщина чуть не заплакала:

– Я не хочу! Что же вы его… Что я его жене скажу…

– Чьей жене? – тут же спросил второй страж.

Женщина испуганно поднесла руки к искривленным губам, понимая, что сболтнула лишнего и, вероятно, сделала хуже своей знакомой и ее семье. Сварт резко ответил стражу:

– Заходите и узнаете.

Женщина откатилась в тень, захлопнув за собой дверь. Из-за некрашеной древесины послышался тихий плач. Но это никого не заботило. Только капитан Даркси сочувственно и устало покачал головой и скомандовал своим людям:

– Заходим тихо. Дверь не выбиваем.

Настройщик оказался внутри. Он усиленно натирал прилавок, но будто не от тяги к чистоте, а от желания хоть чем-то занять себя. Как только увидел стражей, лицо его вытянулось, стало напоминать морду испуганной лошади. Старик пытался сохранять спокойствие, но Сварт уже давно знал, где и что искать. Он немедленно зашел за стойку и дернул несколько досок на себя.

– Проклятье, – тихо выругался он, стесывая грубую кожу с пальцев, когда они не поддались: настройщик прибил половицы старательно, новыми гвоздями. Знал, что надо что-то спрятать.

– Видите – новые доски, – обратил внимание Сварт, бесцеремонно доставая на другом конце мастерской гвоздодер, пока растерянный настройщик переминался с ноги на ногу.

Его жена, немолодая седая женщина, побледнев, выглядывала из-за двери, ведущей на второй этаж, который напоминал чердак. Все в этом доме дышало бедностью и медленным угасанием. И морские стражи нагрянули как ураган, сносящий песочные замки.

Но вот гвозди вывернулись, доски были сбиты. Сварт торопился, то ли его начало раздражать общество дозорных, то ли, попав из роскоши господина Нилса в нищету настройщика, не хотелось долго задерживаться. Лавчонка болезненно напоминала дом, в котором Сварт пребывал до десяти лет. Обшарпанные стены, плесень, застрявшая между досок пола, грязные окна – верные спутники нищеты и безнадеги. А потом все пожрал огонь. Да, он помнил языки синего пламени, помнил едкий запах дыма.

Сварт потряс головой: картины далекого прошлого не имели смысла. Тем более, он приблизился к разгадке. Под досками оказался тайник, зиявший черной дырой, выстеленной соломой. В ней-то и нашелся сверток, который Сварт победно передал капитану Даркси.

– Струны, – кивнул последний: – Окровавленные. Даже не протерты.

Настройщик побледнел, раскачиваясь из стороны в сторону, бросил взгляд на обмершую жену и заорал, взмахнув руками:

– Это не мое! Не мое!

Но Сварт решительно переходил в наступление. Ведь наставал его любимый момент издевательства над жертвой. Он приближался к старику, все оттесняя его к стене.

– Тайник тоже не ваш? Спросите у соседей, они утверждают, что видели, как господин Нилс приходил к вам ровно три раза и ровно три раза нес что-то в свертке. Ваша мастерская при этом была открыта. Скажите тогда, какой предмет может нести от настройщика кандидат в мэры? – это был чистый блеф, но Сварт говорил уверенно и с каждым словом все больше нависал над стариком.

– Я… Э… Я… Да, это мой тайник… Вы правы, – бессильно отвернувшись, признался настройщик, но замахал руками, в панике умоляя: – Моя семья! Только не трогайте мою семью, они ничего не знали. А он щедро заплатил. Я не должен был выполнять никакой грязной работы, я на грани разорения…

– Ты погубил нас! Я же говорила! – донесся голос жены, но с этими словами она упала в обморок, не в силах больше терпеть этот кошмар.

Ее подхватил капитан Даркси и усадил в запыленное кресло возле нечищеного очага.

– Одно мне не совсем ясно: зачем вы доставали струны из фортепиано в салуне? У вас же полно запасных, и струны из рояля мэра вы сами вытаскивали! – задумчиво проговорил Сварт, совершенно равнодушный к бедной женщине, которую Даркси пытался привести в чувства.

– Думаете, я один был? – злобно ухмыльнулся настройщик как человек, которому уже нечего терять, но который еще может утащить за собой в бездну другого: – Нет! И нас не двое было!

– Понятно. Так вы завербовали музыканта. Разумеется, тоже заплатив ему, – самодовольно заключил Сварт: – И рояль мэра сломался неслучайно. Господа! Мы идем в салун потолковать с одним юным (или не очень юным) дарованием.

Сварт входил во вкус, направляя морских стражей. Еще бы! Командовать и помыкать он любил, а тут такой случай! Морскими стражами, приспешниками джиннов! Он! Пират!

– Позвольте! Я здесь командир! – возник капитан Даркси, нахмурив темные брови.

– Есть другие предложения, капитан? – с едкой вежливостью осведомился Сварт.

– Слушай мою команду: мы направляемся в салун возле ратуши. Есть основания провести проверку, – официально сформулировал Даркси, сурово глянув на своих притихших людей.

«Шут и болван», – подумал Сварт, выходя из лавки.

До салуна странная процессия пошла вместе с настройщиком, связав ему руки. Старик понуро плелся рядом со следователями. Жена, едва пришедшая в чувства, с отчаянием провожала взглядом конвой, не понимая, как ей повезло наткнуться на добросердечного капитана Даркси, который поверил, что она и впрямь ничего не знала о преступлениях. Люди на улицах оглядывались, не представляя, что мог сотворить настройщик.

– Это же наш старик…

– Старик-настройщик. Связанный?

– Что происходит?

Шепотки сопровождали на протяжении всего короткого пути из бедных кварталов в зажиточную часть города. Ратуша предстала прямоугольным аккуратным строением. Воплощение порядка и власти. А недалеко от нее, на отшибе, куском ярмарочной пестроты примостился салун, как будто встретились два мира.

Из заведения не доносилось привычной мелодии разбитого фортепиано, из чего Сварт сделал вывод, что музыканту уже кто-то успел сообщить, что его сообщников повязали. Стоило поторопиться.

Когда они зашли в салун, тапер все же оказался на месте. Он растерянно стоял возле фортепиано. Не успели стражи войти, как он, точно в бреду, проговорил:

– Что, уже все? Их план раскрыли? Эх… Пропадай моя голова! Я их соучастник. Да! Только не бейте!

– Глупец, ты подписал себе приговор на каторгу! – крикнул настройщик, поразившись наивности музыканта, хотя сам же на него навел.

Сварт подтвердил:

– Против тебя я так и не нашел улик. Только предположения.

Он смотрел на жалкого тапера и не ощущал никакого торжества от столь легкой победы. Этот глупый человечишка, похоже, мечтал сознаться, не мог тащить на себе груз вины. Странное чувство, недоступное Сварту.

– Пусть говорит, как они доставали орудие преступления, – решил отвоевать свою долю суровости капитан Даркси. – Ваше имя ведь Садиоко Ко?

– Да. Садиоко… Сад… Сад Ко.

– Отвечайте, господин Ко.

– Что говорить? – всхлипнул Сад Ко, теребя оранжевый галстук: – Мне заплатил господин Нилс, чтобы я повредил три струны в доме мэра.

– И ими душили? – спросил капитан Даркси.

– Нет… ими уже никак. Лопнули. Криво я их повредил, так криво, что ими уже никак.

– А чем тогда?

– Моими струнами! Ну, напоили мы хозяина за несколько дней до первого преступления, вытащили три струны. Это пианино и похуже вещи переживало. Я вот помогал… Сначала рояльными хотели, тогда все было бы проще. А так я вот расплачиваюсь за ошибку: струны из моего инструмента взяли.

– И мэр не заметил, что у него лопнули струны в рояле?

– Вот именно заметил и должен был заметить! И позвал настройщика, который ловко их вытащил. И не заменил. Сам сказал, что корабль в шторм попал, не завезли. А всем соседям и следователям невзначай говорил, мол – «нет струн, нет, пропали, странно», чтобы потом подкинуть окровавленные мэру. Это настройщик должен был сделать. Он там вроде как одну струну подпилил в рояле мэра, чтобы она сломалась скоро. После моей игры. У мэра скоро день рождения. Я бы играл что-то без тех струн. Но лопнула бы еще одна. А вот когда бы настройщика снова вызвали, он бы окровавленные и подкинул. Скоро день рождения мэра, так что меня бы пригласили… И она бы сломалась. Вот. Только не бейте!