Тайна, прикрытая мраком

Пролог

Никогда не знаешь где найдешь, где потеряешь. Почему-то именно эта фраза вертелась в голове весь день. Что она предвещала было непонятно, но состояние тревоги не уходило. В раскрытое окно влетел булыжник с прикрепленной скотчем запиской: «Жду на нашем месте, мне очень нужна твоя помощь: вопрос жизни и смерти. Роман». Послание из прошлого от несостоявшейся любви. Ведь знал, что ради него бросится в огонь и воду как это было раньше. Именно теперь Тайна поняла, что Роман для нее был вместо брата, которого она конечно же любила, но выйти за него замуж было бы ошибкой. Все, что ни делается, – все к лучшему.

– Давненько я не бегала на свидание в столь позднее время, – усмехнулась девушка.

Она потеплее оделась в джинсы и свитер. Днем было жарко, но к вечеру от реки шел туман и становилось прохладно. Желания выглядеть попривлекательнее и ради этого рисковать здоровьем, почему-то не появилось.

– Либо старею, либо становлюсь равнодушной к объекту своих девичьих грез, – сделала вывод Тайна.

Только упоминание о смерти заставило идти на встречу. Девушка вылезла в окно, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания и пошла по знакомой тропинке. Она летела не разбирая дороги, перепрыгивая через препятствия встречающиеся на ее пути и… провалилась в яму. Лишь по воле случая ей удалось ухватиться за какой-то куст, который являлся слабой защитой от падения, потому что еле крепившиеся корни с легкостью отходили от почвы при малейшем движении. Пришлось замереть. Ногами она нащупала небольшой выступ, позволивший задержаться на поверхности, а не свалиться на дно. Конечно, ждать помощи неоткуда: в этом месте и днем людей не бывает, а ночью и подавно. Хоть кричи, хоть не кричи. Сотовая связь здесь отсутствовала, поэтому смысла брать с собой телефон не было. Тем не менее, в тот момент она думала не о себе, а о Роме, зная его чувствительную и обидчивую натуру.

– Ромка, что опять произошло? – думала бывшая невеста, стоящая на краю гибели.

После рассказов Виктории как Ромка несчастлив, о попытке его самоубийства в голове рождались страшные картины. Желание пожалеть и поддержать друга детства превалировало над чувством опасности.

– Я спасу тебя! – кричала ее душа, но беззвучно и неуверенно.

Внизу послышалось шипение, потом движение, Тайна уловила краем глаза, как по ее кроссовкам проскользнуло что-то скользкое и длинное. Ее попытки стряхнуть с ноги потревоженного обитателя этого логова ни к чему не привели: ему на подмогу стали выползать другие мерзкие твари. Девушка оказалась в старой силосной яме, выбраться из которой не представлялось возможным…

Глава 1

Тайна всегда была очень серьезной, возможно, потому что ей, а не наоборот, пришлось заботиться о своей матери. Более беспомощного человека в жизни невозможно встретить, при этом Светлана не притворялась. Если бы женщине на пути попался надежный мужчина, подставивший свое крепкое плечо, возможно, она смогла бы прожить долго и счастливо. Но, как в насмешку, судьба подкидывала таких же слабых и безвольных мужиков, которым проще было сбежать, чем тащить на себе это бремя. Вечно меняющиеся отчимы, имели как раз такую особенность. Свою мать дочь запомнила красивой, молодой и постоянно пьяной. Знала, что мама любила дочурку, но какой-то беспомощьной любовью, словно не знала, куда это чувство приспособить.

– Доченька, как я рада, что ты у меня есть. Это такое счастье, что невозможно передать словами!

В такие моменты она прижимала девочку к себе, словно боялась потерять и целовала в щеки. Именно это порой приводило очередного отчима в негодование. Возможно, в нем говорила ревность, и он начинал, как правило, устанавливать свои порядки.

– Тайка, иди в свою комнату и не мешай матери!

Единственное, в чем девочонка могла помешать – это в распитии спиртных напитков, которые приносили члены их тесной компании.

– Как ты смеешь указывать моей дочери, что ей делать? Быстро собирай свои манатки и катись на все четыре стороны! Какая она тебе Тайка!

В такие моменты мать становилась решительной и какой-то отчаянной.

– Знаешь, почему я назвала тебя Тайной? – шептала мать.

– Расскажи, – отвечала по привычке носительница столь странного имени, хотя из опыта прежних бесед знала, что та на это скажет.

Именем, данном при рождении ее называли только мать и бабушка. Для остальных она была Тая или Тайка.

– Нет. Я сейчас тебе не скажу. Вот вырастешь и я поведаю тебе нашу с тобой семейную тайну. В день твоей свадьбы, – определила давно для себя срок давности секрета Светлана.

– Когда мы с Ромкой поженимся? – уточняла семилетняя невеста.

– Мне не хочется, чтобы ты выходила замуж за Ромку, он бесхарактерный, пустой, такой же, как твой отец. Но я его любила! Я его так сильно любила, а он предал меня – сбежал. Ненавижу! – только стакан водки мог облегчить тяжесть на ее душе.

Поэтому привычным жестом трясущихся рук, она заливала в себя успокоительное средство и отправлялась спать, забыв о секретах и родной дочери.

Девочка, прикрыв мать одеялом, принималась за уборку в доме после пьяного застолья, готовила из тех продуктов, что имелись неприхотливую пищу. В основном, это была картошка в разных видах: жареная либо вареная, а то еще суп без мяса с овощами.

Тайна догадывалась, в чем состояла вся тайна. Отец уехал «за длинным рублем» на Север. Во всяком случае, так объясняла мать, когда дочери было пять лет, и больше его не видели. В представлении ребенка рубль был настолько длинный, что неизвестно где заканчивался. Однажды она захотела это выяснить, и они с Ромкой отправились на поиски таинственного рубля, но так его и не обнаружили. Почему-то девочка надеялась в том месте, где эта денежная купюра заканчивается, увидеть своего отца. Тайна помнила, что он ее любил, заботился о жене и дочери. Это его поспешное бегство было странным. Может быть, в этом исчезновении и состояла тайна. Когда девочка пыталась расспросить поподробнее, мать начинала плакать и все время причитала, обвиняя во всем себя.

– Я сама во всем виновата, он хороший человек, любил меня так как никто больше не полюбит.

Тем не менее, видеться с матерью отца Марией Андреевной, она разрешала.

Ромка, о котором говорила Светлана, считался нареченным. Родились дети в один день и даже час, поэтому родители шутя провозгласили новорожденных женихом и невестой. С детства ребята были с неразлучны как двойняшки, все время ходили, взявшись за руки. Обычно верховодила Тайна, а Роман слепо выполнял указания подружки, оттого рос безынициативным. Он знал, что подруга сможет дать отпор тому, кто посмеет его обидеть, сделает за него домашнее задание.

– Какая хорошая сноха у нас подрастает, Ромочка за ней как за каменной стеной будет, – умилялись его родители.

К Тайне они относились с любовью: всегда подкармливали, делали подарки, зная, что они с матерью не живут в роскоши.

Маленький домишко, перекосившийся от древности, глаз не радовал: внутри и снаружи требовал хозяйской руки и денег на это. Однако, ни того ни другого у Светланы не было. Своих сил и средств на содержание семьи не хватало: бывший муж не помогал материально и даже не писал письма. Но и от посторонней помощи женщина отказывалась, считая такое поведение признаком гордости. Малолетняя дочь едва успевала наводить порядок после бесконечных застолий материных друзей. Для нее был выделен угол за занавеской – иммитация собственной комнаты: там она делала уроки и играла в куклы, которые дарили родители Романа и бабушка.

Но однажды все изменилось. Пришла Мария Андреевна и потребовала отдать внучку на воспитание ей.

– Никогда я не отдам свою доченьку, – хныкала мать, – кто ее будет так же любить и жалеть как я?

– Вот что, Света, ты живи как хочешь! Я пыталась образумить тебя, но ничего не вышло. Нравится губить свою жизнь – губи, но ребенку – не смей! Девочка умная, добрая. Но что она видит в доме: нескончаемый поток твоих друзей-алкоголиков? И это – образец для подражания, как нужно жить? Я больше терпеть не намерена! Если не отдашь ребенка по-хорошему, я обращусь в органы опеки.

– Не надо мне угрожать! – перед носом бабушки мать стала водить пальцем. – Я примерная мать! – высказав свое мнение, Светлана Борисовна рухнула на старый потрепаный диван и погрузилась в глубокий сон.

– Пойдем со мной, – решительно поизнесла бабушка и увела ребенка в свой дом.

Судя по всему, сражаться с бабушкой мать не рискнула, поэтому попыток вернуть дочурку к себе больше не предпринимала. Но дочь каждый день навещала ее, подкармливала едой, что давала бабушка и наводила в доме порядок. Тайна понимала, что без ее помощи спившаяся мама пропадет.

Жить у бабушки Тайне очень нравилось: с ней было спокойно и уютно, поначалу даже непривычно от проникновенной тишины. У бабы Маши дом был огромный, двухэтажный с множеством комнат и балконом, с которого хорошо просматривалась полуразрушенная усадьба помещиков Шкуропадских. Об этой усадьбе ходило много легенд и выдумок, отчего делало это место еще более загадочным. Часами могли слушать Тайна с Ромкой бабулины рассказы об истории несчастной барыни. Дело в том, что Мария Андреевна была основателем местного музея: всю жизнь собирала краеведческий материал, состоявший из предметов барской усадьбы и архивов, основанных на воспоминаниях и фотоматериалов местных жителей.

И хотя, музеем и легендами люди гордились, и авторитет Марии Андреевны Прониной был неоспорим, все же в одночасье этот объект культуры был закрыт. Помещение под склад занял нуждающийся в этом депутат. Годами собиравшиеся экспонаты оказались выброшены на свалку, с которой Мария Андреевна с энтузиастами вывезла имущество музея к себе домой, где в одной из комнат разместила все эти сокровища для обозрения желающих и, в особенности, приезжих граждан.

Глава 2

Судя по фотографиям и картинам, барский дом когда-то представлял из себя внушительное и красивое архитиктурное строение. Кому пришло в голову и зачем его разрушить, так и осталось неизвестным. Возможно, таким образом пытались вспугнуть призрак блуждающей в этих окрестностях барыни Елизаветы Ивановны Шкуропадской или искали пропавший клад.

История рассказывает, что барыня однажды поехала через лес, будучи беременной, а по дороге начались роды. Прямо в санях она родила девочку. На запах крови сбежались волки и, чтобы сохранить жизнь кучеру и ребенку, она бросилась в стаю волков, конечно, погибнув при этом. Воспользовавшись ее гибелью, служанка украла шкатулку с драгоценностями, за что ее сослали на каторгу. Шкатулку она успела где-то припрятать. Но с того времени в этих местах то и дело объявляются кладоискатели или любители пообщаться с призраками, потому что барыня покой не обрела и постоянно наводит страх на желающих ночью погулять по развалинам.

В детстве Тайна очень любила играть в этих руинах, почему-то девчушку, как магнитом тянуло в эти места. А ночью снились странные сны. Вскоре у девочки появились две подружки, которые между собой постоянно соперничали и ссорились, а ей приходилось их мирить. Каждая отстаивала первенство и право дружить с Тайной. Как правило, зачинщицей конфликта была Зоя: она была всегда чем-то недовольна, начиная со своего имени. Такое немодное имя ей дали в честь родственницы, которую она в глаза никогда не видела.

– Вам хорошо, – в обычной своей манере, растягивая слова, начинала Зоя, – не надо думать о будущем, как мне: для вас все припасено.

– И что у нас припасено? Мешок гречки? – бросалась в атаку, скорая на слова, Виктория.

– У вас наследство есть, а мне придется всю жизнь горбатиться, чтобы выжить, – жаловалась на судьбу Зойка.

Тайна представила их с матерью покосившуюся избушку и нищенскую обстановку в доме, и рассмеялась.

– А про бабкин дом забыла? – напомнила подружка.

– При чем тут бабушкин дом, у нее есть прямой наследник – мой отец, – напомнила завистнице Тайна.

– А ты как будто ни при чем, – не унималась Зойка, – и замуж собираешься не за бедного. Все знают, что Ромкина семья самая богатая в наших краях, – не унималась несчастная.

Действительно, у отца нареченного было несколько магазинов.

– Что, нечего сказать в свое оправдание? – продолжала свою линию Зоя.

Порой ход ее рассуждений понять было невозможно.

– А если я вообще не выйду замуж? – усмехнулась счастливица.

– Но ты же собираешься окончить школу с золотой медалью, значит, можешь поступить в любой ВУЗ. А с твоими данными тебя возьмут на любую работу, – то ли делала комплимент, то ли видела подвох в этом приятельница.

– Ну, ты и гадина завистливая! – возмутилась Вика, – а тебе кто не дает учиться на пятерки и получить золотую медаль? Мозгов маловато? Да и на замуж тебе нечего рассчитывать, кто такую образину возьмет?

– А ты бы молчала! Мне бы хоть день как ты пожить! Я обиделась на вас!

И Зоя, как обычно, не прощаясь удалилась.

– Вот зачем она тебе сдалась? Что ты с ней возишься? – посмотрев вслед удаляющейся злыдне, упрекнула Вика.

– Мне ее жалко, – Тайна пыталась урезонить подружку, – Зою никто не любит, знаешь, как это обидно.

Когда Тайна произносила эти слова, ей очень хотелось в них поверить. Однако, если заглянуть глубоко в сердце, то понимала, что лукавит. Зою очень трудно полюбить: настолько она была ограниченным человеком, скупым на добрые слова и чувства.

Виктории, действительно, повезло в жизни: она родилась красивой, в состоятельной семье, где родители ее баловали и безмерно любили. Что касается Зои, то кроме нее в семье было еще пятеро сестер. Все сестрички были похожи на мать, очень привлекательную женщину, а Зое, как в насмешку, досталось сходство с отцом. И внешностью, и характером она пошла в папашу – редкостного бездельника, который только пил, почти нигде не работал и постоянно ныл о своей незавидной доле. Поэтому всю семью тянула на себе мать, рано состарившаяся, но сохранившая остатки былой красоты женщина.

Зоя, глядя на своих младших сестер, завидовала им черной завистью. Но почему у нее такие маленькие глазки неопределенного цвета? А нос занимает половину лица как будто кто-то при рождении ударил ее сковородкой! Полное отсутствие губ и блеклые редкие волосы, которые можно при желании пересчитать на голове дополняли образ некрасавицы. Она не понимала, как можно быть такой толстой, если в доме каждый кусок на счету. Иногда ненависть обуревала Зойку настолько, что хотелось убить сестер, которые у всех вызывали умиление, за их добродушие, за то что они как будто не замечали ее уродства и относились к ней без злости, несмотря на то, что сестрица при любой возможности старалась их обидеть. Она рассуждала по-своему: если бы не было сестер, возможно, жизнь у нее сложилась бы по другому. Зоя не видела главного: того, что спрятано в тайниках ее темной души. Любовь – чувство бескорыстное и купить или заставить себя любить насильно еще никому не удавалось. Но у Зои была черта характера, которая помогала добиваться поставленной цели любым путем – упорство, граничащее с наглостью.

Бабушка тоже не понимала в чем причина дружбы с Зоей, настолько девочки были разные не только по характеру, но и отсутствовали общие интересы. Порой подружки часами молчали, потому что говорить было не о чем. Обычно Зоя списывала у Тайны домашнее задание, временами оставалась ночевать. Эти моменты были особенно неприятны – она блуждала по комнатам и выясняла стоимость каждой вещи.

– Внученька, не приводи Зою к нам, она так любопытна, все выспрашивает, не тактична, нагловата, – уже не просила, а умоляла Мария Андреевна.

Тайна понимала бабушку, но, когда Зоин отец напивался, то выгонял семью на улицу, как она могла отказать подруге в просьбе переночевать у них? Временами было желание отказаться от этой дружбы, но Зоя была очень навязчива и, если надо, могла изобразить страдание, зарыдать, пересказывая много раз слышанные ее злоключения, после чего Тайна начинала чувствовать себя бесчувственной тварью, хотя Вика в это не верила и называла драматической постановкой. Зоя пыталась вклиниться в отношения других друзей – с Викой и Ромкой. Куда бы Тайна не пошла, Зоя тут же жалобным голосом рассказывала о своем одиночестве, о невозможности из-за отсутствия денег сходить в кино или в другое какое место, куда направлялась компания. Поэтому приятели иногда скрывали свои планы. Порой Тайна задумывалась: почему она не может поставить точку в отношениях с наглой девицей, и что ей мешало просто избегать дружбу с ней помимо школы. Однако, все время вмешивались какие-то обстоятельств, все оставалось по-прежнему – против ее воли.

Школу Тайна окончила с золотой медалью, и они с Ромкой поехали поступать в университет. На первом же экзамене Рома срезался и уехал, обиженный на то, что подруга в университет поступила, и отказалась, не смотря на его уговоры, поступать на следующий год вместе с ним. Во всяком случае, Тайна знала, что Рома – парень отходчивый и его обиды быстро проходят. Единственное, в чем пришлось уступить – это учиться заочно. Свадьба была не за горами.

Глава 3

Всю подготовку к предстоящей свадьбе взяли на себя родители жениха. Мать Ромы Зинаида Петровна порхала, как бабочка в предвкушении предстоящего торжества будто именно она выходит замуж.

– Тайна, сегодня поедем подбирать тебе свадебное платье! – распорядилась она.

Невесте было очень неловко, что все траты ложатся на семью жениха. Девушка попыталась отговорить будущую свекровь от безумных расходов, но та была непреклонна.

– Если бы у нас не было денег, то и свадьбу справили скромную. Не переживай, не обеднеем. Все-таки единственный сын и любимая невестка, для кого же еще нужны деньги? Потом внуков будем баловать.

– Мне неудобно как-то, – отговаривала будущая сноха мать жениха.

– У нас с Дмитрием свадьба была скромная, за столом сидели пара наших друзей. На женихе красовался костюм друга, потому что своего не было по бедности, а на мне ситцевое платье. А так мечтала о настоящей свадьбе, чтобы длинное белое платье и фата! Поэтому не спорь, хоть у вас с Ромочкой все будет по-человечески, – Зинаида Петровна оставалась непреклонна.

В салоне для новобрачных купили самое дорогое красивое платье и длинную фату.

– Господи, какая же ты красавица! – умилялась будущая свекровь, – как повезло нашему сыну. А внуки как ангелочки будут! Нет, не зря я сыночка вырастила культурным человеком – выбрал самую красивую девушку в мире: есть у него вкус к прекрасному!

В зеркале Тайна увидела подтверждение ее слов, хотя симпатичной никогда себя не считала. Наверное, все невесты прекрасны.

– Я всегда мечтала иметь дочку, такую же очаровательную, добрую и умную. Теперь она у меня есть, – и будущая свекровь по-матерински обняла девушку.

Тайна тоже любила родителей жениха как родных.

– Я вот все думаю: у нас родни много – человек двести наберется. Зато о твоих родственниках я ничего не знаю, кроме матери и бабушки никого не видела. Отец вряд ли приедет, далеко забрался. Я всегда удивлялась, что к ним никто из родни не приезжал. Может быть, живут далеко отсюда?

– Я ничего об этом не знаю: мама не любила на эту тему говорить, а у бабушки никого, кроме сына не осталось, – ответила Тайна.

– Ну нет, так нет, – сдалась Зинаида Петровна.

Отмечать событие решили в самом шикарном ресторане, который также принадлежал отцу жениха.

– Подружками невесты будут Вика и Зоя. В ЗАГС мы не едем: там работает моя родственница, она все равно в ресторан придет, там и регистрацию проведет. Я договорилась, так будет даже лучше: никаких очередей, красиво и торжественно, – распорядилась мать жениха.

– А свадьбу кто-то будет вести? – подал голос, молчавший до этого жених. – Томаду нашли? А то у меня есть на примете.

– Не надо искать посторонних, у меня есть свои замечательные организаторы, – загадочно объявила Зинаида Петровна.

– Только не это! – в ужасе закричал жених. – Неужели опять Муза с Андромедой?

– Чем они тебе не нравятся? – возмутилась Зинаида Петровна. – Они специалисты – в клубе работают, к тому же мои троюродные сестры. Зачем со стороны кого-то приглашать, если свои есть.

– Пусть поприсутствуют как гости, – не мог успокоиться жених.

– К тому же они обидятся, если кто-то другой будет вести свадьбу, девочки на этом деле уже не одну собаку съели, – не соглашалась Зинаида Петровна.

– Это точно, – согласился Роман, – еще в придачу всех котов, как конкурентов, потому что от животных пользы больше, чем от этих массовиков-затейников.

– Не придумывай, есть, конечно, у них специфические сценарии, которые не каждый поймет, но на то они и культработники, чтобы блеснуть своей гениальностью, – постаралась выгородить свою родню мать жениха.

Считается, что талантливый человек – это тот, кто хорошо делает свою работу, овладевает этим в совершенстве. При всем при том, гений- это тот, кто придумывает и делает такое, что другому, здравомыслящему в голову не взбредет. Муза и Андромеда были гениальны: такую дурь, что вытворяли они, мог придумать не каждый, разве только их отцы.

Два брата, Петр и Захар, появились на свет в один день с разницей в пять минут. Они были совершенно непохожи друг на друга, ни по внешности, ни по характеру. Общим между ними было одно – соперничество. Если у одного из них появлялась какая-то вещь, то другой не мог ни есть, ни спать, пока у него не появится то же самое: будь то рубашка, игрушка или ветрянка с ангиной. Но что удивительно, между собой они никогда не ссорились, тем не менее, все их причуды огорчали родителей.

Захар имел невзрачную внешность – невысокий, худенький и конопатый. Петр, в отличие от брата вырос высоким и симпатичным. И, если Захар был начитанным и остроумным, то Петр гибкостью ума не отличался. Поэтому ничего удивительного в том не было, что девушки сначала обращали внимание на красавца, а, побывав в обществе молчуна, быстро перебегали к его брату, с которым скучно не было. К тому же Захар сочинял стихи про любовь и посвящал каждой девушке.

Когда пришло время жениться, никого не удивило, что братья взяли в жены двух сестер. Как-то Захару попала в руки книга «Легенды и мифы Древней Греции». Не долго думая, он решил переименовать себя в Зевса, а свою жену Марью в Мнемозину – богиню памяти и воспоминаний. Но в паспортном столе на уступку не пошли и документы переделывать отказались. Тогда Захар объявил, что отныне он отзывается только на имя Зевс, а супругу следует называть Мнемозиной. Но если Зевс помнил как его величают, то его нареченная словно в насмешку, свое новое имя постоянно забывала. А когда кто-то пошутил, что ей больше подходит имя Амнезия, сходу его запомнила и охотно отзывалась на него. Громовержец вынужден был смириться с глупостью жены, хотя упрямо называл ее Мнемозиной. Впрочем, той, похоже, было все равно как ее называют: она отзывалась на любое имя. Характер у Амнезии был покладистый, и женщиной она была неконфликтной, в отличие от своей сестры Кати.

Петр не смог смириться, что его брат стал богом и из этой же книжки выбрал имя другого бога – Посейдона, хотя общего у него с морским богом была лишь тяга к воде. Когда Петр напивался, какая бы засуха в то время не стояла, он всегда находил лужу, где мог приземлиться. Если имя Зевс односельчане не воспринимали, то с Посейдоном соглашались.

– Это, наверное, старинное казачье имя, – изрек один знаток. – Посей – связано с посевной, а Дон – это река. Выходит – имя донского казака.

Однако, Катерина на просьбу мужа стать Кассиопеей, так огрела его сковородкой, что просьба была анулирована в зародыше. Зевс надеялся на рождение дочери, но как назло, рождались только сыновья. Согласно мифам, от Зевса у Мнемозины родилось девять дочерей – нимфы, покровительницы талантов. И когда после пяти сыновей, родилась долгожданная дочь, тут же присвоил ей имя Муза – божественный источник вдохновения для поэтов, словно надеялся, что это как-то повлияет на его творчество.

Уже с детства стало ясно, что девочка переняла талант отца, сходу подбирая рифму, но благодаря материнским генам, тут же все забывала. Посейдон тоже был не лыком шит и свою дочь назвал Андромедой. Уж очень ему понравилась история о том, как бедную девушку, которую приковал к скале родной отец в качестве жертвы для чудовищного кита, спас Персей. И еще захотелось, чтобы у дочери было собственное созвездие. По традиции, хоть девочки и росли в разных условиях, они продолжали соревноваться. Поэтому никто не удивился, когда после школы, обе поступили в институт культуры и стали работать в местном клубе. Они проводили все значимые мероприятия: свадьбы, юбилеи, похороны.

Иногда, заработавшись, могли на свадьбе поднять тост за упокой тещи, порадовав тем самым зятя, или станцевать на похоронах. К пятидесяти годам они так и остались старыми девами и тоже – по своей собственной глупости. Стоило одной из них завести жениха, как другая тут же старалась разбить эту пару. В результате обе оставались ни с чем. А вскоре оказалось, что очередь из женихов иссякла, и работа заменила им семью: творчество помогало заполнить себя эмоциями. Теперь Муза и Андромеда готовились к величайшему событию десятилетия – свадьбе Тайны и Романа.