Аманта Сари, или Война Алой и Белой розы

© Нурлан Токсанов, 2025

ISBN 978-5-0065-4539-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Аманта Сари, или война Алой и Белой розы

Говорят, что хорошие люди умирают молодыми. А можно сказать по-другому: умирают хорошими только те, кто умирает молодым.

Джонатан Тригелл

Глава 1. Загадочная смерть

Не смерти должен бояться человек, он должен бояться никогда не начать жить…

Марк Аврелий

Около полутысячи людей собралось в роскошном зале ресторана и дожидалось захода солнца, чтобы приступить к поминальному асу. За каждым столиком сидели двенадцать человек и слушали молитву муллы. Красивые девушки разливали из графинов пахнущие мёдом аульные кумыс и шубат.

Вице-президент астанинского концерна Арман Омаров выглядел подавленно. И правда, с чего пребывать в весёлом настроении, когда твоего коллегу и непосредственного шефа не стало на белом свете в самом расцвете сил. Тридцать шесть лет разве возраст? А именно столько стукнуло недавно Максату Караеву. Да, стресс, да, нервная работа и напряжённый трудовой график, но всё-таки как может умереть от разрыва сердца человек без излишнего веса и вредных привычек? Ни в чью голову такое никак не вмещалось, поэтому все молча слушали молодого священнослужителя в длинном полосатом халате, вдохновенно рассказывающего о разных сроках пребывания человека на грешном земном шаре.

На круглых столах каждый мог найти себе еду по вкусу, пока не внесено основное блюдо. Кто-то разговлялся по случаю оразы фиником, кто-то намазывал масло на аппетитный бауырсак, кто-то, зацепив горсточку горьковатого миндаля, медленно поглощал его один за другим, бесшумно размягчая во рту, кто-то допивал уже третью пиалу ароматного кумыса.

Аманта Сари сидела за женским столом, где дожидались окончания трапезы заботливо приготовленные целлофановые пакеты. Туда и посыплются, словно дары с неба, недоеденное печенье, вялые веточки красного винограда, румяные бауырсаки, дорогие шоколадные конфеты, а кому повезёт, так и увесистые куски мяса, не попавшие в общее блюдо.

Вообще-то она вовсе не являлась какой-нибудь француженкой или итальянкой. Всё объяснялось крайне прозаично. Её отец страстно желал сына и хотел назвать отпрыска в честь закадычного друга, пожертвовавшего ради него своей жизнью, Амантаем, но не случилось. Аллах послал дочь, но мужчина не смирился. Недолго думая, назвал родившегося ребёнка Амантой. Такое имя он не раз слышал в фильмах и сериалах. Не известно, как бы к этому отнёсся сам Амантай, а отец умер, когда ей не исполнилось и года. Судьба продолжала преследовать несчастную семью: вскоре скончалась и мать; и от переживаний за смерть мужа, и от осложнений в результате родов. Девочка воспитывалась в детдоме, а когда Аманта выросла и окончила юридический колледж, то вполне официально укоротила фамилию отца и превратилась в романтичную Аманту Сари.

Имя ей нравилось, звучало эффектно, как раз для рекламы в набравшем силы Инстаграме или молодёжном Тик-токе. В агентстве «Қиын мәселе1», где она работала под началом бывшего мента Саламата Кайратовича Бозова, относящегося к ней как к собственной дочери, по молодости и неопытности ей обычно поручали самые простенькие дела.

Для более сложных задач Бозов располагал тремя другими сотрудниками: Бериком, Асланом и Теймуразом.

Считалось, что именно последний обделает щекотливые семейные дела легко и изящно, потрафив самому привередливому клиенту, например, какому-нибудь агашке с выпяченным пузом, подозревающего супругу в измене или измождённой от мирской суеты матери, пытающейся оградить от вредного влияния наркоманов единственного непутёвого сыночка.

Расследования убийств являлось коньком Берика, бывшего следователя по особо важным делам, а вот Аслан занимался финансовыми махинациями.

Одна беда – все трое выехали в командировки по разным регионам страны. Так что когда Бозов получил сообщение от неизвестного адресата в Telegram, то поначалу никак не отреагировал. Однако после того, как загадочный заказчик подкрепил просьбу кругленьким авансом, скрепя сердце Бозов поручил Аманте пособирать информацию до приезда основных сотрудников.

Аманта глядела на вице-президента, медленно вкушала ещё горячий вкусный бауырсак, тающий во рту, и не знала, за что зацепиться. Убийство Саламат Кайратович поручил расследовать ей в первый раз. Никакие доводы и соображения грузный и одышливый шеф не принимал. Она стремительно двигалась по его кабинету, чуть не смахивая на пол кувшин с цветами, пепельницу, а он только молча следил за ее перемещениями своими цепкими волчьими глазами.

– Аманта, все ребята заняты, кто в Актау, кто в Уськамане, не могу я их выдернуть сейчас. А тебе пора когда-нибудь браться за сложные задачи.

– Такое дело только «козырькам» под силу, – щегольнула она знанием блатного жаргона, – зачем нам хлеб у них отбирать?

Саламат Кайратович молча ждал, когда прыткая девица выговорится, – от всей его фигуры веяло хладнокровием и неодобрением. В их конторе только одна Аманта могла спорить с властным шефом, но чутко знала, когда остановиться и не перегнуть палку. В гневе страшен был бывший полковник, – характер неуживчивый, за что и попёрли его в свое время из официальных «козырьков», как сейчас выразилась девушка. Зато и дисциплина в его агентстве всегда держалась на должном уровне, невидимые звёзды на погонах отражались в глазах каждого подчинённого.

Правду говорил босс: людей в конторе на данный момент не осталось. Уськаманский олигарх, специализирующийся на автомобилях, попросил нарыть финансовый компромат на конкурента (вотчина Аслана), на западе страны шли сложные семейные разборки, перемежающиеся незатихающими подковёрными битвами местных нефтяных магнатов, поставщиков оборудования (там уже вовсю орудовал Теймураз), в Костанае же щекотливую криминальную драму должен расследовать Берик. У многих людей находились деликатные поручения для их небольшого агентства. Но так, чтобы всё было шито-крыто, не обращаться же в самом деле в полицию, зачем отвлекать уважаемых занятых людей от работы, тем более, когда нужно обстряпать всё чинно-мирно, без лишнего шума в средствах массовой информации.

– Если бы ребята поехали расследовать обычный адюльтер, – медленно, чеканя каждое слово, наконец произнёс Саламат Кайратович, – то я бы отозвал что Берика, что Аслана, что Теймураза. Но ребята принесут нам в копилку реальные бабки. А премию в конце года вы все любите получать, не так ли? Опять же ипотеку закрывать да за авто взнос внести. Не у всех ведь есть богатые дядюшки да спонсоры.

– На кого вы намекаете? – огрызнулась она. – Сами прекрасно знаете, что я сирота и всего в жизни добиваюсь своим трудом.

Бозов насмешливо глядел на неё, словно ждал, когда девушка в очередной раз вспылит.

– Вот именно, – глухим баском прогудел он, – ждать нам милостей не от кого, и тебе в том числе. Так что принимайся за дело.

– Саламат Кайратович, – чуть не всхлипнула Аманта, – я же у вас хотела на недельку отпроситься, в Сары-Агаш съездить, уже билеты купила.

Шеф внимательно посмотрел на неё, словно бы любуясь. Что ж, девушкой нельзя было не восхищаться. Высокая, стройная, с точёным красивым лицом, на котором сверкали тёмно-зелёные глаза.

– Придётся сдать, работа прежде всего.

Нежные земляничные губы Аманты дрогнули, она ещё что-то хотела сказать, но махнула рукой и вышла из кабинета бездушного босса…

… – Биссмилляхи-р-рахмани-р-рахим, – донеслись до неё звуки молитвы.

Мулла в длинном коричневом аба и безукоризненно белом тюрбане читал красивым баритоном слова молитвы. Он понравился Аманте: одухотворенное лицо, чуть впалые щёки, говорящие о том, что священнослужитель – явный противник чревоугодия. «Таким и должен быть настоящий мулла», – подумала она.

Рядом за главным столом сидели простые смертные: родственники и коллеги умершего. Огромный зал утопал в роскоши, с потолка свисали блестящие хрустальные люстры, свет от них отражался в многочисленных зеркалах. Он предназначался для пышных тоев и торжеств, а поминальный обед казался для него чрезвычайно неуместным.

Возле муллы сидел родственники умершего, за эти два дня буквально почерневшие. Ведь ничего не предвещало. Максат делал яркую карьеру, на зависть многим. Вот именно что на зависть. У казахов всего две болезни – суық тиді немесе көз тиді, или простыл или сглазили. Максат Караев отличался изрядным здоровьем, спортсмен, но вот работа нервная, от больших начальников зависимая.

Аманта слушала разговоры за одним из «женских» столов, но пока зацепиться, казалось, не за что. Женщины за её столом одевались прекрасно – видно, что следят за собой, и хищно подмечали достоинства и недостатки сидящих рядом с ними товарок.

Они от души пили наваристый чай с молоком, отщипывали тёмно-красные виноградины с огромных кистей, возложенных на фруктовую вазу, и, стараясь сильно не шуршать, разворачивали дорогие шоколадные конфеты.

– Видно, хороший человек был, раз Аллах его молодым забрал, плохо, что даже жениться не успел, – повторяли одни.

– Эх, всех денег всё равно не заработаешь, отдыхать надо больше, усталость, она ведь понемногу накапливается, мүшел жаста сақтанып жүру керек2, – говорили другие.

Привычные разговоры за поминальным асом, всё, как обычно.

Но тут до чутких ушей Аманты донёсся немного другой разговор, из тех, которые обычно не предназначаются для посторонних, когда говорится намёками, понятными только для двух задушевных собеседников, точнее, собеседниц.

Красивая женщина, лет сорока, в брендовой пиджачной паре, с бриллиантовыми серёжками и умело выщипанными бровями, – Аманта не имела ни малейшего представления, кем та приходится покойному, поскольку сама оказалась здесь по делу службы, а не по родственному долгу, – наклонившись, беседовала с девушкой с заплаканными глазами. Та сжимала в руке совершенно мокрый платочек и к еде даже не притрагивалась. «Кем она может быть? – невольно задумалась Аманта. – Невеста? Сестрёнка?»

Кто бы ни была девушка, но горе её выглядело совершенно не наигранным и искренним.

Да, одно дело прийти на поминки глубокого старца, и совсем другое – провожать в последний путь молодого человека.

– Очень подозрительная смерть, – произнесла женщина в бриллиантовых серёжках.

«Только в ушах у неё – пара миллионов», – невольно оценила одежду и украшения Аманта. То, что преждевременный уход из жизни молодого руководителя в высшей степени странен, она знала и сама. Саламат Кайратович ввёл её в курс дела.

Концерн, которым руководил покойный Максат Караев, производил оборудование, конечно, не отечественного бренда, а по лицензии, но это не упрощало производственный процесс.

Деньги большие, а где пахнет доходом, там и много пчёлок, слетающихся на нектарный запах валютной пыльцы.

Есть пчёлки помельче, есть покрупнее, есть побойчее, есть поскромнее, но всем хочется унести в домашний улей сладкого, пахучего мёда, чтобы посытнее да ароматнее.

Сам Максат Караев слыл трудягой, да ещё честным, чуждым всяких сомнительных схем и левых проектов, когда не в бюджет государства, а в твой личный карман золотым ручьём текут украденные капиталы.

И надо же такому случиться: именно такой человек и умер. То, что для всех казалось подозрительным, для бдящих органов таковым вовсе не казалось, – есть заключение врачей об остановке сердца, всё естественно! Комар носа не подточит, и хлопот никаких. Зачем возиться, зачем возводить воздушные замки на зыбкой почве? Всё сдано в архив, печать поставлена, папки убраны на полку. Да и не было, честно говоря, никаких толстых папок.

«Сестрёнка» что-то отвечала тихим голосом. «Жалко, что я не Саламат Кайратович», – вздохнула Аманта. Тот мог читать по губам, да ещё на любом языке, хотя знал только два. Видно, забирался таинственным образом прямиком в мозг собеседника и неведомыми для передовой науки путями считывал содержимое не хуже компьютерной шпионской программы.

Зато, благодаренье Аллаху, женщина в серёжках по имени Рабига вовсе не стремилась понизить голос. Судя по всему, она знала себе цену, ни перед кем не лебезила и правду-матку рубила с плеча. Вон с каким подобострастием и почтением глядят на неё сотрапезницы. Аманту вдруг поразила простая мысль, доселе не приходящая в голову: все сидящие за столом женщины, укутавшие головы в платки согласно канонам, прекрасно знают и друг друга, и кто кому кем приходится. Возможно, лишь она одна – незваный гость, пусть и не на пиру, а на поминках.

«Могла же я быть коллегой Максата», – успокоила она себя, но подозрение, что ушлые женщины знают подноготную любого из присутствующих, уже не покидало.

Между тем Рабига, время от времени бросающая на Аманту оценивающие взгляды, продолжала беседовать с «сестрёнкой».

– Гуленька, сабыр бол3, всё, что братик не доделал, теперь тебе нужно сделать. Ни причём тут Арман Омаров, в жизни бывают такие совпадения и трагические смерти. Кто-то раньше уходит, кто-то позже, но все там будем. Кто знает, может, там ему лучше, чем здесь.

– Рабига тате, он ведь столько хотел сделать, такие планы грандиозные строил, про жаңа4 Казахстан твердил всё время… Хоть что делайте со мной, не верю я в естественную смерть Максата. Слишком много врагов ходило рядом, – голос девушки то затихал, то повышался.

Аманта навострила уши. На них хоть и не красовались бриллианты, но серёжки имелись тоже, с фианитом.

– Ещё припёрся сюда, – Гуля кинула быстрый взгляд на сидящего по левую сторону от муллы Армана Омарова, – как ему совести хватило прийти.

В глазах девушки светилась такая неприкрытая ненависть, что Аманте стало не по себе. Она невольно перевела взгляд на человека, которого Гуля готова была испепелить взглядом.

Арман Омаров выглядел респектабельно: в добротном костюме, в белой рубашке с элегантным галстуком. Лицо волевое, мужественное, черты словно вырубленные из векового дуба, ни дать ни взять голливудский актёр с восточным колоритом. Телосложение мощное, спортивное, взгляд пронизывающий. «Такого парня Саламат Кайратович с руками и ногами бы оторвал, на самые трудные дела посылал бы», – подумала Аманта.

Встреться такой экземпляр ей в мирное время, целым бы не ушёл. Она мечтательно представила, как наколола бы его, как драгоценного махаона, себе в гербарий и упорхала дальше по своим делам. Арман понравился ей как мужчина, но что имела в виду сестрёнка Гуля? Саламат Кайратович и сам не знал всей подоплёки дела. Таинственный заказчик перечислил на счёт компании деньги и попросил найти убийцу. Вот всё, что знали Бозов и Аманта о фактической сути дела.

Но одна зацепка уже есть. Хорошо, что она села именно за этот стол. Арман Омаров. Если бы не присутствующие рядом родственницы умершего, она извлекла бы свой увесистый блокнот с кожаной обложкой, открыла бы на чистой странице и жирными большими буквами вывела это имя, обведя в рамку. Подозреваемый номер один есть.

Омаров не обращал ни малейшего внимания на взгляды девушек. А Аманта уже составила о нём свое мнение. В движениях и поведении мужчины читались властность и решительность. Нет, такой человек не захочет долгое время пребывать в замах. Только на первые роли, только на высшие оклады, за которыми – положение в обществе, слава и достаток. Наверняка и женским вниманием не обделён.

Аманта отпила небольшой глоток вкусного чая, потянулась за аппетитно смотрящейся песочной печенькой, но, почувствовав на себе пристальный взгляд, отдёрнула руку. Неужели взгляд, подобно свету из опытов физики, тоже может так давить? Оказывается, может. Она подняла глаза и смело взглянула на нахального субъекта. Взгляд Омарова был не только тяжёлым, – он словно раздел Аманту, девушке показалось, что стоит голышом перед этим мрачным и недовольным типом. Нет, не зря тот удостоился таких нелестных эпитетов от Гули. Что-то она знает за ним такое, о чём не подозревали даже полицейские.

Поминальный ас завершился, мулла закончил длинную нравоучительную речь, где уже успел сравнить человеческую жизнь с рукояткой короткой камчи и ненавязчиво постарался повысить культурный уровень сограждан, скорбно ему внимавших. Но смерть смертью, а жизнь берёт своё. Люди расходились, кое-где звучал даже несообразный трагическому поводу смех. Но никто никого не одёргивал. Придёт время, и меня, и тебя также будут провожать. Так почему не звучать смеху, пока дрожит гортань и вибрирует голос?!

Аманта намеренно не покидала гостеприимный зал. Тётя Рабига, посверкивая в ярком электрическом свете серёжками, ушла вниз по лестнице, застланной бордовым ковром, а Гуля так и осталась сидеть за столом, отрешённо глядя перед собой.

Конечно, Аманте неловко было вот так запросто подсесть к ней и начать выспрашивать подробности последних дней умершего родственника. Но долг есть долг. И ею ведь движет далеко не праздный интерес. В конце концов разве Гуля сама не хочет найти истинного виновника смерти брата?

В зале остались только с десяток официантов в одинаковой белой униформе с эмблемой ресторана, снующих возле столов и уносящих на кухню остатки пиршества.

– Барған жері жәннатта болсын5, – тихо сказала Аманта, не решаясь присесть рядом с убитой горем девушкой.

– Әумин, – еле слышно ответила та, и Аманта обрадовалась. Хоть какой-то контакт намечается. Только бы девушка не стала спрашивать, кто она такая и откуда. Но Гулю, похоже, это интересовало в последнюю очередь.

– Ничего не хочется делать, – произнесла Гуля. – Отца ведь мы давно похоронили, мама, как услышала о смерти сына, тоже слегла. Он для нас был как свет в окне. У нас с Максиком большая разница в возрасте. Всегда отлично учился, меня всё время воспитывал вместо отца, защищал. И вот такой конец. Не сказать, что я предчувствовала, но в последнее время ощущала странную тревогу.

Видно, что девушке надо было обязательно выговориться. Она обращалась даже не к Аманте, а в какую-то невидимую пустоту, разделившую её и любимого брата.

Громыхали пиалы, официанты весело переговаривались между собой, подшучивая друг над другом, как будто и не было смерти молодого ещё человека, а отбушевал очередной той с песнями, плясками, буйством эмоций.

Аманта всё хотела представиться, рассказать, кто она и откуда, но Гуля всё так же отрешенно глядела в сторону и выговаривалась.

– Женщины его любили, а мужчины завидовали. Ещё бы! В таком раннем возрасте сделать блестящую карьеру. А он же всё заслужил потом и трудом. Квартира в лучшем районе Астаны, джип, поездки заграницу с семьёй, – он всё мог себе позволить. И нас с мамой никогда не забывал. Представляете, – тут Гуля осеклась, не зная, как обратиться к стоящей перед ней девушке…

Та торопливо представилась.

– Аманта, – и, пользуясь моментом, поспешила сесть рядом.

– Аманта? – переспросила Гуля, чуть удивлённо приподняла брови и продолжила.

– Так представляете, у него на всех свой день специальный выделялся. Один день в неделю обязательно выбирался к нам с мамой и водил в кино или ресторан. Такой вот заботливый сын и брат. Только на последней работе у него постоянно были завалы. Так и погиб.

– Почему погиб? – осторожно поинтересовалась Аманта. – Врачи ведь сказали, не выдержало сердце.

Гуля только горько поморщилась, даже всплеснуть руками ей не хватало сил.

– Какое там сердце! Он ведь запросто марафоны бегал, не пил, не курил никогда. Нет, дело не в сердце. Друга настоящего рядом не оказалось, вот и пропал, смерть уже дорогу к нему сама нашла. Через злых людей. Смерти всегда нужны злые люди, тогда она очень быстро обстряпывает свои делишки.

Голос девушки опять зазвенел.

Аманта мягко сказала.

– А тот человек, который возле муллы сидел, такой спортивный и властный, кто он?

– Это и есть убийца моего брата, Арман Омаров, – будничным голосом ответила Гуля. – Он и убил, а теперь займёт его место. Всё как дважды два четыре.

Аманта даже приоткрыла рот от изумления. Без всяких экивоков, вот так запросто обвинить человека?!

– Поче… почему вы так уверены в этом? – чуть запинаясь, спросила она.

– Людей, которые ненавидят брата, я насквозь вижу. Он мне с первой же встречи не понравился, мерзкий, противный, хотя и внешность у него смазливая. Где надо притворится паинькой, а клыки на время спрячет.

Аманте Омаров вовсе не показался таким. Клыки, да, бесспорно, есть, но прятать такой человек, по ее разумению, их не стал бы, сразу обнажил и сожрал бы свою жертву. Но с сестрой спорить не стала, возможно, ей видней.

– Получается, он зам вашего брата?

– Был, – ответила Гуля, – теперь ещё немного, и мечта его осуществится. И станет никому ранее не известный Арман Омаров целым президентом компании.

– Но, если у вас такие обоснованные подозрения, почему не обратились в полицию?

– Обращалась, – устало произнесла девушка. – А они прочитали мое заявление и высмеяли.

Аманта задумалась. Да, с тем арсеналом доказательств, который имелся у Гули, в полицию можно не ходить. Как подошьёшь к делу то, что Омаров вызывает у неё подозрения? Мало ли что, девушка, может быть, мне, например, кажется, что вы тырите в общественной столовой чайные ложки. Я же не арестую вас без всяких на то доказательств. Вот если бы камера сняла вас в момент преступления – другое дело! А на нет и суда нет. Так что Омаров мог быть спокоен. Никаких доказательств его причастности к смерти Макса, как называла его сестра, просто не существовало. Но с другой стороны интуиции Гули она тоже не могла не доверять. Аманта поклялась отомстить убийце за всё горе, которое он причинил семье Макса и за эти слёзы. Значит, Арман Омаров, нам предстоит с вами познакомиться…

Глава 2. Сложные обстоятельства Мико

Оскорбить женщину может только униженный судьбой мужчина.

Мэрилин Монро

Утром в уютный офис на Кабанбай батыра Аманта ехала с двоякими чувствами. С одной стороны, казалось бы, сделано немало: начало положено, из вязкой череды событий, лиц и обстоятельств благодаря счастливой случайности выплыло имя подозреваемого. А это уже, согласитесь, Саламат Кайратович, немало! Конечно, те же Берик, Аслан и Теймураз, возможно, тоже нарыли бы много ценного, но! Их, вряд ли, ха-ха, усадили бы за женский стол, и сестрёнка Гуля рассказала им о своих подозрениях.

С такими мыслями Аманта подъехала на своём скромном синем «Шевроле» к офису, позволила терминалу распознавания лиц идентифицировать лицо, открыла дверь и поднялась на третий этаж. Саламат Кайратович не особенно афишировал своё заведение. Он говорил: кому нужно, тот найдёт нас сам. Заказы, худо-бедно, есть, от государства мы не зависим, на кусок хлеба зарабатываем сами. Чем меньше ушей и глаз, следящих за нами, тем слаще сон. Сам Бозов спал, правда, крайне мало. В своё время довелось отслужить ему в Афгане, и та война, несомненно, наложила свой жёсткий, палёный отпечаток на судьбу. Улыбался он редко, в людях разбирался хорошо, ни перед кем шапку не ломал и никого не боялся. Иногда покуривал и пил литрами чёрный кофе, отчего порой прихватывало сердце, но разве это могло остановить Саламата Кайратовича?

К своему удивлению, вместо тишины, которую обычно нарушали басы и баритоны мужской части агентства «Қиын мәселе», ныне пребывающие на важных заданиях босса, Аманта услышала всхлипывающий женский голос.

«Кто это заявился тут ни свет ни заря?» – насторожилась Аманта.

С женщинами, приходящими в заведения, занимающиеся криминальными делами, обычно морока. Слёзы, эмоции, иногда даже истерика. Всё, как положено. И это устроено самой природой, никуда от этого не деться. Там, где мужик пускает в ход грубый кулак, женщина может показать лишь твёрдый характер. А если его нет, тогда остаются слёзы и сантименты. Как справится хрупкая дама в курином весе с боевым стокилограммовым петухом?

Похоже, посетительница Бозова дошла до предела, когда все методы испробованы, все силы растрачены, но предмет её страсти по-прежнему гнёт свою линию. Аманта и без всяких объяснений могла сразу же предположить, что дело тут не в «шерше ля фам», как говорят французы, а в «шерше ле ом», ищите мужчину.

Окна небольшого кабинета Саламата Кайратовича выходили прямо на проспект, по которому спешили на работу и по прочим делам многочисленные авто. Конец марта смог выдавить из себя максимум плюс пять, так что снег ещё не сдавался, утрамбовывался под сапогами прохожих, таял и превращался в ледяной панцирь, сжимающий в холодных объятьях чёрный асфальт.

Левый берег готовился к очередному дню, наполненному офисными буднями. Но утренняя посетительница явно не принадлежала к чиновничьему цеху, представители коего в рабочее время стараются не щеголять в мехах и ярком вечернем макияже.