- -
- 100%
- +
Пролог
Первое воспоминание появилось полтора года назад, когда мы еще встречались с Маркусом. Как сейчас помню, стояли последние теплые дни осени. Кленовые аллеи Ус-Мирата пестрели всеми оттенками красного, желтого, оранжевого. Летела паутина. По традиции решили выбраться в лес на пикник. Когда все бутерброды были съедены, а чай в термосе прилично остыл, мы улеглись на плед и стали рассматривать облака. Я и не заметила, как начала проваливаться в сон.
Лето. Бескрайнее голубое небо с легкими мазками перистых облаков. Я лежу на свежескошенной траве, так, что травинки впиваются в спину. На душе так хорошо и спокойно. Откуда-то сверху слышатся легкие шаги и раздается мелодичный женский голос:
«На холме, в далеком крае,
Где тучи кроют небосвод,
Встретимся с тобою в мае,
И оформим мне отвод.»
Второе воспоминание всплыло еще через два месяца.
О, это пьянящее чувство успеха! Разгадка совсем близка. А вот и отдел с книгами высшего порядка.
Тонкие и длинные пальцы рук судорожно перебирают книги на полке. Не то, все не то. На указательном пальце левой руки кольцо с черным ониксом.
Третье через четыре месяца после второго.
Трактир. Любимое место для встреч. Он сидит напротив. Его слова больно бьют по чувствам:
– Родная, от тебя очень легко избавиться. Не лезь, куда не следует.
И четвертое, последнее, менее двух месяцев назад.
Лето. Вокруг густой лес. Солнце еще не село, но сплетенные между собой кроны деревьев не пропускали дневной свет. Тело отказывалось двигаться. Еще немного, осталось совсем чуть-чуть. Слезы, опять эти слезы. Я совсем не чувствовала магию. Страх снова и снова накрывал волнами отчаяния. Слезы. Я уже не видела куда шла. И имело ли все это смысл?
После четвертого воспоминания все они начали сниться мне по ночам. Иногда все сразу, иногда по одному через день. От последнего воспоминания я просыпалась в ужасе, задыхаясь от собственных слез. Оно и снилось чаще всего.
Папа повез в лучшую столичную клинику Арэлии. Остаточные следы навеянных воспоминаний. Сильнейшее ментальное вмешательство. Мне поставили блок, однако, хоть и изредка, но чужие воспоминания давали о себе знать.
Глава 1
– Бабулечка, – уважаемая маркиза скривила губы от такого обращения. – У нас давно не темные времена, чтобы насильно выдавать молодых девушек замуж. Я все еще верю, что справлюсь своими силами.
– Твой отец тоже вот сам справился, – нахмурилась бабушка. – Ничего не имею против твоей матери, но она же обычный человек!
Я тяжело вздохнула. У бабушки с мамой и правда были хорошие отношения. Однако маркиза до сих пор не могла отпустить ситуацию, что ее сын женился на девушке без единой капли магии.
– Мы вроде с тобой давно уяснили, что я тоже дефектная, – пробормотала я, уже без аппетита водя ложкой в тарелке легкого овощного супа. В имении маркизы строго придерживались правильного питания.
– Глупости, – в сердцах махнула рукой бабушка. – Еще есть надежда, что это все происки доминантных генов твоей матери. Возможно, в твоих детях магия снова проявит себя в полной силе. Но при условии правильного выбора мужа, конечно же.
– Бабушка, – строго проговорила я, стараясь, чтобы в голосе не отразилось раздражение, которое я начала испытывать. – Я же не породистая лошадь какая-нибудь, чтобы меня с кем-то спаривать ради удачного потомства.
– А чем ты хуже, Арви? – продолжала напирать бабушка. – В наших кругах так принято, выходить за равного.
– И кто меня возьмет, узнав, что моя мать не чародейка? И даже не ведьма, на худой конец? – этот разговор начал уже порядком утомлять.
– Я уже нашла пятерых! – обрадовала бабушка.
– Нет, – твердо произнесла я. Ну вот, суп окончательно остыл.
– Милая, – ласково улыбнулась маркиза. – Не надо себя принижать. Благодаря твоим предкам, которые упорно хранили чистоту крови, ты все еще завидная невеста.
– Такими темпами, бабушка, тебя скоро сделают предводителем фанатиков-блюстителей голубизны крови.
Маркиза грозно сверкнула на меня своими фиолетовыми глазами и показательно замолчала. Обиделась. Я знала, что она не имела ввиду ничего плохого, и все же не стерпела. Так уж сложилось, что гены-носители магии были рецессивнее некуда. И у полукровок вроде меня магии обычно не было. Видимо, среди предков мамы тоже затерялись чародеи, раз уж я могла хотя и слабо, но колдовать. Чтобы родился маг, оба родителя обязательно должны были быть магами. Магическое общество переживало за свое существование, якобы в недалеком будущем чародеи могут просто выродиться. Как по мне, страх был неоправданным. По результатам прошлогодней переписи населения, магией обладали почти два миллиарда представителей планеты Эрис. И пятьсот миллионов среди них чародеи и ведьмы.
Если кому и нужно было беспокоиться о вымирании, так это малым народам Исьбири. Я, кстати, писала о них реферат в прошлом семестре. Например, представителей цыэнов осталось всего двести человек! Печальная история.
Тем временем, бабушка продолжала так же молча сидеть за столом, не забывая при этом тяжело вздыхать. Маленькая старая манипуляторша. Тем не менее, я очень сильно ее любила.
– Прости меня, – примирительно улыбнулась я. – Порой я бываю слишком резка. Не хотела тебя обидеть.
– Я искренне верю, – начала бабушка строгим голосом, – что все расы и народы равны. Мы все разные – и этим бесценны.
– Знаю, – улыбнулась я.
Для приличия бабушка еще немного попыхтела и успокоилась. Бабушку было очень легко обидеть, однако она могла так же быстро отпустить обиду.
– Ладно, – уже более приветливо начала она. – Но ты ведь можешь влюбиться в чародея?
– Могу, – вздохнула я и вспомнила Маркуса. Маркус был обычным человеком. Однако бабушка не знала о его существовании. И вряд ли узнает. К тому же, наши романтические отношения остались давно в прошлом.
– Тем более в твоей новой академии полно хорошеньких герцогов и графов. Твое юное девичье сердце обязано затрепетать!
Я уже говорила, что бабушка была большой поклонницей женских любовных романов? Если нет, то скажу сейчас. Бабушка жизни себе не представляла без этих книг. Окончательно подсела на эмоции первой влюбленности, которые в ней вызывали истории, столь умело написанные талантливыми авторами. Я тоже, признаться честно, недалеко от нее ушла. Могла за хорошим романом и рассвет встретить. Правда, потом всегда об этом жалела. Вставать на пары после трех часов сна было такое себе удовольствие. Однако, в отличие от бабушки я знала, что мужчины, готовые весь мир положить к твоим ногам, существовали только на страницах книг. К сожалению, женщины пока умели только писать идеальных мужчин. Но никак не родить и воспитать.
Шатти бы меня сейчас закидала за такие слова книгами. Теми самыми, на страницах которых обитали саркастичные темноволосые принцы обязательно при деньгах.
– Вот влюбишься в какого-нибудь маркиза, – мечтательно закатила глаза бабушка, – тогда уже я буду смеяться.
– Обязательно, бабулечка! – широко улыбнулась я, аж мышцы лица заболели. – Влюблюсь в чародея в сотом поколении, и обязательно, чтобы был не ниже графа. Я бы даже на принца замахнулась, но маловат еще. Пока я дождусь его брачного возраста, успею стать старухой. Такой же очаровательной и милой старушкой, как ты, бабулечка.
Не удержавшись, маркиза рассмеялась, хотя и пригрозила мне пальцем.
– Только, пожалуйста, давай я сама найду себе пару?
Бабушка согласно кивнула, однако фиолетовые глаза подозрительно заблестели.
– Я так понимаю, суп ты доедать не будешь, – разочарованно протянула бабушка. Уж очень она любила меня кормить. Даже сама готовила к моему приезду. – Давай посидим вместе в саду. Жара, должно быть, уже спала.
Действительно, дневной зной спал, однако воздух все равно был теплым и стоял на месте. Ни намека на ветер. Л-е-е-е-то… Душное, влажное, с дрожащим воздухом, что даже в городах можно было увидеть миражи. Маркус даже писал, что у них асфальт в Ус-Мирате начал плавиться. У магов же в городах была брусчатка, а она, как правило, не плавилась.
Однако даже у такой удушающей жары был один несомненный плюс. В воздухе не было ни единого комара! Уж поверьте мне, комары, напившиеся магической крови, та еще радость. Просто так их не прихлопнешь.
Бабушка сразу направилась в свой любимый цветочный сад. Сюда вход профессиональным садовником был запрещен. Оно и к лучшему. У бабушки получалось даже лучше. У сада была душа. Тут даже феи обитали, которых больше нигде в приусадебном участке не было.
Сели под старой яблоней, у которой в прошлом году пришлось отрезать одну из больших веток. Она почему-то засохла, что очень расстроило бабушку. Напротив нас, чуть правее, росла моя сосна. Папа ее посадил, когда я сделала свой первый шаг. В детстве я даже бегала к ней, чтобы рассказать о всех своих горестях и наплакаться вдоволь. Вот смотрела я на сосну, и настроение поднималось.
Мы обе с бабушкой молчали, каждая думала о своем и любовалась садом. Я же пыталась найти, что здесь изменилось с прошлого лета. Мои любимые циннии радовали глаз своими ярко-розовыми соцветиями. Оранжево-красные бархатцы выстроились ровным рядом перед клумбой с земляникой. О, в этом году бабушка решилась даже пионы посадить. К сожалению, нераскрывшиеся бутоны были сплошь покрыты черными мелкими тельцами муравьев. Рядом нашлись и прошлогодние нивяники. Тут же росла любимая бабушкина герань. Зимой они украшали подоконники, весной же бабушка высаживала их в саду. Почувствовав их терпкий запах, я блаженно улыбнулась. Не то, чтобы этот аромат сильно мне нравился, но он непременно ассоциировался с бабушкой. Магических растений в этом саду не росло. Мама часто привозила бабушке пакетики с семенами различных цветов. Этим она и подкупила маркизу в начале их отношений с папой.
– Ты еще не распаковала чемодан? – вдруг спросила бабушка.
Я про себя довольно улыбнулась, прекрасно зная, к чему ведет маркиза. Не привезла ли я ей книг ее любимого автора Ании Мелюковой. Много лет назад она даже сиаррский выучила, оценив талант наших писательниц. Книги Мелюковой я и сама очень любила. Читала взахлеб, и покупала новинки, даже не читая отзывов.
Еще с часу мы просидели в саду под яблоней, болтая о всяких мелочах. Потом бабушка провела экскурсию по остальной части усадьбы, где мы любовались новоприобретенными мраморными статуями под лучами закатного солнца. Зайдя в дом, попили чайку перед сном, что не очень-то и относилось к правильному питанию, которого придерживались в усадьбе. Но это была привычка, которую бабушка приобрела еще до замужества с дедушкой. Когда и в помине не было никакой маркизы, а была сельская девушка Венэлла.
После чая я торжественно вручила бабушке долгожданную книгу. Фиолетовые глаза даже светиться начали от счастья. Потом выбирали, где мне спать. В моей привычной комнате было душно. У бабушки от охлаждающих чар болела голова, поэтому в особняке их не использовали. Решила, что буду спать не в основном доме, а в крытой веранде небольшого гостевого домика. Казалось, что там легче дышится.
Засыпая, я думала о том, как же приятно быть внучкой богатой маркизы. В твоем расположении находится целая усадьба. С родителями до моего школьного выпускного мы жили в небольшой трехкомнатной квартирке в центре Ус-Мирата. Потом переехали в частый дом с мансардой на окраине города. Но в новом доме я уже бывала только на каникулах. Неделю зимой и месяц летом.
Снился мне, что довольно неожиданно, Маркус. Жаловался на сопромат и грозился на зло всем уничтожить все герани на свете. Я же со слезами на глазах умоляла его этого не делать и пыталась помочь с расчетной работой. Правда, толку от меня было ноль, так как в эпюрах моментов я ничего не понимала.
Глава 2
Август на усадьбе бабушки прошел как-то очень быстро и незаметно. В конце месяца на выходные приезжали родители с сестрами. У сестер магии не было от слова совсем, но им и без чародейских наук жилось прекрасно. Наша старшая, Марта, работала учительницей начальных классов, а средняя, Ирма, была офтальмологом.
По сложившейся традиции, утром завтракали с бабушкой в саду. До обеда каждый был занят своими делами. На улицу из-за жары было лучше не выходить. Я в основном слонялась по особняку, не зная, куда себя деть. Иногда шла в библиотеку и читала арэльскую классику, пытаясь проникнуться культурой арэльцев. После обеда занимались магией. Бабушка все пыталась расширить мой резерв. Естественно, у нас ничего не получалось. Да и не верила я, что можно расширить магический резерв. Как родилась с пятнадцатью единицами по шкале Макреля, так и прожила с ними до двадцати одного года. У бабушки было восемьдесят две единицы, у папы сто двадцать три. Не то, чтобы я сильно жаловалась. В своей прежней Академии четырех ветров, я была одной из лучших учениц в потоке. Как говорила госпожа Кассилья, у меня получались очень изысканные и тонкие плетения. Проблема заключалась в том, что за раз я могла наплести от силы десять плетений среднего уровня. Потом все, магический фон больше не поддавался, и приходилось восстанавливать силы до следующего дня.
Бабушка даже вызвала какого-то господина из Леона, специалиста по увеличению резерва, как утверждал сам же господин. Как по мне, шарлатан чистой воды. Но, как говорится, чем бы старушка не тешилась, лишь бы с женихами не приставала.
По большей части мы с многоуважаемым господином медитировали. Делали дыхательные упражнения. И так три часа подряд.
– Впусти в себя мир вокруг, – все повторял самопровозглашенный специалист. – Откройся ему. Позволь магическим потокам свободно проходить сквозь себя. Ты – потомок великих чародеев! Ты – земной сосуд для магических потоков!
Вот это слово «сосуд» нервировало больше всего, почему-то. Они мне даже по ночам начали сниться, земные сосуды эти. Как бы там ни было, магические потоки не особо-то стремились проходить сквозь меня. Великие предки чародеи тоже не желали помогать. Что поделать, быть земным сосудом для магии – просто не для меня. Ну, хоть родных повеселила рассказами о занятиях по расширению резерва.
Настал последний день лета. С утра собрала чемодан, даже несколько пар джинс положила. Магическое общество не очень-то одобряло такую одежду. Женщины в Арэлии носили длинные платья до щиколоток. Таких у меня тоже было полно. Но кто мне запретит носить в общежитии то, что душе угодно? Правильно, никто! Так что, джинсы дружной толпой полетели в чемодан, а за ними и футболки с майками.
Прощание с бабушкой прошло довольно эмоционально. Она словно отправляла меня не в Арэльскую высшую школу чародейства, которая находилась в трех часах езды от ее поместья, а в далекую снежную Артанду. Тем более мы договорились, что я приеду к ней через две недели на выходных. Без слез, однако, не обошлось.
– Если кто будет обижать, тут же мне напиши, – наставляла маркиза. – Я их в миг проучу! Будут знать, каково это перейти на темную сторону де Фонтейнов.
На этом и распрощались. Ехать предстояло на местном аналоге такси. К воротам усадьбы подкатила черная блестящая ретро машина, примерно на таких ездили в Сиарре века два тому назад. В салоне пахло кожей, я даже ощутила на легкое покалывание охлаждающих чар.
Ехали по грунтовой дороге, ох уж эта нелюбовь чародеев к асфальту. Да и машина явно ездила не на бензине. Чувствовалось, как фонит плетение пятого уровня. Так себе его наложили, конечно.
Хотелось послушать музыку, но смартфоны в Арэлии были строжайше запрещены. Они как-то негативно влияли на магический фон, из-за чего чары неправильно работали. А жаль, у моего любимого музыканта недавно вышел новый альбом. Любуясь видами из окна, я в полголоса напевала мотив любимой песни. Однако совсем скоро водитель начал странно на меня коситься в зеркале заднего вида, поэтому пришлось замолчать.
За окном медленно проплывали поля, небольшие поселения с соломенными крышами домов, леса. Дорога должна была занять от силы часа четыре, однако добрались мы глубокой ночью. На полпути то самое плетение, что фонило всю дорогу, вышло из строя. Я в плетениях пятого уровня разбиралась плохо, на третьем курсе мы с трудом осилили только третий уровень. Водитель же был еще дальше от плетений, чем я. Поэтому пришлось отправить магическое послание в Леон и ждать, когда до нас доберется штатный чародей. Ждали его час, потом еще два восстанавливали плетение. Как на зло, чародей попался слабенький.
Когда меня высадили перед высокими коваными воротами академии, на небе уже бледнела луна. Подозреваю, звезды тоже рядышком бледнели, но из-за плотных облаков их не было видно. Одета я была в легкое летнее платье, однако к ночи неожиданно похолодало, поэтому сейчас я стояла и зябла под порывами холодного ветра.
Ворота, что неудивительно, оказались заперты, зато рядышком нашлась открытая калитка. В нее то я и проскользнула, таща за собой чемодан на колесиках. Остановившись, решила полюбоваться замком и своим новым домом на ближайшие два года.
Замок был таким же, как в рекламных буклетах. Наверное. Ночь была темная, территория никак не освещалась, ни в одном окне не горел свет, поэтому удалось рассмотреть только силуэт башен и соединяющие их надземные галереи. А ничего так, красиво. Немного зловеще, но тем не менее.
К моему несчастью, главные двери замка оказались закрыты. Постучаться было нечем. Других входов рядом тоже не нашлось. Эм… и что делать прикажете? Меня явно сегодня не ждали. Постояв с минуту и подумав, решила выстрелить сигнальным огнем в небо. Эдакий фейерверк ночью, для него даже плетение не требовалось. Так, простенькое заклинание.
Минут пять после моего представления ничего не происходило. Через некоторое время в далеке послышались чьи-то шаги, и вот уже передо мной стоит светловолосый мужчина средних лет. Лицо его выражало недовольство человека, которого только что насильно выдернули из теплой и уютной постели.
– Оригинальный способ заявить о своем прибытии, – усмехнулся мужчина, так и не представившись. – Подозреваю, вы та самая Аравелла де Фонтейн, которая должна была прибыть еще днем?
– Вы совершенно правы, – улыбнулась я своей самой покорной улыбкой. Мол, простите, многоуважаемый, мы совершенно случайно и до глубины души сожалеем о своем проступке.
– Меня предупреждали, – хмыкнул мой новый знакомый. – Следуйте за мной. Переночуете в сторожевой, у меня как раз есть одна свободная кровать. А с утра пойдете в деканат.
Согласно кивнув, я последовала за мужчиной. Сторожевая представляла из себя каменный сарайчик с черепичной крышей. Внутри оказались деревянный стол, два стула и две узкие кровати вдоль противоположных стен.
Пристроив чемодан в углу, я без лишних слов, как была в дорожном платье, так и рухнула на кровать. Было немного жаль белых простей, которые, казалось, даже хрустели от чистоты, но тут негде было переодеться. Да и сил ни на что не осталось. Глаза слипались, сознание уплывало. Укрывшись тяжелым одеялом, я блаженно закрыла глаза и сразу же уснула.
– Добро пожаловать в Арэльскую высшую школу чародейства, Аравелла, – улыбнулась мне наша кураторша, когда я с утра первым делом, даже не умывшись (просто было негде), поплелась в деканат. Милая женщина лет сорока. Русые волосы собраны в аккуратный пучок, в ушах блестят золотые сережки, черное платье поражает своей простотой и элегантностью.
– Занятия начинаются уже сегодня, расписание у тебя есть, – продолжила госпожа Раушани. – К пакету документов, что тебе выдали, так же прилагаются списки нужных для обучения принадлежностей и литературы. Книги можно взять в библиотеке, остальное придется приобретать самой. Обязательной формы в нашей академии нет, приветствуются простые наряды спокойных тонов. Так же тебе нужно будет подойти к распорядителю по общежитиям с приказом о зачислении. Он сидит на последнем этаже северной башни.
– Хорошо, – согласно кивнула я, потихоньку продвигаясь к выходу. Ужасно хотелось под душ. Я очень надеялась, что таковые тут имеются.
– Удачи, Аравелла, – улыбнулась напоследок госпожа Раушани.
Выйдя из деканата, я открыла карту с планом академии, где в подробностях были зарисованы все аудитории и коридоры. Даже держатель карты указывался красной мигающей точкой. Я сейчас находилась в южной башне. И нужно было пройти через главный корпус к восточной башне, потом через надземную галерею уже в северную.
Внутри замок был выполнен из темного зеленоватого камня. В коридорах окон почти не было. А те немногие, что имелись, были узкими и высокими. Еще и с желтым витражным стеклом. Интересная задумка древних архитекторов. Возможно, из-за недостатка солнечного света, тут было темно, прохладно и сыро. Единственное, редкие полосы желтого света на полу вносили некую оживленность в общую атмосферу.
Навстречу мне попадались редкие студенты. Все парни в основном носили белые рубашки свободного кроя и темные классические штаны. Встречались и студенты в модных приталенных жилетах и широкополых ярких пиджаках. В Сиарре такое носили, опять же, века два тому назад. Но как же шел этот стиль молодым аристократам Арэлии! Шла и не могла налюбоваться. Девушки, словно цветы в бабушкином саду, пестрели разноцветными платьям. Но все было скромно и элегантно, как любила наша кураторша госпожа Раушани.
На верх северной башни пришлось подниматься по узкой винтовой лестнице. У меня была неплохая физическая подготовка, но не настолько неплохая, чтобы пройти тридцать пролетов и не запыхаться. Пришлось постоять минуты две перед дверью распорядителя, чтобы успокоить сердце и выровнять дыхание.
Кабинет распорядителя оказался небольшим и с низким потолком. Сам же распорядитель был высоким и плотным мужчиной средних лет с серебристыми седеющими волосами. Взгляд голубых глаз оказался цепким и колючим. Аж поежиться захотелось.
– Представьтесь, – скомандовал распорядитель. – По какому вопросу пришли?
– Добрый день, – решила поздороваться я для начала. – Аравелла де Фонтейн, четвертый курс, кафедра высших плетений. Мне нужно заселиться в общежитие.
Распорядитель снова сурово меня оглядел, материализовал из воздуха слиток бумаги и стал молча что-то в нем изучать.
– Иностранка, значит, – наконец произнес он.
– Почему же, – не согласилась я, – у меня двойное гражданство.
– В приказе о зачислении указаны данные сиаррского паспорта, – распорядитель недовольно скривился. – Почему же не поступили с арэльсиким паспортом, раз двойное гражданство?
– Наверное, по привычке, – смутилась я. Распорядитель довольно хмыкнул и продолжил изучать свиток.
– Что ж, – снова заговорил он. – Уже поздно что-то менять, я заселил вас как иностранку в крыле для иностранцев. Это окончательное решение и перерасмотрению не подлежит.
Я покорно вздохнула, взяла направление для коменданта общежития и пошагала в южное крыло для иностранцев. Решила сначала заселиться, а потом уже сходить за чемоданом в сторожевую.
Коридоры жилого крыла ничем не отличались от коридоров учебного корпуса. Разве что витраж тут был голубой и паутина по углам. Эх, не ценила Арэльская высшая школа чародейства иностранцев. Комендант, а точнее комендантша, пухлая невысокая женщина с рыжими короткими кудрями, нашелся очень быстро. Подписали договор о заселении, мне вручили ключи от комнаты номер шестьдесят два на пятом этаже, наказали соблюдать порядок и отпустили на все четыре стороны.
Быстренько сходив за чемоданом, я наконец добралась до долгожданной комнаты. И как же она меня порадовала! Тут было чисто, сухо, уютно, даже свой собственный камин имелся! Два окна приличных размеров были прикрыты задернутыми шторами глубокого зеленого цвета. На полу лежал неприлично пушистый ковер, что захотелось тут же на нем поваляться. Так же в комплектации с комнатой шла спящая соседка иностранка в одном экземпляре. Комната была рассчитана на двоих.
В прежней академии нам приходилось жить вчетвером.
Мое прибытие соседку не разбудило. Быстренько разобрала вещи и пошла в душ, который все же тут имелся. Один общий на все крыло на третьем этаже. Туалеты тоже были общие, правда уже на этаж. Но все было чисто и цивильно. Как мне рассказала комендантша, на первых двух этажах жили студенты мужского пола, на третьем были душевые, небольшая библиотека, аудитории, где можно было в тишине поучиться, и другие помещения общего пользования. На последних двух этажах жили девушки. Такое положение дел меня более чем устраивало.
Очереди к душевым не было, да и кабинок имелось предостаточно. Умылась я быстро, нужно было до пар еще успеть в библиотеку. О завтраке я только мельком помечтала, успеть в столовую не получалось.